home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Трое с барабаном

Я видел его даже во сне. Мне снилось, что солнце – это совсем не солнце, а сверкающий желтый барабан. А потом приснился цирк. Он был совсем пустой. Посередине цирка вместо арены лежал громадный плоский барабан, а на нем выбивала подошвами дробь моя старшая сестра Галка. Наконец она перестала плясать и закричала так, что эхо загудело под куполом:

– Дай честное слово, что не тронешь его!

Этого я уже не выдержал и проснулся…

Я открыл глаза и сразу взглянул в угол у двери. Там торчал большущий гвоздь. Барабана на гвозде не было. Значит, Галка уже встала и умчалась на улицу…

Галку только вчера выбрали барабанщицей, когда в нашем квартале открылся пионерский лагерь. Не настоящий лагерь, конечно, а городской. Каменщики из комсомольской бригады Саши Котова подарили нам барабан. Они – наши шефы. Галка как увидела барабан, сразу вцепилась в него, и давай нам показывать, как она сигналы выбивать умеет. Ну, её тут же и

выбрали. Конечно, она уже в седьмой класс перешла, а мы – я, Лёшка и Майка – только в четвёртый. Не нас же выбирать в барабанщики.

Целый день мы втроём ходили за Галкой, Ходили, будто просто так гуляем. Она косилась на нас сердито, но ничего не говорила.

Барабан Галка таскала на ремне через плечо. У меня даже сердце щемило, когда я смотрел на него. Он был тёмно-красный, с блестящими ободками, с чёрными винтами, чтобы кожу подтягивать. Внизу у него была пружинка, от неё звук получался звонче.

Я первый из всех не выдержал:

– Галка, дай хоть чуть-чуть…

Галка сразу завелась:

– Так я и знала! Теперь начнёте клянчить! Пропорете барабан, а я отвечай. Если каждый будет колотить…

– Жила, – сказал я.

А Галка подкинула барабан на ремне, поглядела на нас, как на букашек, и ушла.

После этого мы до вечера были грустные. Я даже с Майкой поругался из-за пустяка, из-за бумажного голубя, которого она запустила на крышу гаража, а доставать не хотела…

За ужином Галка держала барабан на коленях. Потом она вколотила у двери громадный гвоздь, и барабан поселился в углу. Я сразу повеселел. Пусть только Галка ляжет спать!

Но она сказала:

– Сергей, хочешь, подарю свой автокарандаш? И общую тетрадку…

– Какая ты добрая, – поддел я её. – Ты всегда такая?

– Тетрадку с клеёнчатой коркой, – сказала Галка. – Хочешь? Только дай честное пионерское, что не будешь даже пальцем трогать барабан.

– А он, что, лопнет?

– От вас что угодно лопнет, – ответила она. – Даже бочка железная. А я за инструмент отвечаю. Понятно?

Я понял, что, в конце концов, Галка спать будет на барабане, но меня не подпустит. Ну, я и разозлился. И сгоряча тут же дал честное пионерское, что не притронусь к барабану, пусть Галка лопнет от жадности вместе с тем самым «инструментом», за который она отвечает. И лёг спать…

Сейчас, когда я проснулся, мне сразу вспомнился барабан.

Дома никого уже не было. Я оделся, вытащил из кухонного стола трёхлитровую стеклянную банку и две вилки с железными черенками. И начал тренироваться.

Банка, конечно, не барабан, но я всё равно здорово увлёкся. Принялся выстукивать все сигналы подряд… Когда банки не стало, я пошёл в коридор и начал барабанить по железному тазу, который висел на стене. Таз мог выдержать сколько угодно. Не выдержала соседка тётя Клава, и я поскорей выскочил во двор.

Во дворе я сразу увидел Лёшку.

– Что будет за разбитое зеркало? – хмуро спросил Лёшка.

Я не знал, что бывает человеку за разбитое зеркало.

– Большое оно?

– Среднее… Я его на коленях держал.

– Барабанил? – спросил я.

– Барабанил, – сказал Лёшка.

Мы сели на скамейку под грибком и задумались.

Кругом была весёлая суета. Таскали стулья, украшали самодельную сцену флажками из розовых и голубых тетрадных обложек. Все готовились к концерту в честь открытия лагеря. Ветер трепал бумажные флажки, солнце сверкало в оконных стёклах. Пел баян – это Федя Костриков из восьмого класса репетировал с малышами песенку про чибиса. А мы сидели

грустные. Нам хотелось быть барабанщиками.

