home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

— Как прошла презентация? — спросил Натан. — Я вчера весь день пытался с тобой связаться по телефону, чтобы получить информацию из первых рук, но безуспешно.

— Извини, что так получилось. Но все прошло очень гладко, уверяю тебя. — Траск прошел к застекленной створчатой двери. — Ты же знаешь Гленду. У нее проколов не бывает.

— Это верно. Ну а как тебе художественная коллекция? Понравилась?

— Интересно. — Траск открыл дверь и вышел на балкон. — По крайней мере там нет розовых фламинго, разгуливающих по лужайке.

Солнце уже поднялось довольно высоко. На фоне невероятно голубого неба отчетливо выделялись силуэты скалистых утесов, похожих на крепостные башни.

— Когда появятся хорошие отзывы в прессе, деко понравится тебе еще больше. — Натан помолчал. — Собираешься задержаться в Аризоне еще на некоторое время?

Траск посмотрел вниз, на соблазнительно поблескивающий бассейн. Острое воспоминание о вчерашнем приключении с Алексой пронзило его, словно электрическим током. Он даже содрогнулся.

— Да.

Натан помолчал, прежде чем сказать:

— Не знаю, стоит ли пытаться уговаривать тебя возвратиться домой.

— Не стоит. Но ты можешь мне кое-чем помочь.

— Чем?

— Кофе. Скажи Верни, чтобы он прислал сюда пару фунтов моего любимого. Лучше, если я получу его завтра утром.

— И чем же ты намереваешься там заниматься? — пробормотал Натан.

— Как чем? Тем же, что и любой отпускник. Вчера, например, ужинал с очаровательной дамой.

— С дамой? — ошеломленно проговорил Натан.

— Да, с дамой. Мне кажется, тебя должно было бы удивить больше, если бы я начал встречаться с мужчиной.

— Но ты уже давно не упоминал ни о каких дамах. — Натан был явно заинтригован. — Что случилось? Кто она?

— Ее зовут Алекса Чемберс. Владеет в этом городе магазином. Продает муляжи разных музейных древностей. Горгульи, скульптуры крылатых львов, доспехи.

— И каким же ветром тебя занесло в такой магазин?

— Решил, знаешь, на всякий случай приобрести себе полный набор рыцарских доспехов.

Натан засмеялся. Траску показалось, что с облегчением.

— А если серьезно? Как ты с ней познакомился?

— На презентации.

— Она имеет какое-то отношение к твоему расследованию? — вдруг спросил Натан. — Скажи, имеет? — Его голос стал напряженным.

Траск молчал.

— Проклятие. — Веселость в голосе Натана исчезла. — Ну, говори же.

— Алекса — падчерица Ллойда Кеньона.

— Я так и знал.

— Вот видишь, тебя и удивить-то ничем нельзя. — Траск оторвался от созерцания аризонского пейзажа и вернулся с телефонной трубкой в прохладу гостиной. — Ко мне через пять минут должны прийти, так что кончаем разговор.

— Подожди, — быстро сказал Натан. — Послушай, мне эта Алекса совсем не нравится.

— Я это учту.

— Неужели ты не понимаешь, что встречаться с падчерицей Кеньона просто неприлично. Все будут думать, что ты хочешь ее как-то использовать.

В дверь постучали.

Траск посмотрел на дверь.

— Ко мне пришли.

— Не вешай трубку, погоди. Помни, ты президент корпорации, зачем тебе неприятности?..

Траск нежно нажал кнопку разъединения и положил трубку на стол. Затем пошел открывать дверь.

На пороге стояла Джоанна Белл.

— Привет, Траск. — Она улыбалась, но углы ее рта подрагивали.

Он посторонился.

— Проходите, Джоанна.


— Я заскочил на минутку, попрощаться. — В дверях задней комнаты «Сувениров прошлого» стоял Эдвард Вэйл. Он был в своем обычном одеянии — бежевый льняной костюм и бледно-кремовая рубашка. — Возвращаюсь в Финикс.

— И у вас хватило нахальства, — проговорила Алекса с притворной суровостью, — появляться здесь после фокуса с «Танцующим сатиром»?

