home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Волшебный ковер Ловца Душ свалился с неба через полчаса после того, как я отогнал Ворона от Хромого. Ковер сел в нескольких футах от наших пленников. Ловец сошел на землю, отряхнулся и сверху вниз посмотрел на Шелест.

– У тебя неважный вид, Шелест, – вздохнул он, оглядываясь по сторонам. – Впрочем, ты все время была такой. Да. Мой друг Костоправ нашел запрятанные свертки.

Ее жесткие холодные глаза отыскали меня. В них я увидел только бешенство. Чем смотреть на это, я предпочел отойти в сторонку. Я не стал поправлять Ловца Душ.

Он повернулся к Хромому, грустно покачал головой.

– Нет, это не личные счеты. Ты потерял доверие. Это Она приказала.

Хромой застыл.

– Почему ты не убил его? – спросил Ворона Ловец Душ.

Ворон сидел на стволе дерева, держа на коленях лук и уставившись в землю. Он не ответил.

– Он сообразил, что вы можете придумать что-нибудь получше, – сказал я.

– Я думал об этом по дороге сюда, – засмеялся Ловец Душ. – Ничего не приходит в голову. Поэтому я последую примеру Ворона. Я все рассказал Меняющему Форму, и он скоро будет здесь. Ловец взглянул вниз, на Хромого.

– У тебя неприятности, да?

Потом он обратился ко мне.

– Ты, наверное, думаешь, что человек в таком возрасте, как он, мог быть и чуть-чуть мудрее? Затем повернулся к Ворону.

– Ворон, это он был твоей наградой.

– Благодарю, – пробурчал Ворон. Ну, это я уже понял. Но, кажется, и я должен был что-то получить. Но на данный момент я не увидел еще ничего, даже отдаленно напоминающего хотя бы одну мою мечту.

Ловец Душ опять изобразил свой фокус с чтением мыслей.

– Наверное, что-то изменилось. Ты еще не получил награды, но будь спокоен, Костоправ. Нам еще долго сидеть.

Я подошел к Ворону и уселся рядом. Мы молчали Мне нечего было ему сказать, а он был глубоко погружен в самого себя. Как я и говорил, человек не может жить одной ненавистью.

Ловец Душ еще раз перепроверил надежность пут наших пленников, оттащил свой ковер в тень, а сам взгромоздился на каменную кучу.

Через двадцать минут прибыл Меняющий Форму, как всегда, огромный, отвратительный, грязный и вонючий. Он осмотрел Хромого, переговорил с Ловцом, порычал полминуты на Хромого, потом влез обратно на свой летающий ковер и умчался.

– Он тоже спасовал, – объяснил Ловец Душ. – Никто не хочет брать на себя последнюю ответственность.

– И кому он может это оставить? – удивился я. У Хромого больше не было заклятых врагов. Ловец пожал плечами и вернулся на кучу камней. Оттуда раздалось бормотание дюжины голосов. Он ушел в себя и, казалось, съежился до еще меньших размеров. Думаю, ему нравится находиться здесь не больше, чем мне.

Время тащилось медленно, столбы света наклонялись все больше и таяли один за другим. Я начал подумывать, как бы не оправдались подозрения Ворона. После наступления темноты расправиться с нами будет проще простого.

Поверженным не нужен свет, чтобы видеть.

Я взглянул на Ворона. Что творится у него в голове? На его лице не отражалось ничего, кроме угрюмости. С таким лицом он всегда играет в карты.

Я спрыгнул с бревна и принялся бродить вокруг, следуя недавнему примеру Хромого. Делать больше было нечего. Я сбил шишку с дерева, которое мы с Вороном использовали как укрытие… Там что-то прячется! Еще не осознав, что именно я там увидел, я рванул через всю поляну к этому чертову мечу Шелест.

– Что случилось? – спросил Ловец Душ, когда я подбежал.

– Потянул мышцу, наверное, – сымпровизировал я. – Хотел сделать пару пробежек, но что-то с ногой случилось.

Я растирал правую ногу. Кажется, он этим удовлетворился. Бросив еще один взгляд в сторону поваленного дерева, я ничего не заметил.

Но я знал, что там был Немой. И что он будет там, если понадобится.

Немой. Черт, как же он сюда добрался? Так же, как и мы? Может, у него в запасе были фокусы, о которых никто не знал?

