home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Конец ужасного происшествия

Леша лихорадочно оглянулся. Бежать было невозможно: ворота заперты, маленькие оконца – под самой крышей, не допрыгнешь. К тому же Леша так ослабел от страха, что понял: даже бегать по сараю и отбрыкиваться он не сможет.

Эх, если бы рядом была Даша! Она боялась бы за двоих, а Леша, глядя на нее, набирался бы смелости.

А сейчас он только сумел выговорить слабым голоском:

– Не имеете права…

– Как это не имею права? – обиделся людоед Людоедов. – Я же специально для этого в здешний лес назначен. У меня все по закону, документ имеется. Пожалуйста… – Он снял со стены рамку со стеклом и поднес Леше. Под стеклом оказалась бумага с напечатанными на машинке строчками:


У д о с т о в е р е н и е


Настоящим удостоверяется,

что предъявитель сего

Пурген Аграфенович

ЛЮДОЕДОВ

назначен на должность л ю д о е д а

в Лиловом лесу

со всеми вытекающими отсюда правами

и обязанностями.


Внизу стояла неразборчивая подпись и фиолетовая печать с черепом и скрещенными под ним вилкой и столовым ножом.

Леша сквозь страх понял одно: надо изо всех сил тянуть время. Тогда, глядишь, и отыщется какое-нибудь спасение.

– Кто это вас назначил? – спросил он. Старался говорить строго, но получилось жалобно.

– Как кто? – удивился Пурген Аграфенович. – Я сам и назначил!

– Так не полагается! Если каждый сам себя будет назначать, что получится?

– Не знаю, не знаю. На других должностях, возможно, и не так, а людоеды всегда назначают себя сами.

Леша не придумал, что возразить. Да людоед, кажется, и не собирался слушать возражения. Он подошел к котлу, встал на лесенку, с гулом отвалил чугунную крышку на шарнирах. Прямо над котлом с потолка нависала водопроводная труба. Людоедов открутил кран, и толстая струя с шумом ударила в котел. Людоедов стоял на железной ступеньке, морщился от брызг и смотрел, как котел наполняется.

Ни спорить, ни просить о пощаде при таком шуме не имело смысла.

«Никто и не узнает, где я сгинул», – горько подумал Леша. И понял, как он любит маму, Дашу и папу. И Ыхало, и Лунчика и тень-Филарета. И Бочкина, и Лилипута, и зайца Прошу. И даже великана Гаврилу. Эх, был бы Гаврила здесь, он бы показал этому Пургену!

Но никого не было. Оставалось надеяться на собственные силы. А откуда их взять-то?

И тогда Леша представил, что Даша рядом. И что она обмирает от ужаса. От этого Лешин страх начал убавляться. Леша снова оглянулся…

Если бы не людоед, здесь было бы даже интересно. Вон сколько разных музейных экспонатов. Как хорошо было бы помахать вон той тонкой шпагой или пощелкать курком короткого двухствольного мушкета – по размерам он как раз для Леши. И висит низко…

Наверно, Пурген Аграфенович коллекционировал старое оружие. Так же, как Евсей Федотыч – пробки…

Пробки… Китайская пробка… Чоки-чок… Какие-то спасительные мысли начали вертеться у Леши, но тут вода перестала шуметь, и Людоедов спустился с лесенки.

Он оглянулся на Лешу. Опять виновато вздохнул: ничего, мол, не поделаешь. Взял коробок со спичками. Заглянул под котел. И Леша разглядел, что там газовый баллон с горелкой.

Людоедов покрутил у баллона вентиль, чиркнул спичкой. Газ по-змеиному зашипел и вспыхнул синим широким огнем. Людоедов потер ладони.

– Ну-с, все в порядке. Будет бульон… Не очень ты, конечно, упитанный, скорее наоборот. И скипидаром от тебя попахивает. Но ничего не поделаешь, хочется кушать.

– Не надо, пожалуйста, – хныкнул Леша и начал тереть глаза. Наполовину понарошку.

– Ну вот, начинается, – заворчал Пурген Аграфенович. – Каждый раз одно и то же: «Не хочу, не надо…» Конечно, я понимаю, что тебе не очень приятно. А мне-то что прикажешь делать? Умирать с голоду?

