home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Валентин помолчал, отвалился на спинку кресла.

– Баатюшки мои… – наконец сказал он с ощущением, что судьба вяжет какой-то хитрый узел.

– Да, я тоже удивился… – Юрик завозился на подоконнике, посопел совсем по-ребячьи. – Но я вас сразу узнал, еще там, у костра. По бородке…

– Ну да, бородка все такая же, разве что с проседью… А тебя-то мне как было узнать? Был малыш, а сейчас уж… отрок… Постой! Тогда тебе было лет восемь, прошло еще столько же… Вроде пора уже в юношу превратиться, а?

– Мне было тогда шесть с половиной. А прошло… по-моему, семь. По крайней мере, там, где я живу… Тогда, в Ручейковом проезде, я выглядел старше, чем был. А теперь наоборот: скоро четырнадцать, а расту медленно. Да и неохота пока, по правде говоря. Успеется еще…

– Успеется… – вздохнул Валентин, пытаясь сообразить: сколько же все-таки на самом деле прошло лет? Запутался и сказал: – А я ведь искал тебя потом. И вот чертовщина: ни дома этого, ни улицы… Решил даже, что приснилось…

– Нет, не приснилось это… – с нерешительной ноткой разъяснил Юрик. – Просто… скол пространства. Такое бывает сейчас. Потому что период сейсмической нестабильности Кристалла. Вот грань с гранью и сошлись на меридиане…

Нервный холодок царапнул Валентина. И он спросил с нарочито равнодушным смешком:

– Что-что? Начинается фантастика, да?

Юрик сказал чуть виновато:

– Это не фантастика, а данность… Видимо, здесь еще не известна базисная теория Великого Кристалла, да?

Был единственный выход: беседовать, будто ничего не случилось. Не проявлять ни тревоги, ни нервной дрожи, ни недоверия. В конце концов, это же просто мальчик Юрик.

– Не знаю… По крайней мере, лично я ни про какой Великий Кристалл не слыхал…

– Тут вот какое дело… – Юрик заговорил свободно, без обычной мальчишеской сбивчивости. – Многие явления пространственно-временны х структур можно объяснить лишь при одном условии: если принять за основу утверждение, что Вселенная обладает свойствами кристалла… Некоторые ученые считают, что кристалл этот вытянут в бесконечности, смыкается полюсами и образует Великое Кольцо Мироздания. Отсюда – идея замкнутости пространств и явление темпоральных колец. Но это в общем-то пока спорно… А вот что бесспорно. Число граней у кристалла бесконечно, и каждая грань – это не двухмерная плоскость, а объемный многомерный мир. Причем одно из измерений каждой грани – многовариантность развития данного мира… Я, наверное, бестолково говорю, да?

– Наоборот. Очень толково… Будто отличник на уроке…

Юрик хмыкнул:

– Потому что привык. Зачетов-то знаете сколько пришлось сдавать…

– Зачетов – где?

– В школе… А многовариантность развития… Ну, это когда в одном Краснохолмске есть Ручейковый проезд, а в другом его нет…

– Это что же… значит, существует множество Краснохолмсков? – довольно ровным тоном поинтересовался Валентин. Не удивляться так не удивляться. Верить так верить. В конце концов, была в словах мальчишки четкая логика…

– Краснохолмсков… их не много, конечно. Он один, только в разных вариантах…

– Ну и… значит, жители его тоже в разных вариантах? Я, например… В одном варианте сижу здесь, а в другом… скажем, лежу дома на диване и смотрю телевизор, потому что Господь уберег меня от визита в «Аистенок», будь он неладен…

– Я… не знаю, – как-то сдавленно сказал Юрик. – Это можно по-всякому думать. Тут даже ученые путаются и спорят, а я кто…

– А ты – кто? – вырвалось у Валентина.

– Я? – Юрик смешался. И вдруг хихикнул, меняя тон: – Отрок, вы же сами сказали.

Валентин заставил себя расслабиться. Усмехнулся:

– Ну, скажи тогда, отрок… поймал ты в тот раз золотую рыбку?

– Поймал… – почему-то невесело отозвался Юрик. – Дождался, когда солнечный блик зажегся, и вытащил сеткой.

– Ты… это серьезно?

– Вполне, – искренне сказал Юрик.

– Ну и… выполнила она желание?

