home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четвертая

На сход Родион опоздал. Но ему было все равно. Не он собирал пацанов. И не ему отвечать за опоздание.

Выглядел он эффектно. Содранная в кровь щека, стертая после падения кожа пальто. Но не это бросалось в глаза. Родион не вошел. Он словно вырос из-под земли. Огромная скальная глыба. Он затмевал собой всех и вся. Подавлял всех своим несокрушимым величием.

Авторитеты собрались в зале ресторана, который контролировала «бригада» Шустрика. Родион как будто случайно сюда заглянул.

– Какого хрена вы здесь собрались? – удивлению его, казалось, нет предела.

Даже Шустрик, и тот оторопел от такой наглости. А ведь он должен был быть готов ко всему.

– Ах да, – словно бы вспомнил Родион. – Вас какой-тот хрен с бугра здесь собрал. Большой хрен, а вы маленькие хреночки...

Шустрик попытался возмутиться. Но в лоб ему тут же уперся ствол «беретты».

Шутить Родион не собирался. И когда входил в ресторан, никому не позволил себя обыскать. Никто его не развенчивал – никто не смел ослушаться. Даже прихвостни Шустрика. Поэтому пистолет, вопреки всем правилам, он пронес с собой. И не замедлил пустить его в ход. Пока только в качестве устрашающей силы. Пока...

– Еще слово, козел! И пойдешь к Жуку с Жекой. Ответ будешь перед ними держать. За косяк, который ты упорол... Они-то уж точно знают, что я перед ними ни в чем не виновен...

– А кто виновен? – жалко вякнул Спелый.

И тут же сжался в комок под разрушительным взглядом Родиона.

– А вот ты мне и ответишь...

Вадик совсем сник. Решил вдруг, что сейчас ствол «беретты» будет вдавлен в его голову. Но Родион всего лишь хотел поставить ему задачу.

– Берешь своих пацанов, – жестко чеканил он каждое слово. – Едешь в первую горбольницу. Узнаешь, куда положили Инну Крючкову. Делай что хочешь. Плати сколько и кому хочешь. Но девчонка должна выжить. И оставаться под твоей охраной. Если с ней что-нибудь случится, ответишь головой. Вот так...

Родион начал плавно выжимать спусковой крючок. Казалось, еще секунда, и голова Шустрика расколется под пулей, словно гнилой арбуз.

– Н-не н-надо! – не выдержал Вася.

Сполз с кресла и растекся перед Родионом на коленях.

– Не надо, – поддержали его Витек и Самбист, бывший «бригадир» Боксера и нынешний Родиона.

– Застрелить его ты всегда успеешь, – не остался в стороне и Симулянт. – Пусть сначала объяснит, с какого бугра он бочку на тебя катнул...

– Пусть объясняет, – миролюбиво, но с чувством огромного уважения к самому себе, согласился Родион.

Он убрал ствол от головы Шустрика. И даже позволил ему подняться с колен.

От былого величия лучшего «бригадира» не осталось и следа. Вася был раздавлен и растоптан. А еще лучше сказать, опущен. Он мог подняться с колен физически. Но морально – никогда.

Шустрик мог говорить что угодно. Братва может его оправдать. Но поднять – ни за что. Не быть Шустрику на месте Родиона. Да и пацаны из его «бригады» ходить под ним уже не захотят...

– А что тут объяснять? – воровато оглядываясь по сторонам, начал Вася. – Просто все тут стыковалось одно к одному. Жук это, конкретно поднялся. Пацаны его больше, чем Родиона, зауважали...

– Это ты с чего взял? – спросил Витек.

– Ну так видно было.

– Не знаю, – пренебрежительно глянул на него Симулянт. – Мы нашего Родиона всегда больше всех уважали...

Трудно было с этим не согласиться. Родиона уважали. И уважают. Потому что он умеет давить и подавлять. Но если бы сейчас он встал на колени перед Шустриком, а не наоборот, уважение сменилось бы ненавистью. И даже если бы Родион привел затем стопроцентные доказательства своей невиновности, в глазах братвы он не поднялся бы никогда. Таковы законы волчьей стаи...

– Так что ты, Шустрик, волну гонишь, – заключил Спелый.

Родион сурово глянул на него.

– Ты чего здесь делаешь? – тихо, но так, что услышал каждый, спросил он.

Вадика как ветром сдуло. На всех парусах рванул в больницу.

– Ну так что, Вася, был у меня повод убивать Жука? – спросил, как ударил, Родион.

– Не знаю, – захлюпал носом Шустрик.