Он поморщился:

— Ну ладно вам, Алекса. Я думал, вы уже остыли. Ведь прошло полных двое суток.

— Остыла? Вы же мне обещали.

— Я сказал, что постараюсь, но не получилось.

— Специально засунули его в западное крыло в надежде, что я не замечу?

— Попытайтесь меня понять. Не мог же я, в самом деле, прикидываться, что скульптуры не существует. Траск хотел увидеть все экспонаты, числящиеся в каталоге коллекции.

Алекса решила, что сейчас спускать собак на Эдварда не стоит. К тому же ей вовремя удалось эту фальшивку спрятать.

— Ладно, забудем. — Она улыбнулась. — Что касается остального, то все получилось замечательно. Так что спасибо, Эдвард

— Не стоит благодарностей. — Эдвард зарделся. — Это вам спасибо. У вас такой верный глаз, вы помогли собрать чудную коллекцию. Я уже не говорю о том, что вы буквально спасли меня тогда, во время скандала с «Галереей Макклелланд».

— Теперь мы квиты.

— Как только появятся обзоры в печати, я позвоню, — сказал Эдвард. — Буду рекомендовать вас клиентам, интересующимся искусством начала века.

— Как меня найти, вы знаете.

Алекса быстро поцеловала его в щеку.

— Алекса, дорогая… — В его глазах появилась тревога. — Я долго колебался, говорить вам это или нет, но мы уже давно знакомы, так успешно сотрудничаем, и мне хотелось бы надеяться, что стали друзьями…

— Я слушаю вас, Эдвард.

— Ладно, перейду сразу к делу. Речь идет о вчерашнем ужине в загородном клубе.

— И что?

Эдвард откашлялся.

— Согласно слухам, вы были с Траском.

— Знаете, Эдвард, вы совсем недавно утверждали, что абсолютно нелюбопытны, однако же…

— Уверяю вас, — быстро проговорил он, — наверное, я последний в этом городе, кто узнал об этом.

— Неужели вас так взволновало, что я поужинала с Траском? Должно быть, в последнее время в Авалоне очень бедно с новостями.

— Речь идет не столько об ужине, — осторожно произнес Эдвард, — сколько о ссоре на стоянке. А потом вас видели с Траском в отеле в купальных халатах.

Алекса распрямилась.

— Могу вас просветить. На стоянке на нас неожиданно напали двое бандитов. Угрожали Траску, разбили в его джипе ветровое стекло. Он дал им отпор, и они скрылись, но появился Гатри. Пьяный. Сквернословил и оскорблял Траска. После этого мы решили поехать в отель и немного поплавать, чтобы успокоиться. Отсюда и купальные халаты.

Эдвард скроил измученную физиономию.

— Мне не следовало затевать разговор. Не мое это дело.

— Верно. Не ваше.

— И все же я считаю вас своим другом. — Эдвард замялся. — И потому советую держаться от него подальше.

— Подальше? — спросила Алекса, вспомнив о ночном звонке.

— Алекса, дорогая, вы очаровательная женщина. Это правда. Если бы у меня была соответствующая ориентация, я бы уже давно был у ваших ног.

Алекса улыбнулась:

— Но насколько мне известно, у вас совершенно противоположная ориентация. К тому же Роджер безумно ревнив.

— Вы правы. — Эдвард собрался с духом. — Возвратимся к нашему разговору. Я считаю, что интерес к вам Траска в высшей степени подозрителен. Это сухой и, как я слышал, жесткий человек, и вполне возможно, вынашивает относительно вас какие-то планы.

— Вот как? А может быть, это я вынашиваю планы относительно него?

Эдвард вздрогнул.

— Извините, не понял.

— Вы опасаетесь, что Траск надеется каким-то образом использовать меня для мести своим врагам. А вам не приходило в голову, что у меня тоже могут быть свои тайные причины встречаться с ним?

Эдвард прищурился, переваривая услышанное.

— Нет. Буду откровенен, такое мне в голову не приходило.

— Я ценю вашу заботу, но Гарриет Макклелланд избавила меня от наивности.

— Надо полагать, — натянуто проговорил Эдвард.

— И я прекрасно сознаю, что на ужин Траск мог пригласить меня по причинам, не связанным с моими личными достоинствами.