Продемонстрировав свое сценическое искусство, я подхромал к Ворону и опять уселся рядом. Жестами я попытался дать ему понять, что нам помогут, если запахнет жареным, но мое сообщение повисло в воздухе. Его мысли были слишком далеко от меня.

Уже темно. Над нами половина луны, которая бросает на поляну мягкий серебристый свет. Ловец Душ все еще восседает на камнях. Мы с Вороном – на дереве. Спина моя уже болит. Нервы – измочалены. Я устал, мне было страшно и хотелось есть. Я •был уже сыт всем этим по горло, но мне недоставало мужества заявить об этом.

Неожиданно Ворон сбросил свое оцепенение. Он проанализировал ситуацию.

– Какого черта мы тут делаем? – спросил он.

– Ждем. Еще немного, – откликнулся Ловец Душ.

– Ждем чего? – раздраженно спросил я. Когда я чувствую поддержку Ворона, у меня прибавляется смелости. Ловец Душ внимательно посмотрел в мою сторону. Я понял, что у себя за спиной, в лесу я слышу какой-то необычный шорох. Ворон зашевелился.

– Ждем чего? – уже слабее переспросил я.

– Меня, доктор.

Затылком я почувствовал дыхание говорившего. Одним прыжком я преодолел половину расстояния до Ловца Душ и не остановился, пока в руках у меня не оказался тяжелый меч Шелест. Я подумал, заметил он или нет, что моя нога уже в порядке. Я глянул на наше дерево-укрытие. Ничего. Из-за бревна, с которого я только что соскочил, лилось чудесное сияние. Я не видел Ворона, он исчез.

Я взял меч и приготовился хорошенько рубануть Ловца Душ.

Свечение медленно переплыло через поваленного гиганта, остановилось перед Ловцом. Оно было такое ослепительное, что смотреть на него не отрываясь было невозможно; оно залило всю поляну. Ловец Душ упал на одно колено. И тут я понял. Леди! Этот феерический свет – Леди. И ждали мы Леди!

Я смотрел, пока не заболели глаза, потом тоже преклонил колено. Обеими руками я протянул меч, держа его на ладонях, как рыцарь, приносящий присягу своему королю. Это Леди!

Это и было моей наградой? Действительно с ней встретиться? То неуловимое, что всегда влекло меня к Амулету, заполнило меня до краев, и на какое-то мгновение я почувствовал, что просто умираю от любви. Но я не мог ее видеть, а мне хотелось узнать, как она выглядит.

Она обладала той же приводящей в замешательство способностью, какую я обнаружил у Ловца Душ.

– Не сейчас, Костоправ, – сказала она. – Но думаю, скоро.

Она дотронулась до моей руки. Прикосновение ее пальцев обожгло меня, как первое прикосновение моей первой возлюбленной. Помните то оглушительное и неистово-волнующее мгновение?

– Вознаграждение еще впереди. А сейчас ты сможешь стать свидетелем события, за последние пять столетий не виданного никем, – она придвинулась ближе. – Так будет неудобно. Встань.

Я поднялся и отошел назад. Ловец Душ стоял по стойке смирно, вглядываясь в свечение. Его яркость уменьшилась, и я уже мог смотреть на него без боли в глазах. Оно проплыло вокруг груды камней, к пленникам, ослабев настолько, что внутри можно было различить женские очертания.

Леди долго смотрела на Хромого. Тот смотрел на нее. На его лице ничего не отражалось. На нем не было уже ни надежды, ни отчаяния.

– Ты верно служил мне какое-то время. А твое предательство помогло мне больше, чем повредило. Я знаю, что такое сострадание.

Она направила в сторону вспышку света. Темнота растворилась. Там стоял Ворон, держа стрелу на тетиве лука.

– Он твой, Ворон.

Я посмотрел на Хромого. В его виде угадывалось волнение и странная надежда. Конечно, не на то, что ему удастся выжить, но хотя бы на быструю и безболезненную смерть.

– Нет, – сказал Ворон. Больше ничего. Простой отказ.

– Жаль, Хромой, – задумчиво произнесла Леди. Она выгнулась назад и прокричала что-то в небеса. Хромой рванулся, кляп вылетел у него изо рта, путы на лодыжках разорвались. Он подобрал ноги, попытался бежать, попытался выговорить какое-нибудь заклинание, которое оградило бы его. Он пробежал футов тридцать, когда из темноты вынырнули и бросились на него тысячи огненных змей.

