home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Еще один странный посетитель

Вскоре события приняли еще более таинственный оборот. Этриан вернулся из конюшни и, выслушав выговор за то, что был медлителен, как несмышленый младенец, заявил:

— А там подъезжает какой-то человек. Ужасно потешный и на маленькой лошадке. Мне он не понравился.

Сделав это заявление, мальчишка набросился на еду. Насмешник поднялся, подошел к окну и скоро вернулся явно удивленный.

— Марко.

Потребовалось некоторое время для того, чтобы Рагнарсон припомнил человека с таким именем.

— Ученик Визигодреда?

Визигодред был чародеем и старым знакомцем.

— Он самый.

Насмешник казался обеспокоенным. Рагнарсону тоже было как-то не по себе.

У парадных дверей раздался шум и стук.

— Прибыл.

— Угу.

Мужчины одновременно посмотрели на Непанту. Некоторое время она выдерживала их взгляды, но затем встала и, заметно побледнев, направилась к дверям.

— Давно пора, — послышалось из соседней комнаты. — О, умоляю простить меня, моя дорогая прекрасная леди. Супруг дома? Надеюсь, что нет. Было бы ужасно обидно, если бы столь чудесная встреча пропала впустую.

— Он рядом.

Марко (карлик с самомнением гиганта) с независимым видом и без тени смущения проследовал на кухню.

— Похоже, что я прибыл как раз вовремя, — заявил он и, придвинув стул, взял порядочный кусок хлеба, щедро намазав его маслом. Он, казалось, не замечал вопросительных взглядов присутствующих до тех пор, пока не наелся.

— Полагаю, вас интересует, что я здесь делаю, помимо того, что набиваю себе брюхо? Да, дело у меня есть. Я, как всегда, утруждаю свои нижние конечности для старика. Привез вам послание.

— Хм-м, — фыркнул Насмешник, — у самого старикана, видно, нет времени. Он что, занят глубочайшими расчетами, страдая от просчетов? А может быть, создает философские концепции? О том, как посеять чечевицу, не получив ишиас и не забрызгавшись грязью. Лично меня подобные материи не волнуют, так же, впрочем, как и сам старикан, который вечно встревает в мою жизнь. — Произнеся эту тираду, он посмотрел на Непанту, как бы ища у нее одобрения.

Рагнарсон был раздражен. Неужели Насмешник до такой степени находится под ее влиянием? А ведь в свое время он был бесшабашным удальцом, готовым пуститься в любую безумную авантюру, предложенную Гаруном. В этот момент Браги поймал взгляд сидящей напротив Непанты. Ее глаза смеялись, и он понял, что супруга приятеля догадывается, о чем он сейчас думает.

— Итак, хозяин сказал, чтобы я передал вам следующее: «В стране множества королей не доверяйте ничьим рукам, кроме собственных. И при этом старайтесь следить, чтобы правая знала, что делает левая. Люди там меняют хозяев чаще, чем исподнее белье. Опасайтесь всех женщин и не вставайте на пути существа по имени Мгла, не суйте нос под плащ и не поминайте всуе имени». Что это все означает, я понятия не имею. Вообще-то обычно его понять не сложно. Но здесь какая-то крупная ставка. Думаю, что замешана его подружка. А теперь мне надо двигаться. Благодарю за восхитительные яства, миледи.

— Постой, — прорычал Рагнарсон. — Что это, дьявол вас всех побери, должно значить?! Что происходит?

— Ты ставишь меня в тупик, Волосатик. Я всего-навсего работаю на старика, а не читаю его мысли. Если хочешь знать больше, спроси у него самого. Только он не пожелает тебя видеть. Так и велел сказать, но я запамятовал. Говорит, что на сей раз помочь вам ничем не сможет. Все, что он смог, так это послать меня. А теперь, если вы не возражаете, я отправляюсь в путь. Парочка пташек там, дома, может зачахнуть с тоски, если я не появлюсь вовремя.

Отказавшись отвечать на другие вопросы. Марко подошел к своему пони, и они увидели, как лошадка бодрой рысью умчала ученика чародея в лес. Правда, некоторое время до всех еще доносились слова какой-то непристойной песенки.

— Тебе не кажется, что человек вроде Визигодреда мог взять себе в ученики кого-нибудь поприличнее? — сказал Рагнарсон. — Итак, что ты думаешь?

— Лично я растерян и заинтригован. Поставлен в тупик полным отсутствием смысла.

Покосившись в сторону Непанты, он сделал рукой известный им обоим знак, означавший — «Будь осторожен».

Рагнарсон улыбнулся, обрадовавшись этому проявлению непокорности.

Ему не приходило в голову, что, навестив его, Насмешник мог точно также решить, что он стал подкаблучником. Рагнарсон, надо сказать, никогда не отличался способностью примеривать состояние других на себя.

— Лично я слышал кое-какие новости об Итаскии, — произнес Насмешник, переходя на некремненский. — Передал их мой информатор Анди Болван, который постоянно торчит вонючим попрошайкой у входа в «Красный олень». Толковый парень, несмотря на прозвище, миллион блох и слой грязи. Время от времени вспоминает Своего старого благодетеля — лично меня, значит, и присылает сообщения о разговорах на Южной Портовой улице.

Насмешник старался говорить так ясно, как только мог; сообщение, видимо, являлось действительно важным.

— Прошлым месяцем, а может быть, и раньше, если учесть время, необходимое для достижения письмом адресата, Гарун посещал Итаскию.

Непанта уловила имя.

— Гарун? Гарун бин Юсиф? Насмешник, ты не посмеешь приблизиться к этому головорезу…

Стараясь унять гнев, Рагнарсон произнес:

— Будь великодушнее, Непанта. Ты в долгу перед этим человеком.