Эдвард умоляюще посмотрел на Алексу.

— У меня и в мыслях не было, что ваших личных достоинств недостаточно. Я просто хотел сказать, что он мог проявить к вам интерес не только из-за этого.

— Ладно, Эд, спасибо.

— Извините, Алекса.

— Все в порядке. — Она приветливо улыбнулась. — Я знаю, что делаю. — И мысленно добавила: «Мне так кажется».

— Да, конечно. — Эдвард принялся озабоченно поправлять рукава своего льняного пиджака. — Мне пора, Алекса. Мы договорились с Роджером поужинать в Скоттсдейле.

— До свидания, Эдвард. — Она пошла его проводить. — Привет Роджеру. И еще раз спасибо за все. Конечно, кроме «Танцующего сатира».

— До свидания, дорогая. — Эдвард влез в белый пикап. — Я всегда говорил, что лучше вас в искусстве начала века не разбирается никто. И очень скоро об этом будут знать все.

Он махнул рукой и завел машину.


— Я не знаю, с чего начать. — Джоанна глотнула кофе и поставила чашку на поднос. Затем встала и подошла к балконной двери. — Вы вполне можете сказать, чтобы я не лезла не в свое дело.

Траск повернулся к ней лицом.

— Это по поводу вчерашнего вечера?

Она медленно кивнула:

— Да. Я слышала, вы привели в клуб Алексу Чемберс. Я также слышала, что потом на стоянке между вами и Гатри возникла словесная перепалка.

— Я не знаю, зачем только у вас выходит «Авалон геральд». Новости здесь распространяются с такой быстротой, что их не нужно печатать в газете.

Джоанна подняла на него глаза, очень усталые и печальные.

— Траск, это правда?

— Что?

— Вы приехали сюда, в Авалон, чтобы… вскрыть старые раны, залеченные временем?

— Это вас беспокоит?

— Да.

— Почему?

— Во-первых, потому, что вы не найдете здесь никаких ответов на свои вопросы — это я могу сказать вполне определенно, а во-вторых, ваши действия могут принести вред не только лично вам, но и другим людям, которые ни в чем не виноваты.

— Кто эти люди?

Джоанна сжала ладони.

— Например, Алекса Чемберс.

Его встревожило, как быстро она это произнесла.

— Откуда у вас такая уверенность, что мне здесь ничего не удастся узнать?

— Потому что узнавать нечего. То, что вы ищете, в природе не существует. Пожалуйста, выслушайте меня, Траск. Трагедия, случившаяся двенадцать лет назад, меня потрясла. Ведь я любила вашего отца.

— Я знаю.

— Но это был несчастный случай. Не акт насилия. Мне казалось, что вы с братом уже давно примирились. Так же, как и я.

— Что именно вас сейчас беспокоит?

— Не знаю. — Губы Джоанны дрогнули. — Я боюсь повторения инцидентов, подобных вчерашнему с Гатри.

— Не бойтесь. С Гатри я справлюсь.

— Возможно. Но он пьет сейчас больше, чем двенадцать лет назад. И нрав его стал еще жестче. Он очень опасен. Я это знаю, потому что близко дружу с его женой. Теперь уже бывшей. Ее зовут Лиз. Почему, вы думаете, она с ним разошлась? Потому что он, когда выпьет, становится зверем. А Ллойд Кеньон? Как по-вашему, понравится ему или нет, что вы встречаетесь с Алексой?

Траск пожал плечами:

— Откуда мне знать.

— Зачем вы так? — В ее глазах вспыхнуло отчаяние. — Вам прекрасно известно, так же как и мне, что подумает Кеньон, узнав о ваших встречах с Алексой. Он решит, что вы намереваетесь ею манипулировать, и придет в ярость.

— Алекса взрослая, и сама отвечает за свои действия.

Джоанна посмотрела ему в глаза.

— Но у нее тоже могут быть свои резоны встречаться с вами. Возможно, она хочет манипулировать вами. Вы об этом подумали?

— Пусть пробует.

— Но зачем это вам? Чего вы надеетесь достигнуть?

— Только одного. Выяснить, что же на самом деле произошло здесь двенадцать лет назад. Разве это так трудно понять?

