home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Битва на соленом озере

С вечера Эль Мюрид засиделся допоздна, обсуждая ход военных действий на побережье.

У него ужасно болели ноги, и просыпаться в такую рань настроения не было совершенно.

— В чем дело? — чуть ли не закричал он настойчиво расталкивающему его рабу. — Если это какой-нибудь пустяк, то берегись… Выкладывай!

Раб испуганно со всхлипом втянул в себя воздух. После разгрома под Вади Эль Куф характер Ученика стал ещё невыносимее.

— Властелин, — раб, торопясь изложить суть дела, заговорил так быстро, что смысл слов улавливался с трудом. — Господин Мауфакк Хали настаивает на немедленной встрече с вами. Он только что вернулся из патрулирования и не желает ждать.

Эль Мюрид, сердито глядя на раба, пробормотал:

— Хали… Хали… — это имя у него не ассоциировалось ни с каким лицом.

— Мауфакк Хали, Властелин. Старший Хали. Непобедимый.

Раб смотрел на него очень странно. Казалось, его поразило то, что Владыка не мог припомнить столь важного посетителя.

— Ну хорошо. Введи его. И если это окажется лишь очередной мелкой сварой между регулярной армией и Непобедимыми, я прикажу распять на кресте вас обоих. — Поманив пальцем второго раба, он приказал:

— Одежду!

Эль Мюрид ещё одевался, когда в опочивальню вступил, нахмурив подобно мрачному вестнику судьбы брови, воин. Эль Мюрид сразу узнал его. Это был один из его любимцев среди Непобедимых. Один из наиболее преданных ему людей.

В то же время, как знал Ученик, Хали занимал одно из высших мест в иерархии культа Хариша.

— Мауфакк, брат мой! Рад видеть тебя снова.

Хали замер, не дойдя несколько шагов до ложа.

— Умоляю простить меня, Властелин, — сказал он. — Я не осмелился бы беспокоить тебя по причине меньшей, нежели катастрофа.

Улыбка замерла на растрескавшихся, пересохших губах Эль Мюрида.

— Катастрофа? Что теперь?

— Слухи подтвердились. Абуд снова нанял Хоквинда.

У Эль Мюрида заныло под ложечкой. Он изо всех сил старался не показать овладевшего им страха. Хоквинд уже отхлестал его как дворняжку под Вади Эль Куф и теперь внушал ужас. Ученик не мог вспоминать о нем без содрогания.

— Хоквинд? — прохрипел он.

— Я видел их своими глазами, Властелин. Когда я вел Четвертый между Эль Асвадом и Большим Эргом, разведчики донесли о появлении крупного отряда иностранцев. Я напал на них силами батальона. Произошла короткая схватка, они отогнали нас так, как отгоняют назойливых мух.

Эль Мюрид сглотнул. Перед мысленным взором возникли разрозненные хаотичные картины битвы под Вади Эль Куф. Ученик потерял способность трезво мыслить.

Хали воспринял молчание как терпеливое ожидание продолжения.

— Их, Властитель, примерно тысяча, включая большой отряд тяжелой кавалерии. За воинами следует огромный обоз. Все говорит о том, что они готовы к продолжительной кампании. Мои патрули следили за ними до их вступления в Эль Асвад, но никакой дополнительной информации получить не удалось. Их колонну прикрывали лучшие кавалеристы Абуда. Надеюсь, что наши агенты в Восточной Твердыне предоставят нам более точные сведения.

Эль Мюрид был просто не в состоянии воспринять эту новость. Наконец он прокаркал:

— Это действительно был Хоквинд? Ты уверен?

— Я сражался под Вади Эль Куф, Властелин, и ещё не забыл цвета его знамен.

— Так же как и я, Мауфакк. Так же как и я. — Шок, вызванный известием, начал постепенно проходить. — Итак, Абуд струсил настолько, что пригласил чужеземцев. Но чего он так испугался? Может быть того, что Бич Божий геройски сумел поставить заслон хищным поползновениям Тройеса?

— Думаю, что дело не в этом, Властитель. Полагаю, что король жаждет мщения, — с нажимом произнес Хали, как бы давая понять, что его слова имеют дополнительный скрытый смысл.

— Неужели у Абуда появилась какая-то новая причина желать нам зла? Ведь у него постоянно было лишь одно желание — сохранить навсегда свою династию Тьмы.

