home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 15

1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА

Лиоантунг

Мертвые воины Этриана принесли кресло, украденное в каком-то поместье неподалеку от города. Этриан погрузился в кресло, а Сахманан уселась на землю, прислонившись к креслу спиной.

— Ты можешь сказать мне, что придумал на сей раз?

— Думаю, что смогу. — Этриану надоело дразнить её. — Я использую против них их животных. А так же тела тех, кого животные убьют.

— Но не истребят ли они прежде животных?

— Возможно. Кошек, собак, лошадей и всех тех, кого смогут поймать. Но как защититься от крыс, нападающих на вас во время сна?

— Это может сработать. Ты планируешь приступить к осаде?

— Мы можем себе это позволить. Они не ждут помощи извне. Это последняя битва, которая нас или вознесет, или погубит.

— А как быть с армией? — Она кивнула в сторону ближайших мертвяков. — Они годны лишь несколько дней.

— Зря мы их не израсходуем. Приступим. Охраняй меня.

Он оборвал связи со своим телом и полетел в город. Лиоантунг являл собой лабиринт кривых улиц с домами странной архитектуры. Многие квартала города совершенно опустели. Что же, тем лучше. Он поставит себе на службу брошенных животных…

Противник изо всех сил готовился отбить штурм. У солдат врага не было страха. Битва в лесу вернула им веру в себя. Лишь у тервола ощущалась какая-то неуверенность.

Они вели спор, как быть с животными.

Этриан, пролетев по темной улице, нашел конюшню. Он нащупал убогий мозг лошади. Животное поднялось на дыбы, сломало ограждение стойла и пригвоздила помощника конюха к земле.

Этриан поставил труп под свой контроль и вооружил его валявшимися рядом вилами для погрузки сена. Покончив с этим, он снова вылетел в ночь. Вскоре ему удалось овладеть и легионером…

Так продолжалось много часов. Враги нашли ответ, и к рассвету они перестали появляться на улицах в одиночку. Утром Ших-кай отдал приказ об истреблении всех животных. Этриан вернулся в свое тело.

— Ты совершенно обессилел, — сказала Сахманан.

— Да, пожалуй, я действительно немного устал. А они хорошо поработали?

Широким движением руки она обвела окружающее пространство. Земля кругом была опалена, а его роскошное кресло превратилось в горку обгорелых зубочисток.

— Я решила, что на этот раз они нас достали. Мне едва удалось защититься.

— Они собираются убивать животных. Настало время посылать мертвецов.

— Ты не хочешь передохнуть?

— У меня нет на это времени.

— Этриан…

— Помолчи.

Он напряг волю и двинул вперед остатки своего воинства. Трупы, едва волоча ноги, заковыляли к стенам города. В воздухе появились драконы. Некоторые из них несли по несколько наездников, а иные, без всадников, помогали штурмовать город. Легионеры, бросив истребление живности, заспешили на стены.

Этриан продолжал штурм до тех пор, пока от его армии почти ничего не осталось. За пределами городских стен в живых остались лишь он да Сахманан. Однако в городе, в его заброшенных кварталах, Этриан сумел укрыть примерно тысячу нежитей.

Он поплыл в город в своем бестелесном состоянии, время от времени проникая в тело какого-нибудь животного, чтобы услышать разговоры. Его враги устали так же, как и он.

Часть солдат, едва шевелясь, возобновила убой зверья. А некоторые принялись обходить дом за домом в поисках мертвецов.

Этриан возвратился к Сахманан.

— Отдохни, Этриан, — сказал она, — ты себя убиваешь.

— Надо сделать ещё одну вещь, чтобы задать им ещё работы. После этого я обязательно отдохну.

Он вернулся в Лиоантунг и принялся искать крыс. В этом деле он, естественно, преуспел, так как Лиоантунг, являясь городом древним, был весьма плотно заселен грызунами.

Поиск он начал с расположенного в цитадели штаба лорда Ссу-ма. Сотни крыс, разом выскочив из укромных углов, принялись опрокидывать лампы. Большая часть пожаров была потушена сразу, но некоторые вспыхнули в местах, где людей не оказалось.

Этриан вернулся в свою телесную оболочку.

— Это займет их на некоторое время, — сказал он. — Разбуди меня, если случится что-нибудь важное.

Он проспал четырнадцать часов, но полностью так и не отдохнул.

