home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Брос в преддверии войны

Брос охватили волнения. Ни Патриарх, ни члены Коллегиума не вышли встретить принципата Бронте Донето. Небольшие отряды Великого отчаянно пытались сохранить порядок, снуя по городу, точно хромолапый кот в комнате, полной мышей.

Пять Домов швырялись обвинениями и тыкали друг в друга пальцами. Их молодежь всегда находила повод для драки.

Каждый дуэлянт, присоединявшийся к потасовке, еще больше усугублял эмоциональное состояние людей. По закону, семьям разрешалось иметь только личную охрану. В прошлом они уже показали свою неспособность обходиться при решении пустячных вопросов без лязга мечей. Теперь Пять Домов искали обходные пути.

Воинствующее братство на всех брызгало ядом.

Слухи о раздирающих Брос беспорядках с подозрительной скоростью достигли кальцирских пиратов. Небольшая флотилия пыталась подойти к Тераги, но была отброшена кораблями Коллегиума.

Ко всему прочему добавились еще и неприятности с броскими простолюдинами, которые и так долго сдерживали себя. Чуть ли не каждый день вспыхивали мятежи и мародерства. К счастью, гражданские беспорядки не принимали большого размаха и происходили в одних и тех же районах.

Деведийские и дайншаукинские общины, работая бок о бок сохраняли спокойствие. Правда, они все же разъярили броскую чернь, когда выбили сопли из горе-грабителей.

Впрочем, ситуация ни разу не накалилась до такого предела, как в Сонсе.

Когда отряд Бронте Донето достиг города, беспорядки улеглись. Нынешние бросы не могли жить подобно своим предкам, которые отличались дурными манерами.

Проходя по улицам Броса, сопровождающие принципата чувствовали себя неуютно, хотя денек выдался бодрящим, прохладным и ясным. Недавние проливные дожди смыли почти весь мусор, который придавал городскому воздуху особый аромат. Принципат шел так быстро, как только мог. Он хотел очутиться в своем доме, прежде чем весть о его прибытии станет всеобщим достоянием.

Те, кого это волновало, знали о возвращении Бронте Донето задолго до того, как он вошел в город.


Принципат позволил своим людям поесть, привести себя в порядок, переодеться и немного отдохнуть. Затем он собрал их в центральном зале своего жилища. Оно представляло собой небольшую крепость из старого грязного известняка, которая стояла неподалеку от цитадели Бенедокто. Дом Патриарха и в самом деле был настоящим замком.

Все крепости Пяти Домов располагались в пределах города несмотря на то, что никто не защищал их стены. Замок Бенедокто был самым большим бастионом семейства.

Когда Элс вошел в зал, то увидел, что Донето не тратил времени на себя. Он по-прежнему был одет в дорожное платье. Принципат даже не удосужился смыть с себя грязь. В руках Донето держал деревянную миску с оливками, маринованным чесноком и луком, а также с ломтиками колбасы и сыра. Он поглощал содержимое тарелки, двигаясь по залу.

Элс предположил, что те, кого он не знает, кроме принципата и Горта, входили в состав прислуги Донето, которая осталась дома, когда тот отправился покорять Конек.

Слуги принципата проделали титанический труд, дабы сохранить в замке порядок.

– Или кто-то их предупредил о возвращении хозяина. Может, тот, кто заплатил выкуп. Тем временем, мы, похоже, потеряли друга и приобрели начальника, – сказал Горт.

– Тебе обязательно надо быть циником?

Процесс возвращения Донето к своему прежнему образу начался прежде, чем он покинул Племенцу.

– Берегись, – предупредил Горт. К ним направлялся Донето.

– Для нас, Хэхт, все складывается как нельзя удачно. В городе царит такое смятение, что ни один человек не знает, что происходит и кто есть кто. Поначалу я намеревался внедрить тебя в семью Арнино, дабы они не сбились с пути Патриарха, после того как раскроют себя, поддержав нас в Коллегиуме. Но теперь, когда Родриго Колони мертв, одним голосом против Великого станет меньше, поэтому нам не надо воздействовать на Арнино. Пусть продолжают притворяться, что являются нашими врагами. Так что мы можем внедрить тебя куда более смело. Кстати, ты теперь служишь у них уже несколько месяцев и обо мне не имеешь ни малейшего представления.

– Пинкус, кто этот статный незнакомец? – спросил Элс Горта.

Донето хотел было разозлиться, но затем одобрительно посмотрел на ша-луга.

– Все же я вас знаю. Любой, кто придет сюда из Конека, раскроет это. А еще есть члены братства, которые сбежали в Брос. И вообще об этом известно всем тем, кто в курсе нашего пребывания в Племенце. Хансел может уличить нас во лжи, когда ему заблагорассудится. Запомните, отныне я еще и шпион империи, – сказал Элс.

– Полагаю, ты прав, – нахмурился Донето. – Но вернемся к нашему разговору. Бруглиони отчаянно требуется помощь опытных людей из-за того несчастья, которое постигло их. Если Иниго Арнино шепнет Палудану Бруглиони, что готов предоставить ему парочку своих лучших людей…

Элс кивнул и улыбнулся, но тут же закатил глаза.

– Дело принимает запутанный оборот. Мне придется писать и отправлять самому себе донесения, чтобы следить за собственными действиями и придумывать, как мне вести себя дабы наилучшим образом выполнить поручения тех, – для кого я шпионю.

– Есть такая народная песня о человеке, который приходился сам себе дядей и шурином, – слабо усмехнулся Донето. – Хэхт, я хочу воспользоваться возможностью, прежде чем кто-нибудь что-нибудь сообразит. Пойдем со мной. Я хочу познакомить тебя кое с кем.

– Хозяин – барин. – Элс нехотя отправился за принципатом.

Он надеялся постепенно и незаметно влиться в дела Броса, но если уж ему предлагали в одну из семей Пяти Домов…

Бронте Донето отвел его в затемненную часть зала. Здесь их ожидал пожилой человек в кресле-каталке, настороженно наблюдавший за гостями принципата.

– Пайпер Хэхт, это Сални Саяг. И его сын Рогоз. Они представители семейства Арнино. Возможно, с Рогозом вам доводилось видеться прежде. Он некоторое время занимался тем же, чем и вы на севере, – представил Донето Элсу незнакомцев.

Элс посмотрел на человека, стоявшего за креслом-каталкой.

– Не думаю. По крайней мере, я не помню вас, – он протянул руку. – Вы меня раньше видели, Рогоз?

– Нет.

Рогоз был прямолинеен и немногословен. Он крепко и уверенно пожал руку Элса. Цвет его кожи и внешность отличались от местных. Рогоз был более смуглый и более уродливый, чем обычные фиралдийские жители.

– Вы не брос, я прав? – поинтересовался Элс.

– Мой отец родом из Обризока.

– Никогда не слышал такого названия.

– Обризок – кревелдийский город. Эта земля славится лучшими скакунами. Моего отца изгнали. Впрочем, на рассказы о членах семьи нет времени. Соберите ваши вещи.

Элс вздохнул. Хорошо, что он давно привык к бродячей жизни.

За последние десять лет лишь племенцской тюрьме удалось стать его домом на долгий срок.

– Куда собираешься? – осведомился Пинкус Горт.

– Новая работа. Принципат хочет, чтобы я приступил к ней немедленно, – пожал плечами Элс. – Увидимся на улицах.

– Не задуши меня от радости.

– Позаботься о Бо и Джо. Не пускай Бо в бордели. Он подцепит смертельную болезнь.

– Ладно уж.

Элс боялся, что ему будет недоставать Пинкуса Горта так же, как Бона и остальных, кто сопровождал его в Андесквелузию. Теперь то путешествие казалось чем-то вроде истории, а не тем, что он пережил лично.


Саяги покинули жилище Донето через служебный вход. Рогоз Саяг катил кресло отца. Ноги старика были прикрыты одеялом. Под ним могло находиться оружие. За воротами к ним присоединились два вооруженных человека.

– Брос – опасный город. На улицах полно голодных людей, – объяснил Рогоз Саяг.

Элс взял с собой те же вещи, которые всегда брал в путь. Он привык носить свою жизнь и свое добро на спине, подобно бродячей черепахе. Ша-луг всю дорогу болтал и делал вид, что не разглядывает спутников и окружающий его город. Саяги и их сопровождающие нехотя отвечали на расспросы Элса.

– Я должен хоть что-то знать об этом городе. Я здесь ни разу не был, – запротестовал Элс.

– Понимаю, но вы в нашей семье ненадолго. Так что о нас самих вам не надо ничего знать, – ответил Рогоз.

Элс все понял. Рогоз не хотел давать ему никакой информации, которую он мог передать Бруглиони, когда войдет в их окружение.

– С другой стороны, если у меня не будет никаких сведений об Арнино спустя несколько месяцев работы у них, Бруглиони могут насторожиться.

– Рогоз, поговори с ним. Все вы, общайтесь с ним. Не избегайте расспросов. Раскройте кое-какие детали. Пусть у него будет какая-нибудь информация, когда он покинет нас. А вы, слуга Донето, вы не должны рассказывать лишь о том, что между Арнино и принципатом существует соглашение.

– Понятное дело.

В семье Арнино Элс провел девять дней, получив дозволенные сведения о ее членах и Бросе. Они нашли ему занятие которое совершенно не утомляло его. Элсу представилось несколько случаев выйти в город и почувствовать его дух.