Они полностью покрыли его тело, заползали в рот и нос, глаза и уши.

Легко пробравшись внутрь, змеи выгрызали тело изнутри и вылезали из спины, груди, живота. А он кричал, кричал, кричал. Его ужасающая живучесть, которая превозмогла смертоносные стрелы Ворона, и сейчас не давала ему умереть.

Я закусил ремешок на своей куртке, который за весь сегодняшний день был моей единственной едой.

Хромой все вопил и никак не умирал. Наконец Леди это надоело, и она убрала змей. Заключив Хромого в невидимый кокон, Леди прокричала еще одну серию магических слов. С ночного неба упала гигантская светящаяся стрекоза, подхватила его и гудя унеслась в сторону Амулета.

– Развлечений с ним хватит на долгие годы, – сказала Леди.

Она бросила взгляд на Ловца Душ, убедившись, что этот урок не прошел для него даром.

За все это время у Ловца не дрогнул ни один мускул. И сейчас в его лице ничего не отражалось.

– Костоправ, то, чему ты сейчас станешь свидетелем, видели очень немногие. Даже большинство моих приближенных не помнят такого. О чем, черт возьми, она говорит? Она опустила свой взор. Шелест съежилась от страха.

– Нет, совсем нет, – сказала Леди. – Ты была таким выдающимся противником, что я решила тебя вознаградить. Странный смех.

– Среди Поверженных освободилось, место. Да. Тупая стрела, все остальные ужасные обстоятельства, которые привели к данному моменту, все стало ясно. Леди решила заменить Хромого Шелест.

Когда? Когда у нее появилась такая мысль? У Хромого уже целый год были сплошные неприятности. Он терпел одно поражение за другим. Была ли она их причиной? Думаю, да. Намек там, намек здесь, сплетни. Ловец тоже в этом участвовал, используя нас. Может быть, он имел это ввиду уже тогда, когда только вербовал нас. И то, что мы встретились с Вороном, без сомнения, не случайность. О, она была коварной, безнравственной, лживой и расчетливой сучкой.

Но об этом же все знали. Это вся ее жизнь. Она предала собственного мужа, убила родную сестру, если словам Ловца можно верить. Так почему же я так разочарован и удивлен?

Я взглянул на Ловца. Он не двигался, но в его позе что-то неуловимо переменилось. Он был просто изумлен и ошеломлен.

– Да, – сказала ему Леди, – ты думал, только Властитель мог Повергать, – мягкий смех. – Ты ошибался. Оставь такие мысли тем, кто еще думает о воскрешении моего мужа.

Ловец едва заметно шевельнулся. Я не мог уловить значения этого движения, но Леди, казалось, была удовлетворена. Она опять повернулась к Шелест.

Генерал повстанцев был объят еще большим ужасом, чем Хромой. Ей предстояло стать тем, кого она ненавидела больше всего, но ничего не могла поделать.

Леди опустилась на колени и принялась что-то ей шептать.

Я смотрел на все это, так и не представляя, что же происходит. Я даже Леди не мог описать лучше, чем это сделал Гоблин, хотя и провел тут целую ночь, с ней рядом. А может, и несколько ночей. Время двигалось как-то странно. Несколько дней куда-то подевались. Но я уверен, что видел ее и был свидетелем ритуала, в результате которого наш самый опасный враг обратился в приближенного Леди.

Только одну вещь вспоминаю я с остротой и ясностью лезвия бритвы.

Огромный желтый глаз. Тот самый, который так испугал Гоблина. Он появился и смотрел прямо в меня, Ворона, Шелест. Он не оказал на меня такого разрушающего действия, как на Гоблина. Наверное, я не так чувствителен. Или более равнодушен. Но все равно, мне было очень плохо. Я уже сказал, что несколько дней просто исчезли.

Этот глаз не всемогущ. Ему почти недоступны воспоминания совсем недавнего времени. Так, Леди ничего не узнала о присутствии Немого.

От всех событий остались только обрывки воспоминаний. Большинство из них заполнено воплями Шелест. Был момент, когда всю поляну заполонили пляшущие демоны, которые просто светились своей внутренней злобой Они дрались за право завладеть Шелест. Был момент, когда Шелест встретилась с глазом. После. этого, я думаю, она умерла, потом воскресла, умерла и снова воскресла. И так до тех пор, пока она не породнилась со смертью. Потом ее пытали. И снова глаз.

