home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Шагнув из Башни в ночь, я немедленно понял, что от меня опять ускользнуло время. Положение звезд на небе изменилось. Комета была низко.

Хорошо отдохнуть? Часы отдыха уже почти ушли.

Снаружи было тихо, прохладно, стрекотали сверчки. Сверчки. Кто в это поверит? Я взглянул на оружие, которое она мне дала. Когда я успел положить стрелу на тетиву? Почему? Я не помню, как взял их со стола… На мгновение я испугался, что совсем лишился разума. Пение сверчков вернуло меня к действительности.

Я посмотрел на вершину пирамиды. Там кто-то был. Я поднял руку. Он ответил. Судя по манере двигаться, Элмо. Старина Элмо.

До рассвета – пара часов. Я мог еще немного вздремнуть, если не терять понапрасну времени.

Почти подойдя к лестнице, я испытал какое-то странное чувство. Пройдя еще немного, я понял, в чем дело. Амулет Одноглазого! Он просто жег мне запястье. Поверженный! Опасность!

Появившись из неровностей поверхности пирамиды, из ночи выдвинулось черное облако. Оно раскрылось, как парус, стало плоским и двинулось в мою сторону. Я мог ответить единственным способом – стрелой.

Мой снаряд пробил пелену темноты. Прямо на меня оттуда хлынул длинный вопль. В нем слышалось скорее удивление, чем ярость, скорее отчаяние, чем боль. Пелена темноты распалась на клочья. Какая-то тень, похожая на человеческую, стремительно метнулась через дорожку. Я посмотрел ей вслед, так и не подумав еще об одной стреле, хотя и держал ее уже на тетиве.

Поколебавшись немного, я продолжил свой путь.

– Что случилось? – спросил Элмо, когда я добрался до вершины пирамиды.

– Не знаю, – ответил я. – Я действительно даже отдаленно не понимаю, что за чертовщина сегодня происходит. Он изучающе оглядел меня.

– Ты шатаешься на ходу. Надо отдохнуть.

– Да, надо, – согласился я. – Передай Капитану. Она сказала, что завтра – решающий день. Победа или поражение.

Такая новость придется ему по душе. Хотя я думаю, что он хотел бы знать исход.

– Да-а. Они там с тобой что-нибудь сделали?

– Не знай. Думаю, нет.

Он хотел поговорить еще, забыв о своем совете насчет отдыха. Я вежливо прогнал его, дошел до одной из своих госпитальных палаток и свернулся калачиком в дальнем ее углу, как раненое отлеживающееся животное. Что-то подействовало на меня, хотя я и не могу точно определить, что. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Вероятно, больше времени, чем мне дадут.

Разбудить меня послали Гоблина. Я был в своем обычном прелестном утреннем состоянии, когда тому придурку, кто осмелится нарушить мои сны, угрожала кровавая месть. Не то чтобы они были слишком хороши и их нельзя было тревожить. Наоборот, они были ужасны. Мне не произнести вслух то, что я вытворял с парой девочек, которым должно было быть не больше двенадцати. И заставлял их наслаждаться этим. Это отвратительно какие тени прячутся в мозгах.

Возмущенный своими снами, я все равно не хотел вставать. Моя постель была удивительно теплой.

– Хочешь, чтобы я играл с тобой грубее? – сказал Гоблин. – Слушай, Костоправ, твоя подружка сейчас появится на пирамиде. Капитан хочет, чтобы ты ее встретил.

– Ну конечно.

Одной рукой я схватил сапоги, а другой откинул полог палатки.

– Черт, сколько времени? – прорычал я. – Такое впечатление, что солнце взошло уже несколько часов назад.

– Да. Элмо подумал, что тебе надо отдохнуть. Сказал, что сегодня ночью тебе здорово досталось.

Я заворчал, поспешно приводя себя в порядок. Я хотел умыться, но Гоблин мне не дал.

– Напяливай свои доспехи. Повстанцы уже двинулись.

Донесся отдаленный звук барабанного боя. Раньше у них не было барабанов. Я спросил, в чем дело.

Гоблин пожал плечами. Он был бледен. Наверное, до него дошло мое сообщение Капитану. Победа или поражение. Сегодня.

– Они избрали новый совет. – Он начал болтать, как это делают люди, когда чем-то напуганы.

Гоблин рассказал мне историю ночной борьбы между Поверженными и о том, каковы потери повстанцев. Ничего утешительного я не услышал. Он помог мне надеть доспехи и оружие. Хотя кроме кольчуги я не носил ничего еще со времени битвы за Розы. Я поднял оружие, которое дала мне Леди, и вышел наружу. Такое великолепное утро можно увидеть крайне редко.

– Чертовски неподходящий день для того, чтобы подохнуть, – сказал я.

– Ну.

– И когда она будет здесь? Капитан хочет, чтобы когда она подъедет, мы уже были на месте. Он любит изобразить вид полного порядка и рациональности.

– Будет, когда будет. Нам просто сказали, что она собирается появиться.

– Хм.

Я оглядел вершину пирамиды. Люди занимались своими делами, готовясь к драке. Казалось, никто не торопится.

– Я хочу тут побродить вокруг, – сказал я Гоблину.

Он ничего не ответил. Просто последовал за мной с хмурым выражением на бледном лице. Он непрерывно оглядывался, следя за всем сразу. По тому, как он держал свои плечи и как осторожно двигался, я понял, что он держит наготове колдовство, которое можно мгновенно пустить в ход. Раньше такого не было, и тут я осознал, что он выступает в роли моего телохранителя.