— В этом-то и вся суть, Властелин. Династии больше не будет. После смерти Фарида единственным наследником остается Ахмед. Как наши друзья, так и роялисты считают, что Ахмед и трон — две вещи несовместимые — как неудачная шутка.

— Фарид умер? Когда это произошло?

— Уже давно, Властитель. Операцию провел сам Карим.

— Так, значит, это дело наших рук? Карим? И его послал Бич Божий? — До него доходили какие-то туманные слухи. Интересно, почему они держали в тайне эту малоприятную новость? — Что же ещё делает Нассеф? И что ещё мне не сообщили?

— Он истребляет семейство Квесани, Властелин. Используя для этой цели главным образом Непобедимых. Но очевидно, он считал Фарида слишком важной фигурой и поэтому, не доверяя никому, подослал к нему убийцу из своего окружения.

Эль Мюрид отвернулся, для того чтобы скрыть гнев в отношении Нассефа и отвращение, которые вызывали у него интриги Хали. Непобедимые ненавидели Нассефа. Они целиком и полностью соглашались с роялистами, считавшими Нассефа бандитом.

— Бич Божий сейчас находится где-то у Тройеса, и у него нет времени вникать в детали.

— Это задача Непобедимых, Властелин. Армия не должна вмешиваться в наши дела.

— Неужели ты боишься остаться без работы, Мауфакк? При всей моей ненависти к Абуду, его уничтожение не стоит первым в списке тех дел, которые нам предстоит свершить.

— Властелин…

— Ваше братство не останется в стороне. Уверяю, для Непобедимых найдется работа. Эль Надим сейчас где-то внизу. Найди его и пришли ко мне.

— Как прикажешь, Властелин, — разочарованно произнес Мауфакк. Вначале он хотел ещё раз возразить против того, что подручным Нассефа поручаются столь важные дела, но затем передумал и предпочел откланяться.

Эль Мюрид поднялся на ноги. К нему подбежал слуга и протянул руку, как бы предлагая помощь. Ученик от помощи отмахнулся. Он знал, что оправиться окончательно ему не суждено. Вади Эль Куф состарил его раньше срока.

Ярость захлестнула его горячей волной. Юсиф! Хоквинд! Они украли у него молодость. Годы не смогли смягчить его злобы. Он их уничтожит. Теперь оба врага собрались в одном и том же месте. Все яйца в одной корзине. Он был терпелив, и Творец вознаградил его за это. Орел нанесет удар с небес и поразит жертву.

Один сокрушительный удар. Единственное героическое усилие, и пустыня обретет свободу. На этот раз он не испытывал сомнений в участи Эль Асвада. Война с Тройесом значения не имела.

Ногу обожгла боль. Поврежденная когда-то лодыжка так до конца и не зажила. Он вскинул руки, чтобы удержать равновесие, и это вызвало боль в сломанной под Вади Эль Куф руке. Эль Мюрид застонал. Почему его кости не заживают и не прекращают болеть?

Слуга успел подхватить его, прежде чем он упал, и повел к трону.

— Нет, — сказал Эль Мюрид. — Отведи меня к жене. И пусть Эль Надим придет туда же.

Мириам приняла его из рук слуги, подвела к огромной подушке и помогла улечься.

— Опять раны?

— Да. — Он привлек её к себе и долго, долго не отпускал.

— Ты опять сердился, не так ли? Когда ты сердишься, они всегда болят сильнее.

— Ты чересчур хорошо меня знаешь, женщина.

— Что случилось на сей раз?

— Ничего. Все. Слишком много. Свары между армией и Непобедимыми. Нассеф опять своевольничает. Абуд послал наемников на помощь Эль Асваду.

— Не может быть!

— Да. Тысячу человек. Под командованием Хоквинда.

— Того самого?

— Да, того, кто был под Вади Эль Куф. Некоторые утверждают, что он самый выдающийся тактик нашего времени.

— Следовательно, нам грозит опасность?

— Ну конечно! — выпалил он. — Неужели ты полагаешь, что Юсиф, обладая таким оружием, им не воспользуется?!

Его страх вырвался наружу сильнейшей дрожью. Глубинный, скрытый страх лежал в основе его ярости. Для того чтобы исчезли сомнения, ему нужны были помощь и утешение.

— Где дети? — спросил Эль Мюрид. — Мне необходимо повидать детей.

Когда появился Эль Надим, Ученик уже успокоился.

