home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Двери закрываются, поезд отправляется…

На следующее утро Ыхало не появилось. Видимо, разоспалось у себя в баньке. Леша и Даша постеснялись идти будить его. И тени Филарета не было видно. То ли тоже спала, то ли охотилась за тенями воробьев.

После завтрака папа ушел в контору, которая называлась «Выставком» – договариваться о новой выставке. Мама посоветовала сыну и дочери заняться чем-нибудь полезным, а сама села за швейную машинку.

– Даша, бежим на узкоколейку, там поезд не достроен, – вспомнил Леша.

Вскоре они выбрались на знакомую поляну и, раздвигая коленками ромашки, пошли к заросшим рельсам. Там все было по-прежнему: два фанерных ящика стояли на березовых катках.

– Вагоны есть, а паровоза нет, – вздохнула Даша.

– Будет! – решил Леша. – В кладовке на первом этаже я видел большущий старый самовар. Чем не паровоз?

Они вернулись в дом, отыскали кривой самоварище, покрытый пятнами зеленой окиси. Он был ростом Леше до пояса.

– Надеюсь, это не папа нашего Ыхала, – заметила Даша. – А то было бы неловко…

– Папу ведь отправили в утиль. Давно еще, – грустно напомнил Леша.

К самовару отыскали длинную коленчатую трубу. С пыхтеньем и остановками утащили это добро к рельсам. Потом Леша приволок еще два березовых бревнышка и обрезок широкой доски. Бревнышки – на рельсы, доску – на бревнышки, самовар – на доску. А трубу – на самовар.

– Как старинный паровоз Стефенсона, – сказал Леша. – Я такой в «Детской технической энциклопедии» видел. Маленький такой паровичок с длинной трубой.

– Только дыма не хватает, – заметила Даша.

– Сейчас будет дым.

– Еще чего! – сказала Даша маминым голосом. – Алексей, не вздумай играть со спичками.

– Никаких спичек не надо. Ну-ка, принеси сухого бурьяна. Вон оттуда, от забора…

Даша недовольно пожала плечами, но пошла. Она хотя и подражала маме, но все же была Лешиной младшей сестрой и брата слушалась (правда, не всегда).

Сухие стебли бурьяна и всякие найденные поблизости щепки затолкали в середину самовара. Леша достал из кармана увеличительное стекло.

– Вот им и разожжем в паровозной топке огонь.

– Ой, Леша! А ведь без воды-то котел расплавится!

– Правильно!

Пришлось бежать домой за ведерками веревкой. Несколько раз ходили к колодцу, черпали воду для самовара. Можно было бы наливать из крана, но брать из колодца было интереснее. Сказочнее…

Вода из самовара била искрящимися струйками.

– Дырявый, – вздохнула Даша.

Но Леша решил:

– Ничего, не скоро вытечет. – Струйки были тонкие, как ниточки.

Веревкой от ведра Леша привязал самовар к доске.

– Это для прочности.

Конечно, самовар и так никуда не делся бы. Но Леше мастерить нравилось больше, чем играть. Игра – что? Ну, сядешь в ящик, скажешь: «Ту-у, поехали», пофыркаешь вместо паровоза. Но ведь по правде-то с места не сдвинешься. А придумывать и строить – это по-настоящему интересно.

Наконец все было готово. Леша стеклом зажег бумажный жгутик, сунул его в самовар. Огонь затрещал в бурьянном топливе. Леша торопливо поставил на самовар трубу. Из нее повалил настоящий паровозный дым.

– Садись скорее, – заторопилась Даша, будто поезд и в самом деле вот-вот поедет.

Они забрались в передний ящик.

– Осторожно, двери закрываются, – звонко сказала Даша, хотя никаких дверей, конечно, не было. – Поезд следует до станции… Леша, до какой станции?

– До Пристани. Как в песенке. Разве ты забыла?

– Правильно! Поезд следует до станции «Пристань»!.. Леша, гуди!

– Гу-у-у, – послушно изобразил Леша паровозный гудок. И зафырчал: – Чуф-чуф-чуф… – И даже локтями задвигал, как паровозными шатунами… И дым все гуще валил из трубы.

Жаль только, что по правде никуда не ехали.

– Лешик… – вдруг прошептала Даша особым, таинственным шепотом. – А скажи свое «Чоки-чок…».

– Ну и что?

– Не знаю… Вдруг что-нибудь случится?

– Не случится. Это было бы слишком большое волшебство. «Чоки-чок» такого не умеет.

– Ну… попробуй, а?

Леша пожал плечами. Подумал. Пошептал себе под нос. И наконец нерешительно проговорил:

Чоки-чок,

Чоки-чок,

Нас сейчас тряхнет толчок…

И покатит нас по рельсам

Самовар-паровичок… 

Он еще успел подумать, что стихи получились, кажется, неплохие. А больше ничего не успел, потому что самодельный поезд вздрогнул от сильного толчка. Дернулся! Самовар засвистел.

