home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 4

1011 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА

Взгляд в прошлое. Война

В такие дни, как этот, весна в столице Кавелина превращается в коварную болезнь, порождающую в душах людей недовольство и беспокойство. У тех, кто пострадал от этой инфекции, появляется смутное желание куда-то бежать, чтобы заняться делом, которое отстояло бы как можно дальше от всех повседневных забот. Обычно по утрам с хребта Капенрунг дует прохладный, пронизанный запахом хвои ветерок, но в такие дни, как этот, воздух неподвижный и ласково-теплый, и у людей усиливается тоска и тяга к непродуманным действиям.

Непанта стояла у окна своей спальни на втором этаже дома брата, расположенного на Аллее Лиенеке. Женщина не сводила глаз с виднеющихся между вершин деревьев башен Форгреберга.

— Мне надо отсюда убираться, — прошептала она. — Или я сойду с ума. — Взгляд её остановился на башне дворца. — Может быть, Браги сможет приютить меня там?

Ее мысли обратились к мужу, отсутствующему уже более года. В её мозгу возникло эротическое видение, но она прогнала его прочь, испытывая к себе отвращение. Столь низменные телесные желания достойны лишь уличной шлюхи.

— Я действительно схожу с ума, — прошептала она, стукнув кулаком по подоконнику. — Браги, почему ты не мог оставить нас в покое? Бедный Насмешник, встречаясь с Рагнарсоном или Гаруном, утрачивал последние остатки здравого смысла. А они толкали его на глупейшие поступки… На сей раз он отправился куда-то шпионить для Браги. И не вернулся.

Никаких доказательств его гибели не было. По утверждению Браги, даже и слухи об этом не ходили. Но… если Насмешник жив, то он должен был давным-давно вернуться.

Дверь спальни со скрипом распахнулась. На пороге стоял её сын с растерянным выражением на физиономии. Ему ещё не было и двенадцати лет, но мать уже могла увидеть, каким мужчиной он станет.

От отца Этриан унаследовал очень мало. Насмешник был мал ростом, тучен и смугл. Этриан обещал перерасти родителя на целую пядь и стать широкоплечим, мускулистым атлетом, какими были все мужчины в роду по материнской линии.

На Непанту накатила волна горячей любви к сыну. Ей захотелось обнять мальчика, прижать к себе и не отпускать никогда, чтобы защитить от ярости жестокого мира. Но вслух она лишь спросила:

— Этриан? В чем дело?

— Там внизу ждет человек, — немного растерянно сказал Этриан. — Говорит, что привез известие от папы.

— Где он сейчас?

— На веранде.

— Пусти его в дом. Проведи в библиотеку. Никому о нем не говори. — Интуиция говорила ей о необходимости держать все в секрете. Раз Насмешник прислал специального гонца, значит следует соблюдать осторожность. — Я скоро спущусь.

Она подошла к туалетному столику и остановилась, уговаривая себя сохранять спокойствие. Однако все эти уговоры пропали втуне.


Посланник выглядел довольно необычно. Это был сухой, смуглый человек с большим белесоватым шрамом на щеке. От него исходил такой леденящий холод, что Непанту начала бить дрожь. Она попыталась не обращать внимание на свою реакцию. В конце концов, все друзья Насмешника были странными, а иногда и страшными людьми.

Спросив, кто она, и, видимо, удовлетворившись ответом, человек произнес на ломаном вессонском наречии:

— Я есть посланный по команде ваш супруг, госпожа, чтобы доставить послания весьма важные. Но прежде два опознавательный знак, чтобы доказать, что друг я есть, а не лжец. Он говорит, что вы понимать истинный смысл их содержания.

С этими словами гость передал ей золотое кольцо и небольшой кинжал с крошечной трехлучевой серебряной свастикой на рукоятке.

Непанта рухнула в кресло, держа в каждой руке по дорогому ей предмету. Да. Она все поняла. Посланник не был самозванцем. Кому, кроме мужа, могло быть известно, что эти вещи для неё значат? Кольцо она подарила Насмешнику как знак любви в день их бракосочетания. На его гладкой внутренней стороне невидимыми буквами было начертано приворотное заклятие. Кинжал же был подарком в десятилетний юбилей их брака. Когда-то он принадлежал её отцу, а ещё раньше деду и служил символом власти некогда могущественной семьи. Наступит день, когда кинжал перейдет к Этриану. Да, только Насмешник мог таким образом гарантировать подлинность сообщения.

— Я принимаю ваши доказательства. Продолжайте. Что он просит передать?