Сущность Броса была неуловима. Словно в нем сосредоточилось несколько городов. С одной стороны, он казался небольшим поселением, коренные жители которого пристально следили за политикой семей, их мелкими перебранками и Цветными. С другой – Брос представлял собой город-космополит. Он кишмя кишел чужеземцами. Элс слышал десятки незнакомых ему языков. Люди со всего света стекались сюда, дабы погрузиться в воспоминания того, что раньше было сердцем цивилизации.

Некогда величественные здания теперь лежали в руинах, некоторые разобрали на строительные материалы. В поросших мхом развалинах ныне укрывались бедняки, беглецы и даже, как поговаривали, тысячи отголосков Помощников Ночи. Все знали, что в Бросе жили могущественные колдуны, а не только ручные принципаты Коллегиума.

Сюда в поисках богатства стекались иноземцы. Многие из них были преступниками у себя на родине. В Бросе действовала могучая религия, манившая сотни пилигримов. Элс счел это забавным. Ежемесячно Брос наводняли тысячи паломников только лишь затем, чтобы увидеть главные ведомства Церкви и, если посчастливится, поглазеть на самого Патриарха.

За время своего пребывания с Арнино Элс вместе с Рогозом Саягом и остальными членами семьи принял участие в двух небольших приключениях. Сални Саяг сказал, что приказы отдал сам дон Иниго Арнино. Последний был главой семейства. Ни одно из поручений не имело особой важности. Наказать слугу, который что-то стянул. Отомстить за оскорбление, нанесенное внучке дона шайкой мальчишек, которые оказались настолько глупы, что осмелились открыть рот на людях.

Благодаря этим поручениям Элс познакомился с другими головорезами Арнино.

– И это все, чем вы занимаетесь? – спросил Рогоза Элс.

– Дон Иниго не очень-то любит мелкие стычки. В отличие от остальных.

– Хм?

– Чем больше хаос, тем больше людей используют его, дабы незаметно провернуть свои темные делишки. Что лишь усложняет положение. Дон предпочитает действовать иным способом, подлым и зловещим.

Элс присоединился к остальным и доказал, что может работать в команде. Все, что от него требовалось, не разглагольствовать особо о своем прошлом. Рогоз Саяг также не горел желанием делиться своей биографией. Вероятно, он провел не так уж много времени в тех странах, где должен был изучать свое ремесло, в землях, где мог бы натолкнуться на наемника из Дарнении, из небольшого поселения на восточном побережье Мелководного моря.

Немногие наемники рассказывали о себе. Где-то в их прошлом, в большинстве случаев, оставались оскорбленные люди. Неверный выбор, сделанный в молодости, был причиной, по которой ландскнехты в первую очередь покидали родные края.

Наряду со вспыхивающими в Бросе народными восстаниями ситуация за пределами города складывалась для Патриарха не лучшим образом. С каждым днем Кальцирские пираты смелели. Их становилось все больше. Ими овладело что-то похожее на безумие толпы. Их корабли бороздили моря, граничащие с епископскими землями, и обрушивались на владения Церкви и Бенедокто. Никто ни разу не слышал, чтобы морские разбойники нападали на побережья Аламеддина. Королевство, принадлежащее империи Грааля, располагалось как раз между Кальциром и епископскими землями. Пираты также не появлялись и в тех краях, кои находились под охраной империи Грааля или торговых республик.

Даже полный дурак, которого мало интересуют события других стран, начинал подозревать заговор. За происходившим, вероятнее всего, стоял Иоанн Черные Ботинки.

Брос состоял из интриг. Все здесь имело оборотную сторону, оказываясь на самом деле не тем, чем оно казалось или должно было быть. И если что-то шло не так, то только из-за происков врагов.

Элс заподозрил, что любой заговор с участием праманских пиратов скорее организуют в ал-Кварне, нежели в империи Грааля.

С точки зрения дреангерцев стоило использовать любое средство, которое могло отвлечь Великого от похода в Святые Земли. Любая задержка его планов приближала Гонарио к благословленному воспарению на халдарские небеса. После чего измученный, многострадальный Коллегиум, несомненно, изберет на должность Патриарха менее агрессивного тщеславного и упрямого человека.

На девятый день пребывания Элса в крепости Арнино к нему подошел Рогоз Саяг. Ша-луг как раз показывал трем юношам Арнино упражнения на развитие выносливости, которая пригодится им в день, когда они вступят в драку.

– Запомните. Если встречаются два равных противника, выживет более выносливый. – Он намеренно заменил глагол «победит», на «выживет».

– Хороший урок, Хэхт. – Саяг понял, почему Элс заменил слова.

– Пока они молоды, то думают лишь об уязвимости противника. Однако эти ребята прислушиваются к тому, что я им говорю. Это хорошо.

– Вижу, ты уже занимался обучением. Они тебя действительно слушают, – заметил Рогоз.

– Толковые ребята. Я лишь хочу донести до них, что половина тех, кто участвует в дуэли, проигрывает.

– Весьма сложный урок. Мой отец вызывает тебя. Дон устроил встречу с Палуданом Бруглиони.

– И когда же? – пробормотал Элс.

– Думаю, сегодня вечером. Волнуешься?

– Я повидал в жизни так много и знаю не только, что половина людей проигрывает в сражениях, но и то, что всегда найдется кто-то лучше тебя, как бы хорош ты ни был, – сказал юношам Элс напоследок.

– Вряд ли я все понял, но поверю твоим словам.

– Сядьте, Хэхт, – предложил Сални Саяг. Элс больше не чувствовал себя неловко среди жеманных западников.

– Я говорил о вас с Палуданом Бруглиони, – сказал старик. – Он, конечно, заартачился, но ему просто необходим такой человек, как вы. Это вам только на руку. Вам потребуется лишь сделать вид, что вы именно тот, кто ему нужен.

– И все же меня кое-что беспокоит. Во-первых, с чего вдруг такой семье, как Бруглиони нанимать человека со стороны? Они, конечно, лишились нескольких перспективных юношей, однако не думаю, что это настолько подкосило их…

– И все-таки подкосило. Вы правы. Семья Бруглиони самая многочисленная. Но каждый из них старается как можно скорее покинуть Брос. Палудан сложный человек. Его переполняет ненависть. Хотя он тщательно ее скрывает. Брат Палудана и его отец тоже были никчемными.

Это прозвучало как отличное оправдание.

– В прошлом веке среди броских богачей бытовало мнение, что заниматься войнами и торговлей выше их достоинства. Чем больше наемников имела семья, тем выше было ее положение. Бруглиони слишком увлеклись и до сих пор следуют этой затее. После целого ряда безыдейных предводителей, которые не обладали способностью вдохновлять других, Бруглиони уже мало на что способны, – продолжил Саяг.

– Понятно, – на самом же деле Элс ничего не понимал.

– Бруглиони, погибшие на Мадурской площади, были надеждой семьи. Теперь их спасает лишь репутация безжалостных людей. Но волки чувствуют слабость жертвы. Над ними кружат стервятники. Наемники Палудана вмиг испарились. Воинствующее братство занесло его в свой черный список. Они убеждены в том, что именно он стоял за убийством их людей в ночь, когда потерял своих сыновей. По словам слуги, на следующий день после несчастья он видел головы братьев в крепости Бруглиони. Поговаривают даже, что Палудан до смерти замучил отца Обилада. Сильвио Обилад – домашний священник Бруглиони и личный исповедник Палудана, впрочем, он также был шпионом. Именно Обилад устроил засаду на площади. Правда, он не думал, что дойдет до резни.

– Ясно. Изменения в броских традициях. А Палудан Бруглиони, как я посмотрю, не церемонится с прислугой.

– Именно. Дон Иниго и я предупредили его сдерживать себя при вас. Во-первых, потому что ему отчаянно нужен такой человек. А во-вторых, мы сказали, что он не должен вести себя с вами, как ему вздумается, поскольку мы надеемся вернуть вас обратно.

– Неужели? – Элс видел Иниго Арнино лишь мельком. Сморщенный и невысокий дон оказался настолько тщеславным, что считал ниже своего достоинства закрашивать седые волосы. Однако он обожал шутки, даже если они отпускались в его сторону. Вдобавок он был менее официален и нуден, чем Сални Саяг.

Элс не понимал, зачем дону Иниго понадобилось так заботиться о случайном бродяге, которого он намеревался внедрить в стан противника, если это всего-навсего лишь часть заговора.

– Дон просил меня убедиться, что вы не восприняли это всерьез.

– Вам стоит изъясняться более ясно.

– Давным-давно, будучи еще мальчишкой, Фридо Бруглиони, отец Палудана, оскорбил дона Драко Арнино. Палудан не знает, что дону Иниго известно об этом. Ему также известно и то, что Бруглиони воспринимают все как большую шутку. Меня не посвящали в подробности того случая. Дон Драко поклялся отомстить обидчику. Иниго пообещал у смертного одра отца завершить начатое дело. Прошлым летом, когда дон чуть не скончался от сердечного приступа, он решил исполнить волю отца следующим образом: проголосовать в Коллегиуме так, чтобы это окончательно подкосило Бруглиони. А до тех пор дон Иниго остается надежным союзником Палудана.

– Думаю, теперь я начинаю понимать.

– Нет сомнений в том, что насолить Палудану хотят и Бенедокто.

– Не все. Только Бронте Донето.

– Который, по мнению большинства жителей, является продолжением Патриарха. Впрочем, это неважно. Дон не потребует от вас того, чего вы так или иначе сделать не сможете.

– Так вот почему принципату Донето так легко удалось устроить мое внедрение в семью Бруглиони?

– Да.

