home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Каменный капкан

Коля, разумеется, рассказал приятелям про лаз под камнем-качуном. И про свои догадки. В то, что Девичья бухта и есть Синекаменная, ребята поверили не сразу. Но почесали затылки и… рассудили, что такое может быть.

Ну а сговаривать народ на экспедицию долго не пришлось. В конце концов, любой подземный ход, любой лаз под скалами обещает приключения и тайны. Если и не удастся найти золото с «Македонца», чтобы помочь Маркелычу, то, может быть, отыщут что-то другое. Например, флаг и вахтенный журнал – их Новосильцев с матросами тоже мог спрятать под землею.

В путь собрались с утра. Взяли еду, корабельный фонарь, заправленный деревянным маслом. Заранее купили в рыночной лавке моток суровых ниток длиною сто саженей. Продавец, конечно, решил, что мальчишки будут запускать змея…

Саше про этот поход Коля не сказал. Все равно она с мальчишками под скалы не полезет («страх такой!»), да еще и Тё-Тане может проговориться с перепугу. Зато Жене пришлось рассказать про недавнюю прогулку с Сашей. Во всех подробностях.

– Жень… ты не обижайся, что мы тебя не позвали. Просто… так получилось…

Женя не обиделся. Он был понятливый.

До бухты добрались меньше чем за час. Это определили зажавши в пальцах травинку, как солнечную стрелку. Коля удивился – так быстро! Когда ходили с Сашей, дорога казалась удивительно длинной.

…Потом Коля с друзьями облазит все эти места вплоть до Херсонесского мыса, где стоит белый каменный маяк. Обойдет по берегам Стрелецкую, Камышовую и Казачью бухты. Будет искать добычу среди остатков французского лагеря-городка, который назывался «Камьеш». И Девичья-Синекаменная бухта станет казаться ему совсем ближней, ну прямо рядом с домом. И все-таки первую вылазку в Херсонес, когда бродили там с Сашей, все равно будет вспоминаться как дальний поход…

В бухте никого не оказалось – день-то был не девичий. Поэтому, прежде чем лезть под камень-качун, решили искупаться. А куда спешить? К тому же подземные поиски требовали сил и свежести, и бултыхание в мелких ласковых волнах должно было эти силы и свежесть налить в мальчишек «под самое горлышко».

Купались долго. Потом долго грелись на песке. Перегревшись, окунулись еще разок. А когда вышли на берег снова, Фрол глянул себе под ноги и озабоченно сказал:

– Ого…

Как не скажешь «о-го-го»,

Коль такое под ногой… –

И быстро нагнулся. Стал разгребать мелкую гальку. И всем открылась ржавая бомба…

Впрочем, для бомбы снаряд был мелковат. Скорее, артиллерийская граната – вроде той, что взорвали на Четвертом бастионе. То, что не ядро, ясно сразу. Круглое запальное отверстие вызывающе чернело на выпуклом коричневом боку…

Фрол аккуратно взял находку в ладони. Покачал. Проговорил задумчиво:

Баю-бай, прошли все войны.

Баю-бай, лежи спокойно…

Коля мельком подумал, что у Фрола это, пожалуй, самые удачные стихи. Но спокойно от такой мысли не стало. Коля сказал сумрачно:

– Тимберс, на кой черт ты ее вырыл? – И тут же незаметно сцепил пальцы: поминать черта в таком положении не стоило.

– А если кто другой выроет? – рассудительно отозвался Фрол.

– Ай, куда ее теперь? – боязливо спросил Ибрагимка.

– Зарыть поглубже, – предложил Женя. – Так, чтобы никто не нашел.

– Давайте рванем! – загорелся Макарка.

– Запала-то нет, – напомнил Федюня.

– Можно утопить, – заметил маленький, но рассудительный Савушка.

Фрол, однако, возразил, что на мелком месте топить эту штуку не резон, а на глубину с ней не доплывешь. Лучше все-таки взорвать. Забраться на обрыв и сверху шарахнуть о камни. Может быть, грохнет…

«Это будет третий взрыв в моей жизни», – подумал Коля. И от нехорошего предчувствия захолодело внутри. Потому что известно всем, что на третий раз что-то обязательно случается. Но спорить он не стал, только сцепил пальцы покрепче.