— Где мой папа? — спросил Этриан.

— Успокойся, Этриан. Выйди и стань у дверей. Предупреди нас, если кто-нибудь появится.

Гонец для своего прибытия избрал очень удачный день. Дом был практически пуст.

Курьер извлек на свет запечатанный пакет.

— Я должен передавать вам этот письма. Читайте. После мы говорить.

Непанта принялась вскрывать конверт. От нетерпения у неё это получалось не сразу. В конце концов она сумела достать письмо.

Оно было написано не рукой Насмешника, но это её нисколько не удивило. Супруг умел писать. Но если он не выводил каждую букву, то плод его каллиграфического искусства не мог никто (включая его самого) прочитать. Если Насмешник хотел, чтобы его поняли, то обращался к кому-нибудь за помощью.

Письма оказались безумными и несуразными. В них с параноидным упорством повторялись утверждения, в которые невозможно было поверить. Послания были сбивчивыми, часто иносказательными и во многом бессвязными.

Насмешник открыто обвинял Браги и Гаруна в заговоре против его жизни. Оказывается, ему приходилось скрываться на среднем востоке у своих друзей. Он хотел, чтобы она тайком выскользнула из Форгреберга и пробралась к нему, прежде чем Браги сделает следующий логический шаг и арестует её и Этриана.

В этом не было никакого смысла. Он никогда не упоминал о том, что на востоке у него есть друзья. И с какой стати Браги и Гарун вдруг решили его убить?

— Вы закончить? — спросил курьер.

Непанта вздрогнула и подняла взгляд на холодное лицо убийцы.

— Да. В чем дело?

— Прошу прощения, госпожа, но мне никто не говорить. Я есть послан доставлять вас к нему. У меня есть со мной два друг. Мы охранять вас во время ваш путь в Тройзу. Мы должны избежать внимание местная власть. Это есть все, что я быть сказан.

— Но…

— Прошу прощения. Вы ехать?

— Да. Конечно. — Она поднялась, изумляясь тому, с какой легкостью приняла решение. Решение столь же безумное, как и письма Насмешника.

— Паковать вещи быстро и немного. Мы ехать верхом очень быстро, на случай враги открыть нас и двинуться в погоню.

— Да. Конечно, конечно.

Именно подобный образ жизни был типичным для Насмешника. Путешествовать в сумерках, действовать в темноте. Всегда передвигаться быстро и налегке. Жизнь и смерть во мраке. Никогда не оглядывайся, потому что в этот миг преследователь сокращает расстояние.

Она выскочила из библиотеки.

— Этриан, упакуй только самое необходимое. Мы едем к твоему отцу. Стоп. Не надо вопросов. Делай, что тебе говорят. И поторопись.

Непанта помчалась собираться, оставив мальчишку в недоумении.

Она складывала вещи, почти не думая о предстоящем путешествии. Все её мысли были заняты решением этой новой головоломки.


— Не отставай, мальчик, — хрипел человек со шрамом. За все недели путешествия Непанта так и не узнала имени курьера. Сегодня он находился в особенно злобном настроении. Однако Непанта его не осуждала. Человек со шрамом ужасно страдал от ран.

Два дня назад на них напали бандиты. Шрам к этому времени уже несколько расслабился, так как Тройза была уже совсем близко. Оба его товарища погибли в схватке.

— Потерпи ещё немного, Этриан, — уговаривала она сына. — Мы почти на месте. На горизонте уже видна серая полоска. С минуту на минуту мы увидим городские стены.

— В Тройзе нет стен, — буркнул Шрам. Это был первый случай, отдаленно напоминающий участие в беседе. — Через три часа мы быть там.

Шрам почти угадал. Прошло три часа и ещё несколько минут, и они уже слезали с седел рядом со зданием, почти таким же импозантным, как дом на Аллее Лиенеке. Встретил их человек необъятной толщины. Казалось, он вовсе не был рад встрече. Между ним и Шрамом возник спор. Шрам оборвал дискуссию, вскочив в седло и ускакав прочь. Толстяк пропыхтел что-то, плюнул и помахал кулаком ему вслед.

— Когда мы его увидим? — спросила Непанта. — Он здесь?

Толстяк помрачнел. Подумав немного, он произнес на вессонском наречье, которым владел даже хуже, чем Шрам:

— Здесь нет. Ушел уже. В Аргон. Вы идти туда тоже, да?

— Ну уж нет, — едва смогла произнести Непанта. — Я не смогу проехать и фута.