– Ой! – громко сказала Даша. Леша не удержался на ногах, сел на кромку ящика.

А ящик уже ехал вслед за шипящим самоваром-паровозом. И его потряхивало на стыках рельсов, а по фанерному днищу скребли подмятые лопухи. В такт потряхиванию у Леши в голове прыгала только одна мысль: «Вот э-то да. Вот э-то да…»

Потому что случилось даже не одно чудо, а несколько.

Во-первых, поехали. Это само по себе удивительно.

Во-вторых, самодельный паровоз и ящики-вагоны не были сцеплены, но все же дружно катились вместе.

В-третьих, по всем законам механики ящики на первом же метре пути должны были съехать с кругляков. Но этого не случилось. Фанерные вагончики бежали как на самых настоящих колесах.

Наверно, все это случилось не только из-за Лешиного «Чоки-чока», но и потому, что страна Астралия была недалеко. Сюда, несомненно, просачивалось ее волшебство. Да и вода из колодца, которую налили в самовар, была, видимо, заколдованная. К такому выводу Леша пришел потом, когда на свежую голову обдумывал все случившееся.

Но в этот момент он ничего не обдумывал. Просто удивлялся и радовался. Сперва еще и боялся немного, но скоро перестал.

А Даша прижимала к щекам растопыренные пальцы, и глаза у нее были большущие от испуга и восторга:

– Ой, Лешка-а…

– Держись! Раз поехали, значит, поехали… Попробуем управлять. – И Леша сказал паровозику: – Полный вперед!

Самовар обрадованно свистнул, и поезд припустил в два раза быстрей. Затрясло. Даша пискнула и присела.

– Не бойся… Средний ход!

Скорость убавилась.

– Малый ход…

Самовар запыхтел устало, и поезд стал двигаться не быстрее утомленного пешехода.

– Тпр-ру… То есть стоп!

Поезд стал, ящики ткнулись друг в друга и в шипящий локомотив.

– Малый ход! – торопливо скомандовал Леша (а то вдруг поезд больше не захочет ехать?).

Пых-пых – поезд опять двинулся по заросшей узкоколейке…

Кругом стояли заросли высоких сорняков. Над ними торчали розовые головки кипрея. Носились перепуганные воробьи и галки. Пролетела ворона, она что-то скандально орала. Не то «караул», не то «украли», хотя, конечно, никто ничего у нее не крал.

С поездом между тем происходили удивительные изменения. Ящики стали просторнее. На стенках выросли витые столбики, и оказалось, что они поддерживают бело-красные полосатые навесы с бахромой и кисточками. Появились желтые лаковые скамеечки. Но самое интересное случилось с самоваром. Высокая трава, сквозь которую пробирался поезд, начистила самовару бока до солнечного сверкания. Кроме того, он заметно вырос, на нем появились всякие паровозные приспособления: движущиеся рычаги, шипящие трубки и различные загогулины. Рычаги и шатуны бойко вертели настоящие колеса.

Короче говоря, мятый облезлый самовар превратился в настоящий маленький локомотив. Очень красивый.

Но все это не так уже сильно удивляло Лешу и Дашу. Может быть, они стали привыкать к чудесам. А может быть, решили, что чудеса эти им просто кажутся. Бывает ведь так, что во время хорошей игры придуманное выглядит как настоящее…

Больше, чем сам поезд, Лешу и Дашу интересовало то, что было вокруг.

Заросли сорняков кончились. Потянулась местность с маленькими, похожими на кочки холмами. На них кое-где махали разноцветными крыльями крошечные ветряные мельницы.

Потом по горбатому мостику переехали ручей и оказались в светлой березовой роще. Поезд остановился у дощатой платформы размером с положенную на землю дверь.

На столбике вагонной крыши тряслась черная воронка, она сказала голосом гнома Петруши:

– Станция «Одинокий Шар-рманщик».

Тут же на платформе возник небритый дядька в разноцветных лохмотьях. На ремне через плечо у него висел ящик с медными узорами и ручкой. Дядька заулыбался, одной рукой приподнял похожую на ведро с отворотом шляпу, а другой завертел ручку.

В ящике забренчали колокольчики. Дядька хрипло, но весело загорланил:

Жил на свете крот Карлуша,

Это был упрямый крот.

Маму с папой он не слушал,

Делал все наоборот.

Не хотел в земле копаться,

Говорил, что это зря.

И друзей учил кататься

Он на мыльных пузырях.

Собралися звери вместе

И глядят разинув рты,

Как летают в поднебесье

Очень юные кроты.

«И чему их в школе учат?

Почему не укротят

Непослушных и летучих

Непоседливых кротят?»

Ну а те летают смело

От зари и до зари.

