home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 12

КОНЕЦ ЛЕГЕНДЫ

Гибель Карима не остановила вторжение в Алтею. Воинство Света продолжало движение, но движение это стало хаотичным, разрозненным, лишенным единого замысла. Отряды детей пустыни метались по стране лишь для того, чтобы грабить, жечь, насиловать и убивать. Военачальники пребывали в полном неведении о конечной цели своих действий.

— Я обессилел, Белул, — сказал Гарун. — Их просто слишком много. — Он лежал на спине на поросшем травой склоне холма и смотрел в грозящее пролиться дождем небо. — Все наши атаки с целью остановить то один отряд, то другой… в разных местах…

Белул сидел рядом с ним, скрестив ноги.

— Они постепенно перемалывают наши силы, повелитель. — Он сорвал травинку и стал растирать её между пальцами, выжимая сок. — Нам долго не протянуть.

— Но мы должны… Если они добьются здесь победы, покончат с Алтеей и Кавелином и при этом заключат предательский договор с герцогом Грейфеллзом… Что останется? Все будет кончено.

— Сомневаюсь, повелитель. Гильдия продолжит борьбу. Что же касается заговорщиков, то их замыслы скоро станут известны. Разве можно поверить, что Ученик остановится, лишь наполовину реализовав свои замыслы? Ведь он мечтает восстановить Империю в границах Ильказара.

— Я в отчаянии, Белул. Мне кажется, его нельзя остановить. Он вершит невозможное.

— Война не завершена, повелитель, пока не закончилась последняя битва.

— Ты начинаешь говорить, как Радетик.

— Мудрость приходит с возрастом, — пожал плечами Белул. — А Радетик одновременно был стар и мудр. Для чужеземца, конечно. Давай лучше припомним наши победы, вместо того чтобы толковать о поражениях. Карим убит. С его смертью заговор герцога обречен на провал.

— Кто это там?

— Где?

— К нам кто-то приближается.

— Похоже, что это Шадек.

Эль Сенусси, задыхаясь, поднялся на холм.

— Новости из Дунно-Скуттари, повелитель.

— Наконец-то. Но ты выглядишь мрачным, Шадек. Неужели все так скверно?

— Хуже быть не может, повелитель. Никакое выражение лица не способно передать, насколько все плохо.

— Рассказывай, — приказал Гарун, бросив на Белула взгляд, означавший: «А что я тебе говорил?»

— Бич Божий сдержал свое слово. Он взял город.

Гарун резким движением принял сидячее положение.

— Что? Не шути, Шадек. Такое невозможно.

— Тем не менее это случилось, повелитель.

— Но каким образом? Где он раздобыл моряков и суда? Как он преодолел внутренние стены?

— Бич Божий видит то, что недоступно взору простых смертных, повелитель, и делает то, что не приходит в голову другим. Он и Ученик вступили в Дунно-Скуттари, повелитель.

— Неужели город капитулировал без боя? Ты не заставишь меня в это поверить, Шадек.

— Нет. Защитники Дунно-Скуттари бились отважно. Но Бич Божий изменил течение реки и прорвался под решеткой, перекрывающей фарватер. Ты спросишь о мосте, который он начал строить с северного берега? Отвечу. Специалисты говорят, что это была безнадежная затея. Таким образом, Нассеф с самого начала использовал строительство как отвлекающий маневр.

— Ну что теперь скажешь на это, Белул? — негромко спросил Гарун. — Ты понимаешь, какой удар нанесен всем землям к северу от реки? Они сдадутся без боя. Теперь его ничто не сможет остановить.

— Последняя битва ещё не проиграна и не выиграна, повелитель.

— Да, да, знаю, Мегелин-младший. Но это — всего лишь вопрос времени. Шадек… у тебя по-прежнему все тот же мрачный вид. Похоже, что ты ещё не все нам поведал.

— Ты прав, повелитель. Есть ещё кое-что. Бич Божий решил сам занять место Карима. Возможно, что он уже здесь.

— Я ждал этого. Он воспринял поражение как личное оскорбление. Что еще?

— Эль Мюрид поставил своего любимчика Мауфакка во главе новой армии и приказал ему двигаться на Ипопотам.

