home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Мяч, луна и тайна

«Вот оно!..» – ахнуло внутри у Симки.

Читатель может не поверить. Скажет, слишком книжное совпадение, в жизни такого не случается. Но что было, то было. И кроме того, в этой повести еще немало всяких совпадений (в основном хороших). Наверно, такое удачное выпало тогда Симке время, лето шестидесятого. Да и потом ему не раз везло…

Итак, это случилось. Все, что произошло раньше – путь на пристань, «Тортила», путешествие по речке и ручью, – было лишь подготовкой к этому . К встрече с неизвестным Миком.

Ты… правда Мик?

– Да. А что такого? – слегка удивился мальчик.

– Нет… ничего такого… – Симка не мог сказать обо всем сразу. Для этого нужно было много времени и слов. И он лишь сказал опять:

– А я Симка… – И объяснил: – Полное имя – Серафим… – И вдруг засмеялся. Сам не понял почему.

Засмеялся и Мик. Негромко так, но звонко и рассыпчато, словно покатились стеклянные шарики.

– Садись… – Он подвинулся. Симка сел рядом на край гамака. Гамак перекосило, он опустился к самой земле. Симку скрючило так, что коленки стукнулись о подбородок. Он ухватился за Мика, а Мик за него. И оба засмеялись снова. И остались сидеть так, прижавшись друг к другу теплыми плечами.

– А все же… зачем ты пошел сюда ночью? Совсем-совсем просто так?

– Ну, не просто… Сначала мне захотелось есть… – И Симка рассказал про все, что случилось.

Он говорил короткими фразами, разделяя их вздохами и покачиваясь в гамаке (и тем покачивая и Мика).

– А потом я пошел по Туреньке… Потому что не хотелось домой… А потом по ручью… И забрался сюда… Зацепил доску, она отъехала… Я думаю: что там внутри?.. – Он уже хотел поведать, что поднялся к этому двору не случайно, готов был рассказать про план с крестиком. Но Мик вдруг спросил:

– Доска будто дверь, да?

– Да! – обрадовался Симка, что Мик такой понятливый. А тот сказал:

– Сим…

– Что?

– Получилось «Сим-сим, открой дверь…». Как в сказке про Али-Бабу. Помнишь?

– Конечно! – И дальше Симка чуть не признался: «У меня есть другая сказка, про Мика…» Потому что все было такое почти сказочное: и эта ночь, и эта дверь-доска, и этот мальчик, который дышал рядом доверчиво и чуть таинственно. И притаившаяся у верхушки клена луна, которая, казалось, прислушивается к разговору мальчишек, оттопырив одно ухо.

Но Мик заговорил раньше:

– Я тоже люблю иногда побродяжить ночью. Видишь, я ночую тут, на дворе. Так интереснее…

– И тебе разрешают? – с уважением спросил Мик.

– Я здесь у деда живу, он все разрешает. То есть не запрещает… Я, бывает, дождусь, чтобы наступила совсем ночь, и убегаю на запруду. Там в это время никого нет. Когда купаешься один, похоже на приключение…

– А что такое запруда?

– Ты не знаешь? – удивился Мик. – Это… ну, кто-то в давние времена сделал на ручье плотину, и получился пруд. Вроде как бассейн. Там все мальчишки, кто близко живет, купаются… Неужели ты не бывал?

– Я в эти места раньше не заглядывал. Не приходилось как-то…

– Тогда… идем? – Мик быстро встал (Симку в гамаке качнуло назад).

– Сейчас? – неуверенно сказал он.

– Конечно! А что такого? Или… не хочешь?

Симка хотел. Как тут не хотеть! Но… можно ли брать на душу еще один грех (после того заплыва с линзой). Мама ни за что не разрешила бы такое дело: «Купаться среди ночи? С каким-то незнакомым мальчишкой? Ты с ума сошел!»

«Но ведь это не на реке. И мальчишка… он уже не совсем незнакомый», – очень удачно подсказал Который Всегда Рядом . И на этот раз Симка был благодарен Которому за вмешательство. А Мик добавил со своей стороны:

– Там неглубоко, самое большее по грудь. И вода всегда теплая.

– Идем!

– Вот правильно… Сейчас… – Мик пошарил под брошенным одеялом и достал из-под него мяч. Большой, размером с арбуз средней величины. В белесых сумерках трудно было разобрать, какого он цвета: то ли красный, то ли коричневый.

– Я с ним везде хожу, где только можно, – с доверчивым придыханием объяснил Мик. – Он… вроде как мой друг.

– Наверно, подарок? – понятливо сказал Симка.

– Да, дедушкин. Еще давний…

Было понятно, что Мик улыбается – несильно и стеснительно. Однако разглядеть как следует лицо Мика Симка не мог, хотя было и не темно. Видел только, что оно худое, с крупным ртом, а волосы короткие. А сильно приглядываться было неловко.

Еще Симка заметил, что Мик пониже его ростом и, видимо, помладше. Наверно, перешел в четвертый. Но это не имело, конечно, никакого значения.