— Вы отдыхать, да? Один, два дня. Надо делать много. Найти верный охрана. — Плюнув в ту сторону, где скрылся Шрам, толстяк добавил:

— Не мочь делать простой работа. Терять два человек.

— Нам повезло, что мы вообще смогли сюда добраться. Бандиты следовали за нами несколько дней.

Толстяк плюнул ещё раз и распорядился:

— Внутрь! Вы оставаться в дом. Враг иметь глаз на всех углах.

Несмотря на то что Непанта горела желанием поскорее узреть Насмешника, она была весьма разочарована тем, что на подбор нового эскорта ушло всего два дня.


— Боже! — воскликнул Этриан. — Посмотри, мама, до чего же он огромен. — Они проезжали по понтонным мостам и островам нижней дельты, медленно приближаясь к городу Аргон, расположенному на острове близ устья раки Рое. Вдалеке возвышались внушительные городские стены, и по мере их приближения они становились все выше и выше.

Непанта, попытавшись забыть об усталости, тревоге, жаре и влажности, должным образом выразила свое восхищение. Затем, чтобы немного отвлечься, она стала рассказывать Этриану все, что знала об Аргоне. Но это не помогло.

В том месте, где они вступили под свод городских ворот, стена была высотой не менее шестидесяти футов. Этриан пришел в такой восторг от увиденного, что напрочь забыл об отце. Непанта же, напротив, чувствовала себя такой несчастной, что даже для малейшего проявления эмоций у неё не оставалось сил.

Эскорт провел их по кишащим людьми улицам к огромной крепости в центре Аргона. Непанта догадалась, что это Фадем — цитадель, из которой королева по имени Фадема управляла своим великим городом-государством. Похоже, что Насмешник обзавелся весьма могущественными друзьями.

Их ждали. Навстречу путешественникам бросился целый взвод ливрейных слуг. Начальником всех лакеев оказался элегантный господин, изъясняющийся на безукоризненном языке Хэлин-Деймиеля. Этот язык был своего рода lingua franca для образованного класса западных стран.

— Добро пожаловать в Аргон и в Фадем. Смею надеяться, что вы найдете наше гостеприимство более приятным, нежели дорожные тяготы.

— Просто проводите меня к ванне и постели.

— Теперь мы увидим папу? — спросил Этриан.

Элегантный господин всем своим видом выразил изумление.

— Мне известно лишь то, юный сэр, что вы и ваша матушка являетесь гостями её величества королевы Фадемы. О ваших личных планах я не информирован. Этими вопросами будут заниматься более близкие к трону лица. Миледи? Позвольте мне вас проводить. Апартаменты для вас приготовлены. Мне поручено сообщить вам, что после того, как вы смоете дорожную грязь, подкрепитесь и отдохнете, вас посетят придворные модельеры, закройщики и портные, дабы обновить ваш гардероб.

Пока они шли, их проводник продолжал говорить. Очень скоро Непанта потеряла ориентировку в хитросплетениях улиц, уличек и переходов величественной твердыни.

Этриан в очередной раз довольно дерзким тоном задал свой вечный вопрос.

— Веди себя пристойно, — зашипела она. — Мы здесь гости, и это не Квартал. — Квартал был трущобами, где отыскал их Браги, перед тем как заставить Насмешника отправиться в какую-то головоломную экспедицию.

Их апартаменты оказались в верхних этажах квадратной башни, что напомнило Непанте детство, когда у неё была своя собственная башня. В придачу к апартаментам мать с сыном получили пятерых слуг, ни один из которых не владел ни одним из знакомых Непанте языков. Командовавший эскортом господин откланялся и отбыл. Слуги топтались вокруг них, пытаясь жестами объяснить, что ванна готова. Непанта отправила сына на помывку первым.

Она стояла у окна и смотрела на раскинувшийся внизу город. В свете заходящего солнца дома стали розовыми и красными, а мостовые между ними уже лежали в тени. От окна до уровня земли было не менее восьмидесяти, а то и ста футов. В изолированных апартаментах, со слугами, не способными объясняться на её родном языке, она казалась себе не гостьей, а почти пленницей.


Она спала очень недолго. Смутное ощущение того, что произошло нечто непоправимое, заставило её непрерывно расхаживать по спальне. Вдруг дверь приоткрылась, и кто-то скользнул в помещение. Непанта присела на краешек своей кровати. Когда визитер выступил из тени, оказалось, что это женщина.

— Добрый вечер, мадам. Прошу прощения, что вам пришлось столь долго ждать. — Женщина говорила на вессонском наречии с очень сильным акцентом.