— Ах, вот, значит, как! — ухмыльнулся Гарун. — Белул, ты слышал? Толстяк и его друг справились с поручением. Эль Мюрид в отчаянии. Этот шаг подорвет доверие ко всей дипломатии. Если бы северная армия нанесла удар в то время, когда он ушел, а Нассеф оказался здесь…

— Сомневаюсь, что уход Ученика что-нибудь изменит, — сказал Эль Сенусси. — Командование принял Эль Кадер. А он не идиот и в самом худшем случае сумеет продержаться до тех пор, пока его не выручит Бич Божий.

— Ты делаешь все, чтобы погасить последнюю искру надежды, Шадек, — мрачно заявил Гарун.

— Прости, повелитель, но я излагаю положение так, как его вижу.

— Знаю. Итак, Бич Божий переместился на нашу сторону игровой доски. Что мы можем сделать для того, чтобы отравить ему пребывание?

Как ни печально, но Гаруну пришлось признать, что сделать можно крайне мало. Войско его не имело ни силы, ни упорства. Хищная грызня противоборствующих партий подрывала волю Алтеи к сопротивлению. Единственной силой в этих краях оставалась армия Рейтеля. Но и его люди были на грани истощения.

— А чем занят отряд гильдии? — поинтересовался Эль Сенусси.

— Зализывает раны, полученные под Бергвольдом, — ответил Белул. — Я был у них позавчера. Этот мальчик пытается восстановить силу отряда, рекрутируя отставших от своих частей солдат Алтеи. Сейчас у него примерно двести человек. Может быть, триста.

— В таком случае помощи от них немного.

— Они полезны как ядро сопротивления. Битва на холме только укрепила их репутацию.

— Мы можем кончить тем, что все как один спрячемся в Бергвольде, — мрачно заключил Гарун. — Шадек, найди Нассефа и не спускай с него глаз.

Но Нассеф ещё раньше успел найти принца Рейтеля. Это случилось всего в пятнадцати милях от Кольберга. Армия Алтеи была разгромлена. Сам принц едва успел унести ноги. Однако две трети его воинов этого сделать не сумели. После этого Бич Божий принялся за Гаруна и начал постепенно окружать роялистов.

Казалось, что Алтея в последний раз вдыхает воздух свободы. Лишь Бергвольд да несколько укрепленных городков ещё не попали в руки Нассефа.


Толстяк проснулся словно от толчка. Каждый его нерв вопил об опасности. Окаменев от ужаса, он позволил себе открыть глаза.

Костер почти потух и светился тусклым багровым пятном. Толстяк вгляделся в темноту. Никого.

Так в чем же дело?

Ночь была исполнена пугающего покоя. Он повернулся ровно настолько, чтобы увидеть прикрытую одеялом тушу Гуча.

По открытому глазу гиганта ползала муха. Ее крылья поблескивали в отсвете костра, и казалось, что сам зрачок движется странно и противоестественно.

Насмешник вскочил на ноги и склонился над приятелем.

— Гуч! Эй, Гуч! Проснись! — Его пальцы коснулись холодеющей руки великана. — Эй, Гуч! Кончай! Лично я есть напуганный твоими игры.

Он понимал, что это не игра. Муха открыла истину.

Во время последней схватки Гуч получил ужасные ранения. Тогда они убили шестерых Непобедимых. Уложили полдюжины умелых и беспощадных бойцов. Шестерку лучших в мире воинов. Это была почти невыполнимая задача.

Чудо, что гигант так долго сумел продержаться.

— О горе! Гуч! Умолять, не оставляй лично меня одиночественным.

За последнее время они подружились, и Насмешник, хотя и ожидал самого страшного, не мог с этим страшным смириться, когда оно произошло.

— Я — проклятущий, — бормотал он. — Носительщик смерти. Должен быть стертый с лица земли.

Некоторое время он сидел рядом с телом друга, проклиная себя, скорбя и размышляя о том, что делать дальше. Затем он поднялся и принялся собирать камни. Сложенная им пирамида выглядела довольно жалко, но она тем не менее говорила, что Насмешник отдал дань уважения своему приятелю.