– Но неужели вы не понимаете, как это отвратительно – быть людоедом?! – всхлипнул Леша.

– Почему же отвратительно? У каждого свое предназначение. Если у меня такая фамилия, кем я, по-твоему, еще мог сделаться?

– Извините, но вы говорите глупости! – отчаянно возразил Леша. – При чем туг фамилия? Выходит, по-вашему, Пушкин должен был сделаться артиллеристом? А художник Репин выращивать репу в огороде? А Редькин – редьку?

– Ну, не знаю, не знаю. Это их дело. А у меня профессия наследственная. Папа тоже был людоед. И дедушка по отцовской линии. Тут уж я ничего не могу поделать…

– И вам не стыдно есть живых людей?!

– Ну что ты выдумываешь! Большой мальчик, а городишь такую чушь! Разве я собираюсь есть тебя живьем? Сваришься, и тогда уж… – Людоедов опять облизнул губы, и рот у него вдруг растянулся, как у громадной лягушки. – Давай-ка, голубчик, полезай в котел. Пора.

– Не… – промямлил Леша.

– Никаких «не», – повысил голос Людоедов. – Если станешь капризничать, я запихаю тебя туда силой, это будет гораздо неприятнее.

Леша оглянулся на котел.

– Вода, наверно, еще холодная…

– Вовсе не холодная. Уже нагрелась до комнатной температуры.

– Не нагрелась. Я простужусь. А бульон из простуженного невкусный…

– Не успеешь ты простудиться, – заверил его людоед. – Вода греется быстро. Лезь скорее. А то потом опять заупрямишься, скажешь: горячая. А если окажешься в котле сейчас, привыкнешь к постепенному нагреванию и сам не заметишь, как сваришься. Ничего страшного…

Но Леша ежился и переступал, как перед холодным купаньем. Тогда Людоедов приказал самым строгим голосом:

– Раздевайся и марш в котел немедленно!

Леше чего раздеваться-то? Вздыхая и шмыгая носом, снял он сандалии.

– Поживее, пожалуйста, – сказал Пурген Аграфенович.

Леша двумя пальцами взялся за трусики.

– Их… тоже, что ли?

– Ну разумеется, – отозвался Людоедов со сдержанным раздражением. – Зачем же мне бульон с трусиками? Были бы зеленые, тогда еще туда-сюда, сошли бы за капусту. А тут морковного цвета! Я морковку с детства ненавижу всей душой… Поторапливайся.

– Не…

– Опять «не». Теперь-то в чем дело?

– Ну как вы не понимаете, – жалобно выговорил Леша. – Я же стесняюсь…

Людоедов неловко захихикал, заворчал:

– Ну вот, что за глупости… Какие могут быть между нами церемонии? Мы же с тобой все равно что самые близкие родственники. Скоро ты окажешься у меня в животе, и мы превратимся в одно целое.

Леша с отвращением глянул на волосатое пузо людоеда и сказал решительно:

– Не знаю, как там в животе, а пока мне очень неловко. Вы уж будьте добры, отвернитесь. Или зажмурьтесь.

– Ну что за предрассудки… Ну ладно, если тебе так хочется… – Людоедов закрыл глаза ладонями и повернулся к Леше спиной. – Только не возись. Как окажешься в котле, крикни…

Но Леша, разумеется, и не думал забираться в котел. Он прыгнул к стене и схватил с крюка мушкет с двумя короткими стволами.

У папиного знакомого дяди Сережи было охотничье ружье, и он показывал Леше, как с ним обращаться. И сейчас Леша умело взвел два тугих курка. И направил стволы на людоеда.

Услышав щелчки. Пурген Аграфенович подскочил и оглянулся. И открыл растянувшийся рот. Несколько секунд испуганно мигал, а потом засмеялся. Сначала нерешительно, а затем от души:

– Ай-яй-яй… Ой, не могу… Ой, какой ты лихой разбойник! Только ружье-то не заряжено!