И вдруг мы увидели Галку. Барабан висел у неё на боку. Она шагала туда, где между двумя новыми корпусами стоял старый двухэтажный дом. В нём уже никто не жил, скоро дом должны были снести.

Мы, не сговариваясь, двинулись за Галкой. А она подошла к чердачной лестнице старого дома и стала карабкаться по шатким перекладинам.

Тогда Лёшка крикнул:

– Тебе там чего надо?

Галка поглядела на нас с половины лестницы и ответила совсем смирно:

– Я задание выполняю, ясно вам? Как шефы покажутся, буду «сбор» барабанить.

Мы поняли. С чердака видно всю улицу, вот Галка и решила наблюдать.

Она подобралась к чердачной дверце. Дверца рассохлась и открывалась только на одну четверть. Галка могла пролезть, но барабан у неё на боку мешал, застревал. Можно было его снять, только тогда пришлось бы стоять на лестнице и не держаться. А так и свалиться недолго.

– А ты его оставь у нас. Положи на лавочку, – ехидно посоветовал Лёшка.

Я просто глазам не поверил: Галка слезла, будто нарочно положила барабан на скамейку у крыльца, снова вскарабкалась и скрылась за дверцей. Ещё рукой нам помахала.

Я ждал, что Лёшка сразу кинется к барабану. Даже зажмурился от зависти. Но Лёшка задумчиво посмотрел вверх и произнёс:

– Палку бы… А ещё лучше большой гвоздь.

– И что будет?

– Месть, – мрачно сказал Лёшка.

– Пропорешь?! – ахнул я.

– Что я, сумасшедший? Ну, есть гвоздь?

Я не стал расспрашивать. Что было духу помчался домой, схватил тиски и выдрал из стены гвоздище, который вколотила Галка. Это тоже была месть.

Гвоздь Лёшке понравился. Он взял его в зубы, как кинжал, и полез к чердаку. Лёшка был похож на пирата, который крадётся на спящий корабль. Я даже испугался за Галку. Но ей грозила не смерть, а только заключение. Лёшка захлопнул дверцу и запер гвоздём ржавую щеколду.

Он не успел спуститься, как Галка принялась барабанить кулаками:

– Открывайте, черти! Шефы идут! Ну, правда же идут, надо сбор играть!

– Серёжка сыграет, – ответил Лёшка. – Не хуже тебя, не бойся!

Он почему-то вздохнул и великодушно сказал:

– Бери, Сергей, барабан!

Вы знаете, я чуть не заревел от обиды.

– Не могу я. Вчера честное слово давал…

Лёшка вытаращил глаза:

– И ты тоже?

– Что «тоже»? – простонал я. – Разве ты ей говорил честное пионерское?

– Сегодня, – пробормотал он. – Что пальцем не задену. Понимаешь, разозлила…

Галка сотрясала дверцу. Она кричала, что нам это даром не пройдёт, что она оторвёт головы…

Когда она замолчала, чтобы передохнуть, Лёшка сказал:

– Сними с нас честное слово, тогда выпустим.

– Не сниму! – отрезала Галка. – Сорвёте сбор – будете отвечать.

Я уже хотел забраться и отпереть её. Но Лёшка вдруг подскочил. Он даже ногой дрыгнул, такая счастливая мысль у него появилась:

– А Майка? Шпарь за ней!

Я хотел сказать, что пусть сам шпарит, если хочет, а я с Майкой дел иметь не желаю. Но сразу раздумал. Тут было не до ссор.

На обратном пути, когда мы ракетами мчались по двору, я решил объяснить Майке, как барабанят «общий сбор». Но оказалось, что Майка уже умеет. На её счету была глиняная корчага для теста и стекло в ванной…

Когда Майка барабанной дробью собирала ребят, мы стояли рядом. Галка сумела сорвать запор, но поздно. Не могла же она драку устраивать перед строем и перед шефами…

Вот и вся история. Галка через три дня уехала в лагерь на Зелёное озеро, а Майка так и осталась барабанщицей. Но это только так считалось, а на самом деле мы все трое были барабанщиками. Майка не жадная…


1961 г.


Рукавицы | Мальчишки, мои товарищи | Самый младший