Складывая камни, он бормотал:

— Лично я не иметь достаточно мудрость, чтобы продолжать одиночественно выполнять задача. Супостаты захватить указанного. Супостаты есть умственные созданий и послать большой отряд. Лично я долженственный стать на другой курс, дабы мне чинить религиозный болван разные неприятственности.

Насмешник бродил вокруг бивака до самого рассвета. Затем, погрузив пожитки на осла, он двинулся на север, в те земли, где он мог более эффективно вести свою личную войну. Лишь по счастливой случайности он не столкнулся с двигающейся на юг армией Эль Мюрида.

Герцог Грейфеллз неторопливо двигался со своей армией на юг, ожидая подтверждения своего договора с Каримом. Когда он услыхал о смерти военачальника, его охватила ярость. Затем до него дошла весть о том, что сам Нассеф занял место своего подчиненного.

Алтея была отдаленным театром военных действий, и там его никто не мог заметить.

Тайно, в сопровождении лишь самых верных ему людей, герцог отправился на юг, чтобы получить подтверждение предательского договора. Договора, который подарит ему корону Итаскии и приведет к разделу западного мира.

Заместитель командующего и одновременно его смертельный враг, позволив герцогу отъехать подальше, бросил северную армию ускоренным маршем на Дунно-Скуттари.

Итаскийцы встретились с Эль Кадером и его Воинством Света неподалеку от города Перчиан в двадцати милях к северу от Скарлотти. В день встречи произошло всего несколько стычек, ни один из военачальников не пожелал ввязываться в битву. Схватка на следующий день была более жестокой, но безрезультатной. Каждая из сторон заявила о своей победе.

Ночью Эль Кадер отвел свою армию, однако итаскийцы не стали его преследовать. Вместо этого они двинулись на восток, вверх по реке, чтобы форсировать её в наименее защищенном месте.

Эль Кадер вновь перешел через реку и повел свое войско параллельно итаскийцам.


— Мы попали в скверное положение, — сказал Белул, развертывая карту окрестностей Бергвольда. — Он взял нас в тиски. Его люди — здесь, здесь, здесь… — Белул показал все восемь точек, где располагались отряды Нассефа. Каждый из отрядов по численности равнялся всему воинству Гаруна. Роялисты были практически окружены. Открытой оставалась лишь одна сторона, обращенная к Бергвольду.

— Не могли бы мы прорваться?

— Можно рискнуть. Но шансов на успех очень мало.

Король-без-Трона со вздохом обозрел окрестности. Врагов в поле зрения не оказалось, но он знал, что двери его клетки находятся на прочном запоре. Гарун посмотрел на свои трясущиеся руки. Похоже, у него начинают сдавать нервы. Ему совершенно необходимо передохнуть.

— В каком отряде он сам?

— Вот здесь. К югу от Бергвольда.

— Хорошо. В этом месте мы и попробуем прорваться.

— Повелитель! Атаковать самого Нассефа?!

— Да. Просто нам придется злее сражаться. И надеяться. И еще, Белул…

— Слушаю, повелитель.

— Скажи людям, что мы спасемся только в том случае, если Бич Божий умрет. Он должен стать главной целью нашей атаки.

— Как прикажешь, повелитель.

Гарун печально следил за тем, как его крошечная армия готовится к возможно последней битве. Но почему, собственно, он так волнуется? Ведь каждая угроза, которой ему удавалось ранее избежать, приводила к новой, ещё более страшной опасности.

— Вперед! — крикнул он, вскакивая в седло.

— Мы можем это сделать! — кричал он час спустя.

Захваченный врасплох отряд, ядром которого служила горстка Непобедимых, не сразу смог наладить организованную оборону. Гарун летал среди растерянных врагов на своем скакуне, исторгая воинственный клич роялистов. Его воины, почувствовав запах победы, бросались на противника с такой яростью, которой он от них не ожидал. Некоторых из них от Бича Божьего отделяло всего несколько ярдов.

Когда они встретились взглядами, молния ярости разорвала пространство. Ненависть, словно чудовищной силы магнит, влекла их друг к другу. Но судьба не даровала им встречи. Вихрь битвы разметал их в разные стороны.