— Что произошло? — спросил он.

— Ничего. Они занимались лишь тем, что тушили пожары.

Этриан снова отправился в город. Последние очаги огня уже находились под контролем. Обессиленные легионеры разбредались по казармам, проклиная его и моля небеса об отдыхе. Но Этриан не дал им передышки.

То там, то здесь он заставлял крыс перегрызать яремные вены спящих. Без устали перелетая от казармы к казарме, Этриан поднимал мертвяков на борьбу с живыми. Тервола установили в казармах постоянные дежурства. Тогда он переключил все внимание на помещение штаба, а затем — на городские стены, натравливая на часовых одно животное за другим. Послав мертвецов открыть ворота, он призвал в город животных из леса и с полей. «Замешательство и испуг. Испуг и замешательство», — бормотал он про себя.

Покончив с этим, он бросил в бой солдат, заранее укрытых в брошенных домах. Медленно, очень медленно нежити стали продвигаться к штабу лорда Ссу-ма…

В городе крупных животных не осталось, а на то, чтобы привести их из леса, у Этриана не было времени. Тервола обратили свое магическое искусство на борьбу с мышами, крысами и белками.

— Мы вступили в гонку со временем, — сказал он Сахманан. — Впрочем, мне удалось их отвлечь. Остается надеяться, что в следующей атаке мы уничтожим столько тервола, что оставшиеся в живых не смогут оказать нам сопротивления.

Атака продолжалась три часа. Вернувшись к Сахманан он объявил:

— Все получилось. Мы покончим с ними после того, как я отдохну.

— Этриан, что-то случилось с Величайшим?

— Что?

— Не знаю. Но я перестала ощущать его присутствие, и это меня беспокоит.

— Это важно?

— Не знаю. Но нам может понадобиться его помощь.

— Может быть, он что-то опять затеял?

— Не знаю.

— Разберемся, закончив здесь.

— Ничего не выйдет. Драконы ушли.

Этриан бросил на неё настороженный взгляд. Ему не нравился тон, которым говорила женщина.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

— Нет… Впрочем, да… Ты стал таким, какой когда-то была Нахаман. Также, как и она, ты потерял способность здраво мыслить. Тобой руководят лишь ненависть и злоба.

— Успокойся. Мне надо поспать. Мы покончим с ними после того, как я проснусь.

Огромный красный диск утреннего солнца висел над самой линией горизонта, и Этриан лишь с большим трудом сумел выбраться из своих навязчивых ночных видений.

— Что?.. — пробормотал он.

— Проснись! Они что-то затеяли. Взгляни. — Сахманан показала в сторону города.

Первыми из ворот появились солдаты. За ними, с белым флагом в руках, шел приземистый, широкоплечий тервола. Его телохранители тут же заняли посты у ворот. Рядом с тервола возникли какие-то люди, и среди них две женщины. Когда процессия двинулась дальше, женщины пошли рядом с тервола, а двое мужчин заняли места рядом с дамами.

— Боже, — произнес пораженный Этриан, — только не это!

— В чем дело, Этриан? Что случилось?

Дыхание молодого человека вдруг стало прерывистым. В глубине его души шевельнулись какие-то воспоминания, и на него опустилась тень. Молодой человек вскрикнул, и мир вокруг него погрузился во тьму.

— Этриан! — кричала Сахманан, то колотя Избавителя по щекам, то хватая его за руку. — Проснись! Умоляю! — Бросив взгляд в сторону города, она продолжила:

— Они почти здесь! Ведь кто-то должен мне сказать, что надо делать!


Ших-кай, не обращая внимания на боль в ранах, стоял в парадной позе, вытянувшись и выпятив грудь. В командный центр вступала принцесса и сопровождающие её лица. Его офицеры, все как один, салютовали правительнице. Мгла, не скрывая ужаса, смотрела на тервола.

— Что случилось, лорд Ссу-ма? — спросила она.

— Мы выстояли, госпожа, — ответил Ших-кай, глядя на её спутников. Двое мужчин и женщина явно несли на себе печать запада. Женщина держала на руках младенца. Более молодой из мужчин походил на воина. Его глаза постоянно находились в движении, а напряженные губы побледнели. Пожилой спутник принцессы был явно чем-то рассержен. Ших-кай обратил на принцессу вопросительный взор.