Судя по тем фрагментам, которые я сохранил в своей памяти, ее убили, расчленили, а потом снова собрали и оживили, превратив в преданного раба. Я помню ее присягу на верность Леди. Ее голос срывался от трусливого рвения угодить.

Прошло много времени с тех пор, как все это кончилось, когда я наконец очнулся, ошарашенный. В голове – туман. Некоторое время я приходил в себя.

Путаница в голове – это одна из защитных мер Леди. То, чего я не мог вспомнить, я не мог использовать против нее. Награда.

Леди исчезла, так же как и Шелест. Но Ловец Душ все еще был здесь. Он расхаживал по поляне, бормоча дюжиной безумных голосов. Как только я сделал попытку сесть, он мгновенно замолчал и с подозрением посмотрел на меня.

Я застонал, попытался подняться, упал. Я перекатился и оперся о камень.

Ловец протянул мне флягу Я жадно сделал несколько глотков. – После того, как придешь в чувство, сможешь поесть, – сказал он.

Это замечание напомнило мне о диком голоде. Сколько прошло времени?

– Что произошло?

– А что ты помнишь?

– Немногое. Шелест была Повержена?

– Он заменила Хромого. Леди отправила ее на восточный фронт. То, что она знает о противнике, должно, решить там дело в нашу пользу. Я попробовал потормошить его еще.

– Я подумал, что они обратились к северной стратегии.

– Да. Как только твой друг оправится, нам надо возвращаться в Лорды, – сказал он мягким женским голосом. – Я думал, что знаю Шелест лучше. Она сумела передать командование, как только узнала о том, что случилось в ее лагере. Круг тоже быстро отреагировал. Им удалось избежать сражения. Они почуяли кровь, смирились со своими потерями и предоставили нас самим себе. А в это время занялись своими маневрами. И замаскировали их чертовски хорошо.

Сейчас армия Твердого направляется к Лордам, а наши силы все еще рассеяны по всему лесу. Ей удалось обратить эту ловушку против нас самих.

Мне не хотелось это слушать. Уже целый год одни плохие новости.

Достаточно. Почему ни одна наша победа не могла удержаться долго?

– Она что, намеренно собой пожертвовала?

– Нет. Она хотела погонять нас по лесам, чтобы выиграть время для Круга. Она не предполагала, что Леди догадывается о Хромом. Я думал, что знаю ее, но ошибался. Когда-нибудь мы победим, но сейчас настают трудные времена; до тех пор, пока Шелест не разберется на востоке. Я опять попытался подняться. Тщетно.

– Не бери в голову, – успокоил он. – Первая встреча с Глазом – это всегда тяжело. Как думаешь, поесть уже сможешь?

– Надо подтащить одну из тех лошадей сюда.

– Сначала лучше встань на ноги, нормально.

– Насколько это плохо?

Я не был уверен, о чем именно я спрашиваю. Он понял, что я имею в виду стратегическую ситуацию.

– Армия Твердого больше, чем любая другая из тех, с кем мы здесь встречались. И это еще только часть войск, которые движутся сюда. Если Ночная Ящерица не доберется до Лордов первым, мы потеряем и город, и королевство. Это может позволить им вообще вышвырнуть нас с севера. Наши гарнизоны в Висте, Бабенке, Вине и так далее абсолютно не готовы к генеральному сражению. Пока все, что творилось здесь, на севере, было только вступлением.

– Но… После всего, что мы пережили? И положение наше хуже, чем когда мы потеряли Розы? Черт! Так не пойдет, – отступления мне надоели.

– Ничего особенного, Костоправ. Если Лорды падут, мы остановим их у Лестницы Слезы. Мы продержим их там, пока Шелест сильно занята. Когда-нибудь им придется с ней столкнуться. Если восток станет нашим, то восстание будет раздавлено. Их сила – на востоке.

Он говорил как человек, который пытается убедить самого себя. Он уже однажды пережил такую неуверенность и колебания, в последние дни Правления.

Я спрятал лицо в ладонях, причитая.

– Я думал, мы их уже разбили. Какого черта мы ушли из Берилла? Ловец Душ ткнул носком Ворона. Тот не шевелился.