Очень скоро Гарун простонал, обращаясь к Белулу:

— Они слишком быстро приходят в себя.

Ход сражения начал меняться не в пользу роялистов. Появился разведчик и сообщил, что к месту сражения приближается ещё один военный отряд.

— И тем не менее, повелитель, Бич Божий ещё не избавился от прямой угрозы. Посмотри, Непобедимые сгрудились вокруг него, чтобы обеспечить защиту.

— Не надо утешений, Белул. У меня есть глаза.

Схватка постепенно смещалась в сторону Кольберга. Жертвенная отвага роялистов оказалась растраченной впустую. Непобедимые смогли вдохнуть боевой дух в своих менее опытных соратников, и воины пустыни начали окружать отряд Гаруна.

— Может быть, мы сможем отсидеться в развалинах? — неуверенно высказал предположение Эль Сенусси, когда Король-без-Трона поинтересовался его мнением.

— Возможно. Где эта проклятая гильдия? Ты направил к ним гонца?

— Это сделал Белул, повелитель. Я не знаю, где они. Может быть, они хотят нам отплатить за бегство того отряда?

— Только не Рагнарсон… Взгляни! Вот и они.

Со стороны Кольберга по направлению к ним совершала марш-бросок рота пехотинцев.

— Ты прав, повелитель. Как раз вовремя.

— Они платят по долгам.

Бросок Рагнарсона открыл роялистам путь к отходу.

— Почему ты вышел из боя? — спросил Гарун у Браги, когда тот повел его в сторону Кольберга. — Мы могли покончить с самим Нассефом!

— Проклятие! Но откуда, к дьяволу, я мог это знать?! Ты просил меня находиться рядом и выручать тебя лишь в том случае, если ты нахлебаешься выше ушей. Я и так едва успел тебя вытащить. Хаакен приведи этих алтейских шутов в порядок! Послушай, королевское величество. Я только что в очередной раз выручил твою задницу, а ты уже хочешь, чтобы я повернул назад и снова ввязался в драку. Мне почему-то хочется видеть тебя живым. Это не единственная их банда. Неподалеку находятся и другие отряды. И один из них, кстати, всего в четырех милях к северу от нас.

— Повелитель, — возмутился Белул, — по-моему, этого болтливого типа следует поучить хорошим манерам!

— Посмотри-ка ты лучше назад, Белул, — сказал Гарун.

Сам он оглядываться боялся. Остатки его войска по численности не превышали роту, которой командовал юный капрал гильдии. Большая часть воинов либо погибла, либо рассеялась по окрестностям. На то, чтобы собрать всех тех, кто выжил, уйдет несколько дней.

— Эй, Браги! — закричал один из солдат гильдии. — Пожалуй, нам стоит уйти в лес. Они готовятся напасть на нас.

Гарун оглянулся и увидел, что второй отряд прибыл на место.

— Этот парень прав, — сказал он. — Нам надо бежать.

Они успели вовремя скрыться в чаще Бергвольда, а всадники Нассефа не проявили никакого желания последовать за ними.

— Они однажды пытались сделать это, но мы преподали им хороший урок. В лесу им придется спешиться, а всадники этого терпеть не могут. Веди своих людей дальше. Я вас прикрою.

— Браги, все же они хотят попытаться.

Гарун прислушался к проклятиям, которые доносились со стороны продирающихся сквозь заросли людей Нассефа.

— Ты прав, — со смехом заметил он. — Это им крайне не нравится.

— Чуть позже это им понравится ещё меньше. Хаакен! Рискерд! Мы устроим засаду в том глубоком овраге.

Схватка закончилась, едва начавшись. Воины Нассефа поспешно отошли на опушку леса.

Однако на следующее утро они вернулись, и на этот раз с вполне серьезными намерениями. Бич Божий двинул в наступление всех своих людей.

— Их слишком много, — сказал Рагнарсон Гаруну. — Они прочешут весь Бергвольд. Мы не сможем играть с ними в прятки.

Гарун согласно кивнул, изучив карту Бергвольда, которой располагал Рагнарсон.

— Хорошая карта, — сказал он, подумав, что Мегелину она бы понравилась. — Ты умеешь читать?