— Где он? Когда я смогу его увидеть? — поднявшись на ноги, сипло спросила Непанта.

— Кого?

— Моего мужа.

— Не понимаю.

— Люди, которые привезли меня в Тройзу… Они сказали, что доставят меня к мужу. Он послал за мной. У них даже было его письмо.

— Так вот, значит, каким образом они сумели вас заполучить. Они солгали, — с издевкой произнесла женщина. — Разрешите мне представиться. Я — Фадема. Королева Аргона.

— Почему я здесь оказалась?

— Нам было необходимо изъять вас из Форгреберга. Находясь там, вы могли доставить нам неприятности.

— Кто вы такие?

— Мадам! — В комнате возник ещё один человек.

— Шинсан, — прошептала Непанта. После битвы под Баксендалой она видела достаточно трофеев, чтобы узнать тервола. — Снова Шинсан…

— Мы вернулись, мадам, — с легким поклоном ответил тервола.

— Где мой муж?

— Он чувствует себя прекрасно.

— Я требую, чтобы меня отправили домой. Мне солгали… Надеюсь вам известно, что меня защищает Вартлоккур?

— Ну, конечно, я это знаю. Мне хорошо известно, что вы для него значите. Собственно, это главная причина, в силу которой мы доставили вас сюда.

Непанта взорвалась криком и угрозами.

— Мадам, — не обращая внимания на её вопли, сказал тервола, — полагаю, что вам следует постараться получить удовольствие от вашего пребывания здесь в гостях. Не осложняйте жизнь ни себе, ни нам.

— Что случилось с моим мужем? Они сказали, что отвезут меня к нему.

— Не имею ни малейшего представления, — ответила Фадема.

Непанта выхватила кинжал и бросилась на тервола.

Тот без труда обезоружил женщину и произнес:

— Фадема, поместите мальчика в другое место. Это вынудит мамашу вести себя более пристойно. А с вами, мадам, я поговорю позже.

Непанта взвизгнула и попыталась укусить королеву. Молчаливый, словно сама смерть, тервола удерживал её. Фадема разбудила спящего на кушетке Этриана и куда-то увела. Как только женщина скрылась за дверью, тервола сказал:

— Ваша честь и ваш сын остаются нашими заложниками. Надеюсь, вы это понимаете?

Она все понимала. Очень ясно.

— Понимаю. Вартлоккур и мой муж…

— Ничего не будут предпринимать. Именно поэтому вы и стали моей пленницей.

Непанта не смогла скрыть улыбки. Тервола ошибался. Он просто не знал людей, которых намеревался держать под контролем. Насмешник впадет в бешенство и станет неуправляемым. Вартлоккур не подвластен шантажу. Да, он готов признать потери, но того, кто их ему нанес, ждет неминуемая гибель.

Однако она была напугана. И не без причины.

— Вашей пленницей? — переспросил она. — Разве это не её город?

— Похоже, Фадема считает, что город принадлежит ей. Забавно, не правда ли? Всего лишь один год. Ведите себя пристойно — и вы свободны. В противном случае… Вам наша репутация известна. В нашем языке нет понятия «жалость».

Он резко повернулся и вышел из комнаты.

Непанта рухнула на постель и позволила излиться слезам, которые сдерживала во время встречи.

— Какая же я дура, — бормотала она. — Мне следовало все понять, как только я прочитала о том, что Браги якобы собирается его убить.

Она по-прежнему оставалась в неведении, жив ли Насмешник.

— Тс-сс!

Тервола заявил, что муж чувствует себя прекрасно. Но это ничего не значит. Абсолютно ничего. Эти люди — завзятые лжецы.

Она попыталась припомнить детали маски тервола. Она слышала, что каждая маска является единственной в своем роде. Возможно наступит час, когда её придется определить этого человека.

— Тс-сс!

На этот раз Непанта прореагировала на звук. Он шел со стороны окна. Окна? Но это невозможно. От него до земли не менее восьмидесяти футов. Непанта поднялась с кровати и опасливо подошла к окну.

Из окна на неё смотрел мужчина. Его лицо показалось ей знакомым.

— Что такое? Кто вы? Я… Я вас знаю?

— Я из Форгреберга. Майкл Требилкок. Мой друг и я следовали за вами все время.

Он была потрясена. Следовали за ней? От самого Кавелина?

— Но почему?

— Хотим понять, что вы задумали? Это люди того же сорта, что и те, которые убили жену маршала. И вашего брата.

