home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Продолжение сплошного колдовства

На следующий день мама уехала на дачу к своей подруге. Сказала, что до вечера. Велела хозяйничать дома папе. А папа сказал, что пусть хозяйничают дети – не маленькие. Сам же папа засел в мастерской: он работал над новой картиной «Облачное небо и птицы над старой мельницей в ветреный вечер».

Леша понял, что большого переполоха не будет, если даже он опоздает к обеду.

– Но все же ты постарайся вернуться скорее, – попросила Даша. – А то я все одна да одна.

– А тень-Филарет?

– Да ну его! Он где-то шастает. Может быть, он за тобой увязывается незаметно.

Леша подумал, что это в самом деле может быть.

– Сапожки-то наденешь? – спросила Даша.

– А как же! Мне все равно больше не в чем ходить, сандалии-то остались там, на Желтых Скалах…

До Пристани Леша добрался без приключений. Даже бабка на станции Чьитоноги не грозила из окошка. Но Бочкин встретил Лешу с виноватым и расстроенным лицом. От досады он даже колотил себя в обтянутую тельняшкой выпуклую грудь, и внутри у него гудело.

– Ужасная неприятность! Людоедов сбежал!

Оказалось, что коварный Пурген Аграфенович делал вид, будто покорился судьбе, а на самом деле разрабатывал план побега. В своем кармане он отыскал семечко ядовитого табака, вырастил из него в уголке своего жилища целый куст, высушил его, размолол на крошки и старательно истолок в пыль. Этот едкий порошок Людоедов бросил в морду Лилипуту, когда тот сопровождал его на прогулке. Пока бедный пес верещал и катался по траве, беглец скрылся в лесной чаще. Где его теперь найдешь?

Лилипут, увидев Лешу, заскулил и стыдливо полез под крыльцо. Конечно, ему было ужасно неловко: такой большущий, такой зубастый – и не смог задержать беглого злодея. Из-за какого-то вонючего порошка!

Леша вытащил пса из-под ступеней, обнял за шею.

– Не расстраивайся, Лилипутище. Фиг с ним, с Людоедовым. Он теперь такой напуганный, что все равно близко не сунется…

– Оно, может быть, даже и лучше, что так обернулось, – смущенно сказал Бочкин. – А то, честно говоря, хлопот с ним. Морковку жрал по три пуда в день, половина деревни Мудрые Зайцы на него работала. Проша замучился…

Леша согласился. И стал рассказывать о вчерашних делах. Похвастался сапожками. Видя, что он не очень огорчен бегством своего врага, Бочкин и Лилипут повеселели. Бочкин сказал, что на «Отважном Оресте» уже разведены пары, можно отправляться на Желтые Скалы немедля.

На этот раз Бочкин проводил Лешу к дону Куркурузо (и Лилипут с ним). Главный маг и начальник станции Пристань по-приятельски поздоровались. Бочкин присел на диван. Объяснил:

– Сегодня оставил дежурить Прошу. Пускай привыкает. Скоро сдаст экзамен, будет полноправным помощником начальника станции.

Дон Куркурузо потирал руки и нетерпеливо поглядывал на Лешу. Корова стояла на столе. Она была покрыта ровной белой краской. А краски для росписи были тут же – темпера в пузырьках всевозможных цветов. В деревянном стакане стояло не меньше десятка разных кисточек.

Леша сбросил сапожки и забрался на стол. Сел перед коровой на корточки.

Накануне Леша разглядывал папины альбомы с разными народными игрушками. Были там и цветные фотографии глиняных расписных коров. И Леша уже в основном придумал, как он раскрасит это волшебное животное.

Один коровий бок он сделал черным. Другой оставил белым, но украсил его двумя крупными рыжими пятнами. Темпера была, видимо, тоже волшебная – ложилась великолепно и сохла моментально.

На бело-рыжем боку Леша изобразил несколько радужных кругов и пустил по всему полю крупные васильки. На черном боку нарисовал он цветы подсолнуха, причем самый большой – с веселой рожицей посредине.

Хвост Леша покрыл рыжей краской, морду оставил белой, но вокруг левого глаза намалевал большущее черное пятно.