– Что вы от меня хотите?

– Нам нужна информация, которая поможет дону нанести Бруглиони большее оскорбление.

– Большее?

– Большее, чем удар в спину на голосовании в Коллегиуме. Лучше всего раздобыть те сведения, благодаря которым чернь захочет разорвать Бруглиони на части.

– Что за город? Конечно, принципат говорил мне, что вы не собираетесь раскрывать себя в ближайшее время. Покуда Родриго Колони не подыщут замену, голос Арнино ничего не решит.

– Патриарху придется поторопиться, дабы предотвратить слухи о том, что за убийствами на Мадурской площади стоит он.

– Мне казалось, если убийца не Бруглиони, тогда какой-нибудь здоровенный чужеземец с белокурыми волосами.

– В любом случае, кто-то расправился с целой группой воинов братства, чтобы заполучить Родриго Колони. Это тяжкое преступление, Хэхт. Сам Господь не пошел бы на это.

– Здесь все может быть, – пожал плечами Элс.

– Брос непросто чуть больше и чуть сложнее тех городов, к которым ты привык. Когда я впервые попал сюда, то заблудился. А так, здесь живут такие же люди, как и везде, только у них энтузиазма побольше. Итак, решено. Ступайте, подготовьтесь к отъезду.


Элс был поражен. Вот он и входит через главные ворота в огромную, воздвигнутую из безобразного известняка цитадель Бруглиони. Там его и оставил Рогоз.

– Хочешь, чтобы я подождал, Хэхт?

– Пустая трата времени, не так ли? Я найду дорогу домой.

– Тогда будь осторожен. Некоторые Бруглиони завзятые подлецы, – Саяг не обращал внимания на то, что его могут услышать часовые.

– Вы уже привыкли к подлецам. Рогоз фыркнул и зашагал прочь.

Элс проследовал за караульным в цитадель Бруглиони. Страж проводил его к беспокойному, тощему, косматому человеку маленького роста.

– Меня зовут Поло. Я уполномочен помогать вам до тех пор, пока вы здесь. Также вам следует помнить, что я работаю на Палудана Бруглиони. Вы встретитесь с ним через минуту, – сказал он.

Элс осмотрелся. Одним словом – убожество. Никто не пытался поддерживать порядок в помещениях. От цитадели Бруглиони по спине бежали мурашки, словно только в этом уголке Броса не удалось истребить последние побеги Ночи.

– Дон колдун?

Поло удивленно пискнул.

– Нет?

– Нет. Если вы говорите о Палудане. Но я не поэтому удивился. Его никто не называет доном. Как бы ему этого ни хотелось.

– В самом деле? А почему?

Поло оглянулся, словно искал кого-то.

– Вы не брос, так ведь?

– Даже не фиралдиец. А что?

– Дон – титул уважения. Его дают тому, кто заслуживает этого. Отсюда. – Поло ударил себя по груди. – Тому, кто ведет. Теми, кто следует. Вы понимаете?

– Да. – Подобный обычай существовал среди варваров Пеквы и в других отдаленных регионах королевства Истины. Поло намекал на то, что прислуга Бруглиони не считала Палудана достойным носить звание дона. – Я понимаю. Нужно ли мне как-нибудь по особенному выглядеть?

– Никто не заметит ваших стараний. Вы лишь очередной наемник, который вместо мастерка и молотка использует меч.

Похожий на призрака человечек затаил в душе обиду на своего хозяина.

Те сведения, которые о Бруглиони Элсу сообщили Арнино, не особо поразили ша-луга. Но он все же не предполагал, что здесь все настолько мрачно и уныло, насколько можно было судить по Поло и остальной прислуге Бруглиони.

Какова вероятность того, что Поло специально сеял смуту?

Не такую жизнь должен вести человек: не должен он проводить каждое мгновение, пытаясь разобраться в поступках и мотивах других людей. Однако без этой паранойи Элс не выполнит задание. Он не сможет выжить.

– Скажи-ка мне, Поло. Ты упомянул, что Палудан Бруглиони не связан с колдовством. Тогда, может, кто-то другой? Я чувствую присутствие темных сил. Словно где-то рядом Помощники, – поинтересовался Элс позже.

– Другие говорили то же самое, сэр. Наверное, все дело в том, что Бруглиони упорно не желают иметь какое-либо отношение к темным силам. Они стараются не замечать их существования. Дивино Бруглиони пришлось оставить крепость, когда он решил стать членом Коллегиума. По слухам, они отказываются подчиняться Воле Ночи.

Мир мог быть невероятно запутанным, когда единственно возможная истина состояла в том, что никто и никогда не говорил правду.

– Время встретиться с хозяином, – объявил Поло.

Элс сосредоточился. Он стал Пайпером Хэхтом, путником, пришедшим из далеких земель халдарского мира, опытным солдатом, который хочет наняться в один из великих домов Броса.


Элс приложил массу усилий, дабы его голос звучал как можно более убедительно.

– Это была не моя идея. Меня убедил дон Иниго. Он говорит, что обязан вам, и теперь, когда вы так жестоко пострадали, хочет вам помочь. Также дон заметил, что я смогу чего-то добиться скорее у вас, чем у Арнино. – Рогоз Саяг посоветовал Элсу сыграть на высокомерии Палудана.

– Тогда понятно, – пробормотал Палудан Бруглиони.


Глава семейства оказался привлекательным человеком со смуглой кожей и густыми черными усами. Его волосы начали редеть. Он был грузным, но не толстым. Глаза Палудана казались безжизненными, впрочем, причиной могло послужить недавнее потрясение. Уши плотно прилегали к его яйцеобразной голове с острым подбородком. Внешность Палудана говорила о том, что ему лет пятьдесят с хвостиком.

Палудан Бруглиони был моложе на целых десять лет. Свет лампы не позволял рассмотреть румянец, вызванный злоупотреблением спиртного, или шрамы, оставленные гнойничками от подхваченной в одном из борделей Броса болезни. Глава семейства славился тщеславием и, предположительно, скрывал свое лицо под маской, когда покидал стены крепости.

В тусклом свете лампы Палудан казался привлекательным, состоятельным, слегка подвыпившим господином.

Возможно, он был по какой-то непонятной причине не в духе.

– Хотите сказать, что претендуете на место моего племянника лишь потому, что хотите уважить Иниго?

– Дон был добр ко мне. Он принял меня на службу, когда мое будущее представлялось мне весьма туманным, а сам Иниго не мог позволить выплачивать то жалование, которого я заслуживаю. Он полагает, что отправив меня сюда, поможет и вам, и мне.

Палудан нахмурился. Неужели этот человек был действительно так глуп и недальновиден?

Палудан посмотрел на двух своих людей, которых Элсу не представили. Один из них, вероятно, приходился Палудану дядей или кузеном. Он выглядел так же, как Глава Бруглиони, только гораздо старше. Второй был бледным, с седеющими рыжими волосами и впалыми щеками человеком. Его лицо, напоминавшее смерть, пестрило куда большим количеством шрамов, чем лицо Палудана. Оба человека хранили молчание.

Элс решил, что похожий на смерть тип и есть Гервас Салуда, старинный приятель Палудана и его правая рука.

– Меня все устраивало в семье Арнино. Дон Иниго один из тех хозяев, о котором мечтают все наемники. Однако я оставил Туснет, преследуя иные цели. В Дарнении будущее известно заранее. Так или иначе смерть настигнет тебя в Великих Болотах. Окажется она мучительной и долгой, если попадешь в руки шердов. Язычники не боятся прославлять Тиранию Ночи даже средь бела дня. Они довольны, что подчинились воле Ночи, – сказал Элс.

Палудан улыбнулся. Человека-смерть посетила идея.

– Вы примкнули к Грэйду Дрокеру и братству в их недавнем походе на Конек?

– Да. Я шел в Брос, когда повстречал отряд братства, который нанимал рекрутов неподалеку от Ралли.

– Там, где добывают мрамор.

– Да. Всем там заведовал Вэлд Арнволкер, командир воинствующего братства. По дороге в Брос ко мне присоединились другие путешественники, в основном, мальчишки и беглецы. Они думали, что хотят стать солдатами. Ну знаете: романтика и приключения. Братство предлагало хорошее обучение, неплохие деньги и, как казалось, возможность увидеть, что представляет собой война, избежав при этом собственной смерти. Потому, когда ребятня решила вступить в войско, я поступил так же.

– А на самом деле все оказалось не так хорошо, как вы предполагали.

– Именно. Судьба сразу сделала поворот.

– Такое случается. Особенно, когда все идет слишком гладко.

– Нас отправили в Конек. Из-за идиотских приказов Патриарха и безмозглого местного епископа все мои ребята погибли. Выжили лишь несколько человек. В основном, конечно, парни из этого братства. Впрочем, вы уже догадались, верно? Ну и, само собой разумеется, высокопоставленные лица.

– Такова жизнь.

– Да уж. Но это неправильно. В любом случае, я вновь был предоставлен самому себе. Лишь спустя месяц я услышал, что всем в нашем войске должен был руководить Грэйд Дрокер. Понимаете, я ни разу не видел этого олуха. Он и его соратники побежали к реке, сели на корабль и уплыли. А нас бросили на произвол судьбы.

– Некоторые из тех, кому удалось выжить в конекийском приключении, были замешаны в потасовке, в которой мы потеряли Гилдео, Акато, Салди и других. Вы знаете об этом? – спросил человек-смерть.

