home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18

Племенца: Туманный Дворец

Племенца оказалась ярким и оживленным городком, однако пленникам не удалось насладиться всеми его прелестями. Военные, которые сопровождали их, убедились, что они не смогут поговорить с местным населением. Насколько Элс успел заметить, жители и не проявляли к ним особого интереса.

Процессия прошла через ворота Туманного Дворца. Наконец-то они оказались на месте. Не произошло ничего ужасного. Ровным счетом ничего. Пленников поместили в помещение, где все окна и двери, за исключением одной, были заложены кирпичом. А затем о них словно все забыли. Правда, еду приносили без опозданий. Сначала Бронте Донето бесился и требовал привести кого-нибудь, пусть даже самого императора. Единственный слуга, которого заключенные видели, не обращал внимания на его угрозы.

Донето злился и не заботился о своей безопасности.

– Это приведет к еще большему обострению конфликта между императором и Великим. Если Иоанн не выдаст меня Патриарху, последний не сможет получить поддержку Коллегиума.

Элс внимательно слушал. Если устранение одного человека могло парализовать вражеский центр мощи… Немного усилий острой стали и…

Умнее и полезнее заставить ключевую фигуру, обладающую необходимым голосом, исчезнуть где-нибудь вдали от Броса. Сохранив в секрете то, что участник голосования выжил.

Коллегиум не имел права сместить Бронте Донето до тех пор, пока он обладал достаточным здоровьем для прославления Церкви. Но даже будь прелат при смерти, членам этого ведомства пришлось бы получить разрешение Патриарха.

Донето не унывал. Каждое утро он просыпался с уверенностью в том, что это последний день его заключения. И каждую ночь расстроенный принципат засыпал на тоненьком матраце наедине со своим отчаянием.


Тюрьму, в которой держали Донето и остальных, соорудил какой-то злой гений. Пленники не имели никакой связи с внешним миром, они не знали, ночь или день стояли на дворе, даже насчет времени года узники сомневались, хотя, по всеобщему мнению, снаружи бушевала зима. Во Дворце было холодно. О личном пространстве тоже на время пришлось позабыть. Принципат делил помещение и удобства с остальными пленниками. Да еще и со Стальными Мускулами. Браункнэхты не желали видеть мула в своих конюшнях, где его присутствие могло повлечь за собой всякие расспросы. Нахождение животного в тюрьме было своего рода заявлением. Кто-то хотел показать Донето, что для императора Грааля принципат епископского Коллегиума имеет такое же значение, как и мул. Пусть даже и очень умный мул.

Конечно, это была чушь. Однако Хансел ясно давал знать принципату о своем глубоком презрении к нему.

И все-таки за высокомерием и эгоизмом Донето скрывалась железная воля. И человечность. Принципат привык к своему окружению. Спустя тридцать ночей, проведенных в одном застенке, даже Бо Биогна и Просто Простой Джо могли сидеть и спокойно с ним разговаривать.

Достигнув зрелых лет, когда он еще был полон оптимизма, Донето стал исполнять обязанности священника – с этой должности принципат начал свой путь наверх. Так утверждал сам Донето. Впрочем все знали, что члены Коллегиума покупали свои должности. Немногие могли вынести повседневные заботы, которые ложились на плечи духовников.

– Он уже родился епископом, – подчеркнул Пинкус. – Если ты из Броса, родился в определенной семье и являешься вторым сыном, то начинаешь свою карьеру как епископ. Наверняка, Донето получил свою должность лет эдак в четырнадцать.

Элс не переставал удивляться. Но таков уж Горт. Он проводил с принципатом, подлизываясь к нему, больше времени чем все остальные пленники, однако не переставал поносить Донето.

– Пайп, тебе следует почаще общаться с принципатом.

– Такой возможности больше не будет. Помни, мы можем выйти отсюда завтра. Они не станут нас предупреждать, – сказал Горт.

Впрочем, Элс не мог воспользоваться этим шансом. Донето уже предложил ему работу в Бросе.

Принципат задумал держать Элса на расстоянии, а затем внедрить его к своим врагам.

Горт тоже урвал кусок пирога. Теперь он командовал охраной принципата.

– Не зазнавайся, Горт. Ты уже третий в этом году. У принципата целая куча недоброжелателей, – заметил Элс.

– О, я буду осторожен. Всю свою жизнь я хотел заполучить такую работенку. Это самый легкий путь. Я собираюсь исполнять свои обязанности гораздо лучше остальных. А если нам удастся и тебя пристроить, то ты сможешь предупреждать меня о том, что произойдет.

– Я тоже об этом подумывал.

– Не нравится мне твой тон, Пайп. Я, наверно, не захочу услышать то, что ты собираешься сказать.

– Меня это нисколько не удивляет. Так вот о чем я думаю. Если мы все-таки займем те должности, о которых толкует принципат, то информацией придется и тебе делиться.

– То есть?

– То есть я буду сообщать тебе обо всем происходящем. Но мне тоже потребуется прикрытие. Если ты, конечно, не хочешь получить всю славу.

– Только не я. Бог запрещает так поступать. Я всего-навсего пытаюсь с комфортом устроиться в этой жизни.

– Если мы все сделаем правильно, то сможем выписать Друг другу каперские свидетельства.

– А ты не так прост, как притворяешься, а Пайп? – засмеялся Горт.

Прежде чем сменить место заключения, пленникам удалось насладиться залежами захламленного помещения дворца. Здесь они нашли груды потрепанных книг и записей прошлых столетий. Во многих из них содержались рассказы о семье Трунселла и истории о давно канувших в лету колониях. Все это представляло интерес только для Элса, который использовал книги для того, чтобы изучить стиль написания западных рукописей.

Среди кипы бумаг оказалось лишь несколько настоящих книг. Элс счел их просветительскими. Они были нацелены на определенных специалистов.

Эти книги были написаны на современном наречии, а информация, содержащаяся в них, не представляла собой ничего интересного. В основном, в них описывалась жизнь многочисленных халдарских святых. Сведения могли пригодиться, если кто-то изучал религию, но, с другой стороны, они не имели никакой практической ценности.

Большинство настоящих книг были на древнеброском языке, который скрупулезно копировался со страниц текстов, написанных еще в классическую эпоху. Они оказались увлекательными только потому, что открывали двери в удивительное прошлое, которое не смогли изменить предрассудки и амбиции переходного века.

В прочтении книг Элсу помог Бронте Донето. Обучение доставляло ему удовольствие, когда он не мог найти себе более подходящего занятия.

– Это копии текстов, написанных до халдарской конфирмации, – сказал он Элсу. – Повествование в них ведется на официальном языке бросов тех времен. Нам повезло. Письменный язык изменяется не так быстро, как устный. А вот трактаты о ведении хозяйства. Как ухаживать за виноградниками и управлять винодельнями. Как вести дела в латифундиях, это такие большие сельскохозяйственные угодья, где выращивают инжир, оливки и цитрусы, а также зерновые и овощные культуры. В те дни мяса почти не было, за исключением рыбы. В данной книге рассказывается, как сконструировать различные механизмы, от винных и оливковых прессов до артиллерийских и осадных орудий. Здесь говорится о способах ведения войны.