– Я за Жука всегда был спокоен, – продолжал добивать его Родион. – А вот за тебя нет... Но я ведь тебя терпел. Потому как мы с тобой всегда заодно, с самого детства... Но ты предал меня. Предал всех нас. Ты повесил на меня гнусную предъяву...

– Ну так это, киллер, которого мы в поезде взяли... – жалобно заблеял Вася. – Он же на тебя показал...

– А разве я не доказал, что это не так?..

– А Жека?.. Он же наехал на тебя?

– Это по пьяни. Пьяный человек за себя не отвечает...

– Но с него же все равно спрашивают...

– И ты решил, что я с него спросил. Натравил киллеров на своего лучшего друга... А потом начал искать этих самых киллеров. Вышел на них. Двух бойцов потерял. Сам чуть не сгинул... Ты, Вася, чересчур умный. Только все равно, как был ослом, так и остался...

– Род, ты это что, кого потерял? – аж привстал со своего места Витек.

Он смотрел на него глазами преданного пса. Хотя, возможно, еще недавно готов был со всеми наброситься на Родиона. И другие «бригадиры» готовы были предъяву ему клеить. Вот и приходится обнажать клыки... Верна истина: с волками жить – по-волчьи выть. Все здесь волки. И почти всех волками он, Родион, сделал. Так что не на кого пенять...

– Я вас вместе не собирал. – Родион обвел всех тяжелым взглядом. – Но раз уж вы в сборе, надо поговорить. Как раз о том, что Жеку сегодня потеряли. Микиту. И еще двоих. Четыре пацана за один день, не перебор?

– Какая падла?

– А вот об этом я кое у кого и хочу спросить, – он хмуро, исподлобья глянул на Колдуна.

Об этом мужике разговор особый. Юра Колдунов. Старший брат Паши Мергеля. Тридцать два года ему. Бывший мент. Если они, конечно, бывают бывшими. В прошлом один из лучших оперуполномоченных уголовного розыска в городе. Одна беда – бабки любит. Одного чувака за калым от уголовного дела отмазал. Вернее, не одного – многих. Но попался на том самом. Пять лет строгого режима. Через три года вышел по условно-досрочному. На службу восстановиться не пытался. Работать за гроши где-нибудь на заводе не хотел. Потихоньку спивался. Пока Кеша его Родиону не показал. И нормально все пошло. Колдун стал кем-то вроде шефа службы собственной безопасности в его организации.

Вроде все правильно Колдун делал. Агентурой своей «бригады» напичкал. Спецтехнику опять же он просил закупить. С ментами контакты установил. В общем, как надо дело организовал. Только все равно оказался бессильным перед ударами слонцевских.

– Пока ничего не могу сказать, – покачал головой Колдун.

Даже если у него и есть что сказать, он будет молчать. Потому что подотчетен он был только Родиону. Можно сказать, работал на него против всех остальных. Не мог он ничего сказать в присутствии «бригадиров».

Но скорее всего ему и в самом деле нечего сказать. Он не смог предотвратить гибель Жука. Не смог выйти на его убийц. Не в состоянии был защитить Жеку. И вовсе не потому, что такой тупой. Просто против них встал опасный, невидимый враг. На его счету уже пять трупов. А они даже лицом к нему повернуться не могут. Потому как не видят его.

– Зато я могу сказать, – со злой иронией усмехнулся Родион. – Какие-то ублюдки среди бела дня ездят по городу с автоматами, расстреливают и взрывают наши машины. А мы – не знаем... Жеку сегодня грохнули. Вместо того чтобы делом заниматься, мне правилку устраиваете. Я на вашу правилку забил, потому знаю больше вашего. Вышел на тех уродов, которые воду мутят. Взял одного. Жаль, не удержал. Но ведь взял... А вы здесь в ожидании все это время томились. Среди своих виновника искали...

– Да это Шустрик, баран, с панталыку всех сбил! – возмутился Витек. – Надо его на понятия ставить...

– В натуре, тут такая беда, а он канитель разводит, – загудел Симулянт.

– Сами косяк упороли, – показал на себя Толик Бешеный. – Самих себя ломаем. Надо слонцевским ответку давать. А мы сопли пускаем... А это слонцевские были. В натуре, слонцевские... Если бы наши, мы бы знали, да? А это слонцевские. Где-то здесь их гадючье гнездо. Гасить их всех надо...

– Надо – будем, – кивнул Родион. – Соберем «бригаду», двинем на столицу... Шустрик центровым пойдет. От косяка отмываться... Да, Шустрик, пойдешь?