Генерал внешне выглядел самым заурядным обитателем пустыни. Его прошлое, впрочем, как прошлое всех остальных подручных Нассефа, вызывало подозрение. Среди Непобедимых ходили слухи, что начинал он как заурядный грабитель, но зато потом скатился до самых гнусных преступлений. Для Эль Мюрида этот человек оставался загадкой. В отличие от прочих из окружения Нассефа, талантом полководца он не блистал, и, кроме того, — если верить тайным докладам — был фанатично верующим человеком. Тем не менее он оставался любимцем Нассефа, и тот поручал ему дела, где требовалось не воображение, а слепая преданность и точность исполнения.

— Вы вызывали меня, Властитель?

— Садись, — сказал Эль Мюрид, внимательно вглядываясь в посетителя. — У меня для тебя есть дело.

— Слушаю, властелин.

— До тебя, наверное, долетела новость, что король послал Наемников в Эль Асвад?

— Ходят всякие слухи, Властитель… Говорят даже, что командует ими Хоквинд.

— Это правда, — сказал Эль Мюрид, и его лицо исказилось от очередного приступа боли. — Тысяча Наемников плюс Хоквинд. Уверен, что ты понимаешь всю опасность?

Эль Надим кивнул и проговорил:

— Сейчас, когда Бич Пустыни сражается с этим треклятым Тройесом, для валига наступил очень удобный момент.

— Я хочу побить Юсифа в его собственной игре. Хочу выступить и нанести удар первым.

— Властитель, боюсь, что…

— Не надо. Мне все твои доводы известны, и я обдумывал их с момента получения известия. Лучше скажи мне вот что: сколько человек мы сможем собрать, если отзовем патрули, снимем гарнизоны из Себил-эль-Селиба, призовем необученных рекрутов и вооружим рабов, готовых сражаться в обмен на свободу?

— Три тысячи. Возможно — четыре. В основном пеших. Без лошадей они ничего не смогут сделать с пехотинцами Гильдии.

— Да, видимо, так. Сколько у нас опытных конников?

— Не более трети от общего числа, Властитель. Кроме того, гарнизоны здесь в основном состоят из стариков.

— Верно. Бич Божий постоянно стремится забрать к себе самых лучших защитников Себил-эль-Селиба. Теперь ступай. Не забудь отозвать разведчиков и всех тех, кто в данный момент участвует в налетах. Посмотрим, сколько человек мы сможем собрать.

— Вы все-таки настаиваете на походе, Властитель?

— Нет, на походе я не настаиваю, но возможность его выяснить желаю. Не будем принимать никаких решений, пока не узнаем, сколько человек встали под наши знамена. А теперь иди…

— Как прикажете, Властитель.

Когда Эль Надим вышел, Мириам подошла к мужу.

— Ты полагаешь, что это мудрое решение? Когда ты в прошлый раз не послушался своих военачальников…

— У меня нет намерений игнорировать их советы. Просто я хочу их расшевелить. Да, я выдвигаю предложения. Но если они, опираясь на свой опыт, увидят грядущую катастрофу, то я уступлю.

— Ты жаждешь опозорить Юсифа и Хоквинда так же, как они когда-то опозорили тебя. Разве не так?

Эль Мюрид был потрясен. Эта женщина умеет читать мысли. Она сумела заглянуть в глубину его сердца и увидеть истину, в которой не смел признаться даже самому себе.

— Ты действительно меня знаешь чересчур хорошо, — сказал он.

Мириам улыбнулась, прижалась к нему и прикоснулась щекой к его щеке.

— Разве может быть по-иному? Ведь мы же вместе выросли.

— Как бы я хотел отдохнуть от моих трудов, — с улыбкой произнес Эль Мюрид.

— «Пока зло не дремлет, мы не имеем права отдыхать». Разве не эти слова произнес Ученик, вернувшись домой после того, как его Дело получило сокрушительный удар? Не сдавайся и сейчас.


Эль Надим приблизился к Малахитовому Трону, отвесил поклон и посмотрел на охраняющих Ученика Непобедимых.

— Я собрал всех до последнего человека, Властитель, — доложил он с каменным лицом.

— И сколько же их?

— Три тысячи восемьсот. Мы можем получить ещё пару тысяч, если дождемся гарнизонов из ближайших городов побережья, куда я направил гонцов. Но боюсь, что они присоединятся к нам слишком поздно. Валиг не станет ждать, когда мы завершим нашу подготовку. Он постарается использовать свою мощь как можно скорее.