Эти книги повествуют о жизни императоров и знаменитых личностей тех времен.

Донето дал Элсу поверхностные знания броского языка классической эпохи. После чего ша-луг проводил все свое время, разбирая старые книги.

За ним потянулись и другие. Элс, сам того не желая, стал организатором новой забавы. Заключение оказалось весьма тягостным, и даже Бо Биогна и Просто Простой Джо были готовы ухватиться за любое дело, которое спасло бы их от скуки.

– Следующим станет Стальные Мускулы, – предсказал Элс. – И он выучится быстрее нас. – Ша-луг поведал старую дреангерскую историю о том, как верблюда научили свистеть, правда, верблюда он заменил ослом.

Получив необходимые знания, Элс сможет читать корреспонденцию врагов Дреангера.

Постепенно, с течением времени, ша-луг позволил втянуть себя в планы Донето, однако он сделал это исключительно из собственных соображений.


Никто из узников не знал, сколько тянется их заключение. Все сошлись на трех месяцах. Кто-то поговаривал о пяти. Элс удивлялся тому, что в плену им удалось избежать жестокости. Наверное, причина крылась в просторном помещении.

К тому же никто из пленников не отчаивался. Донето ни на секунду не сомневался в том, что в конечном итоге их выкупят.

Просто Простому Джо все нравилось.

– За всю свою жизнь мне не доводилось жить так хорошо. Ты только посмотри. Здесь тепло. Еды хоть отбавляй. У меня появились друзья. И рядом со мной Стальные Мускулы. И я даже учусь читать и правильно разговаривать, – заявил он Элсу.

Мечта Джо не рассеивалась еще долгое время. В конце концов, Донето начал терять уверенность. Элс задумался: а не так ли в Племенце происходит полное разрушение человеческой сущности.

Новости о местонахождении Донето уже должны были дойти к тем, кого это волновало.

– Может, наш хозяин слишком высокого мнения о себе? Он за сто восемьдесят миль от дома. С чего вдруг кто-нибудь узнает его? – поинтересовался Горт.

– Здесь я с тобой соглашусь, – ответил Элс. – По правде говоря, не думаю, что те браункнэхты знали его. Захватывая нас, они всего лишь выполняли приказ.

Это замечание не развеселило пленников.

– Ну, должен же император сообщить хотя бы нескольким людям о Донето. Он ведь ничего не добьется, просто заперев принципата, – заметил Горт.

Впрочем, Иоанн мог даже таким образом получить выгоду. Просто в застенках сложно понять – какую именно.

– Вероятно, об этом-то мы и говорили ранее. Если Хансел захватывает принципата, то весь Коллегиум парализуется. Когда последний бездействует, Великому не удастся сотворить всех тех безумий, о которых он постоянно кричит. То есть не станет докучать императору, – выразил свое мнение Элс.

– Скорее всего, ты прав, Пайп. Но мне все это не нравится. Значит, Хансел объявил всему миру, что любимец Великого находится у него в руках. А тот думает, что сможет переупрямить его. Или обмануть, и ему нет никакого дела до судьбы кузена.

Бо Биогна собрал со всех деньги и организовал общий фонд. Тот, кто назовет точный срок их заключения, сорвет весь куш. Даже Бронте Донето принял в этом участие.

Элс частенько задумывался над тем, почему Донето, которого он знал, так сильно отличается от того, кого послали в край Конека на помощь епископу Серифу.

– А почему бы не спросить его самого? – предложил Горт, когда Элс поделился с ним своими мыслями. – Меня больше волнует, куда подевался смазливый мальчишка Серифа?

Да уж. Оса Стайл исчез, как только они достигли Племенцы. Возможно, император Грааля нашел для него новую работенку.

Элс собрался с духом и во время игры в карты действительно спросил принципата, почему его характер так сильно изменился.

– А ты не такой глупый, правда, Хэхт? Все подмечаешь.

– Сэр, я профессиональный солдат. Мне спокойно, когда я понимаю тех, кому служу. Сейчас вы нисколько не похожи на того прелата, о котором мы так много слышали, прибыв в Антекс.

– Твоя правда, Хэхт. Но запомни, обязанности не отражают человеческую сущность. Я исполнял указания Патриарха. Играл роль, навязанную мне епископом Серифом, пусть же этот продажный глупец изжарится в аду за весь тот вред, что причинил Церкви.


Однажды к пленникам пришел незнакомец, а не тот безмолвный слуга, которого они привыкли видеть. Человек внимательно осмотрел девятнадцать заключенных. Семнадцать из них, коих не свалила болезнь, окружили пришельца. Он указал на одного узника.

– Ты. Следуй за мной.

Незнакомец выбрал Бо Биогну. Тот заартачился. Однако незнакомец пришел не один. Бо окружили трое вооруженных людей. Они пока сдерживались, не прибегая к орудиям своего ремесла.

– Давай, Бо, иди, – морально поддержал его Элс. – Если бы они хотели совершить что-нибудь ужасное, то давно бы это сделали и заодно сэкономили бы на нашем кормлении.

– Надеюсь, я прав, – сказал он Горту, когда Бо ушел.

– Да уж. Знаешь, они собираются нас как-то использовать.

Бо Биогна отсутствовал меньше пятнадцати минут. Те, кто привели его обратно, забрали с собой другого пленника.

– Ну? – спросил Горт. Все, кто мог, собрались рядом. Даже Бронте Донето расположился неподалеку.

– Я не знаю. Меня провели через зал в комнатку, где кроме длинного стола ничего нет. За ним сидели четыре человека и задавали мне вопросы. Но, похоже, им было наплевать на мои ответы.

– Что за вопросы? – поинтересовался Элс.

– Кто я такой, чем занимаюсь, каким образом оказался в войске Патриарха.

– Ну и зачем им это знать? Куда логичнее выяснить что-нибудь о самой битве.

– Да. Вообще-то они задавали парочку подобных вопросов. Особенно их интересовал колдун братства. Этот Грэйд Дрокер. Еще спрашивали о том, что произошло в Конеке. Но не о событиях, а о том, как и почему все случилось. И кто взбаламутил людей. Думаю, меня так быстро отпустили, поскольку поняли, что я никто и ничего не знаю.

Второй допрошенный сказал почти то же самое. Как и третий. Правда, теперь у Элса появилось ощущение, что допрос подстраивали под пленных. То есть дознаватели прекрасно знали, кто перед ними, прежде чем начинали свое дело.

Пинкус Горт стал четвертым. Его не было больше часа. Он вернулся в застенок невредимым, но совершенно измученным. Горт тут же завалился на свою койку.

– Ужасно. В моральном смысле. Тяжело давать прямые ответы, когда тебе задают один и тот же вопрос в сотый раз и каждый раз по-иному.

Бронте Донето стало любопытно и тревожно. Наступит и его черед.

– Как это? – удивился Элс. Принципат навострил уши.