– Нет. Мне мало что известно о той ночи. Только слухи. Я никогда точно не знал, кто именно из братьев вернулся в Брос. Больше я не хочу иметь с ними ничего общего. Одного раза мне было предостаточно.

– Почему же вас не привлек тот случай? Если вы хотели на нас работать?

– Я не хотел. Тогда не хотел. К тому же это не затрагивало Арнино, пока дон Иниго не увидел, что Бруглиони переживают трудные времена, и не пожелал выразить вам свое почтение.

– Вы признаете себя наемником? Если так, то вас должно интересовать продвижение по службе, я прав?

– Конечно. С чего бы мне этого не хотеть? Я верой и правдой служу своим хозяевам и выполняю возложенные на меня обязанности так хорошо, как только могу. Я был всецело предан дону Иниго. Если вы наймете меня, получите то же самое. Если бы дон Иниго просто отпустил меня, скорее всего, ушел бы из Броса. Вондера Котерба собирает в Аламеддине войско. Он предлагает весьма выгодные условия. Однако дон Иниго попросил меня прийти сюда. И вот я здесь. Я буду служить вам до тех пор, пока мои услуги вам больше не понадобятся или пока вы не отправите меня в другое место.

В словах Элса заключалась предполагаемая философия ордена фиралдийских наемников. Но все это были лишь пустые разговоры. Наемники и их хозяева признавали идеалы, когда это оказывалось выгодно.

В прошлом остались те времена, когда на службу поступали целые отряды под командованием опытных и прославленных предводителей. Последний из таких отрядов, возглавляемый Адольфом Черным, прекратил свое существование в резне у Черной горы.

– Ас чего вдруг нам следует доверять вам?

– А я этого и не говорил. Я ничем не отличаюсь от любого другого перспективного наемника. Лучше спросить, как я могу навредить вам. – Так же, как Пинкус Горт и те, кто служил в Фиралдии, Элс понимал, что в этом допросе он должен проявить подозрительность. Фиралдийцы, нанимавшие воинов, часто оказывались простодушными. Большинство наемников ничем не отличались от своих хозяев. И ни одна сторона не доверяла другой.

В нынешней Фиралдии все менялось: удача, верность, союзники, предательство стало частью страны. А для некоторых и частью жизни.

Насколько удалось заметить Элсу Тэгу, именно на фиралдийском полуострове разум решил удалиться на покой. Ничто здесь не имело смысла, за исключением лишь самого малого.

– Гервас? – позвал Палудан.

– Иниго Арнино и Сални Саяг так сильно рекомендовали его, что можно было бы заподозрить их в том, что они пытаются от него избавиться.

– У Арнино появились трудности с выплатой жалования из-за набегов пиратов, – сказал третий человек.

– Они у всех появились, – проворчал Палудан.

– Больше Арнино пострадали только Бенедокто. Они не получают свои выплаты и жалования.

– Это правда, Хэхт? Они действительно пытаются урезать расходы?

– Не знаю. Ходили слухи, что дела идут плохо. Но ничего конкретного. О, говорили еще что-то о продаже острова, что в Виренском море. Полагаю, его хотят продать Сковелетти. У них какое-то военное соглашение.

Все внезапно навострили уши.

– Согиал? Они хотят продать Согиал? Ха-ха.

Рогоз сказал Элсу, что если упомянуть о продаже острова, это могло скрепить сделку. Элс не имел никакого представления, почему.

– Не знаю точно. Когда я околачивался рядом, они тут же замолкали. Я случайно услышал. Думаю, это большой секрет, который и должен остаться таковым даже после продажи острова. Арнино очень беспокоились, что Датеон и Апарион могут в скором времени пронюхать о сделке.

– Ха! Согиал. Эти глупцы никогда не понимали, насколько важен этот остров.

Палудан Бруглиони погрузился в длинный и бессвязный рассказ о предательстве, браках по расчету, приданном, опять предательстве, благодаря которым удобно расположенный и легко обороняемый остров оказался в руках Арнино в середине прошлого столетия. Согиал располагался в стратегически важном месте, поэтому Патриарх, оба императора, все три торговые республики, а также несколько второстепенных королей и герцогов пытались купить его. Арнино не поддавались на уговоры. Их непреклонность привела к тщетным попыткам захватить остров силой, так как Апарион и Датеон боролись за власть в Виренском море.

– Все фиралдийские истории основаны на предательстве, – кивнул Элс, пытаясь выглядеть мудрым.

– Отличная новость, – сказал Палудан. – Мы можем извлечь из этого пользу. Гервас, Хэхт, похоже, именно тот, кто нам нужен. Обсудите с ним детали, и пусть приступает к работе. Оставь ему Поло.


Элс целый день бродил по крепости Бруглиони. Вход во все комнаты был открыт.

– Полагаю, вам не стоит туда спускаться, – сказал Поло Элсу, когда тот осматривал спуск в подвал.

– Я думал, что могу заходить, куда хочу.

– да› конечно. Просто я надеюсь, вы все же не станете этого делать.

– Почему? Что там внизу?

– Лишь грязь, паутина и зловоние. Может, призрак или два. Ничего интересного. А потом длинный подъем обратно.

– Ты уверен, Поло?

– Еще детские страхи. Внизу живет чудовище.

– Чудовища существуют на самом деле, Поло. Если ты не в том месте, не в то время и не готов к встрече с одним из них, то можешь оказаться в большой передряге. Там, откуда я родом, такое происходит сплошь и рядом.

– Сэр, мы в Бросе. Город существует потому, что Помощники Ночи всамделишные. Вам не надо убеждать броса в этом.

Элс все-таки спустился по длинной лестнице.

Подвалы Бруглиони выглядели так, словно только что сошли со страниц страшилки. Повсюду висела паутина, капала слизь, и бегали всякие насекомые, на полу от утечек воды образовались лужи, а в воздухе стояло облако невыносимых ароматов. Несколько слабеньких и несчастных духов прятались в темных углах.

Вскоре Элс понял нежелание Поло совершать подъем назад.

– В давние времена подвалы были под каждым домом. Они существуют и по сей день, – пропыхтел Поло. – Некоторые из них находятся на глубине больше нашего. Каждые десять-пятнадцать лет там, где подземная часть не выдерживает всех нагромождений, которые построили за это время, происходит обвал.

– Держу пари, здесь можно обнаружить интересные древности.

– Все древности были разграблены в древности. Кроме покойников, здесь уже ничего не находят. Некоторые из них, конечно, древние, но большинство погибло не так давно.

– В смысле?

– Это значит, что есть такие бросы, которые используют старые катакомбы в качестве своих убежищ. И в качестве места, где они прячут тела, если не хотят, чтобы их нашли в Тераги или какой-нибудь аллее. Любую украденную вещь можно обнаружить именно в подземелье.

«Первые сведения об изнанке Броса», – подумал Элс. Оборотная сторона была у каждого города и всегда там, где последний оказывался незащищеннее. Изнанка, которая должна существовать, чтобы всегда находились люди, которых можно отправить на галеры или в рудники.


Палудан Бруглиони вызвал Элса на вечернее собрание спустя четыре дня после его поступления на службу. Покои Бруглиони были такие незамысловатые, что больше походили на келью монаха.

К Палудану также пришли несколько юношей со своими охранниками. Они хотели познакомиться с человеком, в чьи пока еще туманно обрисованные обязанности входило обучать их тому, как избежать участи, которая постигла их родственников на Мадурской площади. Охранники нервничали. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: они не те, за кого себя выдают.

Палудан и Гервас Салуда не представили Элса молодым людям.

– Надеюсь, Хэхт, вы с пользой провели это время? – спросил Глава Бруглиони.

– Субъективный вопрос, но думаю, да. Я ознакомился с местом и людьми, которые работают здесь.

– Я постоянно вижу его в сопровождении слуг и кухарок. Что и говорить – ценное времяпрепровождение для воина, – захихикал один из юношей Бруглиони.

– Если бы ты знал прислугу, то предвидел бы ошибку отца Обилада. И тогда мог бы спасти жизни тем, кто погиб на Мадурской площади. Тот, кого ты не ставишь ни в грош, не придаешь значения или воспринимаешь как нечто само собой разумеющееся, предаст тебя.

– Замолчите, – осадил Палудан юношей. – Вы здесь для того, чтобы учиться и ничего больше. – Ярость, бушующая в его груди, вышла сегодня на поверхность.

Мальчишке, который осмелился открыть рот, не исполнилось еще и шестнадцати. Дуго был внуком Сонерала Бруглиони и сыном самого старшего Бруглиони, погибшего на Мадурской площади. Дуго только и умел, что задирать прислугу. Те не отваживались отвечать на оскорбления. Работой очень дорожили, поскольку место сейчас было найти весьма проблематично.

– Чтобы я ни слова больше от вас не слышал. Хэхт, насколько хорошо ты знаешь город?

– Плохо, сэр. Арнино не предоставили мне такой возможности. В мои обязанности входили лишь обучение и защита.

– Осмотрись хорошенько в городе. Не привлекай внимания.

– Хорошо, сэр. – Ему только что приказами осуществить свои потаенные желания и вдобавок еще и платили за это.

– Ты служил в войске братства в Конеке. Тебе понравились методы, которые они использовали?

– Нет. Эти люди высокомерные и самодовольные глупцы. Они получили по заслугам. Несмотря на то, что действительно исполняли приказы Патриарха, которые каждые пять минут изменял епископ Антекский. Сериф оказался таким идиотом, что тому, кто его не знал, с трудом верилось в столь непробиваемую тупость священника. Я слышал, принципат Донето приказал сбросить Серифа со скалы за то, что епископ был жалким подобием священника.