– Давай! – загрохотал Ловец. – Мне нужно в Лорды. Мы с Ночной Ящерицей можем там подохнуть, пытаясь удержать город в одиночку. – Так почему бы вам тогда сразу же не отбыть туда, если ситуация настолько серьезна?

Он ходил кругами, бормотал что-то в нерешительности, и я начал подозревать, что у этого Поверженного есть чувство чести и ответственности перед теми, кто принял его покровительство. Сам бы он в этом Не признался никогда. Это не соответствовало бы образу Поверженного.

Я подумал еще об одном путешествии по небу. Тяжело. Хотя Я и ленив, но все равно не мог согласиться на это. Только не сейчас, только не в моем теперешнем состоянии.

– Я свалюсь оттуда наверняка. Вам совершенно ни к чему здесь терять время. Мы не очухаемся еще несколько дней. Дьявол, да мы можем и пешком выбраться.

Я подумал о лесе. Пешая прогулка тоже не сильно меня привлекала.

– Отдайте нам наши эмблемы, тогда нас можно будет найти и подобрать, если у вас будет время.

Он заворчал. Мы опять начали препираться. А упирал на свою слабость и на то, что Ворон тоже будет очень слаб.

Ему не терпелось двинуться, и он позволил себя убедить. Ловец разгрузил ковер – он уже успел слетать куда-то, пока я был без сознания – и взобрался на него.

– Увидимся через несколько дней. Его ковер взмыл вверх намного быстрее, чел когда на нем сидели еще и мы с Вороном; он исчез. Я подполз к вещам, которые он бросил.

– Ты ублюдок, – хрюкнул я. Его протест был простой шелухой, когда он со мной спорил. Ловец привез еду, наше собственное оружие, которое мы оставили в Лордах, и еще всякое барахло, которое может нам пригодиться. Для Поверженного наш хозяин неплох.

– Эй, Немой! Где тебя носит, черт подери?

Немой выплыл на поляну. Он посмотрел на меня, на Ворона, на барахло и ничего не сказал. Естественно, он же Немой. Он выглядел весьма потрепанно.

– Плохо спал? – спросил я. Он кивнул. – Видел, что здесь произошло?

– он опять кивнул. – Надеюсь, ты запомнил все лучше, чем я.

Он покачал головой. Черт, тогда в Анналах все это так и останется неосвещенным.

Это просто идиотская манера разговора. Один говорит, другой качает головой. Обмен какой-либо информацией становится невероятно трудной задачей.

Нужно изучить тот язык жестов, которому Ворон научился у Душечки. Немой ее второй лучший друг. Было бы интересно даже только подслушать их разговор.

– Давай посмотрим, что делать с Вороном, – предложил я.

Ворон спал сном глубоко уставшего, измученного человека. Уже много часов его было не разбудить. Это время я использовал для расспросов Немого.

Его послал Капитан. Он приехал на лошади. Фактически, когда нас с Вороном вызвали для разговора с Ловцом Душ, он уже был в пути. Он скакал день и ночь и добрался сюда незадолго до того, как я его обнаружил.

Я спросил, откуда он знал, куда ехать; я допускал, что Капитан снабдил его информацией, полученной от Ловца, достаточной, чтобы знать основное направление. Все это очень похоже на Капитана. Немой согласился, что не знал точно, куда надо ехать, пока в этом районе не появились мы. Тогда он выследил нас по амулету Гоблина.

Маленький коварный Гоблин. Не проронил даже намека. Впрочем, это даже хорошо. Иначе Глаз мог что-нибудь узнать.

– Думаешь, ты бы смог что-нибудь сделать, если бы нам действительно понадобилась помощь? – спросил я.

Немой улыбнулся, пожал плечами, шагнул к каменной куче и уселся на нее.

Игра в вопросы закончена. Из всей Гвардии его меньше всего заботит то, как он будет выглядеть в Анналах. Его совершенно не волнует, нравится он людям или нет, ему все равно, где он находится и куда идет. Иногда мне кажется, что ему все равно даже, жив он или мертв, и я удивляюсь, что его удерживает здесь. Наверное, он привязался к Гвардии.

Наконец Ворон пришел в себя. Мы посуетились вокруг него, покормили, потом поймали лошадей Хромого и Шелест и наконец направились в Лорды.

Двигались мы без всякого энтузиазма, так как каждый из нас знал, что мы направляемся в сторону еще одной битвы. Еще одно место, где убивают людей.


Глава 7 | Десять поверженных | Глава 9