– Так же, как рассказывал Бо и другие. Но было и еще кое-что. Они решили, что я знаю все тайны Патриарха, поскольку именно меня посчитали командиром полудурочной шайки грабителей, которую послал Великий. Какое им дело до того, что я никогда не был к старику ни на йоту ближе, чем сейчас?

– Они тебе угрожали? Пытались подкупить?

– Нет. Что тоже странно. Думаю, им плевать было на те ответы, которые я давал. Им просто хотелось задавать вопросы.

Слова Горта встревожили Бронте Донето.

– Сэр, неужели мы что-то упустили? – спросил Элс.

– Наверно, они используют чары по определению лжи. Если у них есть сведущие в этом колдуны, наши ответы не имеют для них никакого значения. Как выглядят те, кто тебя допрашивал?

– Никто из них не похож на чародея. Просто солдаты. Те, кто выполняют грязную работу. Правда, одного я откуда-то знаю. Этот тип сидит у края стола справа. Я должен его помнить. Но забыл, где мог видеть.

За Гортом допросу подверглись еще несколько пленников, некоторые отсутствовали дольше, другие меньше. Просто Простой Джо вернулся через восемь минут.

После его возвращения солдаты вновь позвали Горта.

– Меня уже допрашивали, – запротестовал он.

– Тогда ты знаешь дорогу. Пойдем. Горт отсутствовал довольно долго.

Затем воины пришли за принципатом Донето. Ситуация накалялась.

– Успокойтесь, хозяин. Все не так уж плохо, – сказал ему Горт.

– Почему они опять потребовали тебя к себе? – спросил Элс, как только за принципатом захлопнулась дверь.

– Может, не поняли меня с первого раза. Задавали те же вопросы. Полагаю, Донето прав. Когда они допрашивают нас, происходит еще что-то.

– И целый час они спрашивали тебя о том же?

– Да нет. Сам допрос длился от силы минут двадцать. Но в середине моего пребывания в той комнате они встали и удалились. Будто пошли перекусить. А меня оставили одного.

– Так ты просто сидел там?

– Ну, я встал и прогулялся. Правда, далеко мне уйти не удалось. Дверь заперли.

Бронте Донето отсутствовал несколько часов. Когда он вошел в тюрьму, у него совершенно не было сил. Принципат мало что рассказал. Он поел чечевичной похлебки и, свернувшись под одеялом, заснул.

На нем допросы прекратились.


На следующее утро дознание продолжилось. Первый, кого призвали, уже побывал в руках следователей.

– На сей раз их интересует кое-что другое. Теперь они спрашивают о вероисповедании, – доложил он.

Элс пошел третьим. Он был спокоен. Ша-луг легко мог справиться с незначительными вопросами о религии. Он хорошо все изучил.

Комната выглядела так, как ее и описывали: невыразительная и ярко освещенная. Запах жира был невыносим. За столом спиной к стене сидели четыре незнакомца. Перед ними стоял жесткий с прямой спинкой стул, присутствующие мало походили на опытных дознавателей. Человек, сидящий справа от Элса, вероятно, был священником. Двух других ша-луг принял за военных. А вот тот, кто находился между священником и солдатами, по всей видимости, играл роль главного дознавателя.

– Пайпер Хэхт? – спросил человек, сидящий справа.

– Да.

– Религия?

– Да.

– Простите?

– Да. Я верующий.

– Какого вероисповедания?

– А что?

– Прекратите. Сядьте, Хэхт. И отвечайте на вопросы прямо, – сказал тот, кто, вероятно, был здесь самым главным.

– Зачем?

Вспышка гнева. Никто из допрашиваемых еще так не упрямился.

Левое запястье Элса начало зудеть. Он почесал его. Пальцы скользнули по невидимому амулету, который нагрелся.

Колдовство. Ну, конечно же.

– Расскажите нам о вашей жизни до того, как вы присоединились к войску Патриарха, посланного спасти епископа Антекса, – попросил тот, кто сидел слева от Элса. Ша-луг подавил непреодолимое желание поспорить. Вдруг он не должен был оставаться способен на это. Может, именно такое колдовство использовали дознаватели.

Элс туманно поведал о детстве, проведенном в Дарнении, маленьком военном княжестве на юго-восточном побережье Мелководного моря, в небольшом поместье рядом с Туснет, процветающей страной неподалеку от границы, у которой халдарские воины императора постоянно воевали с язычниками Шерда с Великих Болот. Он упомянул, что в пятнадцать лет сбежал из дома, работал то у одного, то у другого хозяина, постепенно перемещаясь на юг. Элс не вдавался в детали. Так поступали все наемники.

Он чуть подробнее рассказал о своей службе в войске, которое собрали при помощи денег братства. Впрочем, присутствующие, наверняка, уже знали об этом.

– Прошу вас удалиться. Мне надо поговорить с ним наедине, – обратился главный к остальным.

Они покинули комнату так быстро, что Элс заподозрил их в преднамеренности этого шага.

Выражение его лица оставалось удивленным. Просто очередной болван, который не прояснит ситуацию. Правда, ему не удастся долго сохранять подобную гримасу. Собственные солдаты Элса часто пытались провести его подобным образом, правда, тщетно.

Оставшийся в комнате человек рассматривал Элса. Тот, в свою очередь, изучал дознавателя. Скорее всего, это Фэррис Рэнфроу. Никто другой не подходил на эту роль. Или нет?

Незнакомцу было около пятидесяти. Внешность свидетельствовала скорее о его фиралдийском происхождении, чем о северном. Волосы его по-прежнему оставались густыми. Черные, едва тронутые сединой, они все же утратив ли былой блеск. Глаза дознавателя были маленькие, карие, косоватые и подозрительные. Губы его застыли в надутой ухмылке, словно он считал, что все вокруг лгут ему. Что касается носа, то в нем не было ничего примечательного. Решительный подбородок. Прямоугольное и утомленное лицо. Зубы его находились в отличном состоянии, что было редкостью в халдарских землях.

– Расскажите, что произошло в Узле. В ночь, когда вы почувствовали богона.

– О чем, сэр?

– О нападении ночного монстра. Твари под названием богон.

– Да нечего здесь рассказывать. Мы выжили.

– Именно вы спасли отряд.

– Это сделал принципат Донето. А мне всего-навсего приснился кошмар. Я проснулся и почувствовал, будто надвигается нечто ужасное. Потому и разбудил принципата. Вот и все мои действия. А он член Коллегиума. После у меня начались жуткие рези в животе. Принципат позаботился о чудовище.

– Однако вы не в первый раз сталкиваетесь с подобной ситуацией. Все прошло так же, как и в Эстерском лесу? И в Ранче?

Элс унял дрожь быстрее, чем предполагал. И даже подавил изумление, которое у него вызвало упоминание о Ранче. Там не было никакого богона. Он ничего не ответил.

– Существует связующее звено. Пока я не понял, какое именно. Однако после убийства первого богона произошло еще несколько нападений.

– Хм?

– Я знаю, кто вы такой, капитан Тэг. Я ждал вас месяцами. Вы не добились ничего из того, что вам поручили. Бойня в Сонсе, правда, была настоящим шедевром.