— Я живу в этом городе уже почти четырнадцать лет и знаю всех, кто был знаком с вашим отцом. Так вот, говорю вам: здесь нет никакой тайны. Он — жертва несчастного случая. Возвращайтесь в Сиэтл и оставьте нас с миром.

— Извините, Джоанна. Но этого я пока сделать не могу.


Очередь за автографами Уэбстера Белла на новой книге вытянулась до конца квартала.

А у Алексы торговли никакой не было. Так, забрели несколько поклонников Уэбстера, да и то просто посмотреть. Но Алексе и Керри все-таки удалось всучить им несколько подставок для книг в виде щитов крестоносцев, пресловутые горгульи.

Часов в пять, когда очередь за автографами наконец растаяла, Алекса оставила в магазине Керри, а сама решила сходить в кафе «Апогей» за чаем.

Когда она проходила мимо магазина «Книги сфер», из дверей высунулся Дилан Фенн и поманил ее пальцем.

— Алекса, я оставил для тебя один экземпляр. Иди, пока Уэбстер здесь, он подпишет.

— Хорошо, Дилан. Но ты же знаешь, что жить по законам других измерений — это не для меня.

— Знаю, но не теряю надежды. Когда-нибудь волны положительной энергии начнут оказывать на тебя влияние. Вечно ты противостоять этому не сможешь. Здесь же Авалон, а не какой-нибудь там, например, Нью-Йорк.

— Ты хочешь сказать, что рано или поздно я непременно научусь мыслить положительно? Дилан широко улыбнулся:

— Что-то вроде этого.

В дверях позади Дилана возник Уэбстер, окруженный бирюзово-серебряным сиянием. Он улыбнулся Алексе своей харизматической улыбкой. Его янтарные глаза были до краев наполнены патентованными проницательностью, пониманием и способностью проникать в суть вещей.

— Не надо на нее давить. — Уэбстер по-отечески обнял Дилана за плечи. — Те, кому предназначено найти свой путь к «Измерениям», найдут его в свое время. Как дела, Алекса?

— Прекрасно. — Она почувствовала, что краснеет. — Конечно, Уэбстер, мне бы хотелось получить автограф на вашей новой книге.

Он улыбнулся:

— Пожалуйста, но не считайте, что наше знакомство обязывает вас покупать.

— Нет-нет. Я действительно хочу.

Дилан посторонился:

— Заходи. Сейчас Уэбстер тебе ее подпишет.

Алекса весело улыбнулась Уэбстеру:

— У вас сегодня большой день.

— Очень приятная публика, — отозвался он. — И как только удалось Дилану собрать столько народу?

— Я простой продавец книг. — Дилан подал ему томик «Жить по законам других измерений». — А собрал их всех здесь ты, Уэбстер

— Я думаю, их собрало вот это. — Уэбстер ласково погладил обложку книги. — Будем надеяться, что знание поможет кому-то изменить жизнь.

Уэбстер раскрыл книгу и извлек из кармана ручку. Дорогую, инкрустированную серебром и бирюзой. Быстро надписал короткое посвящение и расписался.

— Вот. — Он протянул книгу Алексе.

— Спасибо. Я поставлю ее на полку в гостиной рядом с двумя предыдущими. — В этом городе, наверное, она была одной из немногих, кто не прочитал ни одной книги Уэбстера Белла.

В магазин вошла пара. Женщина попросила Дилана порекомендовать ей что-нибудь по холотропному дыханию, и Дилан увлек ее и ее приятеля к полке в дальнем конце магазина.

Алекса осталась одна с Уэбстером. Пора было уходить, но она решила задержаться, так как вспомнила, что не расплатилась за книгу.

— Надеюсь, моя книга вам пригодится, — тихо сказал Уэбстер. — Очень важно найти в себе мир и душевное равновесие. Большинство из нас ведут жизнь, наполненную большим количеством стрессов. Здесь, — он показал на книгу, — рассказано, как сопротивляться окружающим негативным силам.

— Я обязательно проработаю этот материал, — серьезно сказала Алекса.