Это одновременно и льстило мне, и причиняло боль. Льстило потому, что люди заботились обо мне, а причиняло боль потому, что это говорило о моем бедственном положении. Я посмотрел на свои руки. Не осознавая того, я уже положил стрелу на тетиву лука. Что-то во мне било тревогу.

Все разглядывали мое оружие, но никто не задавал вопросов. Я представил себе, какие ходят обо всем этом слухи. Странно, что мои товарищи до сих пор не зажали меня в угол и не допросили как следует Повстанцы строились в боевые порядки тщательно и методично, вне досягаемости нашего оружия. Тот, кто взял там власть в свои руки, за ночь сумел восстановить дисциплину и выстроить целую армаду новых штурмовых сооружений.

Наши войска оставили нижний уровень. Все, что там теперь было, – это распятие с корчившейся на нем фигурой. Он корчился. После всего, что ему пришлось вынести, включая и то, что его прибили к этому кресту, оборотень все еще был жив!

Расположение воинских частей изменилось. Лучники теперь были на третьем уровне. Командование всем этим ярусом приняла Шелест. Союзники, те, кто выжил на нижнем уровне, силы Ловца, короче, все стояли на втором уровне.

Ловец держал центр, Лорд Джалена – правый фланг, а Ревун – левый. Была также сделана попытка восстановить стену, но она так и осталась в ужасном состоянии. Она будет слабым препятствием. К нам подошел Одноглазый.

– Ребята, слышали последние новости? Я вопросительно поднял бровь.

– Они утверждают, что нашли своего ребенка Белую Розу.

– Сомнительно, – подумав, ответил я.

– Естественно. Весть из Башни говорит, что это фальшивка. Просто им надо подстегнуть своих людей.

– Конечно. Удивительно, как они до этого раньше не додумались.

– Мысль дьявола, – пискнул Гоблин. Он ткнул пальцем.

Секунду я шарил глазами прежде чем заметил мягкое свечение, которое двигалось по проходам между подразделениями неприятеля. Оно окружало ребенка на большой белой лошади, который держал в руках красный штандарт с вышитой на нем белой розой.

– Дрянное представление, – пожаловался Одноглазый. – Этот свет делает вон тот парень на гнедой кобыле.

Во мне все подергивалось от страха, что в конце концов все это может оказаться и правдой Я посмотрел на руки., подумав, был ли этот ребенок целью для стрел Леди. Нет. Ничто не толкало меня пустить стрелу в том направлении.

На дальней стороне пирамиды я заметил Ворона с Душечкой. Пальцы их быстро мелькали. Я направился к ним.

Ворон заметил нас, когда мы были уже в двадцати футах. Он скользнул взглядом по моему оружию. Лицо приняло напряженное выражение. В руке его возник нож, которым он начал чистить ногти.

Я удивился так сильно, что даже споткнулся. Эти его игры с ножом нервный тик. Он занимается этим, только когда сильно нервничает. Но при чем здесь я? Я же не враг. Лук со стрелой я сложил под мышку и поприветствовал Душечку. Она широко улыбнулась мне и быстро обняла. Даже она сама ничего не имеет против меня.

Она попросила меня посмотреть лук. Я позволил ей разглядывать его, но из рук не выпускал. Я просто не мог. Ворон нервничал и ерзал, как человек, которого посадили на горячую сковородку.

– Какого дьявола с тобой происходит? – спросил я. – Ты ведешь себя так, как будто все остальные вокруг тебя – чумные.

Его поведение обижало. Ведь мы с ним не однажды вместе попадали в дерьмовые ситуации, Ворон и я. У него не было причины ополчаться на меня.

Ворон сжал зубы и так сильно вогнал кончик ножа себе под ноготь, что казалось, он должен порезаться.

– Ну?

– Не дави на меня, Костоправ. Правой рукой я почесывал спинку Душечке, левой крепко сжимал лук. Суставы на пальцах приобрели цвет старого льда. Я был готов броситься на него с кулаками. Если бы не этот кинжал, у меня был бы шанс. Он – упрямый ублюдок, но я провел в Гвардии достаточно времени, чтобы и самому превратиться в упрямца.

А Душечка, казалось, не обращала внимания на возникшую между нами напряженность.

Гоблин сделал шаг вперед. Он стоял перед Вороном в такой же воинственной позе, как и я.

– У тебя неприятности. Ворон. Я думаю, нам лучше будет обсудить их вместе с Капитаном.

Ворон смешался. Он понял, что в этот момент наживает себе врагов. Гоблина чертовски трудно вывести из себя. По-настоящему вывести, а не так, как в перепалках с Одноглазым. Глаза Ворона потухли. Он показал на мой лук.

– Возлюбленный Леди, – обвиняюще произнес он. Я был скорее сбит с толку, чем разозлен.

– Неправда, – сказал я. – Но что из того, если даже и так?

Он непрерывно дергался, бросая взгляды на Душечку, которая склонилась ко мне. Ворон хотел увести ее, но не мог высказать это в приемлемых выражениях.

– Сначала все время подлизывался к Ловцу Душ Теперьк Леди. Чем ты занимаешься, Костоправ? На кого работаешь?

– Что-о?

Только присутствие Душечки удержало меня, что бы не броситься на него.

– Достаточно, – сказал Гоблин. Его голос был тверд, ни намека на писк. – Я приказываю вам обоим, прямо сейчас. Мы идем к Капитану и обсуждаем все это дело там. Или мы аннулируем твое членство в Гвардии, Ворон. Костоправ прав. В последнее время ты стал настоящей задницей. Нам этого не надо. У нас и там хватает мороки. – Он ткнул пальцем в сторону повстанцев. Те ответили ревом труб. Дружеский разговор с Капитаном не состоялся.


Глава 9 | Десять поверженных | Глава 11