Эль Мюрид посмотрел на Мауфакка Хали. Тот кивнул. Он не смог обнаружить никаких недостатков в действиях Эль Надима, а ведь Мауфакк был великим мастером по обнаружению недостатков.

Эль Надим даже глазом не моргнул, ничем не выдав, что знает: за каждым его шагом следят.

— Ну и как ты оцениваешь мое предложение? — спросил Эль Мюрид.

— Оно полностью осуществимо, Властитель. — Эль Надим не мог скрыть изумления — хозяин увидел возможность военной победы там, где её не смогли увидеть его генералы.

— Вопрос в том, Властитель, насколько быстро станет действовать валиг.

— А как наши люди? Ведь нам пришлось собрать самое отребье. Выстоят ли они в битве?

— На это сможет ответить только битва, — пожал плечами Эль Надим. — Но я ответа страшусь.

— Мауфакк?

— Вы требуете от нас слишком много. У наших людей есть вера, но нет уверенности в себе. Только скорый и очевидный для всех успех удержит их под нашим знаменем.

Эль Мюрид слез с трона и проковылял к раке, в которой хранился амулет, дарованный Ангелом. Ученик бережно взял и поднял его над головой. Сияние камня заполнило весь зал.

— На этот раз, друзья, вместе с нами по врагу ударит и небесное пламя. Вади Эль Куф не повторится.

Он прочитал в их взглядах сомнение. И недовольство. Ни Эль Надим, ни Хали не хотели видеть его в рядах войска. Они опасались, что он окажется не помощником, а обузой. Им не довелось видеть спектакля, разыгравшегося много лет назад в оазисе аль Хабиб. Для них амулет был не реальностью, а символом, ничем пока не доказавшим своей практической полезности.

— Вади Эль Куф больше не будет, — повторил он. — А я не стану вам обузой. Я не стану отменять ваши приказы или вмешиваться в ход боевых действий. Я буду ещё одним рядовым солдатом. Еще одним видом оружия.

— Как пожелаете, Властитель, — ответил Эль Надим без всякого энтузиазма.

— Значит, мы решаем выступать? — спросил Эль Мюрид.

— Властитель, нам предстоит либо встретить их здесь, либо совершить неожиданный маневр и получить таким образом преимущество.

— В таком случае хватит болтать. За дело!


Это было совершенно дикое место. Здесь в свое время вдоволь порезвился Хаос, усыпав склоны холма опасными, грозящими обвалом грудами камней. Эль Надим остановил войско у восточного края белоснежной равнины, которая в древние времена была соленым озером. Дорога на Себил-эль-Селиб ползла вдоль его южного берега. Военачальник приказал разбить лагерь.

Затем вместе с Учеником, Хали и телохранителями Ученика он проехал вперед, чтобы осмотреть соленую котловину. Оценив обстановку, он сказал:

— Вы правы, Властитель. Это прекрасное место, чтобы их встретить.

Эль Мюрид слез с седла, присел, послюнявил палец, прикоснулся им к соляной поверхности и поднес к языку.

— Так я и думал, — сказал он. — Добыча не ведется, потому что соль никудышная. В ней есть яды.

На мгновение в нем проснулись воспоминания детства, но он тотчас прогнал их прочь. Сын торговца солью был совсем иным существом, человеком, с которым он просто делил свои воспоминания.

Эль Мюрид оглядел окрестность. Холмы оказались не такими высокими, какими они вставали в его памяти, да и растительность на них была очень чахлой. Котловина выглядела чересчур привлекательной для западной тяжелой кавалерии. Он поделился своими сомнениями.

— Остается надеяться, Властитель, что они увидят только то, что открывается взору, — ответил Эль Надим. — И тогда они сами себе нанесут поражение.

Хали эти слова показались загадкой, но спрашивать он ничего не стал. А сам Эль Надим не удосужился его просветить. Эль Мюрид подозревал, что генерал сознательно выражается туманно для того, чтобы потом, когда уляжется пыль, Непобедимые не могли заявить, что именно они разработали победную стратегию.

Небольшой отряд продолжил движение на запад. Когда они достигли дальней оконечности озера, Эль Надим сказал, обращаясь к Хали:

— Отбери пять сотен Непобедимых и укройся с ними за этими скалами. Сделай это после наступления темноты. Проведи их по противоположной стороне холма, чтобы не оставить видимых следов. Захватите с собой воды на пять дней. Сиди в засаде до тех пор, пока пехота Гильдии не втянется в бой с моими людьми.