— Очень немного. Достаточно лишь для того, чтобы разбираться в картах. Общая грамота входит в курс основной подготовки, но война разразилась раньше, чем мы научились как следует читать и писать. А карту начертили капитан Сангинет и лейтенант Трубачик. Они же и научили всех унтеров в ней разбираться.

— Друг мой, мы попали в классическую ситуацию, из которой нет выхода. Что бы мы ни делали, это неминуемо катастрофа. Мы не можем убежать и то же время не смеем дать бой.

— Между молотом и наковальней, как говорят у меня дома.

— Ты Нассефу нужен не меньше, чем я. Он любил Карима. Что, по-твоему, нам теперь следует делать?

— Это тебя готовили к тому, чтобы командовать, — пожал плечами Браги. — Сейчас, по-моему, самое время приступать. Я взял на себя командование потому, что никто на это не согласился. Я решил, что только таким путем смогу получить пользу от добровольцев, которые бегут к нам со всех сторон.

— И много таких?

— Очень. Твой приятель Нассеф поставил на уши всю страну. Многие из этих людей просто не знают, куда ещё можно податься.

Когда вернулся Хаакен, под кроны деревьев утонувшего в тумане леса уже начал пробиваться первый свет утра.

— Они выступают, Браги, — объявил он брату. — Двумя линиями. Если произойдет столкновение, у нас не будет никаких шансов.

— Не могли бы мы прорваться?

— Думаю, что именно этого он от нас и ждет. Как только мы попытаемся сделать это, нас тут же возьмут в кольцо.

— А если мы бежим, то они станут поджидать нас на другой стороне леса.

— Я тоже так решил.

— Тем не менее попытаться стоит. Как только мы определим их месторасположение, я нападу на них со всеми своими всадниками. Когда они начнут меня преследовать, ты совершишь марш-бросок в Альперин. До него всего лишь двенадцать миль. Там крепкие стены и неплохой гарнизон. Я сделаю широкий круг и примкну к тебе.

— Не нравится мне твой план, — сказал Браги. — Какой от него толк, если мы все равно останемся в окружении?

— Но мы окажемся под защитой стен, и там будут люди, которые смогут нам помочь.

— Бич Божий никогда не боялся стен, — пробормотал Браги. Но, поскольку своего плана у него не было, ему пришлось согласиться с предложением Гаруна. — Ну ладно. Ты знаешь, вообще-то я думал, что мне повезло. Я рассчитывал проявить себя, прежде чем Высокий Крэг подыщет замену Сангинету. Думал, что поймал свой шанс.

— Посмотри, что теряю я, — усмехнулся Гарун. — Целое королевство. И такое огромное. Его дальняя граница на расстоянии броска камня.

— Да… Хаакен! Рискерд! Пошли!

Гарун ещё больше начал уважать солдат гильдии. Переход через лес занял день, ночь и большую часть следующего дня. Воины гильдии не только очень редко останавливались на привал, но и помогали двигаться слабейшим из своих союзников. А ведь многие члены Братства были ранены или тащили на себе тяжелый груз. Гарун спросил Рагнарсона, но молодой человек ничего не смог объяснить. Пожав плечами, он ответил, что в Братстве так принято.

Однако Гарун видел, что солдаты гильдии устали не меньше, чем все остальные. Просто их воля была крепче.

А ведь это всего лишь дети гильдии, думал он. Ему стало понятно, почему генералы Хоквинд и Лаудер с их отборными воинами-ветеранами внушают всем такой страх.

Когда они добрались до противоположной опушки леса, солнце уже склонилось к горизонту.

— У нас больше шансов прорваться с наступлением темноты, — сказал Гарун, посмотрев на запад.

— Ты прав, — согласился Рагнарсон. — Но мы можем воспользоваться передышкой, чтобы хорошенько осмотреться. Пошли своих людей. Мои для разведки не годятся. Те, кого я посылал, ничего не заметили. А это слишком хорошо для того, чтобы быть правдой.

— Ты прав. Белул! — позвал Гарун. — У меня для тебя есть дело.

Когда Белул вернулся, солнце уже село.