"Боже мой, — думала она. — Что со мной происходит? Он прав. Абсолютно прав». Человек со шрамом полностью соответствовал описанию. Как могла она оказаться столь слепа? Непанта была страшно зла на себя. Всю жизнь они только тем и занималась, что вела себя, как последняя дура.

Человеку по имени Майкл лишь с большим трудом удалось её успокоить. В конце концов он сказал:

— Послушайте, вам ничего серьезно не угрожает, пока они верят в то, что смогут шантажировать чародея и вашего мужа.

— Что вы собираетесь делать?

— Вначале я думал вытащить вас через окно. Но в их лапах ваш сын, и вы, скорее всего, откажетесь бежать…

— Вы правы.

Даже боги не способны утащить её отсюда, пока Этриан находится в руках врагов.

— В таком случае, находясь здесь, я ничего не смогу для вас сделать. Мне остается лишь отправиться домой и рассказать обо всем, что произошло. Возможно, маршал что-нибудь придумает.

"Вряд ли, — подумала она. — Ради старой дружбы Браги мог, конечно, попытаться что-то предпринять, но к востоку от хребта М'Ханд дипломатические возможности Кавелина крайне ограничены. Еще меньше возможностей у него повлиять на Шинсан. Браги достаточно умен и постарается забыть о ней, чтобы посвятить все свое внимание Кавелину».

Непанта высунулась из окна и сказала:

— Дождь кончился. Начинает светать.

— Теперь нам придется провести целый день на карнизе, — простонал Требилкок.

До его ухода они смогли поговорить ещё раз. Требилкок обещал скакать прямо домой. На прощание она одарила каждого из друзей поцелуем. Бедные глупые мальчишки. У них практически нет шансов добраться домой.

— Желаю удачи.

— Мы вернемся. Обещаю, — довольно игриво заявил Требилкок.

— Вы — храбрецы. Но помните, что дама я замужняя, — произнесла она с улыбкой.

Хотя Непанта и понимала, что из этой затеи ничего не получится, окончательно изгнать из сердца надежду она так и не смогла. Тюремщики чувствовали, что с каждым днем заключения её сопротивление только усиливается. И это их начинало беспокоить.


Однако время шло, и её тайная вера в возвращение Майкла Требилкока почти угасла. Вне всякого сомнения он и его друг погибли на обратном пути в Кавелин. Просто чудо, что они сумели добраться до Аргона. И что они смогут сделать, если вдруг каким-то чудесным образом окажутся дома? Абсолютно ничего.

Ночи казались ей бесконечно длинными, и, как правило, она проводила их без сна. Бессонница преследовала Непанту почти всю жизнь. Теперь, из-за постоянных мыслей о сыне, она стала ещё мучительнее. Тюремщики так редко позволяют ей видеть его… Правда, при встречах он выглядел вполне здоровым, хотя немного испуганным. Мальчик так до конца и не смог разобраться в ситуации.

Она расхаживала по комнате, время от времени подходила к окну и вглядывалась в темноту.

— Какая я все-таки дура, — повторяла она, наверное, в тысячный раз.

Снаружи послышался глухой стук и лязганье металла. Непанта высунулась из окна, но не увидела ничего, кроме дождевых облаков. Впрочем… Где-то у северной оконечности острова, похоже, пылал большой пожар. Она отпрянула от окна. Ей показалось, что она уже видела нечто подобное.

Много лет назад братья посадили её княгиней в Ива Сколовда. Как-то зимней ночью, выглянув из окна, она увидела, что город, которым она правит, охвачен огнем.

В окне мелькнула широкая тень. Зазвенел металл. Такой звук бывает, когда меч извлекают из ножен. Ее схватили сильные мужские руки.

Непанту охватила паника, и она попыталась закричать. В то же мгновение чья-то ладонь прикрыла ей рот.

— Ой! Она меня укусила!

— Непанта! Угомонись! Майкл, найди лампу!

— Маршал, я пытаюсь заткнуть её пасть.

— Полегче, сынок. Непанта! Это я — Браги. Веди себя прилично.

Упав на пол вместе с удерживающим её человеком, Непанта продолжала отбиваться всеми четырьмя конечностями. Кто-то зажег свет. Один из нападающих схватил её за волосы и, резко рванув, заставил взглянуть на себя. Неужели это Браги? Здесь?!

— Теперь ты способна не шуметь?

Ее паническое состояние исчезло так же быстро, как и появилось. Она понимала, что слова её не имеют никакого смысла, но тем не менее продолжала безостановочно говорить.

— Подожди минутку, — сказал Браги. — Приди вначале в себя.

Она взяла себя в руки и рассказала все, что с ней произошло, не скрывая своей глупости.