Глаза он сделал синими. И они заблестели так живо, что не пришлось даже наносить искусственные блики…

Может быть, Леша и не решился бы на такую смелую раскраску, но дон Куркурузо подбадривал его восклицаниями. Стоял рядом и то и дело вскрикивал:

– Восхитительно! Поразительно!.. Смотрите, Бочкин, какая экспрессия красок!..

Бочкин соглашался, гулко и одобрительно покашливал. А Лилипут колотил хвостом по полу.

Леша выкрасил в розовый цвет коровьи губы, и выражение морды у нее сделалось веселым и дурашливым.

Леша взялся за рога. Он решил, что левый будет ярко-желтым, а правый вишневым.

– Изумительно! – воскликнул дон Куркурузо, когда работа была окончена. – Только, если вас не затруднит, пометьте рога знаками. На левом нарисуйте белой краской минус, а на правом плюс.

– А, это как на батарейке! Разные полюса напряжения!

– Совершенно справедливо. Полюса напряжения волшебной энергии, разрывающей блокаду и соединяющей разные берега пространства… Теперь мы должны замкнуть их медной проволокой!

Дон Куркурузо, шлепая туфлями, поспешил к шкафу. Начал искать на полках. Иногда бормотал:

– Ах ты, досада какая… Когда нужно, ничего под руку не попадается, как назло.

Леша зашарил в своей «Тысяче мелочей». Вытащил моток тонкой желтой проволоки.

– Авдей Казимирович, такая годится?

– Что?.. О, прекрасно, прекрасно! Вы меня опять выручаете! Позвольте…

Дон Куркурузо щипцами откусил от мотка полметра.

– Сейчас сделаем узелок… Вот так… А это – вот сюда… – Концы проволоки он намотал на кончики рогов. Проволока натянулась как струна. Металлический узелок оказался точно посредине.

Глаза у коровы блестели так живо, что казалось даже, будто она следит за доном Куркурузо.

– Ну-с, а теперь пора! – заявил дон Куркурузо торжественным тоном. И сделался строгим. И взял палочку, похожую на маленькую указку.

«Волшебная палочка», – понял Леша. И заволновался.

Бочкин, кажется, тоже заволновался. Встал с дивана.

Лилипут перестал стучать хвостом.

Дон Куркурузо поправил колпак и предупредил:

– Если вокруг слегка потемнеет, не тревожьтесь, это обычное в таких случаях явление.

У Леши заколотилось сердце.

Дон Куркурузо плавно и величаво поднес палочку к проволоке. Кончиком коснулся узелка…

Ничего не случилось.

Дон Куркурузо подумал, поправил палочкой сидящее на носу пенсне. Озабоченно произнес:

– Кажется, напряжение недостаточное… Увы, именно этого я и опасался.

– Потому что корова неправильная? – сокрушенно спросил Леша.

– Корова прекрасная! Но необходим дополнительный фактор! Иначе говоря, требуется заклинание. Оно послужит как бы трансформатором для повышения энергетического потенциала. Я, наверно, непонятно выражаюсь? Простите…

– А вы знаете это заклинание?

– Конечно, нет! Его просто не существует! Его надо придумать… Но, увы, заклинание это должно быть стихотворным, а в этой области у меня ни малейших талантов… – И Главный маг выжидательно глянул на Лешу.

– Про что заклинание-то? – насупленно поинтересовался Леша.

– Несколько строчек. В них обязательно должны быть слова «корова» и «колдовство».

Леша вздохнул:

– Но у меня ведь стихи получаются очень неуклюжие.

– Это не важно, уверяю вас!

Леша сел на пол, прислонился спиной к мохнатому Лилипуту, обнял коленки, зажмурился и зашевелил губами.

Минут пять прошло в тишине. И тишина эта сплошь состояла из тревожного ожидания.

Наконец Леша неловко заговорил:

– Ну… если вот так…

На лугу стоит корова,

У нее рога.

Меж рогами тонкий провод

Свяжет берега.

У коровы круторогой

Просим одного:

Пусть откроет все дороги

Это колдовство… 

– Восхитительно!!! – завопил дон Куркурузо тонким голосом, который, кажется, называется фальцет.