— Чародей Вартлоккур, — сказала та, указывая на старца. Ших-кай почувствовал, как по его спине побежали ледяные мурашки. — Его супруга Непанта и их дочь.

— Миледи. — Ших-кай поклонился женщине с ребенком.

— Я должна представить им вас, — сказала Мгла.

Ших-кай кивнул и вгляделся во второго спутника принцессы. «Видимо, телохранитель чародея», — подумал он.

— Король Браги из Кавелина, — сказала Мгла.

Ших-кай окаменел. Со стороны офицеров послышался сердитый ропот. Жестом руки он заставил подчиненных умолкнуть.

— Рагнарсон из Бакседалы и Палмизано?

— Он самый.

Один человек из группы тервола сделал шаг вперед…

— Менг Чао! Ведите себя пристойно. Госпожа, простите его. Он потерял трех братьев, четырех сыновей и весь свой легион.

Ших-кай встал перед Рагнарсоном. Западный воин возвышался над командующим подобно крепостной башне. Тервола снял маску и посмотрел в глаза короля. В этих бездонных голубых озерах он не увидел никаких признаков страха. Рагнарсон что-то произнес.

— Он говорит, что вы похожи на честного солдата. Первого честного воина, которого он встречает среди тервола, — перевела Мгла.

— Вы скоро увидите, что со мной дело иметь труднее, чем с лордом Куо. Я более упрям, нежели он, — с улыбкой сказал Ших-кай. Выждав, пока Мгла закончит перевод, он спросил:

— Что это все значит, госпожа?

— Эти люди в свое время были близки к Избавителю. Его дед. Его мать. Его крестный отец.

Офицеры снова возроптали.

— Госпожа?..

— Да, кстати. Он — мой племянник по мужу. Лорд Чин похитил мальчика во время заговора Праккии. Мы думали, что он умер. Каким-то образом ему удалось выжить и заключить союз с вашим божком. После этого он выступил против нас, полагая, что именно мы виноваты во всех его несчастьях.

Ших-кай подумал немного, а затем спросил:

— И что же вы предлагаете, госпожа?

— Мы хотим с ним поговорить. Я надеюсь, что мы убедим его в том, что он заблуждается, и таким образом устраним причину его ненависти к Империи.

— Но у этих людей нет никакого резона нам помогать, — сказал Ших-кай, глядя на спутников принцессы.

— Они помогут. У них на это имеются свои причины.

— Что же, в таком случае попытаемся. Пан-ку! Телохранители!

— Слушаюсь, господин! — лихо отсалютовал Пан-ку и удалился. Вернувшись через минуту, ординарец доложил:

— Все готово, господин.

— Избавитель сделал так, что появляться на улицах без охраны стало невозможно, — пояснил Ших-кай.

Многочисленные пожары и удары череполиких превратили большую часть города в руины. Любая улица могла похвастаться своей кучей обгорелых костей.

Мгла что-то сказала. Рагнарсон что-то пробурчал в ответ, стараясь не выдать ужаса, который охватил его при виде подобного опустошения. Чародей внешне не проявил никаких чувств. В нем надолго угнездился гнев. Жена мага, по-видимому, тоже оказалась объектом его недовольства.

Ших-кай чуть замедлил шаг, сбросил маску и посмотрел на дитя. Свое одобрение командующий выразил улыбкой. Мать ответила ему тем же.

— Почему все так тихо? — спросила Мгла.

— Тишина перед грозой, госпожа, — ответил Ших-кай. — Избавитель отдыхает.

— Сможете вы его сдерживать и дальше?

— Сомневаюсь. Это наша последняя ставка.

Они вышли из города. Солдаты тут же развернулись и заняли посты по обе стороны от ворот. Пан-ку вручил своему командующему палку с привязанной к ней белой тряпицей. Ших-кай двинулся вперед, бросив на ходу:

— Охрана остается здесь, Пан-ку.

— Господин…

— Если принцесса, чародей и я не справимся, то у нас все равно не останется никакой надежды.

— Как прикажете, господин, — сказал Пан-ку, повернулся кругом и, вбежав в город, поспешил на стену. Найдя там легкую баллисту, он зарядил её. Действовать ему пришлось очень осторожно, чтобы не разрушить наложенное на стрелу заклятие. Если Избавитель проявит вероломство, то получит хорошую весточку от Пан-ку.