– Сэр, вы меня совершенно запутали. Я вас не понимаю. – Впрочем, Элс предполагал, что этот человек не просто тычет пальцем в небо. – Кто вы?

Дознаватель покачал головой. Оса Стайл. Этот маленький гаденыш не удержал язык за зубами.

Наверно, Фэррис Рэнфроу и был тем человеком, которого откуда-то знал Пинкус Горт.

– Возможно, вы не знаете, что происходит. Если бы я хотел отправить вас на вражескую территорию, то не стал бы всего рассказывать. Я бы подождал, пока вы не навестите всех своих агентов и сумеете при этом выжить.

С каждой минутой положение Элса становилось все опаснее.

– Да. Именно так. Просто забросили вас подобно змее, которую швырнули в костер. Либо они посчитали, что вы стерпите жару, либо хотели, чтобы вы сгорели. Ну и какой приказ вам отдали?

Элс не проронил ни слова. Он уставился на дознавателя, словно тот невнятно говорил, подобно дервишам из ал-Кобы. Ша-луг не перестанет утверждать, что он Пайпер Хэхт. У них не было доказательств обратного.

– Как бы вы ни пытались меня одурачить, напомню: мы уже встречались раньше.

– Нет, сэр. Даже если бы я был тем человеком, за которого вы меня принимаете. В противном случае я бы вас запомнил, – уверенно сказал Элс. Он говорил чистую правду.

– У меня такое, впечатление, что вы действительно верите своим словам.

– Не просто верю. Это действительно правда. Кто вы такой? Где мы могли видеться? Сомневаюсь, что вы один из тех людей, кто рискует отправиться в Великие Болота.

– Ах, да. Да, мне стоит об этом подумать. Чего-то здесь не достает… – На мгновение дознаватель прислушался к чему-то, что только он мог бы уловить.

Элс постарался не обращать внимания на левое запястье. Оно жутко чесалось.

Здесь присутствовало какое-то колдовство… Так много свечей. Из-за них было жарко. Элс стал покрываться потом. И запах свечного дыма… Впрочем, за ароматом горящего жира угадывался и другой запах. Нечто похожее на фимиам. Вот, наверное, почему кружилась голова. Мерзкие людишки делали все, чтобы заставить ша-луга стать более сговорчивым.

Дознаватель никак не мог взять в толк, почему Элс не поддавался внушению. Вероятно, он размышлял над тем, не допустил ли какую-нибудь серьезную ошибку.

– Ах, да. Я припоминаю обстоятельства. Вы правы. Мы не встречались. Вас мне показал человек по имени эр-Рашал ал-Дулкварнен во Дворце королей в ал-Кварне два года тому назад. Он объяснил, что вы отправляетесь на задание, которое могло оказать влияние на равновесие сил в восточных землях. В случае успеха, конечно. Ну и как, вам удалось добиться поставленной цели?

Элс попытался припомнить все, что знал о Фэррисе Рэнфроу. И в то же время соображал, не могли ли воины императора Грааля пронюхать о его прибытии. Неужто это проделки Осы? А может, им сообщили из ал-Кварна?

Но с чего вдруг Осе понадобилось все рассказывать?

– Не понимаю, о чем вы толкуете. Но я в ваших руках. И не стану противоречить.

– Тогда мы не придем к соглашению, капитан Тэг. К тому же, если вы не признаете себя Элсом Тэгом, я не смогу помочь ему завершить задание. Впрочем, как и Элс Тэг не поможет мне.

– Ну, а если я соглашусь быть этим Илсом, что вы мне тогда предложите? – Элс специально исковеркал собственное имя. – И какие обязанности вы возложите на меня? Я готов стать любимой дочерью Патриарха, если таким образом выберусь отсюда. Или любым святым, которого вы мне назовете.

Было заметно, что Рэнфроу разозлился. У него ничего не выходило.

– Что-то идет не так, – изрек он. – Даже если вы не тот, за кого я вас принимаю, никто не в состоянии противоречить или размышлять здесь. – Он взмахнул рукой. У пальцев заклубился дым.

Элс вопросительно проворчал.

– Сидите спокойно. – Рэнфроу вышел из комнаты. Из-за дыма и всего того, что кружило в воздухе, Элс потерял сознание.

Очнулся ша-луг уже в тюрьме. Его знобило. Голова раскалывалась на части. Пинкус Горт и Просто Простой Джо суетились вокруг него. Горт обтирал лицо Элса влажной тряпкой, пытаясь сбить жар.

– Что, черт возьми, произошло, Пайп? – спросил Пинкус.

– Из меня пытались выбить признание, что я шпион. Они использовали какой-то наркотик. Распылили нечто похожее на фимиам в воздухе.

– С чего вдруг они приняли тебя за шпиона? – поинтересовался Джо. – Ты ведь раньше никогда не бывал в здешних местах. И сейчас попал сюда только потому, что нас сюда силой притащили.

Элс осушил кружку с водой.

– Джо, у меня нет ни малейшего представления. Знаю только одно: им хотелось, чтобы я оказался шпионом. Потому-то они и одурманили меня. Прежде чем я потерял сознание, мне казалось, что я готов признаться в том, чего они жаждут. Думаю, я бы согласился со всем, только бы меня оттуда выпустили. Который час?

Элс находился в беспамятстве целые сутки. На дворе стоял полдень. Дознаватели опрашивали узников в течение всего утра. Правда, допрос теперь изменил свою форму. Имперцы вынуждали пленников говорить о своих товарищах.

– Я уже в третий раз побывал у них. В голове все еще туман. Ты прав насчет дыма. Меня спрашивали о чем только можно, за исключением Стальных Мускулов. Они определенно что-то ищут, – сказал Горт.

– Сейчас допрашивают принципата. Пайп, тебе следует подкрепиться, пока есть такая возможность. Пока они не увидели, что ты очнулся, – посоветовал Джо.

– Неплохая идея, – поддержал его Пинкус. – Они обязательно вернутся за тобой, особенно если учесть, как тебя вчера обработали. Так чего эти люди добивались от тебя?

– Я уже сказал. Настаивали на том, что я шпион.

– Поешь, – уговаривал Джо.

– И пей воды побольше, – добавил Горт.

– А вас тоже одурманили, ребята? – спросил Элс.

Джо пожал плечами.

– Я ведь тебе говорил. Дознаватели что-то подмешивают в воздух, – произнес Горт.

Элс описал человека, который допрашивал его.

– Ты случайно его не знаешь? Это не его ты прежде видел?

– Именно его. Теперь я вспомнил, откуда мне знакомо его лицо. С тех прошло уже шесть лет. Я тогда только поступил на службу к герцогу Клеранцо. Эта область находится на севере, на холмах. Ее называют герцогством, но она такая маленькая, что можно спокойно перебросить камень с одной ее стороны на другую. Тогда Иоанн только набирал силу. Он отвлекал внимание своих людей, заявляя права на фиралдийские земли. Клеранцо присягнула императору на верность, впрочем, без какого-либо принуждения. Герцоги имели родственные связи с предшественниками Великого. Они решили, что это обезопасит их.