— Повелитель, — сказал он. — Враг здесь. Сам Бич Божий с Непобедимыми. Они прячутся в лощине рядом с дорогой на Альперин. Им пока не известно, что мы здесь. И я сумел подслушать, что они измотаны скачкой вокруг Бергвольда.

Гарун перевел Рагнарсону слова Белула, добавив:

— Выждем ещё час. После этого я попытаюсь вытянуть их за собой на юг.

— Подождем два часа, и нам станет светить луна.

Два часа миновали как один миг. Луна выползла из-за горизонта, и Гарун тотчас вскочил в седло, и под копытами его лошади помчалась назад земля Алтеи. Ему постоянно приходилось пришпоривать лошадь — та отказывалась скакать при лунном свете. Слева от него один из воинов вылетел из седла. Его скакун споткнулся.

Нассеф был не готов к нападению. Он не ожидал увидеть роялистов, мчавшихся на него под прикрытием ливня стрел. Непобедимые некоторое время не могли прийти в себя, и этих минут оказалось достаточно, чтобы всадники Короля-без-Трона промчались мимо отряда врага и скрылись в ночи.

Затем Непобедимые бросились в погоню.

Оглядываясь назад на северо-запад, Гарун ничего не видел, но до него долетал стук копыт и яростный боевой клич преследователей.

Непобедимые, подобно их врагам — солдатам гильдии, отличались упорством, и Гарун был не в силах уйти от погони. Его успех зависел лишь от того, насколько долго он может удерживаться впереди. Конники Гаруна постепенно начали поворачивать к северу, по направлению к Альперину.

— Почему мы это делаем, повелитель? — спросил Эль Сенусси. — Почему мы просто не убегаем? Ведь города — это всего лишь большие ловушки.

Гарун некоторое время молчал, не в силах подобрать нужные слова.

— Существует слово «долг», Шадек. Ответственность. Не знаю, как тебе объяснить. Ты полагаешь, что в основе всех поступков должны лежать логика и здравый смысл. Радетик, наверное, тебя бы похвалил. Но я поступаю под влиянием эмоций. Может быть, меня ведет рука судьбы. Не знаю. Но я чувствую, что Браги Рагнарсон должен сыграть жизненно важную роль в моем будущем. В нашем будущем.

— Ты — король, повелитель. Тебе виднее.

Гарун рассмеялся.

— Мне нравится твой энтузиазм, Шадек. Ты подобен оазису после шестидневного странствия по пустыне. Ты защищаешь меня от песчаных бурь будущего.

— Благодарю тебя, повелитель, — фыркнул Эль Сенусси.

— Здесь что-то не так, повелитель, — сказал через несколько минут Белул. — Они гонятся за нами не так рьяно, как можно было бы ожидать.

— Я это заметил. Видимо, мы делаем именно то, что они от нас ждут.

— А что я тебе говорил, повелитель? — заметил Эль Сенусси.

Наступил рассвет, отряд Гаруна был уже рядом с Альперином. И тут Король-без-Трона понял, почему враги держались столь спокойно. У городских ворот кипела ожесточенная схватка.

— Будь он проклят! Бич Божий снова меня перехитрил. Он позволил солдатам гильдии добраться до Альперина и бросился на них, когда ворота открылись.

— Жаль, что в наших рядах не сыскалось подобного хитреца, — заметил Эль Сенусси.

— Терпение, Шадек. Он продолжает меня учить.

— Не сомневаюсь, повелитель. Но что нам делать теперь?

— Что делают наши друзья сзади? Похоже, что не очень торопятся. Не могли бы мы взобраться вон на тот холм и хорошенько оглядеться? Может быть, у нас появится шанс выскочить?

Он говорил весело, как будто положение, в котором оказался его отряд, его не очень волновало. Между тем Гарун был уверен, что наступил последний день его жизни.

Непобедимые позволили им подняться на холм, не вступая в схватку. Бич Божий, видимо, решил отложить удовольствие, чтобы вначале разделаться с отрядом гильдии.

— Нескольким храбрым парням, похоже, приходит конец, — негромко заметил Белул.

Гарун взглянул в сторону городских ворот. Через распахнутые сворки в город текла река фанатиков в белых балахонах.

— Да. Мне очень жаль, — сказал он.