Скальными крутыми тропинками снова поднялись на отвесный берег. Фрол при этом бережно держал снаряд у груди. Коля и Федюня готовы были подхватить Фрола сзади, если вздумает загреметь вниз со своим опасным грузом.

Фрол, однако, не загремел, он был ловкий. И Колино предчувствие тоже не оправдалось. Когда Фрол скомандовал всем «Подальше от края», швырнул гранату на нижние береговые камни и отскочил сам, из бухты не донеслось ни звука.

Осторожно глянули вниз. Граната, отскочившая от камня, черной ягодой виднелась на песке.

Спустились. Обступили гранату.

– Не хочет… – сказал про нее Фрол, как про живую.

– Давайте еще раз, – нерешительно предложил Федюня.

– Это опять, что ли, переть наверх? – сказал Поперешный Макарка. – А потом опять сюда, если не сгрохает?

Все, задрав головы, посмотрели на кромку обрыва. Над ней двигались плотные кучевые облака. Было душно. Совсем недавно купались, а теперь опять плохо дышалось от жары. В бухте среди каменных отвесов было горячо, как в недавно истопленной печке. А над морем легла по горизонту сизая мгла.

Нет, второй раз лезть наверх никто не хотел. Да, к тому же пора было заняться главным делом.

– А если пальнуть по ней из пистоля? – предложил Ибрагимка.

Фрол мягко уложил гранату в свою сумку из мешковины, которую носил через плечо. А пистолет, который до этого был в сумке, затолкал за широкий матросский ремень.

– Ты что, Тимберс, так и будешь ходить с гранатой на боку? – безразличным тоном сказал Коля.

– А куда же ее девать? Вернемся домой – выберем момент и рванем гальванической искрой…

– А сейчас-то зачем таскать с собой? Спрячь где-нибудь, – предложил Женя.

Но во Фроле проснулось упрямство. С ним бывало так иногда. Вроде советуешь ему правильно, а он упрется вопреки этой правильности – и хоть лбом его колоти о шлюпочный киль. И теперь он только погладил сумку по округлившемуся боку.

– Зачем прятать-то? Потом сызнова и не сыщешь. Надежнее, когда при себе…

Это было глупее глупого. И рисковано, и тяжело тащить наверх такую тяжесть. Но Тимберса разве переспоришь? Да и никому не хотелось казаться слишком боязливым.

Коля все же попросил:

– Ты тогда держись подальше от других…. – Это была вроде бы шутка, но в то же время и просьба: «Поосторожнее…»

– Да не вздрагивайте, – хмыкнул Фрол. – Если при бросании не сгрохала, то в сумке-то с чего ей взрываться? Сроду такого не бывало…

– Тогда смотри хотя бы, не зацепи за камень, – сказал Женя.

Фрол только повел плечом: не учи, мол, ученого…

Стали вновь подыматься по уступам узкой тропинки. Взмокшие, добрались до камня-качуна. Заглянули под него. Из черной щели приятно веяло холодком. Однако ясно было, что пробраться в лаз можно только ползком.

Фрол полез первым. Лег на каменную «губу» под нависшим камнем и заелозил по ней животом. А сумку осторожно двигал перед собой. Даже здесь не расстался с ней. Почему? Может быть, он что-то предвидел?.. Как потом все благодарили судьбу за это непонятное упрямство Тимберса…

Один за другим пролезли в прохладный сумрак остальные (Савушка опасливо сопел; ему предлагали подождать снаружи, но он про такое и слушать не хотел).

Сразу за щелью пространство расширилось. Можно было даже стоять, если пригнешься.

Федюня, который притащил с собой круглый корабельный фонарь, деловито сказал:

– Фрол, давай-ка огонька…

Фрол заколотил осколком по кремню (солнце сюда не попадало, линза не годилась). Трут на сей раз не капризничал, загорелся исправно. Засветили под выпуклым стеклом фитиль. В желтом свете выступили грубо отесанные стены. Большущие ломаные тени зашевелили на них руками-щупальцами. «Вот они призраки…» И Коля с легким ознобом понял, что пришло время настоящих приключений. Как в рассказах из журнала «Земля и море».

Федюня с фонарем пошел впереди. Коля за ним, потом Женя. Как там выстроились остальные – Коля не видел. Заметил только, что Фрол со своей сумкой шел позади всех, в небольшом отдалении…

Каменный потолок стал повыше, можно было не пригибаться

– Федор, ты не спеши, – сказал Коля в спину Федюне. – Освещай помаленьку все стенки. Вдруг тут где-нибудь тайник… – И от собственных этих слов сердце у него взволнованно затюкало.