– Видимо, ошиблись, – засмеялся Элс. – Ну и какое отношение это имеет к нам?

– Когда в Клеранцо вторглись войска императора Грааля, Милосердный III вообще не обратил на это внимания. Ему уже было около ста, и он только и делал, что брюзжал. Герцог решил закрыть ворота и удерживать позиции. Потом тип, который служил в наших войсках на протяжении двух месяцев, спустился ко входу в город ночью, убил караульного и поднял решетку. Говорят, он сделал это нечаянно. Просто хотел малость придушить старика. Однако сломал ему шею.

– Оказалось, что убийцей был человек императора. Он именовал себя Лестер Темагат. Но по-настоящему его звали Фэррис Рэнфроу. Ходят слухи, что этот тип постоянно проделывает подобные трюки.

– И ты поэтому занес его в черный список?

– Страж у ворот был моим отцом.

– Ты должен поесть, Пайп. Давай, не упрямься. Ведь тебя вновь вызовут на допрос. – Просто Простой Джо сунул Элсу миску с похлебкой.

Элс подкрепился и задумался над рассказом Горта. Занимательная история. Но есть ли в ней хоть толика правды?


Среди присутствующих находился Оса Стайл. Элс взглянул на него украдкой. Затем сел на стул, который придвинул ему Фэррис Рэнфроу.

– Думаю, вы узнаете этого юношу, капитан?

– Он удовлетворял плотские желания епископа Серифа. Арманд. Полагаю, мальчишка нашел себе нового покровителя, в постель которого он может прыгнуть. Арманд исчез, как только мы прибыли в Племенцу.

– Оса – агент императора Грааля. Один из лучших. Нам его подарил ваш хозяин, Гордимер Лев. Но вам, конечно, это известно.

Элс промолчал. Он по-прежнему делал вид, что ничего не понимает.

– Вы так и будете упрямиться?

– Нет. Я вам вчера уже говорил, что стану тем, кем вы пожелаете. Только бы поскорей выйти отсюда. Расскажите мне об этом капитане Тэге, и я постараюсь сделать все в лучшем виде. Конечно, покуда вы не зашлете меня туда, где его кто-нибудь знает.

В глазах Рэнфроу мелькнула вспышка гнева. Ему почему-то ужасно хотелось вывести Элса на чистую воду.

По губам Осы проскользнула улыбка. Рэнфроу ее не заметил.

Итак, хотя мальчишка и принадлежал Фэррису Рэнфроу, но любви к нему не испытывал.

– Скажи мне, мальчик. Этот человек, Элс Тэг, капитан ша-лугов? – обратился Рэнфроу к Осе.

– Немного похож на него. Но какой-то уж старый и измотанный. Но даже если это он, не знаю, как вам удастся доказать его личность. Да и вообще, как мне кажется, он слишком высокий.

Удивительно, но Оса ничего нового не сообщил.

Фэррис Рэнфроу исподлобья посмотрел на юношу. Тот не дрогнул. Внутри он был настоящим ша-лугом.

Рэнфроу вышел из-за стола и прошелся по комнате, словно охотился за маленькими ночными существами, которых, по слухам, колдуны используют как шпионов. Он сделал два круга, а затем вновь сел.

– Ну, хорошо. Пусть будет по-вашему. Для меня вы станете Элсом Тэгом, разведчиком из Дреангера, потому что только так вы сможете выбраться из тюрьмы.

Элс не шелохнулся. Он выжидал.

– Однако с этого момента вы также являетесь и агентом императора Грааля. Вскоре Иоанн освободит принципата Донето. Похоже, Патриарх оставит свои попытки перехитрить нас. Для него все складывается не так удачно. Ему нужна поддержка Донето в Коллегиуме. Как я понял, принципат собирается оставить всех вас в качестве собственной охраны. Если вы примкнете к Донето, у императора будет человек, который ближе всего подберется к правой руке Патриарха.

Элс молчал.

– Ну?

– А если я откажусь?

– Тогда вы никогда не покинете Туманный Дворец. И не принесете вашим дреангерским хозяевам никакой пользы.

Элс заворчал, впрочем, слова Рэнфроу его не удивили.

– Вы не сможете избавиться от нас, выйдя за пределы империи. Мы заключим с вами соглашение. В случае вашего предательства документ немедленно попадет в руки принципата.

Ша-луг вновь заворчал.

– А как насчет оплаты? Я не стану шпионить за Донето только потому, что вы меня вынуждаете.

– Вы же хотите покинуть Племенцу?

– Я сказал, что ради этого готов признать себя кем угодно. Но когда я окажусь на воле, мне потребуются средства для существования.

– Принципат…

– Он платит мне за мою верность. Необходимо уравновесить чаши весов. Слуга должен получать свое жалование. – Не слишком ли он умничает? Подобная черта была характерна для мэйзеланской ереси, однако и другие вероучения использовали рассуждения.

– Рэнфроу, не будь таким скупердяем. Это же не твои деньги, – сказал Оса Стайл.

Они начали спорить. Не специально ли? Может, Оса отвлекал Рэнфроу от мыслей о Дреангере, Гордимере и ша-лугах?

Будь у Элса возможность, он бы испарился.

– У заключенного не такой уж богатый выбор, – пролепетал ша-луг.

– Тэг, я с вами закончил. На сегодня. Итак, вы знаете наши условия. Увидимся позже. Будьте готовы примкнуть к императору Грааля. Вас хорошо вознаградят, – сказал ему Рэнфроу. Затем он позвонил в колокольчик.

Элс убедился в том, что никто не подслушивает.

– Они заставляют меня шпионить за вами и Церковью, – сказал он Донето.

– Поподробнее.

Элс рассказал ему все, за исключением того, что Рэнфроу считает его Элсом Тэгом.

– Вот мой план. Ты согласишься работать на них. Я же обеспечу тебя работой вне своего дома. Сотрудничай с ними. Войди к ним в доверие. И когда-нибудь мы воспользуемся этим.

– Конечно. – Именно так и хотел поступить Элс. Впрочем, пусть лучше вместо него решение примет Донето. Так он сохранит уверенность в своем слуге.

– Ступай, наври чего-нибудь остальным. Уверен, этот чертов Рэнфроу им предлагал то же самое. Служба у императора весьма привлекательна в своем роде.

– Рэнфроу?

– Тот, кто пытался тебя завербовать. Из любимчиков Иоанна. Несмотря на свое низкое происхождение, он один из самых влиятельных людей в империи.

Элс присоединился к Пинкусу Горту, Просто Простому Джо и Бо Биогне. Они поглощали сыр и салями, а потому мало разговаривали.

– Пайп, ты себя лучше чувствуешь? – осведомился Биогна.

– Вроде бы. На сей раз, как мне показалось, они не пытались меня одурманить. Я проголодался. Дайте мне сыр. – Само собой разумеется, салями приготовили из свинины. – И одну из тех колбасок, что ты прячешь за спиной. – Их также изготовили из свинины, но, по крайней мере, они были сочные и вкусные. Когда их освободят, Элс, вероятно, будет по ним скучать.