— Ну и хитроумный же мерзавец этот самый Нассеф, — сказал Хаакен брату, когда защищающие ворота алтейцы прекратили сопротивление. До этого они дрались отважно, несмотря на то что положение их с самого начало было безнадежным. Им удалось продержаться достаточно долго.

— Он думает на ходу, — ответил Браги, — и сумел предупредить все наши действия. Нам приходится за это расплачиваться. Единственный шанс спастись — это придумать нечто такое, чего он от нас не ждет. Топай сюда, Рискерд! — закричал он. — Кончай болтаться без дела. Они приближаются. — Со своего места он хорошо видел кривые улочки города, разбегающиеся от ворот. Всадники подобно весеннему потоку неслись в направлении бойцов гильдии.

Альперин был типичным городом, рост которого уже много столетий сковывали стены. Поэтому он не расползался вширь, а тянулся вверх. Улицы его были узки и искривлены, а дома — в три, четыре, а иногда даже и в пять этажей — нависали над мощенной булыжником мостовой.

Одним словом, это было весьма неудобное место для схватки всадников с засевшими на крышах лучниками.

Град стрел обрушился на Непобедимых и их коней. Воины пустыни попытались ответить тем же, но им с трудом удавалось найти цель. Солдаты гильдии появлялись из укрытия на краткий миг — лишь для того, чтобы послать стрелу.

Новые и новые Непобедимые вступали в город, вынуждая своих товарищей все больше углубляться в сеющие смерть улицы.

— Продолжайте! Продолжайте! — кричал Браги, с трудом удерживаясь на крутой сланцевой крыше. — Все получается как надо, Хаакен! Получается!! Они не знают, что происходит!

Браги был прав. Непобедимые были уверены в своей победе. Однако за поворотами улиц они не видели, что битва не закончилась, и продолжали продвигаться вперед, попадая под смертельный ливень.

— Хаакен, я должен отыскать алтейского командира. Как его зовут?

— Капитан Каратель.

— Точно. Может быть, ему удастся собрать своих людей и вновь захватить ворота? Таким образом, мы захлопнем мышеловку и перебьем их всех.

— Браги…

— Что?

— Не искушай лишний раз судьбу. Все ещё может измениться. Они по-прежнему превосходят нас числом в миллион раз. Нам следует беспокоиться о том, чтобы выбраться отсюда живыми. Просто заставь их отступить.

— Ты так думаешь? Ну ладно.

Однако Браги не послушал совета брата. Он был настолько упоен успехом, что полностью отметал возможность катастрофы. Оказывается, он тоже умеет думать на ходу! Ему удалось превратить ловушку Нассефа в капкан для него самого. Браги был на седьмом небе от счастья.

— Вернусь через несколько минут, — бросил он.

Гарун перебирался с крыши на крышу, продвигаясь вдоль улицы в направлении стены. Время от времени он задерживался, чтобы выпустить стрелу. Еще раньше он приказал своим людям сосредоточить все внимание на офицерах. Растерявшимися рядовыми воинами можно будет заняться позже.

По пути он не увидел ничего такого, что могло бы оправдать пессимизм Хаакена. Улицы были усеяны мертвыми телами. Это то же самое, что стрелять по неподвижным мишеням, подумал Браги.

Его путешествие оказалось ненужным. Каратель думал точно так же, как и он сам. Когда Браги добрался до него, алтейцы начали контратаковать, и оставшиеся у ворот Непобедимые испытывали сильнейшее давление со стороны противника.

Но в этот момент свежий отряд Непобедимых нанес удар извне. Они отбросили алтейцев, а Браги оставалось в бессильной ярости лишь наблюдать за разгромом.

— Проклятие! — шептал он. — Проклятие! Проклятие! Ведь победа уже была в наших руках.

Предсказание Хаакена начинало сбываться. Нассеф имел в своем распоряжении многие тысячи воинов. Если они продолжат прибывать, ничто не сможет предотвратить их победы.

Он видел, как Гарун и его воины топчутся на холме, не в силах прийти на помощь.

— У меня слишком мало людей, — вздохнул он.