Ших-кай направился к холмику, на котором спал Избавитель. Женщина в белом отчаянно пыталась его разбудить. Командующий шагал нарочито медленно и гордо. Он не хотел, чтобы эти пришельцы с запада заметили его страх.

Избавитель поднялся, провел пятерней по волосам, посмотрел на парламентеров и сошел с холмика. Женщина опустилась перед ним на колени. Избавитель, источая высокомерие, снова поднялся на возвышение и взмахнул рукой. Из-за холма появилась пантера и легла, свернувшись клубком у ног хозяина. Затем возник медведь и занял место справа от Избавителя. За медведем последовал гигантский лесной буйвол. Этот ужасный зверь с горящими красным огнем глазами остановился слева от женщины.

— Следите за женщиной, — сказал Ших-кай, обращаясь к принцессе. — Что с ним происходит?

— Он знает этих людей. Ему важно, что они подумают о нем.

— Понимаю…

Ших-кай остановился в пяти шагах от Избавителя. И этот мальчишка уничтожил две армии?! Бросив взгляд на пантеру, тервола подумал о том, что зверю хватит одного короткого прыжка…

Мгла остановилась, как только остановился Ших-кай. Рагнарсон и Вартлоккур последовали их примеру. Однако женщина с ребенком продолжала идти.

— Этриан, — произнесла она на своем родном языке. — Этриан, посмотри. Это — твоя сестра. Ее зовут Смирена.

В глазах юноши появилось выражение муки, и он забормотал невнятно:

— Мама. Я думал, что они тебя убили. Я думал, что тебя убили. Они мне сказали…

Непанта переложила дочку на левую руку, а правой обняла сына и прижала его к себе.

— Все хорошо. Все хорошо, Этриан. Все кончилось. Теперь все будет хорошо.

В воздухе не чувствовалось ни малейшего движения. Мир, казалось, замер. Тишину нарушали лишь подавленные рыдания юноши. Однако наряд и волосы женщины в белом развевались так, словно дул сильный ветер. Ших-кай покосился на Мглу:

— Госпожа…

— Причин для беспокойства нет. Просто она счастлива за него.

Между принцессой и женщиной в белом произошел безмолвный диалог. Мгла удовлетворенно кивнула.

В этот момент с неба спустилось Нечто и повисло над холмом. Ших-кай поднял глаза и все понял.

— Нерожденный, — прошептал он. Ему довелось слышать об этом создании. Присутствие Нерожденного здесь являлось таким вызовом, о котором он не мог и думать.

Лесной буйвол фыркнул и, отпрыгнув в сторону, убежал прочь. За ним, ломясь сквозь густые заросли, последовал медведь. Пантера изящно поднялась, лизнула лапу и гордо удалилась в лес. Непанта повела сына в сторону города.

Ших-кай снова посмотрел на Мглу.

— Все кончено, лорд Ссу-ма. Все действительно кончено. Пошли.

Мать и сын прошли мимо него. Ших-кай посмотрел им вслед. Как только двинулся он, тут же пустились в путь король и чародей. Командующий оглянулся и увидел, что шествие замыкает Мгла и женщина в белом. Женщина скорее плыла над землей, нежели шагала.

Настороженность оставила Ших-кая, и он почувствовал себя опустошенным и даже слегка разочарованным. Выходит, он и сам не подозревал, в каком напряжении пребывал вплоть до этого момента…


Все началось неожиданно. Он не чувствовал никакой опасности вплоть до того момента, как маму отшвырнуло прочь, а сам он впал в столбняк. Еще через мгновение на него опустилась черная сфера.


Воздух как будто взорвался. Ших-кай уже встречался с подобным явлением во время катастрофы на Тусгусе.

— Госпожа! Принцесса!

Вартлоккур бросился вперед и подхватил женщину прежде, чем та упала. Рагнарсон, чуть ли не с магической быстротой обнажив меч, стоял в боевой позе, рыча проклятия на каком-то западном языке.

— Остановись, Этриан! — взвизгнула Мгла, и Ших-кай услышал в этом выкрике голос женщины в белом.

Тервола плечом толкнул юношу. Тот остался недвижим, как скала. Тервола вцепился пальцами обеих рук в его окаменевшее горло.

На стене Лиоантунга возникло какое-то движение. Телохранители прыснули в разные стороны. Западный король ревел, словно разъяренный буйвол. Его меч со свистом рассек воздух над головой Ших-кая.