— Но что здесь делаешь ты?

— Здесь я из-за тебя.

Вот так. А она ухитрилась поверить в то, что он угрожает её мужу.

— Но… Ты же один. Ну пусть вас трое. — Обращаясь к Майклу, она сказала:

— Благодарю вас. — И Аралу:

— Вас я тоже благодарю. Простите, этот укус. Я так испугалась.

— Пусть вас это не беспокоит, мадам, — произнес Дантис, посасывая прокушенную лапу.

— Я пришел не один. Весь шум, который ты слышишь, производит армия Кавелина, вышибая дух из аргонцев.

— Браги, ты совершаешь ошибку. Аргон слишком велик. Он тебе не по зубам.

Как она любила его сейчас, как восхищалась тем, что он явился сюда ради нее. Ее восхищение было почти столь же сильным, как та ненависть, которую она испытывала к нему, когда он совершал столь же безумные поступки ради других друзей.


Маршал Кавелина Рагнарсон сумел доказать Непанте, что она ошиблась. Прежде чем появиться в Аргоне, он собрал под свои знамена внушительные силы. На его стороне выступила армия заклятого врага Аргона Некремноса, земли которого располагались выше по течению реки Рое. Аргонцы не смогли противостоять ударам двух мощных молотов.

Непанта оставалась в стороне от событий до тех пор, пока ожидание не стало невыносимым. Не в силах дальше оставаться в неведении, она бросилась на поиски Браги. К этому времени его войска уже контролировали большую часть Фадема. Оставалось захватить лишь цитадель, и Рагнарсон готовился к её штурму.

— Тебе удалось что-нибудь узнать? — спросила она.

— Об Этриане? Кое-что. Он определенно там, — ответил Браги, указывая на башню цитадели. — С Фадемой и тервола. Через пару часов мы вернем тебе сына.

— А что если… — Непанта не могла заставить себя произнести вслух то, что думала. Более того, она даже боялась об этом думать.

— Но с какой стати они будут причинять ему вред? Им от этого никакой пользы.

Этот довод Непанту не успокоил:

— Ненависть, — сказала она.

— Хм… Фадема, наверное, способна на подобное. Но командует не она, а у тервола гораздо больше здравого смысла. Кстати, о здравом смысле. Почему бы тебе не найти укромное местечко и там не переждать? Штурм начнется через несколько минут.

Ожидание показалось ей невыносимым. Появился чародей Вартлоккур и на некоторое время скрасил её одиночество. Но скоро его вызвали для участия в битве. Она жалела о его уходе. Они не всегда с ним хорошо уживались, но, так или иначе, Вартлоккур присутствовал в её жизни с самого детства. И каким-то образом получилось так, что он в её жизни оказался самым устойчивым элементом.

Сражение продолжалось очень долго. Гораздо дольше, чем ожидал Браги. Несмотря на напряженность ожидания, она задремала.

Разбудил её нестройный хор радостных криков. Вскочив на ноги, она бегом бросилась к башне, из которой выходили одержавшие победу солдаты. Тем, кого она знала, Непанта задавала один и тот же вопрос:

— Вы не видели моего сына?

Некоторые смотрели на неё непонимающими, пустыми глазами, другие же отрицательно качали головами и продолжали свой путь.

Вскоре из башни появился Вартлоккур. Он казался даже более обессиленным, чем остальные солдаты. Маг на ходу совершал какие-то манипуляции с лежащим на носилках человеком.

— Браги! — Не веря глазам, воскликнула Непанта. — Что произошло, Варт? Где Этриан?

Едва ли не шепотом и не проявляя никаких эмоций, чародей ответил:

— Исчез. В последний момент им удалось скрыться. Через тоннель перехода. Это случилось, когда мы решили, что они — в наших руках. Они забрали с собой Этриана.

— Но… Неужели ты не мог их остановить? Почему ты их не задержал? — Она слышала, как в её голосе все громче звучат истерические нотки, но ничего не могла с собой сделать.

— Мы делали все, что могли. Не исключено, что Браги, пытаясь спасти твоего сына, лишился зрения. У нас ничего не вышло. Это все.

Она бросила взгляд на Браги, и её истерики как не бывало. Потерял зрение? Пытаясь спасти Этриана?

Непанта зарыдала.


Теперь её мир состоял лишь из серых тонов. Вначале исчез Насмешник, теперь Этриан. Братья погибли давным-давно. У неё ничего не осталось. Жизнь полностью лишилась смысла. Зачем продолжать существование в столь жестоком мире?