Но тайника не было. Не было видно ни единой щелки на бугристой поверхности известняка. Коля костяшками пальцев стучал по камню, но звук был тупой и тихий, не выдававший никакой пустоты.

«Ладно, – утешал себя Коля. – куда-то этот ход все равно приведет. Может быть, к пещере или таинственному колодцу…»

Шагов через тридцать ход круто, буквой «Г», повернул направо. А еще через два десятка шагов все остановились. Впереди была решетка.

Состояла решетка из вертикальных прутьев, тянувшихся сверху донизу. Ржавых, но крепких. Железные эти прутья… да и не прутья даже, а брусья в два пальца толщиной, расположены были не столь уж часто, однако не пролезть никому, даже Савушке.

Конечно решетку подергали, потолкали, но она не шелохнулась. За ней был мрак. Во мраке наверняка скрывались тайны и, может быть, сокровища, однако попасть к ним было немыслимо. Возможно, где-то прятался механизм отпирания, известный лейтенанту Новосильцеву. Но где? И что за механизм? Брусья казались намертво впаянными в камень внизу и вверху.

Коля, Женя и Фрол при свете фонаря ощупали стены и каменный пол – не найдется ли выступ, который поддастся нажатию? Не откроется ли углубление с хитрым рычагом? Все напрасно…

– В общем, приехали, – с ядовитой ноткой подвел итог Фрол. – Его благородие были не дурак, заперли за собой ворота накрепко…

Коле хотелось заскулить от досады. И от виноватости. Притащил друзей в такую даль, а зачем?.. Никто Колю не упрекнул ни полсловечком, но от этого было не легче. И с отчаяния Коля предложил:

– А может быть, рванем? Не зря Тимберс бомбу тащил.

Но Фрол на сей раз повел себя разумно. Сказал, что мысль дурная. Взрыв едва ли разворотит брусья, сила его уйдет сквозь решетку, а вот каменный свод может обвалиться. И тогда уж сюда никто никогда больше не попадет.

Коля уныло сказал:

– А зачем попадать-то? Все равно за решетку не сунешься.

Фрол возразил, что можно где-нибудь разузнать секрет. Или раздобыть специальные пилы.

– Такие, которыми раньше узники пилили решетки в башнях, когда убегали…

Но и Коля и другие понимали, что это пустые слова. Где раскопаешь секрет? Где достанешь такие пилы? Да и будет ли охота возиться? После первой неудачи интерес пропадает, а остатки его заслоняются другими делами.

Все разом притомились. Захотелось под открытое небо, на солнце. Можно снова искупаться, смыть усталость и досаду…

Но солнца снаружи не было. Когда выбрались из-под камня, оказалось, что недавние кучевые облака сошлись в потемневшую тучу, сизая мгла от горизонта придвинулась к самой бухте. В туче проскочила кривая молния – такая же ярко-голубая, как искра от батареи Фрола. Зарокотало. Стукнули редкие капли. Потом ударил такой ветер, что легонького Савушку чуть не снесло с площадки – в него вцепились сразу несколько рук.

Фрол хмыкнул:

– Пришла беда – отворяй ворота… Нам теперь ни вверх, ни вниз соваться не след. Промокнем до нитки, а то и сметет под обрыв. Лучше отсидеться под «крышей»…

И все опять забрались в темную щель.

Снова зажгли фонарь.

А снаружи теперь свистело, гремело, и косой ливень полностью заслонил за щелью пространство.

Эта была стремительная гроза – из тех, что приходят не издалека, а быстро собираются над побережьем, выстраивая тучу прямо над головами, в зените. Они бешеными смерчами атакуют берега. И заранее предсказать нападение такой грозы не всегда могут даже опытные моряки…

Стало сыро и зябко. В щель залетали брызги. Все отодвинулись. Сели плотным кружком, поставили посреди него фонарь. Лица в желтом свете казались похудевшими и очень озабоченными.

– Как вы думаете, надолго это? – спросил Коля. Он такой удар здешней погоды видел впервые.

– Не надолго, – зевнул Фрол. – Такие грозы – скорые. За час небось отгремит.