— Не желаю, чтобы Насмешник с ним связывался. Все кончится тем, что он использует нас для исполнения своей очередной выдумки.

— Но одна из его выдумок свела вас.

— Элана…

— Мне известно, что думает Элана. Но у нее есть свои причины.

Элана была первой настоящей подругой Непанты, и она отчаянно старалась поддержать эту дружбу, пытаясь стать зеркальной копией супруги Рагнарсона. Иногда эти попытки даже вызывали у него жалость. Мнение Эланы значило для нее даже больше, чем мнение Насмешника.

Его резкость огорчила Непанту. Обычно он бывал даже мягче, чем того требовали обстоятельства. Где-то в глубине души он боялся женщин.

Непанта скисла. Настроение ее резко упало.

— Так что с Гаруном?

— Сунул палец не в то место и вытащил его измазанным в дерьме. Толковал с самыми гнусными гнусняками с Южной Портовой. Брэдом Красной Рукой. Кертом Кинжалом. Дерраном Одноглазым. Бороба как-его-там… Одним словом, с командой, которая зарабатывает хлеб ударом ножа в спину. Все делал в жуткой тайне. Уехал, даже не повидавшись с друзьями. Анди и сам узнал по чистой случайности. Обо всем этом деле ему рассказала какая-та шлюха — его подружка, она же приятельница Керта.

— Любопытно. Люди, которых он использовал раньше, когда задумывал убийство. Думаешь, он что-то опять затевает?

— Как всегда. Гарун — мастер интриги. Как же ему не интриговать? Это вроде любимого вопроса тролледингцев: «Испражняются ли медведи в лесу?»

— Да, медведи в лесах гадят. Вопрос лишь в том, имеет ли он на нас виды. Одному ему ни в жизнь не справиться. Не знаю, впрочем, почему. Он всегда кажется таким независимым и не нуждающимся в помощи.

Когда Рагнарсон почувствовал реальную опасность оказаться втянутым в авантюру, его стремление к приключениям куда-то исчезло.

— Анди говорил еще что-нибудь?

— Все упомянутые люди куда-то подевались. Ни одного прощального слова друзьям или любовницам. Их видели проходящими по Большому мосту. Очень торопились и при этом психовали. Лично я думаю, что скоро получу известие от старого дьявола песков. Спросишь почему? Да потому, что Гарун, будучи сам по себе целой армией, должен оправдывать собственные бесчинства перед самим собой. Ему нужны союзники. Люди с безупречной репутацией и высокими принципами. Что-то такое королевское. Он должен получить мандат или лицензию от людей, обладающих системой моральных ценностей, мнение которых уважает. Кого он уважает? Головорезы из Итаскии — не люди, а всего лишь инструмент, грязь под ногами, моральные нормы которых и плевка доброго не стоят. Волосатый тролледингец и старый жирный негодяй с Востока — то есть лично я — ненамного лучше их, но с точки зрения Гаруна они являются образцом благородства. Людьми, достойными уважения. Уловил?

— Да, смысл в этом есть, хоть и извращенный. А ты, выходит, проницательный. То-то я поражался, что он не навешивает на нас грязных дел вроде того, чтобы прирезать кого-нибудь. Теперь понятно.

И здесь Насмешник совершил несвойственный ему поступок. Он, отодвинув стул, поднялся из-за стола, хотя на том оставалось полным-полно вкусной еды. Рагнарсон двинулся вслед за ним.

— Не связывайся с Гаруном, — проговорила Непанта. — Ну пожалуйста.

Браги вгляделся в ее лицо. Женщина была искренне напугана.

— Ну что я могу сделать? — сказал он. — Если твой муженек что-то решит, то становится непоколебим как ледяная скала.

— Знаю, — ответила она, прикусив губу.

— Но мы правда же ничего не планируем. Гаруну придется потратить много слов и употребить все свое красноречие, чтобы нас уговорить. Мы нынче не такие голодные, как когда-то.

— Может, да, а может быть, и нет. — Она начала убирать со стола. — Насмешник не жалуется, но он не создан для этого. — Она обвела рукой дом. — Конечно, он остается здесь и старается все делать ради меня, но он чувствовал бы себя счастливее где-нибудь в другом месте, сидя без гроша под проливным дождем и убеждая пожилых дам в том, что является великим предсказателем. Вот почему он любит Гаруна. Спокойствие и безопасность для него ничто, а схватка умов — все.

Рагнарсон пожал плечами. Он не мог сказать того, что ей так хотелось услышать. Ее оценки не расходились с его взглядами.

— Я сделала его несчастным, Браги. Когда последний раз ты видел его весельчаком-клоуном, каким он был когда-то? Когда последний раз он вдруг отклонялся от темы и выступал с дикими гипотезами, что наш мир шарообразный или что он подбит снизу утиными перьями и плавает в океане вина, или какую-то иную шутку в этом роде? Браги, я его убиваю. Я его люблю, но в то же время, да простят мне Боги, веду к гибели. И я ничего не могу поделать.

— Мы — лишь то, что мы есть, и произойдет то, что должно произойти. Если он вернется к прошлому, запасись терпением. Мне ясно одно. Ты для него — богиня. Он вернется. Для того, чтобы остаться навсегда. События, уходя в прошлое, покрываются дымкой романтики. Небольшая доза реальности может оказаться прекрасным лекарством.

— Надеюсь. Мы еще поговорим. А сейчас позволь мне закончить уборку.

Она явно хотела как следует всплакнуть.


Насмешник и Непанта из Вороньего Грая | Дитя тьмы | Филин Зиндаджиры