Еще тише Юрик проговорил:

– Такая рыбка… она ведь не как в сказке… Чтобы желание исполнилось, надо ее… сжать в кулаке. До смерти… А она живая, не мог я. Носил в кармане, всегда с собой…

– Как в кармане? Она же должна жить в воде!

– Не-е… Это такая рыбка… раз в сутки обмокаешь в воду, и ей хватит. Завернешь в тряпочку, и она там спит потихоньку…

– Ну а как же… то твое желание? – не удержался Валентин. – Оно какое было?

– Желание-то? Поскорее домой вернуться… Меня ведь туда, в Ручейковый проезд, почти что силой сослали. Дома смута началась, вот отец и Учитель меня и сплавили от греха подальше. Чтобы жив остался… Учитель ведал Переход, и там, в Краснохолмске, у него был друг. Такой же старый дед…

– Юрик, а что за смута? И где это?

Он ожидал услышать про одно из мест вроде Саид-Хара. Но Юрик сказал будто через силу:

– В Юр-Танка-пале… Княжество такое. К югу от осевого меридиана, между Лазоревым морем и Дикой равниной…

Здесь, в загадочном доме, при этой ненатуральной луне, после всех странных событий, что уже случились, можно было поверить и не в такое. К тому же Валентин чуял: Юрик не врет. Другое дело – может, мальчишка придумал себе сказку и сам поверил в нее на сто процентов… Валентин спросил осторожно:

– И что? С той поры ты так и не вернулся и свое княжество?

– Ну почему же! – Юрик оживился. Сел на подоконник верхом – одна нога в комнате, другая снаружи. – Осенью Учитель прислал за мной. Потому что… – Он опять угас, заговорил вполголоса. – Отец умер, мне надо было заступать на княжение…

– Вот оно что! Значит, тебя… – «Значит, тебя недаром дразнили Князем те ребята», – чуть не сорвалось у Валентина.

Юрик понял моментально:

– Ну да. Как-то просочилось это… слух, кто я такой. Но они, конечно, не думали, что это по правде, не верили… Да ведь и вы не верите…

– Как же тебя зовут?

Он тихонько посопел опять.

– Так и зовут… Верховный князь Юр-Танка…


Валентин как бы провалился в воспоминание о «машине». О странном фильме, который машина пустила задом наперед и стерла потом. Это было как падение во сне. Как жутковатая догадка…

– Князь… А было в твоей жизни такое? Две конницы мчатся по дикому полю друг на друга, а ты идешь между ними, пеший, маленький. С белой шапкой в руке…

Он ощутил, как не только телом – всеми нервами дернулся к нему Юр-Танка.

– Было! Это был мятеж!.. Они изрубили бы друг друга все до одного. Я был на холме. Соскочил с Дики – это моя лошадь, – побежал между ними, шапку поднял. Древний такой обычай…

– Как же ты уцелел?

– Они не посмели. Передние остановили коней, хотя задние напирали… А я стою полумертвый от испуга. Рыжий Медведь подъехал, бросил меч. «Делай, князь, что хочешь…» Я говорю: «Ступай, я после решу…»

– И… что решил?

– А что я мог сам-то? Учитель всегда советовал. Он был самый главный маг во всей округе… Он всегда говорил: «Если есть хоть капелька возможности – не убивай. Потому что никому не ведомо, будет ли душа человеческая в другой жизни счастливее, чем в нынешней…» Ну, я и сказал Медведю: «Живи с миром. Служи, как служил отцу…»

– И он… не предал потом?

– Медведь-то? Не-е… Валентин Валерьич, а вы откуда знаете… ну, про этот случай на поле?

– Из компьютера… Темная история. Совершенно непонятная. Может, ты объяснишь?

Он поведал про все, что было с «машиной» и фильмом. Юрик – верховный князь Юр-Танка – сидел, уперевшись ладонями в освещенный луной подоконник, и покачивал ногами. А когда Валентин кончил, он сказал:

– Ну, тут, наверное, такая штука. Машина приняла вашу программу, но дополнительно зациклилась на идее многовариантности. Принялась писать самый реальный вариант и вычислила это событие. С мятежом… А может, ее энергополе как-то срезонировало с полем нашей грани… Есть целая наука – теория совмещенных полей… Вот и начала машина ломиться в наше пространство. Когда Кристалл неспокоен, бывают всякие аномалии…

– Ну, если так… Юрик, вот еще что непонятно… Ты не обижайся, я тебе верю, но как-то не стыкуется. Если судить по фильму, княжество-то у вас такое… Луки, копья, мечи. В общем, похоже на средневековье.