Этриан яростно рванулся. Ших-кай упал, а поднявшись, увидел, что Рагнарсон рассматривает разрубленную на две части стрелу баллисты. Мгновенный удар меча сбил её со смертельной траектории.

— Теперь я твой должник, человек с запада, — сказал Ших-кай и посмотрел на Этриана.

В глазах молодого человека он увидел лишь безумие. Его мать рыдала на груди у чародея. Рот юноши вдруг стал медленно открываться.

Из-за спины Ших-кая выступила женщина в белом, и далекий голос произнес:

— Этриан… О, нет! Это — не Этриан. Это — Величайший! Каменный бог овладел Этрианом.

— Невозможно! — выпалил Ших-кай. — Мы уничтожили его.

Это сделали Хсу Шен, Пан-ку и он сам. Но уничтожили ли они его?..

Вартлоккур нежно передал свою жену на попечение Рагнарсону. Часть прежнего доверия между ними, видимо, ещё сохранилась. Чародей едва заметно двинул рукой, и Нерожденный подлетел ближе.

— Нет, — сказала женщина в белом. — Я создала его когда-то и лишь я смогу с ним покончить.

Лицо Этриана исказила страшная гримаса, порожденная яростной борьбой двух сил, развернувшейся в его душе. Рот юноши широко раскрылся и Этриан начал делать глубокий вздох. Несчастный изо всех сил пытался поднести руки ко рту, но не мог преодолеть сопротивления чужеродных сил. Ладони, пульсируя, остановились в нескольких дюймах от губ, словно наткнувшись на невидимую преграду.

Воздух вокруг них затрепетал так, как это случилось перед началом катастрофы на Тусгусе. Ших-кай, согнувшись, захватил пригоршню земли и, бросившись вперед, сунул её в открытую пасть Избавителя. Свободной рукой командующий нанес Этриану мощный удар грудь и услышал, как хрустнули кости юноши.

Все пространство вокруг заполнил крик Сахманан. Крик казалось, раздавался отовсюду и в то же время ниоткуда. Он походил на стон, вырвавшийся из груди тысяч матерей, когда те вдруг узнали о гибели своих сыновей в страшной войне, которую затеял на западе лорд Куо.

Бледный как смерть Этриан повернулся к ней лицом и, держась за грудь, прохрипел:

— Сахманан! Нет! Умоляю… Я одарю тебя всем могуществом, которое раньше отдал ему… Я дам тебе весь Мир. Ты станешь его владычицей.

Стон нарастал, все больше напоминая оплакивание покойника. Ших-кай закрыл ладонями слуховые отверстия маски, но заглушить этих стенаний не смог.

Избавитель широко открыл рот, и из него хлынула черная жижа. Затем он снова начал втягивать в себя воздух.

Стоны Сахманан превратились в трубный глас. Этриан замер. Затем он задрожал, заколебался и завертелся вокруг собственной оси, распавшись на два ясно видимых Этриана. Один из них казался черным отражением. Вокруг светлого Этриана возникла светящаяся аура. Светящееся поле стало вращаться и ярким, небольшим смерчем подниматься в небо. Вскоре перед ними остался лишь черный Этриан, который, покачиваясь, снова начал открывать рот.

Но в этот миг на сотканного из тьмы юношу обрушился огненный поток. В небо взмыли сверкающие брызги и поднялись клубы дыма, которые тут же уносил ветер. Затем… Затем раздался грохот, и останки Этриана прикрыло черное, ревущее облако.

Ших-кай услышал вопль отчаяния. Точно такой крик он слышал, когда швырнул ларец в портал на острове. Там, где стоял юноша, земля дрогнула и начала светиться, а на небе над этим местом образовался огромный сверкающий купол.

— Он ушел, — сказала женщина в белом. — А если ушел он, то должна исчезнуть и я. Мы больше вас никогда не побеспокоим. — Хотя ветер не стихал, её платье перестало развеваться. Повернувшись к рыдающей на груди Рагнарсона женщине, Сахманан продолжила:

— Я очень сожалею. Скажите ей, что мне очень жаль. Я никому не хотела причинять вреда. Просто мне никогда не хватало силы воли на то, чтобы…

Ших-кай перестал её слышать. На женщину опустилось светящееся покрывало.

— Вы прощены! — крикнул Ших-кай и, обращаясь к Мгле, спросил:

— Принцесса, с вами все в порядке?