Внизу под ним на служившие смертельной ловушкой улицы вливался новый поток Непобедимых. Настало время присоединиться к Хаакену. Если это конец, то он должен встретить смерть, находясь рядом с братом.

Однако вскоре Браги обнаружил, что путь, которым он добирался до стены, заблокирован. Какой-то не самый светлый разумом Непобедимый поджег дом, рассчитывая тем самым прогнать солдат гильдии с крыши. Он не учел, что пламя будет угрожать не только тем, кто засел наверху, но и тем, кто находится на узкой улочке. Рагнарсон решил слезть с крыши и обойти стороной горящий дом.

Браги спрыгнул в узкий проулок, протянувшийся позади длинного ряда лавок и жилых домов. Едва он успел сделать несколько шагов, как его догнала группа всадников.

Рагнарсон резко повернулся и выпустил стрелу. Кто-то застонал. Конь противника поднялся над ним на дыбы, и Браги успел ещё раз спустить тетиву, целясь вверх. На сей раз его стрела угодила в незащищенное броней место под подбородком всадника. Он схватил третью стрелу, но тут же отбросил её вместе с луком и поднял меч. Ужас перед неизбежной смертью почти парализовал его.

Но третий всадник издал вдруг какой-то приглушенный вой и повернул назад, хотя без всякого труда мог саблей раскроить череп Браги.

Браги от изумления на мгновение застыл.

— Что за дьявольщина? — пробормотал он.

Он посмотрел на пораженных его стрелами воинов. Один из них был все ещё жив и продолжал стонать. Другой же был мертв.

— Что за дьявольщина? — повторил он. — Впрочем, дареному коню в зубы не смотрят, — добавил он и помчался прочь, пока это было возможно.

— Что-то произошло, — сказал Хаакен, когда Браги наконец сумел его найти. — Посмотри, как они завывают и мечутся. А дерутся едва-едва.

Рагнарсон посмотрел вниз на улицу и выпустил стрелу.

— Похоже, они все свихнулись. Не понимаю, в чем тут дело. Однако продолжим стрельбу.

— Нам долго не продержаться. Стрелы вот-вот кончатся.

— Когда все их расстреляем, тогда и начнем думать, как поступить дальше.

Впрочем, нехватка стрел значения уже не имела. Через несколько минут Непобедимые в полном замешательстве начали покидать город, а за стенами лавина всадников Гаруна, скатившись с холма, довершила их унижение.

Час спустя торжествующий Гарун въехал в город.

— Посмотри на его лицо, — прошептал Браги Хаакену. — Он же светится счастьем, я его таким никогда не видел.

— Я не знаю, как тебе это удалось, мой друг, — не скрывая восхищения, сказал Король-без-Трона. — Более того, я даже не хочу знать, как ты это сделал. Но этот день навечно останется в моей памяти.

— Что? Мы ничего такого не… Просто ухитрились остаться в живых.

— Нет, вы сделали больше. Неизмеримо больше. Сегодня Эль Мюрид проиграл войну. Непобедимые потерпели первое поражение. Уничтожение Ученика теперь всего лишь вопрос времени.

— Что ты несешь? Что из того, что мы выиграли схватку. Тоже мне большое дело! Через день-два все остальные снова кинутся по нашему следу.

Бин Юсиф бросил на него какой-то странный взгляд и спросил:

— Так ты действительно не знаешь, что произошло? Да, я совсем забыл, что ты плохо знаешь наш язык. Так вот прислушайся, мой друг. Там, вдали, за стенами, раздается погребальная песнь Непобедимых, а здесь, в городе, мои люди поют гимн победы. Они воспевают победу не в этой битве, а во всей войне. Ты свершил два величайших деяния. Во-первых, тебе удалось разгромить самый большой отряд Непобедимых из всех, что остались у Эль Мюрида. И, во-вторых, ты, лично ты, убил Нассефа. Бич Божий пал от твоей руки.

— Значит, тот человек на задворках?.. — пробормотал Браги себе под нос. — Но… — Он уселся на каменный парапет фонтана. — Неужели?

— Да. И это меняет весь ход войны.


ГЛАВА 11 ДАРЫ ПОБЕДЫ | Без пощады | ГЛАВА 13 БРОДЯЧИЙ АКТЕР