Леше нечего было терять. С отчаянной надеждой на чудо Леша прошептал:

Чоки-чок,

Спусковой крючок,

Окажись в мушкете пуля,

Твердая, как кулачок… 

Не очень-то удачные были стихи. И к тому же в них ни слова о порохе. Но все же Леша храбро сказал:

– А вот посмотрим! – Слегка отвел стволы от людоеда и надавил спуск… Ах, какой грянул выстрел! Отдачей Лешу отшатнуло к стене, он чуть не выпустил мушкет. В сарае заклубился синий дым. Пуля попала в замок на воротах, он отлетел, и створки медленно разошлись сами собой.

А Пурген Аграфенович Людоедов оказался сидящим на полу. Он суетливо шевелил ногами, а руки вздернул вверх до отказа. И повторял:

– Сдаюсь. Сдаюсь. Сдаюсь…

Леша быстро пришел в себя.

– То-то же, – сказал он, отплевываясь от пороховой гари. – А ну-ка марш в котел!

– Я не хочу, – хмыкнул Людоедов.

– Считаю до двух… Раз… Раз с половиной… Два! Не хочешь? Вот тебе!

И Леша пальнул мимо Людоедова из второго ствола. Ух, какой опять был грохот!

Но на этот раз Людоедов не испугался. Правда, сперва зажмурился, но потом вскочил и радостно заплясал.

– Ха! Ха! Ха! Ты выстрелил из обоих стволов! Больше зарядов там нет! И теперь-то я тебя обязательно съем! Живьем!

«Ох я дурень!» – подумал Леша. И зашептал с надеждой уже не просто на чудо, а на сверхчудо:

Чоки-чок,

Спусковой крючок… 

И опять, зажмурившись, нажал спуск.

На этот раз выстрел получился самый громкий. Ну прямо пушка! Неизвестно, кто больше испугался: Людоедов или Леша. Пурген Аграфенович упал ничком и схватился за уши. Леша же вжался в стену и решил, что его разорвало на кусочки вместе с мушкетом.

И все же Леша опять овладел собой раньше Людоедова. Проморгался, убедился, что цел, и звонко сказал:

– Вот так! Стволов два, а зарядов двадцать два! И стрелять мимо я больше не намерен. Немедленно лезьте в котел! Считаю до полтора… то есть до полутора… Раз…

– Иду, иду… – Людоедов на четвереньках побежал к котлу. У лесенки боязливо оглянулся.

– Можете не раздеваться, – сказал Леша. – Есть вас я все равно не собираюсь.

– А что собираешься? – опасливо спросил Пурген Аграфенович.

– Там видно будет… Пошевеливайтесь! – И Леша угрожающе двинул мушкетом. Людоедов мигом забрался по лесенке и с плеском ухнул в котел.

– Ой… ай… сыро…

– Закройте за собой крышку!

– Может, не надо?

– Считаю до…

Крышка с грохотом упала. От удара крышки подпрыгнула и наделась на нее защелка. Она была устроена таким образом, что прижимала крышку неплотно, край можно было приподнимать. Людоедов так и сделал: приподнял крышку макушкой и в щель наблюдал за Лешей.

Леша полез под котел и погасил горелку.

– Что ты там делаешь? – боязливо спросил Людоедов.

– Сделал огонь посильнее…

– Ай! Не надо! Я сварюсь!.. Я больше не буду! Выключи! Уже горячо! Ой-ёй-ёй!

– Какой же вы, оказывается, трус, даже противно, – сказал Леша. Надел сандалии, подтянул трусики и с мушкетом под мышкой стал осматривать котел.

«Что же дальше-то делать?»

Он увидел, что сбоку от котла есть площадка с поручнем, с железной коробкой и рукояткой. У рукояти – табличка со стрелками и словами: «Ход вперед. Ход назад».

Леша догадался, что в коробке, видимо, аккумулятор – как у багажных тележек на вокзале.

Он встал на площадку, осторожно двинул рукоять. И вот удача-то! Тележка шевельнулась и не спеша поехала по рельсам.

Выехали из сарая. Леша добавил скорость. Стук-стук, бряк-бряк – подрагивал котел на стыках. Лиловые ели убегали назад.

– Куда ты меня везешь? – спросил Людоедов из-под крышки.

– В милицию!