Он схватил Лешу за руки и заплясал с ним, высоко вскидывая ноги в полосатых штанах. Потом кинулся к погасшему очагу, торопливо отыскал там крупный уголь и бросился к стене, на которой была написана таинственная формула.

– Сейчас мы начертаем ваше произведение, и тогда дело, несомненно, пойдет на лад!

Встав на цыпочки, дон Куркурузо начал писать крупные печатные буквы. Из-под угля сыпалась черная пыль, а на стене строчка за строчкой появлялись Лешины стихи

Наконец дон Куркурузо вытер пальцы полой халата и снова принял торжественный вид.

– Ну-с, приступим… Для начала давайте вместе прочитаем эти волшебные строки.

Он стал дирижировать, и все, кроме Лилипута, начали декламировать: «На лугу стоит корова…» Леша – смущенно, дон Куркурузо – громким фальцетом, а Бочкин – басовито и гулко, будто объявлял о прибытии поезда.

Затем дон Куркурузо опять сделал плавное движение и палочкой тронул узелок на проволоке.

– Гм… должна появиться искра…

Не было искры. И вообще ничего необыкновенного не случилось. Леше только показалось, что у коровы шевельнулся хвост, но это явно потому, что Леша волновался.

– Странно… – пробормотал дон Куркурузо. Он был похож на ученика у доски, который оправдывается, что «знал, но забыл». – Ничего не могу понять…

Он взялся двумя пальцами за нижнюю губу. Повернулся к стене с заклинанием и формулой. Долго смотрел на нее и вдруг хлопнул себя по затылку – так сильно, что звездный колпак съехал на лоб.

– Ну конечно же! Ведь в формуле написано: корень из двенадцати! А в заклинании всего восемь строк!.. Леша, на вас вся надежда. И хорошо, если бы… Ну, вы сами понимаете.

Леша понимал. Ничего тут не выйдет без «Чоки-чока». Надо было сразу его как-нибудь вставить, да Леша постеснялся: вдруг Авдей Казимирович решит, что мальчишка самозванно лезет со своим колдовством. Но теперь…

Леша опять зажмурился. Побормотал. И поднял с пола уголь. Начал писать на стене:

Чоки-чок, чоки-чок,

Сена подарю клочок.

Ты за это старой сказке

Новый дай скорей толчок. 

Леша писал старательно, как на классной доске. Следил, чтобы не было ошибок. Он был грамотный ученик.

Он писал, а остальные тихо дышали у него за спиной. Только один раз дон Куркурузо прошептал:

– Превосходно…

Леша поставил точку остатком уголька и оглянулся. Дон Куркурузо веско произнес:

– Нет никакого сомнения, что сейчас мы получим нужный эффект!

И все оглянулись на корову.

Коровы не было…

То есть она была, но не на столе. Она ковыляла на своих толстых ногах к приоткрытой двери.

Все, даже дон Куркурузо, так поразились, что несколько секунд стояли не двигаясь.

Леша опомнился первый:

– Держите ее!

Мешая друг другу, они кинулись к выходу. При этом Лилипуту отдавили лапу, дон Куркурузо уронил колпак, а Бочкин на секунду застрял в дверном проеме.

Корова неуклюже, но быстро ковыляла вниз по ступеням.

Леша ухватил ее, тяжелую, шевелящуюся, за бока.

– Ты куда? Кто тебе разрешил?!

Корова замычала и забормотала что-то неразборчивое, но похожее на речь. И завертела головой.

Дон Куркурузо наклонился над ней.

– Еще раз, пожалуйста…

Корова повторила непонятную фразу. Дон Куркурузо озабоченно перевел:

– Она отказывается работать в таких условиях. Потому что голодная. Говорит: написали, что дадут клочок сена, и обманули.

– Ой-ёй… – виновато сказал Леша.

– Где же его взять, сена-то? – забеспокоился Бочкин.

– Сразу не насушишь. Может, свежей травки?

– У меня есть сухие целебные травы, – вспомнил дон Куркурузо, – очень душистые. Пойдем, голубушка!