— А если этого не случится? — спросил Хали.

— В таком случае победа все равно останется за нами. Выбор у них крайне ограничен — либо отступить, либо идти на прорыв. У них не будет достаточно воды для того, чтобы взять нас измором. Так или иначе, но мы победим.

Тревога по-прежнему не оставляла Эль Мюрида. Если план провалится, то все бремя вины и ненависть воинов падут на него. Если же придет победа, то вся слава достанется Эль Надиму. Это несправедливо.

"Кажется, я все больше и больше становлюсь похожим на своих последователей», — подумал Ученик.

— Разведчики доносят, что враг уже на марше. Долго, Властитель, нам ждать не придется, — заметил Хали.

— Прекрасно, — сказал Эль Мюрид и, взглянув на солнце, добавил:

— Настало время молитвы, друзья.


Валиг и Хоквинд вышли к восточному краю котловины соляного озера во второй половине следующего дня. Всадники Непобедимых блокировали дорогу, завязывая схватки с конниками Юсифа, до тех пор пока роялисты не решили стать здесь лагерем.

В лагере все дышало уверенностью. Войско валига численностью превосходило врага, а солдаты были лучше обучены. Поэтому он ограничился лишь предосторожностями, которые обычно предпринимались против ночных нападений.

Эль Мюрид не видел первых схваток. Эль Надим направил его в небольшой отряд, расположенный далеко к западу от войск Хали, туда, где дорога, ведущая к ложу озера, вилась между пологих холмов. Ученик подозревал, что генерал просто желает убрать его со своего пути, хотя теперь он и оказался среди сливок Непобедимых.

Всю ночь он не мог уснуть. Его преследовал призрак Вади Эль Куф. Он понимал, что эта битва, меньшая по масштабам, может иметь катастрофические последствия. Себил-эль-Селиб останется беззащитным до прибытия войск с побережья и падет при первой же атаке. Ученик пребывал в ужасе. Он поставил слишком много на этот единственный бросок костей. Но отступать было уже поздно.

Он непрерывно возносил горячие молитвы, прося Творца оказать ему помощь в этот решающий час.


Эль Надим поднял своих людей до рассвета и, пока они поглощали холодный завтрак, произнес перед ними зажигательную речь. Все будущее движения зависит от их отваги, заявил он. Затем он выстроил пехоту поперек оконечности озера, разместив всадников по флангам. Рабов-добровольцев он поставил впереди первой линии воинов, вооружив их не только мечами, но и лопатами. К рассвету войско уже успело занять исходные рубежи. Откуда-то из-за спин воинов потянул легкий утренний бриз.

Собрав офицеров, Эль Надим сказал:

— Сделайте так, чтобы люди дрались как надо. Увлекайте их своим примером. Если Господь сегодня не дарует нам победу, мы все умрем, стоя лицом к врагу.

То же самое он повторил и воинам, но при этом призвал их убить тех офицеров, которые проявят трусость. Командирам конницы он сказал:

— Ветер поднимается. Начинаем.

Уже через несколько секунд конники принялись двигаться взад и вперед перед линией пехоты. Дующий с востока ветер нес соленую пыль. Где-то вдали били барабаны и пели трубы. Враг строился в ряды. Эль Надим улыбнулся. Валиг решил принять вызов. Послюнив палец, он ещё раз проверил направление и силу ветра. Не столь сильный, как он надеялся. Пыль не неслась тучей, как он того хотел.

— Трубы! — скомандовал он. — Надо ускорить движение.

Загудели сигнальные рожки. Кавалеристы пустили лошадей рысью, и пыль стала подниматься гуще. Эль Надим обернулся. Солнце вот-вот должно было выглянуть из-за гряды холмов и ударить в глаза противника.

Он изучил, насколько возможно, боевое построение врага. Пехота Гильдии расположилась в центре. Легкая кавалерия по флангам и сзади. А тяжелая конница, способная совершить прорыв, образовала первую линию атаки. Неплохо. Враги действовали без всякой хитрости. Поступали так, как якобы требовали обстоятельства. Именно этого он и хотел от них.

Ветер усиливаться не желал.

— Трубы! Ускорьте их аллюр. Вестовой! Я хочу, чтобы рабы начали копать.