– Ну и пожалуйста! Никто ничего не докажет… Если хочешь знать, я не настоящий людоед, а сказочный. На людоедов из сказочного леса законы не распространяются…

– Расскажите это вашему дедушке, – сказал Леша. – По отцовской линии. И бабушке тоже…

– Если хочешь знать, я вовсе никого не ел. Почти… Один раз только съел атамана пиратов, но ему так и надо, потому что он был ужасно кровожадный. И, кроме того, оказалось, что он не человек, а робот. Я потом целую неделю выковыривал из зубов всякие проволочки и шестеренки…

Леша больше не отвечал, хотя Людоедов продолжал канючить, просил отпустить и обещал, что больше не будет.

Скоро начался березовый лес, и тележка с котлом выехала на рельсовую развилку. Леша затормозил. Как переводят на путях стрелки, он видел в кино. Спрыгнул, ухватился за рычаг с фонариком. Рычаг оказался тяжелый, но все же Леша с ним справился. Рельсы щелкнули и переключились на другой путь.

Леша дал тележке задний ход, и она поехала теперь по левой колее.

Это была правильная дорога! Через пять минут показалась платформа с избой на куриных ногах. Бабка из окна грозила кулаком и кричала:

– Ах ты, окаянный!..

Непонятно только, Леше кричала или Людоедову.

И очень скоро Леша приехал на станцию Пристань.


Ужасную историю про коварного Людоедова с негодованием выслушали Бочкин, Лилипут и Проша, который незадолго до этого пригнал на станцию цистерну со свежим квасом.

– Каков негодяй! – восклицал Бочкин, грозно выхаживая вокруг котла. – Может быть, его и в самом деле сварить?

– Я больше не буду! – доносилось из котла. – Выпустите меня, здесь мокро…

– Я посажу его в водонапорную башню, – решил наконец Бочкин. – Дверь там железная, окна с решетками. Он будет каждый день вручную качать воду в бак. Может быть, работа его перевоспитает.

– Может быть, – не очень уверенно согласился Леша.

– Только чем его кормить? – вдруг засомневался Бочкин.

– Я знаю, чем! Морковкой! Одной только морковкой! – подскочил Леша. – Он ее ужасно любит!

– Морковки я достану целый вагон, – пообещал Проша.

Людоедов в котле зарыдал.

– Ой, дядя Бочкин! Его ведь придется иногда выпускать… Ну, хотя бы в туалет. Вдруг сбежит?

– Его будет караулить Лилипут. Пусть попробует сбежать, – усмехнулся Бочкин. А Лилипут разинул розовую пасть и показал такие клыки, что подглядывавший Людоедов спрятался в котле с головой.

Наконец его, мокрого и хнычущего, выпустили из котла и отвели в башню. Леша с мушкетом шагал позади, как конвоир.

А потом Леша чистосердечно рассказал Бочкину, как поссорился дома и ушел пешком.

Бочкин повздыхал и вывел из маленького депо легкую тележку на вагонных колесиках. У тележки были оглобли как у брички.

– Лилипут тебя быстро доставит домой. А ты уж давай мирись там поскорее…

– Ладно! – обрадовался Леша. – Какая хорошая тележка! А то уж я собирался катить домой на этой штуке с котлом…

– Не стоит. Лучше я сделаю из котла станционный кипятильник.

Леша на прощанье выпалил из мушкета (как салют!), оставил его на память Бочкину и поехал!

Лилипут бежал неутомимо, иногда оглядывался и улыбался добродушной пастью. Рядом с домом Леша оказался через полчаса.

Он перепряг Лилипута в другую пару оглобель, с обратной стороны, обнял его за косматую шею, и тот повез пустую тележку на Пристань.

А Леша с опаской пошел домой. И неловко было, и страшновато: вдруг влетит за долгое отсутствие.

Но мама сказала:

– Нагулялся, герой? Ладно, нечего дуться, иди обедать… А Ыхало у тебя на портрете получилось очень похоже.

Даша тоже смотрела по-хорошему. Даже чуточку виновато. Леша приободрился и похвастался:

– Знаешь, Дашка, меня чуть-чуть не съел людоед!


Ужасное происшествие | Чоки-чок, или Рыцарь Прозрачного Кота | Как Ыхало и Лунчик отправились на Луну