«Час – тоже немало, – подумал Коля. – Ну да ладно. Зато похоже на приключение. Как путешественники в африканских горах… Только не опасно ли это»? Но спрашивать про опасность, конечно, не стал.

Ветер смешанным с брызгами шквалом ударил в убежище. При этом в щели вспыхнуло и грохнуло с такой силой, что Коля вскочил. Брякнулся теменем о низкий свод. Никто на его испуг не обратил внимания – потому что испугались не меньше.

– Давайте уйдем за поворот, – жалобно сказал Федюня и взял фонарь.

Никто не спорил. Гуськом ушли за крутой изгиб коридора. В жидком свете опять проступила та окаянная решетка, зато здесь было не страшно. Какая гроза пробьется сквозь скальный массив!

Теперь удары грома были приглушенными, шум ливня стал тише и ровнее, вой ветра казался отдаленным.

«А может быть, гроза и правда ослабела?»

Коля хотел подползти к повороту и выглянуть. Женя осторожно придержал его за рукав:

– Не надо.

– Я только… – И в этот миг встряхнулась вся каменная толща.

Видимо, удар молнии пришелся где-то совсем близко. Может быть, прямо у входа в подземелье. Скальная порода не смогла на этот раз приглушить грохот – он прокатился по коридору, ушел за решетку и стих лишь очень далеко в каменных глубинах. Эхо его катилось уже в полной темноте – пламя фонаря от удара заметалось и погасло. Почему-то запахло жженой травой.

Все с полминуты молча прижимались друг к другу. Потом захныкал Савушка.

– Ну-ну, без нытья, – сказал в сумраке Фрол. Голос его был необычно тонким. Слышно стало, как Фрол бьет кресалом о кремень. Бил он долго и часто – наверно, руки у него тряслись. Искры летели слабые…

Наконец трут затлел, дал огонек. Снова зажгли фонарь. Савушка тер глаза. Женя сидел закусив губу. Ибрагимка ладонями сжал щеки и равномерно покачивал головой, глаза его были закрыты… А Коля вдруг услышал, что гул грозы слабеет со скоростью отходящего поезда… Ну и в самом деле пора – хватит уж таких страхов!

Коля на четвереньках подобрался к повороту (Женя теперь не удерживал). Высунул голову. Он думал увидеть если не пробившийся солнечный свет, то по крайней мере струи дождя в пасмурном воздухе грозы. Но мрак был тот же, что и сзади, у решетки.

– Ребята… – осевшим голосом позвал Коля.


Камень, веками торчавший над обрывом и безвредно качавшийся в своем гнезде, сейчас не выдержал попадания молнии. Может быть, надломился в скале его корень, как порой ломается в десне корень зуба от крепкого боксерского удара. Многопудовый «качун» всей своей тяжестью осел на торчавшую под ним каменную губу.

Щель все же светилась, но была она теперь еле приметной, шириною в два-три пальца…

Впрочем, когда гроза ушла, щель засветилась ярче, впуская отраженные от скал солнечные лучи. Только от этих лучей не было радости. Тоска была, потому что капкан захлопнулся накрепко. Попробуй сдвинь могучую глыбу!..

Конечно, пробовали. Дружно налегали ладонями на камень: «Раз-два, ухнем! Е-ще раз!..» И раз, и два, и, наверно, тысячу… Глыба лишь чуть покачивалась вверх-вниз – видимо, это было ее памятью о прошлых размашистых качаниях…

Савушка опять захныкал, Фрол сердито цыкнул на него.

– Я затащил?! – взъелся Фрол, словно только и ждал, чтобы сорвать досаду. – Их благородие барон фон Вестенбаум затащили!

– Он первый раз, а ты сызнова, перед грозой! – плаксиво заспорил Макарка. – Лучше бы промокли, чем помирать здесь!

– Ай, зачем помирать? – осторожно сказал Ибрагимка. – Спасаться надо…

– Позови своего Алима, он спасет… – буркнул Фрол.

Тогда заговорил Женя Славутский:

– Ребята, мы же еще зимой, в погребке, обещали не ссориться…

– То в погребке, а то здесь! – сварливо откликнулся Макарка. – Здесь хоть кто злей собаки станет.