– Да так и есть, – охотно отозвался Юр-Танка. – Чего тут обижаться.

– А ты, князь, сам-то… не отрок феодальных времен, а? И даже не наш современный, а, можно сказать, «мальчик из будущего». Кино с таким названием было… Вон какие теории знаешь! И, если верить, сквозь пространства ходишь…

– Это верно, – со вздохом согласился верховный владыка и опять поболтал ногами. – Но я ведь не только князь. Я еще ученик школы Пограничников…

– А это что такое?

– Это… Тут надо опять долго объяснять.

– А ты попробуй. У тебя хорошо получается…

– Смеетесь, да? – слегка насупился он.

– Да что ты! Я серьезно… Если я что не так говорю, то это от удивления: столько всего открывается! Был мальчик Юрик, и вдруг…

– А я и есть мальчик Юрик, – простодушно сказал князь Юр-Танка. – В школе меня так и зовут… А школа – это… В общем, она расположена в узелке… Сейчас объясню. Вот если представить себе кристалл, то у него есть ребра на стыках граней, верно? А в пространственно-временно й структуре Великого Кристалла эти ребра образуют осевые меридианы. И на них, как бусинки на нитках, в разных местах нанизаны сгустки многомерных полей. Это очень сложные поля – в них, будто в зародышах, запрограммированы все свойства кристаллической Вселенной. И потому в тех местах всегда есть что-нибудь такое… Ну, например, в Реттерберге – храм Девяти Щитов, на Якорном поле – застава Кронверк, в поселке Луговом – станция по изучению совмещенных пространств. А в Ново-Яртышском заповеднике есть обсерватория «Сфера», в ней тоже изучают… ну, все такое. И при ней – школа Пограничников. А Пограничники – это те ребята, которые умеют преодолевать межпространственные барьеры. То есть границы между пространствами…

– И ты, значит, умеешь?

– Иногда. Там, где знакомые места… Кое-что мне Учитель показал, а потом я отыскал башню с Вечным Маятником, она тоже на «узелке». От нее много разных путей… Особенно, если знаешь теорию Прямого Перехода…

– А ты знаешь?

– Я учу… Да дело даже не в теории, тут особый талант нужен! Вот Филька Кукушкин, мой друг, он в Луговом живет, так он вообще никаких теорий не знает и учить не хочет, а шастает чуть ли не по всем галактикам… Странно, что он до сих пор за мной не примчался. Неужели сюда ни один канал не ведет? Меня-то ведь занесло как-то…

– И ты не знаешь дороги домой?

Юр-Танка горько покачал головой.

– Не могу почуять Маятник. Кажется, вот-вот уже нервы лопнут и мозги закипят, а толку никакого…

– Но ведь ты был уже у нас! В Краснохолмске…

– Ну и что? Я и тогда не знал Перехода… Это Учитель… И наверное, это был даже не Переход, а путь по Дороге с выходом за пределы Кристалла. Как на Дорогу выйти, знает у нас теперь только Юкки, трубач… Он-то все равно меня найдет рано или поздно. Лишь бы ничего больше не случилось.

– А что случилось? Как ты вообще попал сюда… Юрик?

– Если хотите, я расскажу… Вы садитесь сюда, ближе. Тогда лучше все поймете. Даже увидите…

Валентин быстро сел на подоконник. Напротив князя.

– Дайте руку. Левую…

– Юрик, да она у меня покалеченная. Почти не чувствует…

– Ничего… – Валентин ощутил на запястье крепкие теплые пальцы мальчика. От них побежал по коже, по мышцам слабый щекочущий ток.

– Это было в ночном, – сказал Юрик. – Мы с ребятами коней пасли…

И Валентин увидел вдруг ночную степь, оранжевый огонь, почуял запахи южных трав и услыхал во тьме дыхание и неловкое топанье стреноженных лошадей… И с этой минуты хотя и понимал, что он – Валентин Волынов и что сидит на подоконнике в темной комнате, в то же время полностью ощущал себя мальчиком Юр-Танкой в степи на краю Дикой равнины.


предыдущая глава | Сказки о рыбаках и рыбках | cледующая глава