— Алекса, мне бы хотелось сделать одно замечание. — Уэбстер посмотрел в дальний конец магазина, где Дилан занимался своими клиентами, и, слегка понизив голос, продолжил:

— Мне кажется, что имею на это право, потому что вы и Джоанна — приятельницы. Вы согласны?

— Да…

— Я ощущаю в вашей ауре серьезные возмущения.

— Надо же. А я все думаю, чего это она в последнее время меня так сильно беспокоит?

Он печально улыбнулся:

— Я не удивлен. Те, кто пока не нашел свой путь к другим измерениям, относятся к таким, как я, с известной иронией.

Она смутилась.

— Извините. Я вовсе не собиралась иронизировать. Просто хотела…

— Все в порядке. — Он продолжал смиренно улыбаться. — В конце концов, я всегда смогу зарабатывать себе на хлеб, став эстрадным комиком.

Алекса слегка расслабилась.

— Понимаете, я всегда немного волнуюсь, когда разговариваю с гуру.

Уэбстер перестал улыбаться.

— А я не считаю себя гуру. Только пытаюсь помочь другим обрести душевное равновесие, которое сам нашел здесь, в этой стране красных скал в окрестностях Авалона.

— Понимаю, — кивнула она.

— Но не об этом я хотел с вами поговорить, Алекса. Речь идет о том, что случилось вчера вечером на стоянке загородного клуба.

— Я начинаю думать, что в городе уже не осталось никого, кто бы не знал о том, что я вчера ужинала с Траском.

— Пожалуйста, поверьте мне, я действительно озабочен. Джоанна сказала, что Вивьен и Ллойд Кеньон в отъезде. Они не могут вам помочь. Дело в том, что между и Траском и Ллойдом…

Алекса вздернула подбородок:

— Я хорошо осведомлена обо всем, что произошло двенадцать лет назад, и не хочу это обсуждать.

Уэбстер поморщился:

— Меня беспокоит, что Траск будет пытаться использовать вас в своих целях.

— Я ценю вашу заботу, Уэбстер, — сухо отозвалась Алекса.

— Вы хотите сказать, что это не мое дело? — Уэбстер криво усмехнулся. — Прекрасно, я замолкаю. Но позвольте мне все же кое-что вам посоветовать. — Он наклонился ближе и понизил голос. — Находясь рядом с Траском, не теряйте бдительности. — Он подмигнул Алексе, помахал Дилану и быстро вышел за дверь.

— О чем ты беседовала с Уэбстером? — спросил Дилан, вернувшись к прилавку. — Пожалуйста, не отвечай, дай мне возможность догадаться. — Дилан понимающе улыбнулся. — Он дал тебе маленький отеческий совет?

— Откуда ты знаешь?

— Это несложно. — Он нажал кнопки на кассовом аппарате. — О тебе и Траске, что вы вчера были в загородном клубе, знают все. И насчет драки между Гатри и Траском тоже.

— Драки не было. Траск просто перекинулся с ним парой слов. Вот и все.

— Уверен, что Уэбстер посоветовал тебе держаться от него подальше.

— Он не первый, кто дал мне сегодня такой совет. И боюсь, что не последний.

— Уэбстера Белла я знаю давно. — Дилан сунул книгу в бумажный пакет и передал Алексе. — Потому что живу здесь больше двенадцати лет. Вначале у меня был книжный магазин при «Институте».

— Неужели?

— А что в этом странного? — Дилан водрузил локти на прилавок. — Именно Уэбстер и подвигнул меня несколько лет назад открыть «Книги сфер». Именно благодаря ему я вырос и в личном, и в профессиональном плане. И я всегда буду ему благодарен.

— Он кажется очень милым, и его сестра Джоанна тоже мне нравится, но должна признаться, что эти гуру… они похожи на евангелистов из телевизионных передач, а еще больше на ярмарочных зазывал.

Дилан улыбнулся:

— Там, где крутятся деньги, обязательно крутятся и шарлатаны. А на эзотерике денег наваривают большое количество. Причем все, кому не лень. Но Белл настоящий. И люди это чувствуют. Ты видела, сколько сегодня здесь было народу? Он помогает им понять себя, изменить свою жизнь.

— Джоанна как-то говорила, что Уэбстер собирается открыть филиал «Института»в Санта-Фе.