Вартлоккур делал все, что мог, чтобы уменьшить боль Непанты. Маг возобновил свои неназойливые ухаживания, столь знакомые ей по прежним годам. Сейчас она совершенно не была к ним готова, но ей не хватало воли оттолкнуть чародея. Более того, она ощущала некоторое подобие покоя, зная, что у неё под рукой постоянно находится проверенная временем опора.

Она не оставалась одинокой. Вартлоккур был не тот человек, которого она хотела видеть рядом, но пока он жив, одиночество ей не грозит. Чародей был единственным существом, обеспечивающим её безопасность в этом мире.

Раздался стук в дверь, и в комнату вступила её единственная в этом мире опора.

— Мы отплываем сегодня. Браги собирается встретиться с королем Некремноса, но все это не более чем дымовая завеса. На самом деле мы заключили тайное соглашение с Аргоном, — со смехом объявил чародей.

Итак, они собираются бежать, оставив Некремнос в одиночку тянуть воз. Прекрасно. Шпионы доносили, что Некремнос намерен напасть на людей Браги и отнять у них всю добычу, как только они покончат с отведенной им в Аргоне миссией. С захватом Фадема в руках Браги оказались все основные богатства Аргона.

— Когда? — спросила она.

— Как только ты будешь готова. Ниже по течению у речных ворот нас ждет барка. Тебе нужна помощь?

— Помощь? В чем? У меня нет ничего, кроме того, что я ношу на себе.

— Что же, в таком случае я тебя провожу, если не возражаешь.

Непанта не возражала. Она уже давно не высказывала никаких возражений.

Барка оказалась массивным сооружением с командой, целиком состоящей из некремонцев. Все ближайшее окружение маршала, включая Арала и Майкла, уже находилось на борту. Молодые люди все утро очень мило флиртовали с Непантой, стараясь улучшить её настроение. К тому времени, когда барка ошвартовалась неподалеку от штаба Некремноса, она немного повеселела. При этом, правда, она чувствовала себя чуть ли не предательницей по отношению к Этриану.

Браги и Вартлоккур отправились с визитом в штаб, а Непанта предпочла остаться на борту. Майкл и Арал потащились вслед за маршалом и чародеем — молодым людям постоянно хотелось быть ближе к центру власти. Вскоре к Непанте присоединился брат Браги Хаакен, по прозвищу Черный Клык. Он попытался выразить ей свое сожаление, но это у него не очень хорошо получилось. Черный Клык до мозга костей был солдатом и почти непрерывно воевал с пятнадцати лет. Он не привык выражать свои чувства и в ораторском искусстве был несилен. Непанта погладила его по руке и поблагодарила за внимание. Она постоянно испытывала к нему жалость. Радостей в жизни у Хаакена было даже меньше, чем у нее.

Неожиданно с берега послышались крики, и донесся звон мечей. Хаакен ринулся к месту схватки. Бой был его стихией. Непанта тоже сошла на берег.

Подойдя к месту поединка, она едва не упала в обморок. Майкл вел бой с её исчезнувшим супругом!

— Что случилось? — спросила она у Арала.

— Он следил за нами из кустов. Когда мы проходили мимо, он бросился на нас с мечом.

Что он здесь делал? Как здесь оказался? Почему не дал знать о своем прибытии? Он не мог не увидеть её на борту барки.

— Хватит! — взревел Рагнарсон, расшвыряв в стороны зрителей. — Майкл, отойди!

Требилкок сделал шаг назад и опустил клинок. Его противник оглянулся с видом попавшего в ловушку зверя.

Непанта подбежала к мужу, обхватила его за плечи и уткнулась лицом ему в грудь.

— Дорогой! Что ты делаешь? Где ты был? — причитала она, повторяя снова и снова одни и те же слова.

— Все на борт! — распорядился Рагнарсон. — Непанта, отлипни от этого сукиного сына. Нам надо успеть сбежать, прежде чем они догадаются о том, что я наплел им кучу лжи.

Она отпустила мужа, но осталась с ним рядом, хотя видела, что воссоединение семьи доставила ей радости гораздо больше, чем ему.

Долгие дни пути домой они провели вместе, вспоминая о прошлом и понося последними словами тервола по имени Чин, который сумел обвести вокруг пальца их обоих. Насмешник не очень распространялся о том, что произошло с ним за время их разлуки. Она догадывалась, что это было нечто ужасное. На нем появились новые шрамы. Присущие ему ранее приступы необузданного веселья полностью оставили его. Заставить Насмешника рассмеяться было невозможно.