Симка думал, что они пойдут к щели в заборе, но Мик сказал, что надо через калитку, там удобнее, прямо к тропинке.

– Только давай через двор осторожненько. У нас есть сосед, он иногда по ночам выходит на крыльцо курить. Кого увидит, сразу придираться и лаяться начинает. Такая сволочь…

Это слово покорябало Симку. Не вообще, а оттого, что сказал его Мик. Симке казалось, что Мик не такой . Но почти сразу неприятное ощущение пропало. Потому что надо было, пригибаясь, пробираться через лопухи, вдоль поленницы, мимо крыльца… И это было тоже частью приключения .

Наконец оказались за калиткой. До берега было пять шагов, а оттуда вела вниз вполне удобная натоптанная тропинка (не та, про которую Симка знал раньше!). Мик прыгнул вперед, обернулся:

– Я тут каждую кочку помню, давай руку.

Вообще-то полагалось бы сказать: «Я сам, на маленький». Но Симка с благодарностью взял маленькую, с тонкими пальцами ладонь. Она была прохладная, как сорванный в тени лист подорожника.

Так и стали спускаться – Мик впереди, в своей белеющей маечке, Симка следом. Внизу Симка предложил:

– Давай по ручью…

– Давай! – Мик тоже был босиком.

И опять зажурчала у ног вода, только в два раза громче, потому что шли вдвоем . Шли рядом и по-прежнему держались за руки.

До запруды оказалось шагов двести, она была за поворотом оврага. Квадратное озерцо размером с комнату обступал ольховник, но между кустами и водой была полоска песка.

Стояла тишина, будто уснула вся Земля, только ворковали струи да где-то стреканул ночной кузнечик. Луна въехала на небо повыше и стала ярче.

Мик встал у воды, нерешительно оглянулся на Симку. Дернул себя за трусики.

– Давай без них, а то будут потом липнуть.

– Давай, – неуверенно согласился Симка.

– Все равно ведь никого тут нет. Ни теток, ни девчонок…

– Ага… – сказал Симка и чуть не добавил «то есть да».

Они, не глядя друг на друга, сбросили одежду, и Мик первый, не медля ни секунды, прыгнул в пруд. Окунулся, подбросил мяч.

– Сим-сим, давай! Такая теплая вода!

И Симка прыгнул к Мику.

Он погрузился с головой. В самом деле, вода была очень теплая, теплее воздуха. Хотя ноги покусывали пробивавшиеся сквозь песчаное дно крохотные роднички. Симка встал на дно, вода была по грудь. Мик бросил ему мяч – увесистый и скользкий. Симка поймал и бросил обратно. Так они поперекидывались туда-сюда, потом вдруг Мик опрокинулся, булькнул, встал, держа мяч у груди и стал почему-то смотреть вверх. Симка тоже глянул вверх, на луну.

– Мик, ты говорил: ни теток, ни девчонок. А луна, она ведь тоже… женского рода. И подглядывает…

Мик посмеялся (опять будто стеклянные шарики), тоже поразглядывал луну.

– Она не круглая. Значит, месяц. А месяц – он мужского рода… – Мик подскочил, упал животом на мяч и, сильно булькая ногами, поплыл вокруг Симки. Иногда его незагорелое место выскакивало из воды и будто светилось. Симка хихикнул и плеснул в Мика двумя ладонями. Тот обрадованно плеснул в ответ, и они с минуту бурно брызгали друг в друга. А мяч прыгал на взволновавшейся воде между ними. Наконец Мик не выдержал натиска, схватил мяч и уплыл с ним к берегу. А оттуда вдруг спросил:

– Ты, может, думаешь, что я не умею плавать без мячика? Я могу. Просто я к нему привык…

– Ничего я не думаю. А если бы и не умел, что такого? Все люди сперва не умеют, а потом умеют… Я вот в прошлом году еле-еле булькался у берега, а в этом году реку переплыл… почти… – Он вдруг подумал, что даже такое слабенькое хвастовство, с «почти», может показаться неприятным Мику. И добавил честно: – Только чуть не утонул.

– Как это? – опасливо сказал Мик.

– Ну… по правде-то я не просто так плыл, а с такой пустой штуковиной. А она стала выскальзывать. Да еще судорога. Хорошо, что мимо проплывали ребята на самодельном пароходике, выловили меня.

Мик не заинтересовался самодельным пароходиком. Спросил:

– А что за пустая штуковина?

– Увеличительная линза от телевизора КВН… Я хочу из нее сделать объектив для телескопа, чтобы разглядывать… всякие небесные тела и спутники… И вон ее! – Симка махнул рукой на луну. – Видишь, как она сразу забоялась. Понимает, что скоро разузнаю все ее секреты. За то, что подглядывала…

Мик засмеялся опять, но сразу спросил серьезно:

– Думаешь, получится?