— Это правда. — Дилан задумчиво смотрел через витринное стекло на улицу. — Он настоящий миссионер. После смерти жены двадцать лет назад он полностью сосредоточился на своем призвании.

— И больше не женился?

— Нет.

— И Джоанна не замужем тоже, — сказала Алекса. — Тебе это не кажется странным?

— Сейчас в жизни Уэбстера для жены просто нет места, — ответил Дилан. — Что же касается Джоанны, то она до сих пор не оправилась после гибели Харри Траска.

— Мне кажется, она и Уэбстер очень близки.

Дилан кивнул.

— Ссорящимися я видел их, пожалуй, всего один раз. Когда Джоанна сказала, что собирается замуж за Харри Траска.

— Уэбстер был против их брака? — удивилась Алекса.«

— Да.

— Почему?

Дилан пожал плечами.

— Джоанна никогда не распространялась, но это было очевидно. Уэбстер опасался, что Харри Траск охотится за ее деньгами.

— Насколько мне известно, — произнес знакомый мрачный голос, — для опасений Уэбстер имел все основания. Те, кто знал Харри Траска, говорили, что это был мастер замысливать большие дорогие прожекты, которые всегда проваливались.

Алекса с улыбкой обернулась. В дверях стоял Стюарт Люттон.

Ответной улыбки не последовало, но на свой счет она это не восприняла. Стюарт вообще никогда не улыбался. Такой это был человек. Алексу иногда подмывало спросить, когда и где он сделал татуировки, которые украшали его руки и плечи, но так и не решилась.

Одет он был в любое время года всегда одинаково. Дождливо или солнечно, стояла жара или прохлада, в своем кафе» Апогей» Стюарта всегда можно было обнаружить в неизменной фуфайке-безрукавке с круглым вырезом и изображенным на груди мотоциклом, грубых шортах и сандалиях. Длинные, начинающие седеть волосы, чтобы не спадали на глаза, он скреплял головной повязкой.

Единственным ярким пятном в облачении Стюарта был браслет «Измерений» на левом запястье. Никто не знал, почему он такой. И вообще о нем в городе было мало что известно, но когда речь шла о составлении чайных смесей и приготовлении чая, мнение было всеобщим: это настоящий мастер.

— Я как раз держала путь в твое кафе — сказала Алекса, — а Дилан затащил меня сюда и заставил купить книгу.

— Это не я тебя затащил. — Дилан блаженно улыбнулся. — Просто под моим магазином расположена энергетическая воронка.

— Наверное. — Алекса повернулась к Стюарту. — Ты говоришь, что Уэбстер имел основания тревожиться, что Джоанна может потерять свои деньги?

— Конечно. Каждый согласится, что связываться с Харри Траском было бы большой ошибкой. — Стюарт прищурился. — Он бы промотал ее состояние в считанные месяцы.

— Джоанна неглупая женщина, — сказала Алекса, немного подумав. — Неужели она не могла проследить за своими деньгами?

Стюарт помрачнел еще больше:

— Даже если это и так, то все равно ее деньги для «Измерений» были бы потеряны навсегда.

Алекса насторожилась.

— Ты хочешь сказать, что Джоанна инвестировала «Измерения»?

— А разве ты этого не знала? — удивился Дилан. — А кто, как ты думаешь, обеспечил «Институту» начальный капитал, чтобы построить главное здание и остальные корпуса? Ни один банк в то время Уэбстера не поддержал.

Стюарт посмотрел на Алексу:

— А кто, ты думаешь, помогает ему организовать филиал в Санта-Фе?

— Джоанна?

Стюарт кивнул:

— Если бы не она, у него бы никогда ничего не получилось бы.

Дилан пожал плечами:

— Ну, сейчас Джоанна не единственный инвестор, но вначале, как ты правильно заметил, она обеспечила «Институту» начальный капитал.

— Филиал в Санта-Фе, кажется, строится только на ее деньги, — сказал Стюарт.

— Понимаю, — проронила Алекса.

Несколько секунд Дилан пристально смотрел на свои руки, а затем поднял голубые глаза, в которых пряталась тревога.