Женя сказал убедительным тоном:

– Нельзя нам злей собаки. Если мы перегрыземся, не будет спасения. Надо дружно…

«Женька прав… Но как быть-то? – прыгали у Коли мысли. – Хоть дружно, хоть еще в сто раз дружнее – камень не столкнешь… Может, всем вместе закричать изо всех сил? А кто услышит? Если и придут девчонки, то не раньше чем послезавтра… Да и едва ли услышат на такой высоте, из-за камня. А если и услышат, убегут, решат, что их дразнят или пугают. „Ой, страх какой!“ Саша может вспомнить про камень, догадается, что мальчишки отправились сюда. Но это лишь тогда, когда их хватятся. А хватятся не раньше вечера. И сперва будут искать по улицам, ходить от одних родителей к другим, а там и ночь наступит. Значит, помощь придет не раньше утра. Это в лучшем случае… А если Саша не догадается?.. Кроме нее, про щель под камнем не знает никто… Через несколько сотен лет ученые-археологи отвалят на обрыве камень и найдут семь маленьких скелетов. „Наверно, уважаемые коллеги, здесь был детский склеп времен эллинской культуры…“ Тьфу, дурак!» – И Коля уже нарочно стукнулся затылком о каменный потолок.

И услышал, как Женя говорит негромко и веско:

– Наверно, Фрол, пришло время для твоей гранаты. Не зря тащил…

И Фрол с той же серьезностью согласился:

– Значит, не зря.

Сразу все стали опять дружными и деловыми.

– А чем запалить-то? – спросил Федюня. – Кабы фитиль…

– У меня маленько пороха с собой, – сказал Фрол. – На два пистолетных заряда. Скрутим из бумаги цигарку, сунем в запал. Сработает небось… У кого есть бумажка?

Ни у кого не было. Даже у Жени, который часто таскал в кармане маленькие листки и карандаш для беглых рисунков.

– Вот незадача! – стремительно впал в досаду Фрол. – Неужто ни у кого ни клочка? Сейчас бы любую ассигнацию не пожалел, ей-Богу…

Тогда Коля полез в карман…

Он и сам не знал, зачем постоянно таскает с собой вырезанное из газеты стихотворение. То ли как талисман, то считал это доброй приметой. Положил однажды и с той поры вынимал только перед стиркой… А может, не случайно все это? Так же как не случайна граната Тимберса?

Он протянул Фролу протертый на сгибах газетный кусок. Думал, Тимберс усмехнется, узнав стихи, но тот серьезно кивнул.

Пороховая цигарка получилась тугая, аккуратная. Толщиною в самый раз для запального отверстия. Фрол осторожно ввинтил ее.

Гранату подложили под камень. Там снизу нашелся в одном месте неглубокий проем (неужели опять не случайно?). Шевельнули глыбу, насколько она позволяла, вверх, опустили, и она прижала снаряд к каменной площадке.

Но теперь открылась новая трудность. Пороху-то осталось всего ничего. Надо было протянуть к запальной трубке пороховую дорожку, чтобы поджечь издалека, из укрытия, а получилась дорожка всего с аршин, как ни экономь.

Фрол шепотом выругался по-матросски. Все долго и озадаченно смотрели то на порох, то друг на друга.

– А если выковырять из пистолета? – предложил Савушка.

– Как из него выковыришь… – сумрачно сказал Фрол, – там пыж забитый. Да и толку-то. Хватит еще на полстолько… Ладно, ребята, я… вот что… Вы давайте за угол, а я зажгу – и следом. Небось успею…

– Не вздумай, – непреклонно сказал Женя. – Сработает вмиг, тебя разнесет.

Тогда Коля спохватился:

– А если фитиль?!

Все посмотрели на фонарь.

– Да я не про этот! – Коля только сейчас вспомнил про нитки. Вот ведь голова дырявая! Специально покупал, чтобы не заплутать в подземелье, а когда полезли в щель, забыл про них, не зацепил у входа, как собирался. – Где клубок-то?

Клубок нашелся в сумке у Фрола.

– Станет ли гореть? – усомнился Фрол.

Коля возбужденно сказал:

– А если фонарным маслом пропитать? Оно горючее!

Для пущей надежности решили сплести фитиль из нескольких ниток. Очень хотелось на свободу, но лучше уж все сделать как надо, чем из-за спешки провалить дело. Растянули нить от выхода до поворота раз, другой, третий… Так, чтобы рядом легли восемь прядей. Сплели их между собой. Молча работали пальцами, путались иногда, но не досадовали друг на друга. Только слышалось частое дыхание.