– Ну, и о чем ты шушукался с принципатом? – ухмыльнулся Горт.

– Я поддержал его. Имперцы хотели нанять меня для похода с целью установления власти императора в городах, которые должны, по его мнению, принадлежать исключительно ему. Бо, Джо. Не вы ли расхвалили им меня? Они считают, что мне можно доверить целый батальон.

– Черт, – выругался Горт. – А я уж собирался дать тебе еще одну колбаску.

– В чем дело?

– Мне завидно. Мне они не предложили ничего подобного. Хотя я не хуже твоего справляюсь со своими обязанностями.

– Даже лучше. Из моего отряда в живых остались лишь трое. Из них пользу приносит только мул.

– Особенный мул, – заметил Бо.

– Эй! – рассвирепел Джо. – Прекратите издеваться.

– Успокойся, Джо. Мы все прекрасно знаем, что Стальные Мускулы отличный боец, – сказал Горт.

– Так что от тебя хотели, Пинкус? – спросил Элс. Ему было интересно, сможет ли Горт во второй раз рассказать свою историю.

– Держаться поближе к принципату и сообщать обо всех шагах Церкви. Они, наверно, всем это предлагали.

– А мне нет, – сказал Джо. – Они даже не особо меня допрашивали.

– И мне тоже не предлагали, – поддакнул Биогна. – Попросили рассказать о моей жизни. Что я и сделал. Дважды. А ведь я могу принести пользу обеим сторонам, так, черт возьми, почему бы мне не разбогатеть, докладывая каждому хозяину о проделках другого.

– Очевидно, они поняли, что ты задумал, Бо. Видимо, ты выказывал уж слишком большое рвение, – приободрил его Элс.

– Да уж. Иногда я веду себя как полный тупица.

В течение дня все узники насладились несколькими минутами, проведенными в комнате дознавателей. Шестеро из двенадцати не вернулись. Имперские гвардейцы пришли забрать их вещи. Как всегда, они отказывались говорить.

– Что-то происходит, – объявил Горт, хотя это и без него было понятно.

– Они пока не втянули в свои делишки тебя, меня, Бо, Джо и принципата.

– Не забывай о Стальных Мускулах.

– Я-то о нем помню. А вот они нет. Заметили, его ни разу не допросили?

– Надо пожаловаться.

– Давай.

Следующим к дознавателям отправился Просто Простой Джо. Он вернулся через десять минут с улыбкой до ушей.

– Я это сделал, Пайп. Я привел им девять доказательств того, что они не проявляют к Стальным Мускулам такого же уважения, как к остальным членам нашего отряда.

– Молодец, Джо, – сказал Горт. – Я и сам собирался сделать то же. Пайп, я так полагаю, мы скоро отсюда выберемся. А иначе, какой в этом смысл? Те, кто не вернулся, точно примкнули к Иоанну.

Когда Элс подвергся допросу в последний раз, в камере оставался лишь Бронте Донето.

Ша-луг дергался и постоянно почесывался в неудобной, подобранной не по его размеру официальной одежде, которую ему выдали специально для сопровождения Бронте Донето к императору Грааля.

– Я же тебе говорил, – то и дело напоминал ему Пинкус Горт.

Принципат Донето пребывал в мрачном расположении духа. В качестве сопровождающих ему позволили взять лишь Горта и Элса. Принципат считал, что для такого случая ему необходима свита. Он все-таки принц Церкви, двоюродный брат Патриарха. Этот пост некогда занимали и его предки, хотя Церковь настаивала на исполнении обета безбрачия.

– Следовало взять Стальные Мускулы. Одели бы его так же. И все дела, – усмехнулся Горт.

– В этой одежде он чувствовал бы себя гораздо лучше, чем я. И даже не сомневался бы в своей привлекательности. – Элс вновь заерзал.

Донето ухмыльнулся, но улыбка, обнажившая ослепительно белые зубы, тут же сошла с его губ. Принц Церкви передумал. Вместо этого он хмыкнул. Подобные шутки начинали его раздражать.

Некогда графы Племенцы обладали большими богатствами. Все еще можно было заметить останки былого блеска, однако члены семьи Трунселла теперь жили не в Туманном Дворце. Им пришлось умерить свои аппетиты, и теперь они едва ли могли позволить себе прислугу, состоящую из сорока человек.

В вестибюле, где троица ожидала аудиенции императора Грааля, стояла мебель, обитая шелком, бюсты, которые, казалось, сохранились еще с античных времен, на стенах висели написанные маслом портреты трунселлских предков, а также гобеленовое полотно работы прошлого века. На нем изображалось сражение между халдарскими и праманскими воинами.

– Наверно, это битва у Источника Памяти. В ней погиб мой предок, – сказал принципат Донето, заметив интерес Элса.

– А! – при более близком рассмотрений Тэг увидел флаги враждующих сторон. Ша-луг отождествлял сражение с битвой четырех армий, отвратительное мероприятие, в котором праманы воевали с праманами, а арнхандеры помогали слабой стороне. В те времена Кайф Кваср ал-Зеда и Кайф ал-Минфета боролись за власть над восточными проходами к Ирианским источникам. Луцидиане заручились поддержкой Военных земель. Ша-лугам помогала стая варваров из Пеквы под предводительством Ишоти.

Сражение произошло вовсе не у Источника Памяти. Такое название битве дали жители запада, поскольку каждая из сторон пыталась захватить его быстрее другой. Противники столкнулись на восточной стороне долины Правосудия. Благодаря чокнутому фанатику Ишоти сражение переросло в хаос. Историческая бойня продолжалась долго, но Ишоти, известный своим непостоянством, внезапно потерял вкус к крови и сбежал.

Это сражение, неважно как его называли, оказалось самым жестоким за все время противостояния двух сторон, стремящихся захватить Святые Земли. И в то же время самое незначительное. После него ничего не изменилось.

Спустя годы ша-луги и наемники объединили свои силы, дабы изгнать Луцидиан с тех территорий, которые им удалось захватить после битвы четырех армий.

В Святых Землях союзы были столь же непостоянны, как и воображение. Их можно описать двумя словами: предательство и недальновидность.

– Предки Пайпа были еще язычниками, когда это произошло, – изрек Горт.

Откуда ни возьмись, появился человек, похожий на дворецкого.

– Его Имперское Величество ждет вас. – Он слегка поклонился принципату.

– Ну, вот представление и началось. – Горт поправил форму. Он и Элс шли по бокам принципата, отставая от него на два шага.

Аудиенц-зал не представлял собой ничего особенного. Всего лишь помещение размером пятнадцать на двадцать с лишним футов. Никакой мебели. Лишь один мощный деревянный стул. На нем сидел смуглый, уродливый человек. Одет он был, словно собирался на охоту, когда ему доложили, что к нему посетители. Таким предстал перед пришедшими Хансел, Иоанн Черные Ботинки, император Грааля, электор кретиенский и ужас сторонников Великого V.

Конечно же, на ногах его были черные ботинки.