Непанта изо всех сил старалась избегать разговоров об Этриане. Он, похоже, тоже был склонен не обсуждать этот вопрос.

Непанте показалось, что муж понемногу возвращается к жизни.

Когда армия остановилась под Тройзой для пополнения продовольственных запасов, Насмешник отправился в город.

Черный Клык принес его обратно на носилках. Хаакен не стал распространяться о том, что произошло, но Непанта вскоре заметила, что Браги, его брат и Вартлоккур заметно охладели к её супругу. Когда Непанта решила, что муж достаточно поправился, она начала задавать ему вопросы.

Насмешник отказывался отвечать. Непанта подходила к нему со всех сторон, но он оставался нем как скала. Муж потерял всякий интерес к интимным отношениям, чего с ним ранее, даже в самые трудные времена, не случалось.

Армия шла через горный проход Савернейк, приближаясь к крепости Майсак — восточной твердыне Кавелина. Вся армия, начиная с маршала и кончая последним пехотинцем, изнывала от нетерпения. Единственным исключением был Насмешник. С каждым шагом на запад он становился все более угрюмым и замкнутым. В конце концов он сказал жене, что хочет, чтобы она улизнула из армии и осталась в Майсаке.

— С какой стати? — спросила она, испытывая почти такое же подозрение к мужу, какое испытывали Браги и Вартлоккур. — Ты скажешь мне, наконец, что происходит?

— Нет.

— В таком случае я остаюсь с Браги.

На лице Насмешника появилась гримаса страдания.

— Лично я есть связанный обязательствами, — сказал он, нарушив обет молчания. — Есть необходимость решение принять. Дело сделать, возможно. Мне будет облегченность, если супруга будет ощущать безопасность.

— Какое решение? Имеет ли это отношение к тому, что случилось с тобой в Тройзе? Ты утратил интерес ко всему из-за того, что там произошло?

— Это все Тройза, — признал он.

— Так что же там случилось?

Насмешник наконец решился поделиться своей болью.

— Лично я посещен агентом Праккии. Указанный сообщил об Этриане. Сын в их руках. Лично я должен кое-что для них делать. Или сын умрет.

— Праккия? Что это?

— Высшая Девятка. Правители Скрытого Королевства — тайного общества, пытающегося покорить мир. Его агенты повсюду. Фадема из Аргона. Лорд Чин из Шинсана. Другие, столь же могущественные в Гильдии Наемников в Итаскии. Повсюду. Указанные не иметь жалости к подобным лично мне.

Он говорил, как человек, узнавший обо всем этом из первых рук.

— Что они от тебя хотят? — в ужасе спросила Непанта.

Он снова замкнулся и больше не произнес ни слова, несмотря на все её старания. Ее страх возрастал с каждой минутой.

— Не слушай их, — говорила она. — Ты же знаешь, что они своих обещаний все равно не выполнят. Разве не так? Похитители людей никогда не держат слова.

На все мольбы он реагировал так, словно жены вообще не существовало. Непанта решила выполнить его просьбу, ведь Насмешник поставил на кон все, пытаясь спасти их сына. Она ещё сильнее любила его за это.

Одним словом, она позволила супругу уговорить её остаться в крепости Майсак. Непанта отбросила прочь страхи, заставила замолчать совесть и молилась о том, чтобы дело, которое Насмешник должен был свершить, не жгло бы их позором и не терзало бы совесть всю оставшуюся жизнь. Она обосновалась в отведенной ей начальником гарнизона похожей на тюремную камеру комнате и стала тупо ждать новостей.

В один из дней, во второй его половине, к ней явился солдат. Вернее, сержант. Он запер дверь на ключ и ушел. После этого комната превратилась в подлинную тюремную камеру. Солдат не сказал ей, почему он так поступил. Несколько дней она оставалась в полном неведении. Человек, который приносил ей пищу и выносил ночные горшки, обжигал Непанту такими взглядами, что её охватывал ужас. Эти взгляды могли означать лишь, что для неё уже сооружается виселица.

Затем пришел Вартлоккур. Он исхудал и выглядел смертельно усталым. Чародей привез королевский указ о помиловании, а по дороге в Форгреберг рассказал ей все.

Насмешник покушался на жизнь Браги, но у него ничего не получилось, и сам он был убит.

Ее мир, на краткий миг вернувшийся к жизни, снова умер.


ГЛАВА 3 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА Встреча великих и могущественных | Жатва восточного ветра | ГЛАВА 5 1014-1016 ГОДЫ ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА Гроза приближается