Из оставшихся ниток Фрол свил еще кусок, длиной в сажень – для пробы. Пропитали его маслом и зажгли подальше от пороха. Получилось! Жаркий огонь взметнулся и пробежал по нити за две секунды. А от изгиба коридора до гранаты было саженей десять – значит, двадцать секунд.

Вновь приоткрыли горящий фонарь. Осторожно, неторопливо протянули сквозь емкость с маслом длиннющий фитиль. Снова разложили на полу. Снаружи, видимо, разгулялось вымытое грозой солнце. Теперь из-под камня пробивался яркий свет. Гранату и место вокруг нее было видно без фонаря. Фитиль концом положили на пороховую дорожку, тянувшуюся к запалу.

Все, конечно, боялись: получится или нет? Если граната не рванет, надежды не останется. А если рванет, но не сбросит камень?.. Или вдруг от взрыва обвалится весь проход?.. Впрочем, такие мысли были у Коли. А какие у других, он не знал. Каждый молчал. Наверно, чтобы не сглазить…

– Ну, пошли за угол… – как-то нехотя, насупленно проговорил Фрол. – Больше ждать нечего. – Конечно же он боялся не меньше остальных. И, почуяв это, все послушались без спора.

За поворотом сгрудились у фонаря.

– Ну-ка давайте все подальше! Чтоб никто не вздумал сунуться из-за угла! Вмиг башку снесет…

Все отошли на пару шагов.

– Кольчик, помоги, – вполголоса попросил Фрол. – Откинь стекло, а я запалю…

Коля отвернул набок шаровидное, в крупной железной сетке стекло. Коля сунул в широкий язык пламени конец фитиля.

Огонь вцепился в фитиль сразу. И помчался по нему скачками, словно отмеряя сажень за саженью.

– Назад!! – гаркнул Фрол на мальчишек, вытянувших шеи. Послушались все, кроме Коли. А Коля из-за плеча Фрола продолжал смотреть на бегущий огонь. Спрятаться можно будет в последний миг.

Свет из-под камня стал еще ярче. Он рассеивался в воздухе, отражался от желтого известняка боковой стены. Граната была видна отчетливо. Рядом с ней сидел крупный серый котенок.

«Откуда?.. Не может быть!.. Вот не повезло бедняге… Он ничего не почувствует… Будут красные брызги… Ни за что не успеть!..» – Такие мысли прыгали в Колиной голове, когда он прятал ее за каменный выступ.

Это ему казалось, что прятал. А ноги несли к котенку.

– Назад!.. – очень слабо, откуда-то из дальней дали кричал ему в спину Фрол.

Коля обогнал пламя… Самым трудным было, схватив котенка, погасить в себе скорость и набрать ее снова – в обратном рывке… Он налетел на Фрола, упал на него, перекатился, ожидая в этот же миг услышать позади могучий удар. Но было тихо.

Котенка Коля не выпустил. Тот не врывался, только под шерсткой мелко стучало маленькое кошачье сердце. У Коли тоже стучало. А больше ничего не было слышно.

– Загасло, что ли? – наконец озабоченно сказал Федюня. И сунулся, было, из-за угла.

– Назад! – рявкнул опять Фрол. Он уже не смотрел на фитиль, сидел в укрытии. Сказал уже спокойнее: – Обождем минуту, потом пойду, гляну…

«Это я на бегу погасил фитиль! – с ужасом подумал Коля. – Что же будет? Ниток больше нет, а…» – И в этот миг грянуло.

Коля слышал взрыв третий раз в своей жизни. Однако прежние два звучали приглушенно, почти не страшно, а этот резким треском рванул барабанные перепонки. Свистнула и врезалась в каменную стену у поворота щебенка. Фонарь подскочил, упал на бок и погас. И все упали вниз лицом. И Коля. Правда не плашмя, а на локти, чтобы не придавить котенка. Тот сипло мяукал.

Переждав звон в ушах, Коля поднялся на колени. В каменном коридоре стоял рассеянный свет. Коля с котенком на руках вслед за Фролом вышел из-за угла.

Глыбы на входе не было. В большом проеме клубился пыльный дым. Сквозь него пробивалось влажное солнце.


Нить от воздушного змея | Давно закончилась осада... | Та самая девочка?