Добровольцы заработали лопатами, бросая в небеса пропитанную солью пылевидную землю.

Пусть подышат этим, думал Эль Надим. Пусть у них начнет першить в горле и заслезятся глаза. Пусть они будут мечтать только об одном — поскорее выйти из боя и выпить глоток воды. Он оглянулся. Солнце поднялось из-за гор. Пусть они скачут прямо в это сияние по белоснежному ложу бывшего озера.

Закованные в металл воины, думал Эль Надим, будут атаковать наполовину ослепшими…

— Они идут, генерал, — доложил адъютант.

В отдалении запели трубы. Как только атакующие двинулись вперед, в небо поднялись кипящие клубы пыли.

— Отозвать всех! — приказал Эль Надим. — Позволим им самим похоронить в пыли свою пехоту.

Теперь загудели трубы, и конники поспешили занять места на флангах. Рабы-добровольцы отошли в тыл пехоты и образовали резерв.

Враг приближался, в клубах пыли поблескивали доспехи, на древках копий развевались флажки.

— Ты, конечно, велик, Хоквинд, — пробормотал Эль Надим, — но и тебя может погубить самоуверенность.

Сердце бешено колотилось в груди генерала. Действия развивались точно по его сценарию.

Легкая кавалерия валига скакала следом за конниками Хоквинда, чтобы наброситься на разметанную валом бронированных всадников и сраженную ужасом пехоту Эль Мюрида.

Обе волны атакующих перешли на галоп.

Проскакав примерно две трети озера, они угодили в ловушку Эль Надима, идею которой подсказал сын торговца солью.

Ловушку эту устроили не люди. Сама природа разместила её в этом месте. В самых глубоких местах древнего озера под коркой соли и пыли сохранилась вода. Глубина этих невидимых озерец редко превышала пару футов, но и этого было вполне достаточно.

Кони атакующих, чувствующие себя неуверенно на скользкой поверхности озера, достигли глубоких мест. Корка соли под их копытами треснула. Множество лошадей упало или выбросило всадников из седла. В завал врезалась легкая кавалерия Юсифа, ещё более усугубив неразбериху.

Эль Надим дал сигнал к контратаке. Его люди умело усилили панику во вражеском войске. Самые опытные из них бросились в свалку и стали добивать упавших всадников.

Кавалерия Эль Надима обошла завал и нанесла удар по врагу с флангов.

Противник не выдержал удара и сломался. Кавалеристы Эль Надима гнали врагов до линии пехоты Хоквинда, при этом истребляя если не сотнями, то дюжинами. Завершив погоню, всадники вернулись и с победным воем заняли свои места на флангах пехоты Эль Мюрида.

— Время песен ещё не настало, — пробормотал генерал. — Самое худшее ещё впереди.

Будущие историки поделят славу пополам. Потери с обеих сторон были примерно равны, но войска Гильдии отступили и оказались неспособны возобновить атаку.

— Воды для всех! — приказал Эль Надим, отойдя от края соляной глади. — Лошадям тоже! Офицеры! Выровнять построение! Я требую, чтобы каждый оставался на своем месте. Подготовить дротики. Рабов-добровольцев вперед с лопатами!

Ветер крепчал. Солнце превратило соляную равнину в сверкающее белое зеркало, от которого поднимались волны жара. Эль Надим сомневался, что враги видят его войска.

— Ну давай же, Юсиф, давай! — бормотал он. — Не тяни время!

Валиг решил атаковать до того, как жара и пыль полностью обессилили его людей. Пехота Гильдии двинулась вперед.

— Скоро все станет ясно, — прошептал Эль Надим, подходя к разлому твердой корки, под которой плескался соляной раствор. Когда линия врага достаточно приблизилась, он приказал метнуть дротики. Наемники прикрылись щитами и никакого ущерба не понесли. Но множество дротиков всплыло в растворе, и их древка путались в ногах наступающих, существенно замедляя движение.

Рабы-добровольцы метали камни из пращей через головы своих товарищей, пытаясь деморализовать врага.

— Ну, Хали, давай! — пробормотал Эль Надим. — Пришел твой черед!

И вот в тот же миг вдали из-за скал поднялись клубы пыли, и Непобедимые ринулись вниз с холма на лагерь врага, рассчитывая уничтожить лошадей и резервы. Непобедимые числом уступали противнику, но на их стороне был фактор неожиданности. Прежде чем Юсиф сумел загнать Непобедимых снова в их скалистое убежище, те успели разогнать почти всех лошадей и истребить сотни застигнутых врасплох людей.