– Я и сам слышал об этом, – сказал Гервас. – Однако не стоит доверять слухам. Епископ Сериф разбился, упав со скалы, когда пытался сбежать от браункнехтского офицера после того, как попал в плен к людям императора. Его смерть всего-навсего несчастный случай.

– Неужели? – улыбнулся Элс. – Это уже интересно.

– Слухи всегда нагнетают обстановку.

– Так вам не нравится воинствующее братство? – спросил Палудан.

– Ни капельки. Как одно целое. Были там, правда, и неплохие люди. А что?

– Братство убило шестерых Бруглиони. В том числе моих единственных сыновей Акато и Гилдео. А также несколько племянников, один из которых был надеждой семьи на спасение. Если я умру прямо сейчас, наследником станет Дуго. А ему плевать на вас и Герваса. Из-за него семья через год окажется в полном дерьме. Если, конечно, кто-нибудь из наших кузенов не догадается перерезать ему глотку.

– У меня есть предложение, но оно вам может и не понравится.

Палудан внезапно просветлел. Он действительно переживал за будущее Бруглиони.

– Говори.

– Измените принципам. Верните назад лучших Бруглиони, которые оставили город.

Палудан недовольно забормотал и окинул Элса мрачным взглядом.

– Вспомните о тех, кто служит за пределами Броса. Здесь их способностям найдется лучшее применение.

Палудан и Гервас уставились на Элса точно на гения, говорящего от имени глупца. Все знали, что Бруглиони, покинувшие Брос, освободили себя тем самым от своих обязательств по отношению к городу.

– Все возможно, Хэхт. Я подумаю над твоими словами, – снисходительно промолвил Палудан. – Скажи, как нам отомстить братству?

– Что? Отомстить? Но виновные уже погибли. Палудан нахмурился, вероятно, он размышлял над тем, почему Элс так плохо осведомлен об одном, но в то же время отлично разбирается в другом. Неужели Арнино от него все утаивали? Как насчет голов? Или того, через что прошел отец Обилад, прежде чем оказался в Тераги в полумиле от Кастеллы долла Понтеллы? Все обитатели замка знали об этом. Следовательно, слухи распространились и за пределы крепости.

– На вашем месте я бы поразмыслил, как защититься от братства, – сказал Элс.

– А он дело говорит, Палудан, – согласился Гервас. – Не хватает нам еще начать с ними войну.

– Выдайте им тех, кто совершил преступление. Объясните, что они превысили свои полномочия, – предложил Элс.

– Именно это они и сделали. Им просто надо было похитить Родриго Колони. Так, чтобы мои ребята затем могли его спасти. Но тут появились члены братства. И олухи Оби-лада вдруг решили действовать по-своему. Они похожи на невиданных чудовищ. В любом случае я не могу их выдать, даже если бы и хотел. Только отец Обилад знал, как с ними связаться. У нас не остается другого выхода, как только вернуть всех Бруглиони в Брос, Палудан. Нам нужно больше людей, которые умеют хранить семейные тайны, – сказал Гервас.

– Что произошло? Десять минут назад меня переполняли идеи. Я собирался заставить Великого страдать. А теперь меня стараются переубедить. Меня окружают предатели, – захныкал Палудан.

Подобным образом о своем положении отзывался предшественник Гордимера Льва до того, как его сместили.

– Не меняйте целей. Просто пересмотримте ваши планы, чтобы обдумать сильные и слабые стороны семьи, – посоветовал Элс.

– У нас больше слабых, чем сильных сторон. Наши мечи давно затупились, – заметил Гервас.

– Необходимо знать ход мыслей противника, прежде чем предпринять что-нибудь. Нужно понять, кто является нашим потенциальным врагом. Следует объективно оценить наши преимущества. И четко представить, каких целей мы хотим добиться, – продолжил Элс.

– В смысле?

– Надо выяснить что задумали братство, Коллегиум, Колони и Патриарх. Узнать, как они относятся к Бруглиони. Ваш дядя член Коллегиума. У него есть друзья. Бруглиони всегда были главными персонажами на броской сцене. У вас огромный потенциал ресурсов. Составьте список. Подумайте над тем, как можно их использовать.

Элс чувствовал, что Палудан не получил никаких знаний о том, как вести себя в своей должности. Он импровизировал и надеялся на лучшее.

– Гервас, поразмысли над словами Хэхта. Действительность, кажется, приближается к нам, – сказал Палудан. – Мальчики, Дуго, пойдемте со мной, – Палудан поднялся с кресла.

– Но мы собирались выйти в город, чтобы… – запротестовал Дуго.

– Замолчи. Разве ты не слушал? Те, кто имеют на нас зуб, наверно, что-нибудь затевают. Я не хочу, чтобы ты ошивался там, где им удастся тебе навредить. Пойдем.

Дуго надул губы. Казалось, чтобы заставить мальчишку прислушиваться к словам, необходимо было грубо осадить его.

– Если моя челюсть все еще отваливается, то только потому, что я впервые увидел, как Палудана посетили здравомыслие и ответственность, – сказал Гервас Салуда.

– Хм?

– До убийства Акато и Гилдео он изрыгал ту же чушь, что и Дуго. Вот почему малец был сбит с толку.

– И как же он тогда управляет семьей?

– По инерции. Да Палудан этим и не занимается. По крайней мере, у него плохо получается. Он никогда не сталкивался с понятием ответственности, когда рос. Палудан всегда пускал все на самотек – у него ведь не было никаких проблем. Ему удавалось выходить сухим из воды, пока не произошло это несчастье на Мадурской площади.

– Жизнь все-таки приперла его к стенке?

– Она не изменила его сущности. Но теперь Палудан хотя бы понимает, что, кроме попытки побить рекорд отца по количеству побывавших в его постели женщин, есть вещи и поважнее. Однако даже сейчас Палудан переложил всю ответственность на наши плечи. У него нет веры в собственные силы.

– И?

– Ты должен понимать. Кроме недостатков характера, Палудан к тому же не блещет умом. Его не назовешь проницательным. Он предпочитает решать проблемы при помощи кулаков.

– Так же, как и Дуго.

– Совершенно верно. Хотя сейчас Палудан вроде бы стал соображать, что к чему. Он понимает, что должен начать все делать правильно. Ради семьи. Тем временем его главного советника, то есть меня, вряд ли можно назвать умнее или проницательнее хозяина.

– Неужели?

– Мы оказались в таком положении из-за моей гениальности и моего легковерия. Сильвио Обилад манипулировал мной. Я продал Палудана священнику. Выдал его идеи за свои. Я полагал, Обилад желает добра Бруглиони.

– Может, так оно и было.

– Никто в этом и не сомневается. Он был хорошим священником. Но Обилад хотел большего. Он мечтал сделать Церковь всесильной как в мирском, так и в духовном плане.

– Звучит как-то не очень. – Сам Дреангер нельзя было назвать ужасным, однако в пределах королевства Спокойствия существовали несколько княжеств, где религиозное господство душило всех и вся.

– Из-за отца Обилада теперь придется еще и с Церковью отношения налаживать.

– Будучи всего лишь деревенским мальчишкой из далеких земель, я, очевидно, упустил из виду что-то очень важное. Шесть Бруглиони были убиты. Причиной стал отец Обилад. Те, кто прикончили ваших ребят, тоже погибли.

– Ты полагаешь, что чаши уравновешены?

– В общем, да.

– Церковь так не считает. Если духовники нажимают на тебя, то ты должен улыбаться и умолять их о большем, потому что это так здорово.

– К подобному мышлению мне придется долго привыкать. – Элс мог использовать свои знания, чтобы посеять смуту и отвлечь Патриарха от нового похода. – Мне стоит поближе познакомиться с Бросом. Так говорит Палудан. Даже если учесть врожденное высокомерие тех, кто верит в то, что их устами вещает сам Бог, все равно здесь у многих ошибочные взгляды на мир.

– Входить в город опасно.

– С чего это? Предположим, действительно прошел слух, что Бруглиони наняли нового человека. Но ведь никто не знает, как я выгляжу, за исключением нескольких Арнино. А они на нашей стороне.

– Не уверен.

– Хм?

– Вряд ли мы должны сейчас кому-то доверять. Не знаю, почему Палудан и я решили, что Родриго Колони перейдет в стан противника. Возможно, отец Обилад надул нас. Теперь-то нам известно, что это была неправда. Родриго хранил верность.

– Похоже, в Бросе предательство – самая распространенная забава. Я попытаюсь узнать что-нибудь на улицах. А вы заставьте Палудана решить, чего он хочет добиться, и тогда мы сможем строить наши планы. Узнайте, не желает ли он нанять настоящих воинов. Те охранники были фальшивками.

– Вряд ли он согласится пойти на дополнительные расходы. Сейчас мы точно знаем, кого обвинять в случае, если что-то пойдет не так.

– Я сделаю все, дабы доказать вам, что вы не зря меня наняли.

Элс расстался с Салудой, так и не разобравшись в нем. Умен он или глуп? Манипулирует ли Гервас Палуданом Бруглиони? Или же он его преданный друг?


Брос не был похож ни на один город, где бывал Элс. Его возраст чувствовался куда сильнее, чем в таких же древних городах Дреангера. Повсюду лежали руины. В Дреангере развалины расчищали, чтобы на их месте возвести новые здания. На родине Элса уцелевшие руины находились за пределами городов, в пустынях и горах, и, как повелось издревле, населяли их исключительно мертвецы.