– Конечно! У нас в сарае есть лист фанеры, я из него согну большую трубу. Только надо для этого круглое бревно с рукоятками, а бревна пока нет… И вертеть одному трудно…

Мик подпрыгнул, выпустил мяч.

– У нас в дровах найдется подходящее бревно! И… зачем одному-то…

По дороге к дому Мика Симка рассказывал про опыты с линзой, а Мик сказал, что палки для рычагов у него тоже найдутся.

– Наляжем с двух сторон… Это я только с виду тощий, а сила у меня все-таки есть.

Симка благодарно помолчал. Неважно, есть у Мика сила или нет. Важно, что есть он сам .

У щели забора, куда пришли за тележкой, Мик вдруг сказал, что проводит Симку до дома.

– А то ты знаешь про меня, где я живу, а я про тебя не знаю…

– Но это ведь неблизко…

– Нагорный-то? Да разве далеко!

В самом деле, будоража тележкой и ногами Туреньку, они минут через двадцать добрались до лесенки, что вела к началу Нагорного переулка.

В переулке не было ни единого человека. И даже лампочка в дальнем конце уже не горела.

– Вот он, мой дом. А вон мое окно, открытое…

– Не боишься, что какой-нибудь жулик заберется? Тут невысоко…

– А чего у нас воровать-то…

И тут же подумал, что все-таки «есть чего», хотя и немного: неприкосновенный запас в ящике стола. И следом подумал, что надо туда положить оставшуюся после рынка сдачу. Машинально полез пальцами в кармашек у пояса – там ли мятые рубли? И вместе с рублями нащупал стеклянный значок.

И понял, что теперь он должен сделать самое главное. Как тогда . Симке показалось даже, что в воздухе появился ласковый желтый свет, будто на берегу «янтарной Балтики». Хотя, возможно, это просто назревала утренняя заря.

– Ладно, я пойду, – сказал Мик и стукнул мячом о тротуар.

– Мик…

– Что? – Он придержал мяч у груди.

– Вот… это тебе. Это такой значок… Сквозь него поглядишь, и все чудится немного… не таким…

Мик подержал значок на ладони. Поднял лицо. Теперь оно было различимее, чем раньше.

– Но… тогда я сейчас тоже должен что-то подарить. А ничего нет… А мячик я не могу, он… от деда…

Да, все было похоже. Так похоже, что даже затеплело в груди. И Симка сказал как в прошлом году, на берегу:

– Ты ведь уже подарил.

– Что? – опять вскинул лицо Мик.

– Запруду. Я про нее раньше не знал, а теперь… вот… И вообще…

«Вообще» – это похожая на приключение ночная встреча, купание под хитрой луной, доверчивость, с которой Мик слушал рассказ про телескоп… И то, что он – Мик … И то, что он близко и не исчезнет, как тот мальчик на берегу залива. Но сказать это Симка не умел, а если бы и умел, то не решился бы.

Вместо этого он сказал:

– Ну-ка давай… – И пристегнул значок к майке Мика.

И тогда Мик двинул губами:

– Спасибо, Симка…

– Я завтра к тебе приду. А теперь надо по домам. А то твой дед, наверно, скоро проснется…

– Не скоро еще… Знаешь что? Ты поднимись в дом и помаши из окошка. И тогда я пойду.

– Ладно!

Симка достал из-под крыльца ключ, отпер дверь, взлетел по лестнице, лег животом на подоконник. Ничего не крикнул, просто помахал ладонью.

Мик помахал в ответ. Потом повернулся и зашагал по тротуару, то подбрасывая мяч, то стукая им о доски. Стало совсем светло и можно было различить, что мяч у Мика ярко-красный.

Симка спал до полудня. Тетя Капа несколько раз стучала в стену, звала завтракать. Симка наконец сквозь сон стукнул в ответ три раза. Это означало: «Я слышу, но не хочу». (И оставьте меня в покое.)

Наконец Симка проснулся. Сел, поматывая головой. Увидел, что спал он в шортах и рубашке. «Обормот ты все-таки», – сказал Который Всегда Рядом . И Симка не решился ответить «сам такой», потому что Который говорил маминым голосом. Симка лишь посопел и стал вспоминать, какой удивительный, длинный и добрый сон он видел. Про ночные приключения, про Мика…

Или… не сон?

Проверить было легко. Симка вскочил, сунул пальцы в кармашек. Значка не было.

«Ты мог его просто потерять», – противным (уже совсем не маминым) голосом разъяснил Который Всегда Рядом . И, кажется, опять был прав.

Симка готов был понуро задуматься. Потому что наяву такого, как этой ночью, быть не могло.

Конечно, не могло…

Симка подошел к окну, глянул на пустой солнечный переулок. Там было все обыкновенно, не как в светлых сумерках.

Симка опять сел на кровать, уперся локтями в колени и подпер щеки.

И в этот миг влетел в окно и запрыгал по комнате большой красный мяч.


Тот самый двор… | Стеклянные тайны Симки Зуйка | cледующая глава