Хорошо, что кто-то сделал

Им такие пузыри! 

Закончив песню, одинокий шарманщик поклонился и сказал:

– Благодарю за внимание.

– Спасибо! – крикнули Леша и Даша. И долго махали ему, когда поезд опять поехал. Но потом Даша с сомнением сказала:

– Странная какая-то песня. Получается, что, если хочешь летать, надо не слушаться родителей.

– Но ведь всякие бывают родители, – возразил Леша. – У крота Карлуши были отсталые, под землей жили…

– Любые родители волнуются за своих детей. Ты думаешь, наши мама и папа не забеспокоятся, когда узнают, что мы укатили неизвестно куда?

– Мы ведь ненадолго. И, кроме того, известно куда. На станцию Пристань.

– Это н а м известно, а… Ой…

Поезд опять остановился. У такой же, как прежде, платформы. На ней стоял столб с черной табличкой: «Ст. Чьитоноги».

Ниже этой доски висело объявление: «Детям до четырнадцати лет выходить на платформу без родителей не рекомендуется».

Позади платформы что-то большое ворочалось в зарослях рябины. Оказалось – избушка из темных бревен под острой замшелой крышей. Внизу, в траве и листьях, появилась вдруг из-под избушки могучая птичья нога с когтями. Бревна заскрипели. Распахнулось оконце. Крючконосая бабка, хрипло, но ласково пропела:

– Идите сюда, детушки, я оладушек напекла…

Даша вцепилась в Лешину рубашку, хотя тот и не собирался никуда идти.

Черная воронка запоздало произнесла:

– Станция «Чьитоноги». Просьба оставаться на своих местах… Осторожно, поезд отправляется.

Бабка сердито захлопнула окошко.

Когда отъехали подальше, Леша сердито сказал:

– Я бы сошел, конечно, только неохота… Думаешь, я объявления испугался? Или бабки этой? Просто побоялся, что, пока буду с ней разбираться, поезд уйдет без меня…

Даша все еще держала его за рубашку.

– Сумасшедший! Мама сколько раз говорила: не суйся, куда не велено!

– Да не буду, не бу… Дашка, смотри!

Виляя между березовыми стволами, за поездом быстро катил на трехколесном велосипеде крупный серый заяц. Он был в красных брюках. Над глазами у него искрился прозрачный синий козырек на резинке.

Махая лапой, заяц тонко закричал:

– Эй, будьте добры, остановитесь!

– Малый ход, – велел Леша паровозу. – Стоп…

Паровоз пыхнул паром из-под колес и затормозил.

Заяц подъехал.

– Извините, пожалуйста! Вы к Бочкину направляетесь?

– Куда? – нерешительно отозвался Леша. – Мы не знаем… Мы первый раз…

– Мы на станцию Пристань, – сказала Даша.

– А Бочкин – начальник этой станции! Не позволите ли мне с вами?

– Конечно! Садитесь! – обрадовался Леша. – Задний вагон совсем пустой.

Заяц беззаботно оставил в траве велосипед и прыгнул в вагон. Похвалил:

– Какой славный поезд вы смастерили. Я такого еще не видел.

– Спасибо, – вежливо сказала Даша.

– Это вам спасибо… Меня зовут Проша.

– А меня Даша.

– А меня Леша.

– Очень приятно. У нас немножко похожие имена…

Этот разговор шел уже на ходу, потому что поезд тронулся без команды, едва заяц Проша оказался в вагоне.

Проехали еще пять минут, снова пересекли по мостику ручей и вдруг увидели, что из березняка выходит к железнодорожному пути еще одна рельсовая линия. На соединение. Когда поезд проскочил стрелку. Проша вдруг попросил:

– Остановитесь, пожалуйста, на секундочку!

– Стоп! – скомандовал Леша.

Заяц объяснил:

– Я должен доставить Бочкину важный груз. Я сейчас…

Он выскочил из вагончика и скрылся в березняке.

– Никогда не думала, что зайцы умеют разговаривать, да еще так вежливо, – начала Даша. – Оказывается, они гораздо воспитаннее многих мальчиков…

Но тут затрещали ветки, и по соседнему пути выкатилась из чащи желтая бочка с надписью: «Квас». Бочку на колесах толкал Проша.

Щелкнули рельсы на стрелке, бочка оказалась позади поезда. Ткнулась в хвостовой вагончик. А Проша тут же оказался на прежнем месте.

– Бочкин будет счастлив! Теперь можно вперед без остановок!

Паровоз-самовар задымил погуще, задышал почаще. Видать, бочка была для него немалым грузом. Но все же поехали бодро.

И скоро заблестела среди деревьев синяя вода. Запахло осокой и камышами.

Медный паровичок обрадованно засвистел. И поезд оказался на берегу.


Кто живет на Проходной | Чоки-чок, или Рыцарь Прозрачного Кота | Бочкин