Элс сразу же отметил, что этот человек намерен всю жизнь поддерживать репутацию, приписанную молвой. Ему доставляло удовольствие быть жестоким маленьким Хансом.

В комнате находилось, по крайней мере, двадцать человек, в основном, военные со щитами и копьями. Они стояли вдоль стен. Несколько безоружных особ окружали императора. Трое из них, видимо, были его детьми. Две молодые привлекательные девушки. И худенький, бледный мальчик. Те, кто стояли к Иоанну ближе всего, вероятно, исполняли обязанности его советников.

К ним стоило присмотреться повнимательнее. Не к Фэррису Рэнфроу, а к другому. Однако Элсу никак не удавалось сосредоточиться. Его внимание привлекала девушка, младшая дочь императора, Элспет.

Странно, но, казалось, и она не в силах отвести глаз от Элса. Ша-луг постарался все-таки перебороть себя. Могли произойти решающие события. Принц Церкви находился в покоях самого могущественного правителя западных земель. Сейчас могло определиться будущее. Этот уродливый, маленький человечек, Иоанн Иг, создавал неприятности для таких самоуверенных глупцов, как Великий V. Элс надеялся, что в ближайшие годы его вовлекут в дела Церкви и всех присутствующих здесь.

Он вновь перевел взгляд на Элспет.

Юность девушки позволяла ей безнаказанно разглядывать Элса.

Элспет Иг была на ладонь выше отца. В Фиралдии или Дреангере ее бы назвали тощей. Самыми красивыми женщинами там считались особы более полные, с округлыми формами. Даже для жителей здешних земель Элспет казалась слишком худенькой. В империи Грааля, особенно на севере, женщины должны были обладать бедрами и мышцами, вероятно, чтобы родить ребенка, не отходя от плуга.

Черты Элспет свидетельствовали об иноземных предках в роду. Большие агатовые глаза. Черные волосы, почти такие же как у жителей востока, были заплетены в одну толстую косу, которая спускалась ниже талии. Широкий рот с выдающимися и пухлыми губами. Маленький, но острый нос. Ее внешность предполагала наличие веснушек. Цвет ее глаз Элс точно не смог определить из-за плохого освещения.

Хотя от уродливости Хансела Элспет ничего не досталось, очевидно, она пошла в его породу. А ее старшая сестра, вероятно, походила на мать.

Сестры имели мало общего, не считая одинакового роста и худобы. Волосы Катрин были светлые, если не белые. Маленькие, узкие глаза оказались холодно-голубого цвета. Над ними две едва различимы брови. Резкие очертания рта с тонкими, бесчувственными губами. С первого взгляда Элс определил, что Катрин недолюбливает этот свет, а тот, кто общался с девушкой, наверняка, в скором времени перенимал ее мировоззрение. Одежда Катрин раскрывала строгую, не идущую на компромиссы личность. Качество материи, конечно же, соответствовало ее положению, однако фасон был простоват. А цвет белый, слишком бледный, какой-то полинявший с оттенком синевато-зеленого. Катрин могла легко сойти за одну из епископских монахинь с чуть заметным иноземным происхождением.

Лишь раз взгляд девушки скользнул по Элсу, словно дуновение зимы. Она быстро отвела глаза от ша-луга. И больше не смотрела на него.

Так не похожа на Элспет. Та пыталась сосредоточиться на отце, но не могла слишком долго отказывать себе в удовольствии взглянуть на Элса. Ша-луг отметил, что младшей больше повезло с грудями. Так, по крайней мере, ему показалось. Императорский стиль одежды не открывал эту область женского тела.

Элс не понимал, почему девушка так сильно притягивает его. Она действительно всего-навсего ребенок. А он женатый человек с обязательствами.

И к тому же отцом Элспет Иг был император.

Вероятно, атмосфера в этом королевстве неверных воспалила его разум. Он должен был изучить ее как одну из придворных императора Грааля, а не как женщину.

Общение Бронте Донето с императором шло так, как и предполагалось. Они обменялись банальными любезностями. Никто не говорил правды.

Донето чуть не вышел из себя, услышав, что Патриарх еще не передал деньги за выкуп.

– В принципе, Великий согласен. Он просто не хочет терять ни единой монетки. Если Патриарх пойдет на это, то все его усилия сломить Конек сойдут на нет. Только так я могу объяснить его бездействие, – сказал Иоанн.

Столь просто Ханселу удалось разрядить обстановку.

– Я приказал привести вас из подземелья, так как, по донесениям моих агентов, Великий готов принять действительность. Насколько мне известно, он собирает деньги. Впрочем, это происходит не так быстро, как он надеялся. Большинство деведийских кредиторов отказываются работать с тем, кто хочет уничтожить их. Неудивительно. Вдобавок, многие жители Броса против вашего возвращения, – продолжил император.

Элс навострил уши. Личности и конфликты имели для него важное значение. Если, предположим, члены Коллегиума не так уж и неподкупны, тогда, вероятно, можно избежать войны. Ша-луги прославляли сражения и старательно к ним готовились. Однако, поскольку они знали войну изнутри, то были совсем не против избежать ее.

– Любой, кто достигает положения путем упорных стараний, наживает себе врагов. Зависть присуща всем людям. Вы и сами, должно быть, знаете об этом не понаслышке, – изрек Бронте Донето.

– Именно. Вам следовало сказать, что суть моего конфликта с Патриархом кроется в зависти Церкви.

Император Грааля издевался. Судьба Великого V полностью зависела от него.

– Поэтому я переведу вас в другое помещение в качестве своего гостя, пока те, кому вы дороги, не заплатят выкуп.

Донето промолчал. Хотя далось ему это с большим трудом. Элс рассматривал Иоанна и его советников. Император был больше, чем уродливый и маленький. Тело Хансела оказалось слегка искривленным. Виднелся небольшой горб. Теперь ша-лугу стало ясно, почему его многие поначалу не воспринимают всерьез. Очевидно, остальные имперские электоры посчитали, что со своим уродством Иоанн долго не протянет.

Во внешности Хансела восточные черты были куда более явными, чем у Элспет. Скорее всего, в фамильное древо Игов затесался какой-нибудь варвар из тех племен, что уничтожали Древнюю Империю.

Иоанн стал самым могущественным императором Грааля за все время существования империи. Если бы в Бросе не появился столь же влиятельный правитель, Хансел, наверняка, покорил бы сотни фиралдийских земель. Патриархат в этом случае только добавил бы мощи императору.

Занятные времена. Два могущественных человека. И оба хотят стать владыками мира, королями королей. Сынам ал-Прамы это только на руку – пока один из них не покорит другого. Пока они сражались, такие как Индал ал-Сул Халаладин и Гордимер Лев вполне могли отчистить Святые Земли от военных городов.

Это приведет к противостоянию между Кайфаэтами Кваср ал-Зедом и ал-Минфетом. И, конечно, вызовет нездоровый интерес у императоров Руна. Свою выгоду не преминут получить Тистим Золотой и Хи'н-тай Это. К дальним рубежам Шаргалисеанской империи подкрадывалась смерть.