— Да. Лишь немного потрясена. А я думала, что вы с ним разделались.

— Я тоже так считал. Мы бросили божка в тоннель перехода, не имевшего портала выхода. Не понимаю, как он смог оттуда выбраться.

Чародей Вартлоккур наконец заговорил. В его голосе можно было услышать легкое презрение.

— Попробуйте рассуждать логично, лорд Ссу-ма. В потоке перехода время отсутствует так же, как и смерть. Теперь мы, наконец, знаем, чем являлось ужасное Нечто, обитавшее в тоннелях перехода с того момента, когда Туан Хуа открыл первые порталы. Божок, оказавшись в тоннеле, ожил и начал путешествовать взад и вперед по столетиям, охотясь на путешественников. Выбрав, возможно, случайно тот момент, когда Этриан совершал переход, он вселился в мальчика и впал в спячку. Через некоторое время он проснулся. Кстати, почему вы решили, что мальчик легко поддался безумию зверя? Этриан был не таков. Если бы он не обладал жизнеспособностью и упорством своего отца, то уступил бы божку быстрее и более полно.

Вартлоккур повернулся, принял жену из рук Рагнарсона и сказал:

— Прости меня, дорогая. Я лишь хотел тебя защитить.

— Ты совершил ошибку, Варт. Тебе не следовало меня так оберегать. Я не ребенок. Если бы мы явились сюда раньше, то могли спасти его.

Взгляд чародея был полон боли.

Ших-кай посмотрел на черное облако, опустившееся на павшего Избавителя, и попытался нащупать в себе хоть какие-нибудь признаки душевного подъема. Ничего, даже отдаленно напоминавшего радость, он обнаружить не смог. Война закончилась победой, но у командующего было такое чувство, будто он её проиграл. Ших-кай медленно побрел к городу. За ним последовали все остальные, кроме женщины-иностранки. Та осталось рядом с местом гибели сына.

Таси-Фенг поспешил навстречу Ших-каю.

— Лорд… — пролепетал он. — Ваш человек… Пан-ку…

— Что? — спросил Ших-кай. Ноги почему-то перестали держать его.

Пан-ку лежал на баллисте, из которой была выпущена последняя стрела. Та стрела, которую отразил Рагнарсон. Горло ординарца было перерезано от уха до уха. У ног Пан-ку валялись останки почти полностью разложившегося тела.

— Он умер, пытаясь защитить вас, лорд, — произнес Таси-Фенг.

На внутренней стороне драгоценных глаз маски Ших-кая появились пятна влаги. Он не стал поправлять Таси-Фенга. Каменный зверь сумел отомстить. Он убил Пан-ку и затем заставил мертвеца выпустить смертельный заряд в своего бывшего господина.

— Он был для меня как сын, лорд Лун-ю. Как сын и брат. Мы проводим его в последний путь так, как провожают героев.

Ших-кай, сгорбившись и опустив плечи, наблюдал за восходом солнца.

— Лорд Ссу-ма Ших-кай, сын свинопаса, командующий армиями, победитель в Восточной Войне, — пробормотал он и презрительно фыркнул.


Непанта, преодолевая страх, приблизилась к черному, светящемуся облаку. Женщина углубилась в себя, пытаясь понять, что означает для неё это утро. Несмотря на все усилия, она не обнаружила в себе никаких чувств, только чувство щемящей пустоты. Кроме того, она ощущала некоторую горечь оттого, что Вартлоккур так долго скрывал правду. Впрочем, и это ничего не меняло. Этриан был потерян с того момента, когда эти дьяволы из Праккии заставили мальчика войти в портал.

Ей некого винить, кроме себя. Разве не она поставила себя и сына в безвыходную ситуацию?

Сквозь темный столп начали пробиваться лучи солнца, и тьма стала рассеиваться. Женщина в белом превратилась в слабое мерцание воздуха, которое возникает над разогретым солнцем камнем. Сияние в том месте, где упал Этриан, постепенно гасло, превращаясь в белесый туман и влагу.

Непанта посмотрела в сторону города. Коренастый, невысокий тервола намного обогнал всех остальных. Он уже был у ворот. Браги и Мгла брели рядом, видимо, что-то обсуждая. Судя по жестикуляции, Браги был чем-то удручен.