Эль Надим остался доволен. Операция была проведена безукоризненно. Но тут как раз пехотинцы Гильдии начали выбираться из рассола, а его люди уже были готовы обратиться в бегство. Эль Надим вскочил в седло, и, подскакав к задним рядам своих воинов, прокричал:

— Держитесь! Жажда — наш союзник!

Обе линии столкнулись. Его люди, отступив на несколько шагов, организовали прочный заслон. Лишь немногим из них изменила отвага. Но Эль Надим загнал их снова в строй.

Солдаты Гильдии дрались как всегда великолепно. Если бы не пыль, не жара, не слепящее солнце, не мучительная жажда — воины Эль Надима не смогли бы ничего сделать.

Те Наемники, которым пришлось преодолеть наиболее глубокие участки соляного раствора, дрались не слишком успешно. Они утратили стройность рядов, в стене их щитов появились зазоры, которые они не могли сразу закрыть. Эль Надим, подскакав к рядам рабов-волонтеров, приказал им сосредоточить усилия на этом участке фронта.

Дротики и камни градом посыпались на потерявших ориентировку солдат. На них всей своей массой навалились воины Эль Надима. Фронт воинов Гильдии слегка прогнулся назад. Эль Надим дал сигнал своей кавалерии.

Большая часть всадников обратилась против людей Юсифа, все ещё сражающихся с Непобедимыми. Небольшая группа конников зашла в тыл пехоты противника, для того чтобы угрожать резервам Хоквинда и наиболее ослабленной роте.

Медленно, очень медленно в строе Наемников начала возникать трещина. Эль Надим радостно взревел и бросил в образовавшуюся брешь все оставшиеся резервы.

Эль Мюрид пытался следить за ходом битвы с отдаленной возвышенности. Сквозь пыль и волны зноя мало что можно было различить. Тем не менее Ученик чувствовал себя превосходно. Собрав офицеров, он отдал нужные приказы. Офицеры бросились строить своих людей.


Пехота Гильдии дралась как всегда прекрасно. Ее солдаты в поражении были столь же великолепны, как и в победе. Эль Надиму не удалось разгромить противника, но он заставил отступить его к лагерю. Затем он отвел свои войска на первоначальные рубежи, предоставляя возможность Хоквинду повторить атаку.

Но валиг и Хоквинд предпочли отступить. Одна рота Наемников связывала Непобедимых Хали, пока основные силы в полном порядке уходили на запад.


Когда наступили сумерки, к Эль Мюриду подошел какой-то человек и сказал:

— Они приближаются, Властитель. Эль Надим сумел их прогнать.

— Господь велик. — Ученик не смог удержаться от улыбки. — Очень хорошо. Сообщи свою весть остальным.

Стук подков и топот сапог заполнили тишину. Но когда ученик, вознеся молитву, перегнулся, чтобы взглянуть с обрыва вниз, его постигло разочарование. Под ним проходил лишь небольшой отряд. Наверное, авангард, подумал он. Надо подождать подхода основных сил…

И вот наступил нужный момент. Но тут его сковал ледяной ужас… Опять неотвязные воспоминания о той лисьей норе… Нет, это не повторится. Никогда. Не повторится, даже если сам Творец…

Он вскочил на ноги и возопил:

— Есть только один Бог! И этот Бог наш Господин и Создатель! — Эль Мюрид выдержал паузу и выкрикнул:

— Так приди же, Ангел Божий!

Его амулет брызнул пламенем, залив светом крутой склон. Ученик опустил обе руки вниз, и в стену ущелья ударили одновременно несколько молний. Огромные утесы полетели в разные стороны, словно игрушки из рук расшалившегося малыша. Земля задрожала, содрогнулась, сотряслась. Противоположный склон долины застонал, словно протестуя против насилия, и рухнул.

Грохот падающих камней заглушил крики ужаса и боли.

Когда камнепад кончился, Эль Мюрид приказал Непобедимым спуститься вниз и добить всех тех, кто остался в живых.

Сам же он уселся на камень и зарыдал, освобождая душу от преследовавшего его весь день страха.


Глава 9 Как вызревают солдаты | Огонь в его ладонях | Глава 11 Удар молнии