Вася недоуменно смотрел на Родиона. В глазах появилась дикая радость.

– Род, ты что, серьезно?.. Нет, ну ты чо, серьезно?.. Да я... Ты только скажи... Да я кого угодно урою. Всю Москву, бляха, на уши поставлю! Ты только скажи!..

Казалось, он бухнется перед Родионом на колени.

– И скажу... Возьмешь десяток бойцов и двинешь в столицу. «Стрелку» слонцевским забьешь. За Жука их спросишь, за Жеку...

Родион испытующе смотрел на Шустрика. Тот должен был понять, что при таком раскладе в Москве его ждет верная смерть. Если к гибели Жука и Жеки причастны слонцевские, «ходока» Васю смешают с дерьмом вместе со всеми его претензиями.

Шустрик это понимал. Но в бой рвался. Потому что видел в нем свой последний шанс. Он хотел смыть с себя позор. Глупый, неужели он в самом деле считает, что это возможно? Волчья стая – не комсомольская организация, где выговор можно снять примерным поведением. Стая не прощает ничего...

– За всех спрошу! – чуть не стелился перед Родионом Шустрик.

В глазах искреннее желание оправдаться. Вроде бы и нет мысли отомстить Родиону за свое поражение. Но она появится. Обязательно появится. Волк не может стать овцой. Он не может смириться, он может только мстить.

– Спросишь, – кивнул Родион.

Все молчали. Никто не возражал против того, что на разборку с слонцевскими отправится Шустрик. Его осуждали. Но никто не хотел быть сейчас на его месте. Кому хочется быть смертником?

– Шустрик едет в столицу, – заключил Родион. – А вы все остаетесь здесь. И устраиваете в городе большой шухер. Что хотите делайте, но козлов этих, которые пацанов наших сделали, найти. Из-под земли достать...

Родион поставил задачу «бригадирам» и разогнал всех. К себе в офис он ехал в машине Колдуна.

– Ты понял, зачем я Шустрика в столицу послал? – спросил он.

– Сделаю все как надо, – кивнул Колдун. – Установлю наблюдение, продублирую, чтобы никаких осечек...

– Варит у тебя голова. Понял, что продался Шустрик...

– Думаешь, слонцевским?

– А думаешь, нет?

– У меня насчет этого никакой информации нет.

– Зато есть пять трупов.

– Логично... Против нас работают серьезные люди. Ты же знаешь, у меня все схвачено. На всех уровнях все просматривается. Но...

– Но что-то не срослось... Потому что не наши это. Слонцевские. На них у тебя выхода нет. И здесь ты их проморгал...

– Слонцевские – это сила. Даже с моими возможностями мне с ними не сладить... Да, запорол я работу. Я могу все валить на слонцевских. Но, чую, не они это. Не они. Из наших, из заволжских кто-то нас лупит...

– Может, Боксер?

– Ты же знаешь, я его со всех сторон просвечиваю. Как и всех наших. Если бы что, у меня тут же появилась бы информация...

– Я на нее и рассчитывал.

– Не будет информации.

– Ты в этом уверен?

– К счастью, не уверен. Потому что враг может допустить ошибку. На это и надеюсь...

– Не нравится мне твое настроение.

– Мне тоже... Но я знаю, что враг знает нас изнутри.

– Враг, враг... Мне конкретно нужно знать, кто он.

– Или я. Или кто-то другой, кто знает все наши сильные и слабые стороны...

– Жука, Жеки нет. Остаемся ты и я. Я отпадаю. В тебе я уверен. Пока уверен... Если исключить слонцевских, остаются инопланетяне...

– Это ты верно заметил, – горько усмехнулся Колдун. – На инопланетян и остается грешить. Больше не на кого. Только Жука и Жеку на них не спишешь. Засмеют...

– Потому что нет никаких инопланетян. Есть сильный, хитрый и расчетливый враг...

– И, возможно, Шустрик связан с ним. Есть подозрение... Я бы на твоем месте оставил его здесь. Со всех сторон его обложу. Мышь к нему не проскользнет...

– Так и сделаю, – кивнул Родион. – А в Москву сам поеду. К слонцевским. И не с войной. А с миром. Пойду на уступки. А по ходу выясню, они или нет. Не дурак, догадаюсь...

Если все-таки слонцевские убили Жука и Жеку, что делать? Согласиться на их условия? Уступить им часть своего бизнеса? Это было бы правильно... Ответить ударом на удар? Прольется много крови. И своей, и вражеской. Это неправильно. Но зато Жук и Жека будут отмщены...


* * * | Я не бандит | * * *