Вартлоккур, пройдя ярдов двести, остановился, чтобы подождать жену. Нерожденный витал над головой чародея. Непанта внимательно посмотрела на супруга. Теперь им предстояла новая жизнь. Последняя частица жизни старой мертвым телом лежала у её ног. Конец книги был написан…

Сияние погасло. И на земле остался лежать лишь труп её сына.

— Но… — прошептала она. — Ведь я видела, как он взорвался. Я точно видела это.

Отчаянным взмахом руки она позвала Вартлоккура.

Чародей неохотно двинулся в её сторону. Слишком много резких слов было произнесено, и в отношениях между супругами появилась кровоточащая рана.

Этриан застонал.

— О, будь ты проклят! Да поторопись же ты, наконец!

Чародей, почувствовав признаки жизни в мальчике, припустился бегом.

Этриан приоткрыл чуть-чуть глаза и прохрипел:

— Мама…

Непанта рухнула рядом с сыном и зарыдала.


Приказ принцессы был точен и обсуждению не подлежал. Пока Рагнарсон и Вартлоккур оставались в Лиоантунге, Ших-кай и все его собратья безвылазно сидели в помещении штаба. Эта парочка не вызывала у него такой ярости, как у других тервола, но из чувства корпоративной солидарности и для поднятия духа подчиненных он поступал так же, как и остальные. У него создалась здесь отличная команда, и он будет стоять с ними так, как они стояли с ним в борьбе против Избавителя.

— Слушаю, госпожа, — произнес он, вытянувшись по стойке смирно (дело происходило в наполовину разрушенном помещении, где когда-то размещался его штаб).

— Они отбыли. Заканчивайте свои игры.

— Как прикажете, госпожа.

— Я хочу поблагодарить вас, лорд Ссу-ма. И вознаградить. У меня для вас есть новое поручение, если вы, конечно, согласитесь его принять.

— Я — солдат, госпожа, и нахожусь в распоряжении Империи.

Какое новое задание? Неужели командование южным фронтом? Ему страшно не хотелось очутиться в этом кровавом котле.

— Нет, нет. Не Южная Армия, — улыбнулась Мгла. — Я хочу поручить вам командование, о котором мечтает каждый тервола. Вы согласны принять Западную Армию?

Ших-кай прищурился под своей маской. Западная Армия? Лакомый кусочек, вне сомнения. Чудесный пост. Однако, не изменяя себе, он спросил в лоб:

— Но почему? А как же лорд Хсунг?

— На западе мне нужен командующий, который целиком посвятит себя делу. Мне не нужны те, кто готов плести против меня заговоры, так же, как и те, кто преследует лишь свои цели. Западной Армией должен командовать человек, который не одержим идеей реванша и не отстаивает эту идею с пеной у рта. — Помолчав немного, она негромко, с улыбкой добавила:

— А кроме того, я не выношу лорда Хсунга.

С лордом Хсунгом у Ших-кая было лишь шапочное знакомство. Тем не менее он согласно кивнул. В пользу лорда Хсунга, правда, говорило то, что тот становился великолепным командующим, если его вынуждали заниматься своим прямым делом.

— Когда я должен приступать?

— Убрать его оттуда не просто. Но к концу года все решится. Используйте эту паузу для отдыха. Ваше место здесь займет мой друг лорд Чьен.

— Я использую предоставленное вами время для более глубокого знакомства с положением на западе. — «И начну бесполезные поиски существа, которое смогло бы заменить мне Пан-ку», — подумал он.

— Хорошо. Я не могу вынудить вас взять отпуск, хотя мне хочется, чтобы вы отдохнули.

— Я слишком долго тянул лямку, госпожа, и не умею отдыхать. Еще один вопрос. Смогли ли Рагнарсон и чародей заделать трещины в наших с ними отношениях? От этого может зависеть дальнейшее развитие событий.

Мгла улыбнулась, подошла к нему и обняла.

— Благодарю вас, лорд Ссу-ма за все, что вы сделали. — И уже уходя, бросила:

— Нет, не смогли. Женщина пыталась пойти на мировую, но Вартлоккур — слишком твердолоб для этого.

Лорд Ссу-ма Ших-кай улыбнулся под своей маской зверя.

После вызова, брошенного сыну свинопаса на востоке, все остальное казалось ему сущим пустяком.


ГЛАВА 14 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА Посевы судьбы | Жатва восточного ветра |