Священников, которые ухаживали за архитектурными памятниками, истребил Иосиф Алегийский тысячу лет тому назад. Последователей Алегийского, в свою очередь, уничтожили в период праманского завоевания полвека спустя.

Напоминания о былом величии Древней Империи, заросшие вьюнком и кустарниками, можно было встретить повсюду. Останки триумфальных арок все еще перекрывали улицы. Наверху росли сорные травы да небольшие деревца. Элс не понимал, откуда там взялась почва.

Уровень земли, по которой теперь ходили бросы, поднялся с античных времен на десять-двадцать футов. А там, где древние хоронили своих усопших, даже больше.

В Бросе прошлое было такое же вездесущее и назойливое, как Помощники Ночи в Святых Землях. Здесь ему придавали куда большее значение, чем в любых других областях. Прошлое Броса определяло его настоящее.

Великий пользовался поддержкой местных жителей, поскольку те верили, что он сможет возродить былое величие города.

В Бросе даже потомственные нищие боготворили славу минувших дней.

Разрушенные памятники древних времен входили в жизнь городской бедноты и бродяг.

Нищета тоже повсюду бросалась в глаза. Но она не трогала Элса. Бедность и страдания были извечным уделом человечества; ша-луг встречал их везде, куда бы ни забросила его судьба.


Элс шел, как он надеялся, похожими на случайные путями. Хвоста за собой Тэг не заметил. Впрочем, это могло означать, что за ним следит мастер своего дела. Или тот, кто использует помощь сверхъестественных сил.

Элс и не рассчитывал на то, что новый хозяин не станет за ним следить. Сам Тэг никогда бы не позволил незнакомцу войти в свой мир так же легко, как позволили ему Бруглиони.

Куда бы ни шел ша-луг, отовсюду на него устремлялись мрачные взгляды. Он не понимал, почему. Впрочем, Тэг заметил, что и на других чужеземцев смотрят с такой же злобой.

Элс слишком долго действовал в одиночку. Неужто он забыл о том, что связные были важной составляющей его задания? Не могли ли превратности судьбы унести жизни местных агентов Гордимера Льва? Элс не знал имен, только места.

В посольство Кайфа ал-Минфета следовало обращаться лишь в экстренном случае. До морской таверны, располагавшейся на берегу вниз по течению реки у самой окраины города, было просто слишком далеко идти. Оставался лишь агент, живший в деведийском квартале.

К югу от Тераги Брос раскинулся на многие мили. Казалось, ему не было конца и края.

– Эй, Пайп! Пайпер Хэхт! Как, черт возьми, поживаешь, олух?

С противоположной стороны улицы бежал Пинкус Горт, петляя между ослами, верблюдами и повозками, запряженными волами, собаками и козлами. Улочки Броса были куда оживленнее тех, что находились в ал-Кварне, и куда вонючее. За животными редко когда убирали. Элс видел несколько необыкновенно больших куч.

– Горт! Ты что, за мной следил?

– Черт, нет. Простое совпадение. Я как раз направлялся… Как, черт возьми, твои дела?

– Полагаю, неплохо.

– Они уже посвятили тебя?

– Во что?

– В тайны Бруглиони. Недоумение.

– Они же не держат тебя в неведении?

– Я был за городом. Донето нужно было решить кое-какую проблему на дороге. Вернулся прошлой ночью. Так ты вовлечен в их дела?

– Думаю, да. Хотя мне как-то не по себе от того, с какой легкостью все прошло. Я не верю, что кто-нибудь может быть таким глупым, как притворяются эти люди.

– А придется. В этом городе выживают только идиоты. Две трети из них до сих пор считают, что именно они управляют миром. В общем, чертов город кишит людьми, которые дальше своего носа ничего не видят.

– Поверю тебе на слово.

– Нам надо придумать способ, как общаться друг с другом.

– Я знаю, где живет принципат.

– А как нам с тобой связаться?

– Не могу представить ни одного случая, когда тебе это понадобится. А ты? – сухо заметил Элс.

– О, может, ты и прав. Но тебе придется изредка связываться со мной. Так, чтобы мы держали друг друга в курсе событий.

Горт дело говорил. Он должен стать глазами Элса в доме Бронте Донето.

– Думаю, это будет несложно. За мной нет какого-нибудь особого надзора. Мои обязанности еще не определили. Палудан хочет навредить братству, ибо считает, что именно они убили его сыновей. Гервас опасается мести ордена за гибель своих людей.

– Ты ничего не хочешь сделать со своими волосами? – Горт бросил взгляд на голову Элса.

– Что? Зачем? Например?

– Половина мерзавцев в Бросе разыскивает белокурых иноземных здоровяков. Двое участвовали в потасовке, о которой ты только что упомянул. Если, увидев тебя, они пораскинут мозгами, то сообразят, что ты не тот, кто им нужен. Но вдруг ты натолкнешься на полных идиотов?

– Да теперь понятно, почему все так зло на меня смотрят.

– Может, это просто из-за того, что ты есть ты.

– Несомненно. Мне надо выполнить кое-какое поручение. Увидимся позже.

С мгновение Горт выглядел весьма обиженным.

– Да. Позже.

– Передавай привет Бо и Джо. И Стальным Мускулам.

– Ладно.

Элс удалился, прежде чем Горт смог бы его задержать. Принципат Донето не обрадуется, узнав об Этом. Он мало что рассказал Горту о Бруглиони и совершенно ничего об Арнино.

Пусть поволнуется.

Элс бесцельно пошатался по улочкам. На всякий случай. Не хватало еще привести Горта к связным. Ша-луг прислушивался к разговорам жителей. Ничего дельного: споры, жалобы, нытье и полное безразличие к перебранкам власть имущих. На улицах огромное значение придавалось лишь очередному приему пищи. И Цветным.

Все жили в предвкушении события под названием Летние Пригласительные Игры, в которых команды колесниц со всей халдарской Фиралдии примут участие в масштабных отборочных состязаниях. И тогда о Цветных на некоторое время позабудут.

Дорога, по которой шел Элс, вывела его к южному берегу реки Тераги. Ша-луг очутился в полумиле от того места, где отец Обилад познакомился со священным Потоком. В дохалдарскую эпоху река по праву считалась богиней, в чьей утробе нашли пристанище многие духи, и некоторые оказывались весьма жестокими. Всех их необходимо было усмирить. Теперь богиня исчезла, но в реке по-прежнему остались ее прислужники: несколько темных духов, нимф да водных лошадей.

Древние жители неплохо ладили с Помощниками Ночи. Организация берегового района города свидетельствовала о том, что в прошлом бросы были совершенно уверены: река не выйдет из-под контроля. Дамбы, построенные из огромных блоков обтесанного камня, поднимались достаточно высоко, так что уровень воды мог увеличиться еще на двадцать пять футов, прежде чем жителям придется беспокоиться.

Элс направился вниз по реке, вдоль дамбы, не переставая восхищаться мастерством древних инженеров. Он был уверен: из-за отсутствия желания и сил теперешние бросы не смогут создать ничего подобного. Элс чувствовал, что современному племени не достает тех качеств, которыми обладали древние горожане.

Его поразили мосты, их количество и конструкция. Каждый представлял собой настоящий памятник, который вряд ли когда-нибудь исчезнет с лица земли. И только здесь нужно было проделать путь длиной чуть меньше мили, чтобы пересечь улицу. Как позже выяснилось, над Кастеллой долла Понтеллой.

Картина в целом оказалась бы весьма живописной. Если бы общий вид не портили снующие туда-сюда люди, животные и повозки.

Элс присел на каменный блок наверху дамбы. Он выбрал такое место, где сразу мог лицезреть Кроис на скалистом острове, Кастеллу долла Понтеллу и ее шесть маленьких мостов, а также необъятное и неизмеримое великолепие Дворца Хиаро, который был центром епископской ветви халдаренизма. Многие бы желали занять место Элса. Он сидел среди дюжины таких же наблюдателей, которых осаждали лоточники, предлагавшие церковные сувениры, горячие колбаски и ароматные пирожные.

Сидя так близко к трем грандиозным сооружениям, что на их стенах можно было увидеть следы голубиного помета, Элс впервые ощутил некое благоговение перед западной цивилизацией. Чем были эти здания, так это настоящими призраками былого величия.

Крепость Кроис стояла посреди реки вот уже двенадцать столетий. Ее строительство началось задолго до рождения первых халдарских основателей. Крепость возвели по указу броского императора, который не хотел стать жертвой черни так же, как и его предшественники. Последний император на закате Древней Империи завещал Кроис Церкви.

Первое наследие из тысячи тех, что создали невероятную путаницу среди земель, образующих нынешнею Фиралдию.

Элс наблюдал за движением лодок и баркасов и наслаждался едва уловимыми изменениями, когда солнце медленно покатилось на запад, а его лучи окрасили все в золотой цвет.

– Пайпер Хэхт?

От неожиданности Элс вздрогнул и подпрыгнул, заметив что остальные зрители растворились.

– Святой Айс, ну и прыгучий же этот олух, – проревел кто-то. Ша-луг оказался лицом к лицу с четырьмя вооруженными людьми, одного из которых он узнал.

– Сержант Бэхтэр? Вы до смерти меня напугали, подобравшись вот так незаметно. Значит, вам повезло. Вы выбрались с Грэйдом Дрокером?

– Я выжил. Как вижу, ты тоже.

– Я покинул Конек с принципатом Донето. Из огня да в полымя. В Орминдене нас перехватили люди Хансела. Нас держали в плену, в Племенце, пока Великий не соизволил выкупить своего кузена. А что происходит?