Одного из советников Иоанна Элс не знал. Он пристально изучал его. Несмотря на видимую заинтересованность, он, вероятно, находился здесь всего-навсего в качестве украшения.

Элспет опять разглядывала Элса. Ее увлечение было чересчур явным, и он заподозрил, что девушку этому в качестве отвлекающего маневра научил Фэррис Рэнфроу.

Внезапное прикосновение Горта напугало Элса.

– Очнись! Мы уходим.

Что? Неужели его все-таки сбили с толку?

Видимо, так оно и было. Принципат остался недоволен.

Бронте Донето переселили в покои на пятом этаже Туманного Дворца. Но он по-прежнему находился под арестом. Ему предоставили трех слуг. Однако все они докладывали о происходящем Фэррису Рэнфроу. Донето позволили оставить при себе Пинкуса Горта и Элса в качестве телохранителей. Впрочем, у них не было никакого оружия. Всем троим запрещалось покидать покои. Исключение составляли приходские службы в небольшой часовенке. Однако со дня засады сюда приходили одни и те же люди.

Из тех, кто пришел в Племенцу с Донето, девять поступили на службу к императору Грааля. Двое пали жертвой болезни. Кроме Горта, Элса, Бо и Джо, лишь трое предпочли остаться с принципатом. Один, Гитто Боратто, Вангелин, скорее всего, выполнял обязанности шпиона. А остальные входили в личную охрану Донето и были единственными, кто уцелел из ее первоначального состава.

Патриарх продолжал медлить. Его нежелание платить переходило все границы. Первостепенные церковные задачи оставались нерешенными из-за проволочек в Коллегиуме.

– Вставай, Пайп! – заорал Горт однажды утром задолго до того, как Элс и принципат заключили между собой соглашение. – Мы уезжаем. Наконец-то пришли деньги за наш выкуп.

– Неужели?

– Так оно и есть. Он сам мне сказал.

Они великолепно провели время. На дворе стояла весна.

– По крайней мере, зимой нам не пришлось мерзнуть, – проворчал Элс.

Горт усмехнулся. Он прекрасно понимал, что Элс уже устал от Донето, а еще больше от самого Пинкуса.

– В конце концов тебе не придется меня душить, – предсказал Горт.

Элс подумал, что несмотря на все свои жалобы на тех, кого Горт когда-либо знал, он смог бы и дальше терпеть вынужденное сосуществование с презираемыми им людьми.

– Может быть. Впрочем, рано радуешься. Что вообще случилось? С чего вдруг такой неожиданный поворот?

– Пираты.

– Неужели? Хочешь, я тебе сейчас голову размозжу? Что за бред?

– Я серьезно. Не знаю почему, но повсюду пираты. Они бесчинствуют на обоих побережьях. Наверняка, этому есть объяснение. Однако мне известно лишь то, что флибустьеры нападают на владения Церкви и Бенедокто.

Кальцирские праманы издревле промышляли пиратством. В давние времена заниматься морским грабежом было куда выгоднее, чем любой другой мирской работой. Жестокие купцы не прощали пиратов, как это делали мягкотелые герцоги и короли. Те, кого посылали уничтожать деревни и бухты морских разбойников, славились своей безжалостностью, кровожадностью и исполнительностью.

– Они же не настолько глупы? Как думаешь? – только и вымолвил Элс.

– А я почем знаю? Мне лишь известно, что нас освободили. Если тебя интересует нечто большее, иди и поговори с принципатом. А лучше с Патриархом, когда увидишь его. Или с этими сумасшедшими кальциранами.

– Ладно, ладно. Просто меня поражает бесконечная глупость людей. – Как могли кальциране столь пренебрежительно относиться к действительности? Великий только и поджидает удобного случая, дабы объявить новый поход. Неужели они полагают, что Сонса и Апарион не обратят на их действия внимания? Черт! Может, так оно и есть. Из-за восстания девов, спровоцированного воинствующим братством и подстрекателями Патриарха, республики были вынуждены увести войска с территорий не подвластных им земель.

– Не знаешь, где именно произошли нападения? Пострадали лишь земли Патриарха? – не унимался Элс.

– Пайп, я не вхожу ни в один совет. Мне приказали разбудить тебя и подготовиться к отправлению. Кстати, лошадей нам не вернут, поэтому пойдем пешком. Так что если ты не против, пошевеливайся. А я пойду сообщу новость Стальным Мускулам и остальным ребятам.


Жалкий маленький отряд покидал Племенцу. Безымянный браункнехтский капитан проводил их взглядом до ворот, словно желал убедиться, что они действительно уходят.

Их осталось семеро. Принципат, Элс и Горт. Бо Биогна и Просто Простой Джо. Еще Берго Делмареал и Гаджо Тифт. Гитто Боратто, шпион, который должен был войти в свиту принципата, приболел и не смог отправиться в путь. В день, когда пришли деньги за выкуп, его свалили рези в животе. Бо считал, что все проблемы Боратто возникли из-за его обжорства. В качестве награды за свои услуги вангелин получал разнообразные лакомства.

На Делмареала и Тифта можно было положиться. Первого выслали из маленького королевства в Диреции. Он попал в Наваю почти сразу, как Питер стал королем. Делмареал не собирался возвращаться домой.

Гаджо Тифт родился в Кройцате, в крошечной области на Кревелдийском побережье узкого Виерского моря, что на востоке Фиралдии. История его жизни изобиловала событиями. Чего только не натворишь по глупости да из-за чрезмерной горячности.

Тифт не обладал особым умом, а потому не мог быть агентом рунов, хотя Кройцат и вся Кревелдия относились к Восточной империи.

Впрочем, это не так уж и важно. Берега моря Прародительницы кишели странниками, которые и сами не понимали, как оказывались вдали от дома и родных.

Они выживали лишь благодаря тому, что вступали в ряды какой-нибудь армии.

Таких, как Бронте Донето, было хоть отбавляй.

Принципат, находившийся в добром здравии, торопился попасть домой. Он двигался так быстро, как позволял Стальные Мускулы. Мул, в свою очередь, старался побыстрее покинуть Племенцу.

Пинкус Горт начал брюзжать, не успело и полдня пройти.

– Да уж нечего сказать, хорошо мы форму поддерживали. Теперь вот страдаем. – Вместе с Элсом лишь несколько узников занимались физическими упражнениями. Пинкус Горт в их число не входил.

Даже принципат шел пешком.

Вероятно, Ханселу показалось, что так с него можно сбить спесь.

Лишь Стальным Мускулам оказали честь и выдали ему в помощники пару дряхлых ослов для перевозки клади.

Донето хотел составить план дальнейших действий.

– Как только мы прибудем в Брос, я отправлю тебя к Драко Арнино. У него ты получишь работу. Хоть Драко на людях и выступает против Патриарха, он наш союзник, – сказал он Элсу.

Донето прямо-таки кипел от нетерпения принять участие в жестокой броской политике.


Глава 17 Конек. После кровопролития | Помощники Ночи | Глава 19 Андорэйцы в Бросе