— Я знаю, что это не мое дело, но ты вчера ужинала с Траском…

— Можешь не продолжать, Дилан, — улыбнулась Алекса. — Я это слышала сегодня уже несколько раз. Знаю, что ты желаешь мне добра и все такое, но не беспокойся — я вполне способна постоять за себя.

Дилан смутился:

— Это конечно… Но все говорят, что Траск приехал сюда не для отдыха.

— Дилан правильно говорит, — угрюмо добавил Стюарт. — Поэтому не связывайся с Траском, иначе тебя может захватить вихрь дурной энергии, которая с его приездом сейчас высвободилась в Авалоне.

Алекса недоуменно посмотрела на Стюарта:

— Ты это серьезно?

— Алекса, — твердо заявил Дилан, — ты же прекрасно знаешь, что Стюарт всегда говорит только серьезно. К тому же он остро чувствует «другие измерения». Верно, Стюарт?

Глаза Стюарта вспыхнули.

— Они изменили мою жизнь.

— Видишь? — Дилан посмотрел на Алексу.

— Вижу, — ответила она и повернулась к выходу.

— Погоди…

Она оглянулась.

— В городе говорят, что вчера вечером вы с Траском устроили в водолечебнице дикую оргию. Это правда?

— Это глупость какая-то, — еле слышно проронила Алекса. — Честно говоря, я даже не знаю, что такое оргия.


В пять тридцать на модель Стонхенджа , выставленную в витрине магазина Алексы, упала большая длинная тень. В этот момент она как раз переворачивала табличку на двери в положение «закрыто».

На пороге стоял Траск. У Алексы засосало под ложечкой, хотя к этому визиту она была готова. Он молча созерцал ее некоторое время, а затем вошел.

— Вопрос первый. — Траск начал без предисловий. — Как ты провела день?

— Как обычно. — Она прошла за прилавок и почему-то сразу же почувствовала себя увереннее. — А ты?

— Выслушивал предупреждения.

— Надо же, какое совпадение. Я тоже.

Он кивнул.

— Давай все же уточним. Сколько именно человек сегодня сказали тебе, что слышали о ссоре на автостоянке и оргии в водолечебнице и что не советуют тебе встречаться со мной?

Она облокотилась на прилавок и принялась загибать пальцы на левой руке.

— Значит, так. Первым позвонил какой-то хулиган среди ночи…

Он удивленно вскинул брови:

— Среди ночи?

— Да. Какой-то подонок позвонил из автомата ночного супермаркета и сообщил, что в городе активизировались вихри злой энергии. И все из-за меня.

— Значит, активизировались?

— И очень сильно. Так вот, после этого звонка я получила таких предупреждений не меньше полудюжины.

Он подошел к большому гобелену, где были изображены единорог и леди, одетая в средневековые одежды.

— И как же ты реагировала?

Алекса вздохнула.

— Я понимаю, у всех у них добрые намерения, но, в общем, должна сказать, все это меня ужасно раздражает.

— Меня тоже. Если выделить из всего этого суть, то она окажется следующей: один из нас является рабом страсти, а другой — соблазнителем, который хладнокровно манипулирует первым ради достижения своих коварных целей.

Она откашлялась.

— Ты заметил, что абсолютно все с похвальным единодушием роль рабыни страсти отводят мне?

— Да, заметил.

— Ты не считаешь, что это несправедливо?

Он внимательно рассматривал гобелен.

— Тебе не нравится роль рабыни страсти?

— Это немного унижает мое достоинство. Как будто я какая-то провинциальная дурочка.

— Ах вот оно что! — Он отвел глаза от сцены с единорогом и посмотрел на нее. — В таком случае, может быть, поужинаем сегодня вместе и подробно обсудим распределение ролей?

Она забарабанила пальцами по прилавку.

— А не лучше ли нам обсудить твои планы?

Траск помрачнел:

— Очень жаль, если наши отношения ты будешь рассматривать только как чисто деловые.

— Разве это не так?

— Так-то оно так… но…

— Хорошо, давай поужинаем. — Алекса резко выпрямилась. — Но у меня. Боюсь, что ни в одном из городских ресторанов нам не удастся уединиться.

Он понимающе кивнул:

— У тебя, так у тебя. Ничего не имею против.


Глава 14 | Расколотый рай | Глава 16