– Пришли донесения о белокуром чужестранце, который любуется Кастеллой. Нас отправили разобраться.

– Я просто наслаждался видом. То есть просто смотрел.

В чем дело? Что за паранойя?

– Как долго ты находишься здесь? В Бросе, не на скале?

– Десять-двенадцать дней. Со мной прибыли и другие. А сегодня у меня впервые выдалась возможность побыть одному. Я просто расслабился, наблюдал, как проходят баркасы, и тосковал по дому, А что?

– Ты слышал об убитых недавно братьях? Элс вновь присел на камень.

– Пожалуйте в мою обитель. Давайте-ка пообманываем себя и вспомним, как нам было весело, когда мы расправлялись с еретиками в Конеке.

Бэхтэр понял намек. Он присел.

– Так ты знаешь, что происходит, не правда ли?

– Не совсем. Местная политика слишком запутанная. Я не вижу в ней смысла.

– Хэхт, ради старых добрых времен. Давай не будем говорить друг другу ерунду.

– Ой. Звучит как-то пугающе.

– Скажи спасибо, что ты не тот, кого мы надеялись здесь увидеть. Вот тогда бы тебе пришлось туго.

Элс оглянулся.

– Им обязательно здесь околачиваться? Мы не можем поговорить с глазу на глаз: только вы и я?

– Я найду тебя, – вымолвил Бэхтэр, немного подумав.

Когда Элс вернулся в цитадель Бруглиони, он встретился с Палуданом и Гервасом Салудой.

– Думаю, я сделал удачный ход. Надеюсь, вы не так сильно жаждете войны, чтобы разозлиться на меня.

– Говори, – сказал Палудан. Он был в отвратительном настроении, обычное его состояние.

– Я наткнулся на одного человека, с которым познакомился во время конекийского похода. Он принадлежит к воинствующему братству. Мы с ним поговорили. Я объяснил, что, по мнению Бруглиони, случилось в ту ночь, когда, похитили Родриго Колони.

Казалось, Палудан был сбит с толку, а Гервас немало изумлен.

– Продолжай, чудо-работник. – Он говорил серьезно или же это сарказм?

– Вот, как все случилось, – Элс рассказал, чем занимался целый день в мельчайших подробностях, не упомянув только Пинкуса Горта. – Несмотря на свое членство, Бэхтэр – хороший человек. Ему можно доверять. Я объяснил ему, как вы рассматриваете ситуацию. Он рассказал, как ее видят братья. Оказывается, их больше всего беспокоит вопрос, как поймать неких таинственных светловолосых чужеземцев. Они думали, что их укрываете вы. Я втолковал Бэхтэру, что к чему. Он мне поверил, он ведь знает меня с Конека.

Палудан и Гервас нахмурились.

– Помните, я предлагал вам выдать этих людей, – напомнил Элс.

– Ближе к делу, Хэхт, – рявкнул Гервас.

– Братству просто нужны те парни. Если бы вы смогли рассказать о них побольше, то между орденом и Бруглиони вновь воцарился мир.

– И сам Господь спустится с небес и поцелует нас в губы, а потом швырнет и наподдаст старых добрых пинков, – сказал Гервас.

– Несомненно. Но только не сегодня. Послушайте. Это выход.

– Очень выгодный для тебя. Ты впервые оказался в городе и тут же встретил старого боевого приятеля.

– Вы верующий, Гервас?

– Настолько, насколько требуется.

– Я так и думал. Очень похоже на мое отношение к религии. Однако я понял, никогда не ошибешься, если предположишь, что на жизнь оказывают влияние Помощники Ночи.

– По-твоему, за всем этим стоят сверхъестественные силы?

– Всегда. А в вашем случае особенно. Иначе почему братство не в силах найти этих людей? По словам Бэхтэра, они постоянно получают донесения, а когда проверяют их, то следы теряются. Там, откуда я родом, это значит, что ваши наемники находятся под защитой Помощников Ночи. Даже Коллегиум и тот, наверное, не сможет их найти.

– Коллегиуму все равно. По крайней мере, сейчас. Ты предлагаешь нам прийти с братством к компромиссу?

Элс думал, что это и так понятно.

– Вам нечего терять.


Элс чувствовал себя превосходно. Плодотворный выдался денек. Он принес пользу, правда, Палудан был еще не готов это признать.

В совершенном мир? все бы думали, что Элс творит великие деяния. Это бы принесло ему положение в обществе. Но расцвет мира среди броских группировок не послужит на благо Дреангера.

Жилище Элса представляло собой одну большую комнату, разделенную на три при помощи висящих одеял. Ша-луг спал в закутке не больше монашеской кельи. Поло почивал в еще меньшей комнатке за их общим помещением, которое занимало половину всей площади комнаты. Ширмы были старыми и рванными и немногое скрывали от глаз соседа. Правда, они хорошо удерживали тепло от маленькой угольной печки, стоявшей посреди комнаты.

Элс переступил порог своей обители.

– Поло, ты здесь?

– Да, сэр. Который час? Вы что-то хотите? – раздался стон из каморки Поло.

– Ты уходил куда-нибудь, пока меня не было?

– Я покупал уголь, свечи, чернильный камень, перья, чернила и тому подобное. Как вы просили. Правда, бумаги я не нашел. У фабриканта на площади Нафтали все закончилось. – Поло просунул голову через щелку между одеялами.

– Не вставай. Кто-то рылся в моих вещах, поэтому я и спросил. Вроде бы ничего не пропало.

– Они напрасно потратили время, не так ли? – усмехнулся Поло, после того как тихонько пискнул.

– Да. Я ложусь спать.

Элс лег на жесткий матрас, холщовый мешок, набитый пшеничной и овсяной шелухой. Он задумался над словами Поло.

Если новости стали для него неожиданностью, то он не так должен был прореагировать.

Палудан и Гервас Салуда понятия не имели, какую работу поручить Элсу. Они знали: что-то все-таки делать нужно. Они наняли ша-луга и перед ними открылись разнообразные возможности. Однако он не мог заменить всех наемных солдат, которые покинули семью.

Элс попросил, чтобы Бруглиони наконец определили его обязанности. Ему приказали охранять дом. В одиночку. Не выказав при этом никаких особых пожеланий.

Элс нарочито покружил по цитадели. Место было запущенным и грязным. Прислуга – вялой и неряшливой.

Почти всегда ша-луга сопровождал Поло. Элс выделил ему лист бумаги из канцелярии Бруглиони по ведению счетных дел. Вместе они составили таблицу, кто за что отвечает, и кто чем занимается. Элс проявил себя в роли неутомимого управляющего, хотя он терпеть не мог эту сторону службы в армии. Но сейчас ему пришлось с этим смириться.

Цитадель Бруглиони была бескрайней. Ее явно сконструировали не для оборонительных целей. То, что находилось за периметром крепости, выглядело крайне непривлекательно. Обрушившиеся горгульи и тому подобные сооружения. В поместье Бруглиони находилось еще несколько построек. Конюшни, кладовые и так далее. Основное здание включало сто двадцать комнат, расположенных на четырех этажах. Лишь несколько помещений на первом этаже были такими же огромными и великолепными, как и все здание. Нынешние Бруглиони не увлекались нарочитым бахвальством. Семья больше не могла себе этого позволить.

Бруглиони, которым руководил Палудан, существовали по инерции. Глава семьи не был глуп. Просто ему недоставало напористости. Палудану нравилось пускать все на самотек. Пока его гнев не выходил наружу. И тогда Палудан совершал какой-нибудь неразумный шаг. Как, например, инсценировка похищения и спасения.

После двух дней осмотра, которые прерывались на муштровку юных Бруглиони, Элс созвал старшую прислугу в кухне. Появиться соблаговолили лишь девять работников да несколько любопытных зевак.

Среди слуг находился начальник четырех стражников, охранявших ворота цитадели.

– Каниглиа, завтра в крепость вы не должны впускать господина Корпию, Грацию и Вергу. – Лишь несколько работников жили непосредственно в цитадели. Впрочем, Палудан не горел желанием и им выплачивать жалование, кормить или предоставлять комнаты. – Они больше здесь не работают. Что касается остальных, подумайте, кого поставить на их место. Сообщите о вашем решении мне завтра. Господин Натта, не хотите ли сами поискать новых рабочих? Нет? Господин Монтал. Насколько мне известно, именно вы занимаетесь подбором новой прислуги, когда таковая нужна.

– Э:.. Да, сэр, но только прислуги. Я не имею дела с счетоводами или теми, кто работает оружием и занимается охраной.

– В скором времени нам понадобятся новые люди. Мы избавимся от тех, кто не приносит пользы. Сколько среди работников ваших родственников? Кто-нибудь из них делает хоть что-нибудь?

Запинаясь, Монтал сбивчиво и туманно обрисовал ситуацию.

– Их не уволят, если они выполняют свою работу. Кто из вас оспорит тот факт, что это место похоже на гадюшник? Мы все изменим. У нас достаточно людей. Начнем с сегодняшнего дня. Тот, кто раньше бил баклуши и не образумится сейчас, может разделить участь Корпио, Грации и Верги. Легок на помине. Вот и сам господин Грация.

Грация представлял собой маленького, толстого человека с пухлыми губами и лысиной. Оставшиеся на его голове волосы были рыжими, чуть седыми. Шутники размышляли: успеет ли шевелюра Грации поседеть, прежде чем он полностью облысеет.

– Прошу простить за опоздание. Возникли небольшие затруднения, – пропыхтел Грация.