Корову опять поставили на стол. Дон Куркурузо достал с полки пучок травы с засохшими желтыми цветами. Запахло лугом. Корова облизнулась красным влажным языком (который Леша не лепил и не раскрашивал!). Дон Куркурузо сунул ей траву в пасть. Корова зачавкала…

Она съела с дюжину травяных пучков и наконец замотала головой: больше не хочу.

– Готова, голубушка?

Корова кивнула.

Опять наступил торжественный момент.

– Ну, уж теперь-то я ручаюсь за положительный результат, – возгласил дон Куркурузо. И решительно прижал конец палочки к проволочному узелку.

Затрещало! Запахло электричеством. Зажегся на узелке белый искрящийся огонек. Но… тут же пропал. И сколько ни колотил Главный маг палочкой по проволоке, больше ничего не случилось.

– Да что же это за напасть такая! – в сердцах воскликнул дон Куркурузо. – По всем законам с третьей попытки должно было получиться!

Корова трясла головой и, кажется, показывала рогами на стену с надписями.

– Что такое? – возмутился дон Куркурузо. – Там все в абсолютном порядке, не выдумывайте, сударыня!.. Хотя… – Он придвинул пенсне ближе к глазам. – Гм… Извините, Леша, но, кажется, там ошибочка… Возможно, она и мешает…

– Какая ошибочка? – смутился Леша. Ведь он так старался, когда писал!

– Видите ли, слово «клочок» следует писать через «о», а у вас…

Леша пригляделся. И прыгнул к стене.

– Ах ты, каракатица! И здесь успела!..

Коварная буква «а» ускользнула у него из-под пальцев и бросилась к двери. На ее месте оказалась та буква, что полагается, – «о».

Лилипут кинулся за беглянкой и прижал ее лапой к полу.

– Не имеете права! – верещала та. – Я буду жаловаться!

– А ты имеешь право лезть на чужое место?! Который раз уже! – возмутился Леша. Он схватил букву «а» за хвостик, она трепыхалась. Была она словно из бумаги от черного фотопакета. Леша решительно свернул ее в трубочку и сунул в карман, который застегивался на «молнию».

– Теперь не убежишь!.. Авдей Казимирович, все в порядке, можно колдовать!

– Постойте, постойте… Позвольте мне поближе посмотреть на эту странную особу.

Леша опять вытащил букву «а». Она распрямилась и снова заверещала. Дон Куркурузо ухватил ее двумя пальцами и начал рассматривать поверх пенсне. Леша коротко рассказал о безобразиях «этой особы».

– Да-да, неприятно… – согласился дон Куркурузо. – Но дело в том, что при добром колдовстве рядом не должно быть недовольных. А она смотрите как возмущается… Послушайте, красавица, хотите, я найду вам подходящее место?

Буква запищала, что, конечно, хочет. Она всю жизнь мечтает о настоящей работе, а этот противный Леша и его сестра постоянно гонят ее и обижают… Что значит «никто не гнал с майки»?! Попробуйте вытерпеть, если вас засунут в стиральную машину!

– Ну-ну, успокойтесь… Вон там, в формуле, почти стерлась ваша тезка. Видите, где корень квадратный из «а»? Я посажу вас туда. Но уж будьте добры, ведите себя прилично. Это очень важная формула.

– Я буду прилично! Я всегда хотела! А они…

– Хорошо, хорошо!

Бочкин подтянул к стене стремянку, дон Куркурузо на нее забрался и с размаха прилепил букву «а» на нужное место. Она замерла, будто всегда там сидела.

Теперь-то уж ничто не мешало совершиться колдовству.

– Если и на этот раз не получится, я подам в отставку, – заявил дон Куркурузо. И уже без церемоний так хватил палочкой по проволоке, что она зазвенела гитарной струной.

И огонек опять вспыхнул на узелке! Белый, трескучий! И больше не гас…

А вокруг стала сгущаться мягкая темнота. Сверху, в застекленные отверстия, глянула круглая луна.

– Не волнуйтесь, не волнуйтесь, – возбужденно попросил дон Куркурузо. – Кажется, получилось. Пространства открываются всегда ночью, такое правило. Эта ночь ненадолго.

И он заспешил к двери.

Все двинулись за ним.


Сплошное колдовство | Чоки-чок, или Рыцарь Прозрачного Кота | Дорога в гору