Какой-то соглядатай уже успел предупредить его.

– Лучше поздно, чем никогда. – Элс решил, что все равно уволит Грацию рано или поздно. – Когда мы здесь закончим, то взглянем на ваши счетные книги. Мы неразумно используем бюджет семьи.

Грация побледнел.

– Господин Негрон, господин Пагани. Кажется, уборка и ремонт помещений входят в ваши обязанности. Сообразите, как отчистить, починить и покрасить это здание, используя работников, которые привыкли получать деньги за сон в неурочное время и десятичасовые перерывы на игру в карты. Мадам Ристоти? – Кухарка, по мнению Элса, была единственным лучом в темном царстве.

– Называйте меня Карина. У меня есть кое-какие идеи.

– Прекрасно, мадам Ристоти. Я обращаюсь ко всем. Мы должны относиться друг к другу более официально. Таким образом, наше взаимодействие приобретет деловой характер. Что ж, мадам Ристоти. Поделитесь с нами вашими мыслями.

У мадам Ристоти было столько же идей по реставрации черной лестницы, как и у маршала на поле боя.

Элс дал ей три минуты, чтобы изложить свои мысли.

– Прекрасно. Я поручаю это вам. А вы справитесь и с кухней, и с черной лестницей? Господин Негрон? У вас есть возражения?

У Негрона было столько же времени.

– Другими словами, у вас нет никаких предложений. Вы не согласны с мадам Ристоти только потому, что она женщина.

– Если говорить прямо, то…

– Больше я не собираюсь ходить вокруг да около. Господин Грациа, какая сумма останется при нас, если уволить Негрона?

Прежде чем Грациа успел ответить, Негрон что-то пробормотал.

– Довольно споров, – подвел Элс. – Если вы полагаете, что есть лучший способ вести дела, скажите мне. Убедите меня. Если люди откажутся сотрудничать, дайте знать. Я покажу им, что к чему. Или же проинформируйте господина Каниглиа, чтобы он их больше не пускал. Итак, за работу. Ступайте и подумайте, как сделать эту хибару пригодной для жилья. А вы, Грациа, останьтесь.

Грациа помрачнел.

– Господин Грациа, думаю, что вы слышали об участи отца Обилада? – начал Элс.

– Да.

– Вам также известно, что если Палудана Бруглиони разозлить, он обычно крайне агрессивен.

– Да.

– Найдите способ вернуть деньги. А до тех пор вы будете моей правой рукой. Вы у меня на крючке.

– Понятно.

– Надеюсь, что и остальные проявят такое же благоразумие. А теперь, господин Грациа, принимайтесь за работу.

После разговора Элс отправился на кухню. Там, слушая мадам Ристоти, находился Поло.

Внезапно путь ему преградил Каниглиа и молодой Диано. Их лица были столь мрачны, что Элс испугался: уж не задумали они чего?

– Посыльный передал вам послание с Диано, – сказал Каниглиа.

Другой протянул смятый конверт.

– Здесь сорвана печать, – заметил Элс. Каниглиа ухмыльнулся.

– Что такие мрачные?

– Некоторые из тех, кого вы приказали не впускать, вели себя угрожающе. Они пообещали, что не ручаются за себя, если и завтра им не позволят войти.

– Я разберусь с этим.

Это не успокоило Каниглию. Не на такой ответ он рассчитывал.


– От кого письмо? – спросил Поло. Элс сидел спиной к стене общего помещения их комнаты.

– От моей давней знакомой, Анны Моциллы. Она вдова и несколько месяцев назад переехала в Брос. Узнала, что я здесь. Этим письмом Анна оповещает меня о своем приезде. Полагаю, это значит, что больше она не злится на меня.

– Приятная история? – усмехнулся Поло.

– Да не совсем. Хоть Анна и вдова, но слишком молода для того, чтобы отказываться от интимных прелестей брака. По крайней мере, такой я ее помню. Да, наверно, она и не изменилась.

– Ее приезд сулит неприятности?

– Не думаю. Скорее наоборот. Во всяком случае, я на это надеюсь.


– Открывай, – скомандовал Элс Каниглии. – Посмотрим, кто пришел вовремя.

Каниглиа отворил служебную дверь, которую годами не запирали на замок. Даже после предательства отца Обилада. Палудан упрямо не желал видеть того, что было для всех очевидным.

Каниглиа и молодой Диано разыгрывали целое представление. Они пропускали работников по очереди и быстро осматривали каждого на предмет проносимых вещей. Наблюдая за происходящим, Элс понял, что раньше осмотром прислуги не занимались. Даже когда она расходилась по домам.

Элс пожалел, что недостаточно разбирается в бухгалтерии. В бумагах господина Грациа наверняка содержались; все изобличающие улики. Но самостоятельно Элс был не в силах их найти.

Как к этому отнесется Палудан? Он принадлежал к тому кругу людей, кого мало интересовали грамотность и счетоводство. Впрочем такое отношение к хозяйству проявляло куда больше людей, чем полагал Элс. В основе такой халатности лежали давнишние сражения с арнхандерами в Святых Землях. Если там вдруг кому-то срочно требовалось что-то прочесть, написать или подсчитать, достаточно было схватить проходящего мимо дева.

Какую роль играл в этом Гервас Салуда? Может, он брал взятки? Такое случалось в каждом дворце, и крепость, в которой жил Элс на краю света, не была исключением.

– А это кто? – спросил Элс, увидев проходящего через ворота красивого юношу с коробкой инструментов в руках.

– Марко Деметрий. Плотник и родственник нашей кухарки. Он всегда тут как тут, если нужно выполнить плотницкие работы. Хороший парень, и отлично знает свое дело – разъяснил Каниглиа.

– Значит, мадам Ристоти послала за ним. – Глава кухни редко покидала крепость, хотя официально и не жила в ней.

Один за другим в цитадель попытались войти Корпиа и Верга.

– Господин Верга, вы, кажется, забыли, что больше не работаете здесь. Не утруждайте себя. Вам и господину Корпиа следует извиниться перед теми работниками, которых вы задерживаете, а потом удалиться, – сказал Элс.

– Уйди с дороги. У тебя нет полномочий, – рявкнул Верга.

Элс нанес ему ряд ударов, раздался хруст ребер. Верга упал на колени и отчаянно стал хватать ртом воздух, дабы не потерять сознание.

– Вы здесь больше не работаете, – повторил Элс.

Корпиа оказался менее задиристым. Он помог Верге встать. Затем они ушли.

Элс надеялся, что это послужит им достаточным уроком.

– Я хочу знать, кто сегодня опоздал. С завтрашнего дня закрывайте ворота через десять минут после начала работы. Опоздавших не впускать и не выплачивать жалование, – сказал он Каниглии.


Анна Моцилла поселилась в весьма небольшом домике по сравнению с теми хоромами, в которых она жила в Сонсе. Элс поднялся по ступенькам. Он постучал в дверь молоточком. Анна ответила почти сразу. Она ничуть не изменилась.

– За тобой следили.

– Да. Впрочем весьма неумело.

– И ты позволил им сидеть у себя на хвосте?

– Да.

– Почему?

– Я рассказал, что ты моя бывшая любовница. Они прочитали твое письмо, прежде чем отдать его мне.

Она бесцеремонно придвинулась к нему, пропуская Элса в дом.

– Именно поэтому я написала письмо в непринужденном стиле. Подумала, что смогу лучше объясниться.

Несмотря на то, что дверь была заперта и теперь никто не следил за Элсом, Анна не отодвигалась от него. А ша-луг не отталкивал ее. Так приятно находиться рядом с женщиной. Пусть даже она на десять лет старше его. И не приходится ему женой.

– Раньше нас объединяли только дела. Исключительно дела. После я пыталась себя в этом обмануть. А затем меня попросили переехать сюда. Ты так долго добирался в Брос. У меня было предостаточно времени, чтобы все обдумать.

Элс молчал. Он знал, что должен сделать, но не мог оттолкнуть ее.

– Фрэйн, ты не совершишь греха. – В Сонсе Элс называл себя Фрэйном Дорао. – Я неверная.

Она тоже все прекрасно понимала.

Так она толковала закон Священного Писания. Если женщина была не праманкой, то не было и никакого нарушения супружеской верности.

Элс не отстранился от женщины. Он не перешел к действиям, хотя Анна открыла перед ним двери. Ша-луг полностью передал инициативу в ее руки.

Эти руки оказались бесстыдно проворными и весьма умелыми.


Элс ужинал на кухне, так он мог поговорить с мадам Ристоти.

– Были еще какие-нибудь протесты?

– Меньше, чем я ожидала. Вы их напугали. То происшествие у ворот дало им понять, что вы настроены решительно.

– А что вы думаете?

– Думаю, что вы настроены серьезно.

– Так оно и есть.

– Почему.

– Я не хочу терять место. Я приехал в Брос, дабы быть в центре событий. Мне нужна работа для того, чтобы остаться здесь.

– С имперских времен мои предки служили великим семьям. По крайней мере, так гласит семейное предание.

Единственно мудрое высказывание из этой легенды, так это то что каждый дом есть отражение своего хозяина.

– То есть крепость разваливается, а прислуга неряшлива из-за того, что таков сам Бруглиони?

– Да. Палудану не нравится, в каком состоянии находится цитадель. Но бороться с ночью слишком хлопотно.

– Хм?

– Ой. Я не имею в виду что-либо сверхъестественное. Я говорю в духовном смысле. То есть ночь всегда будет опускаться на мир, несмотря на все усилия победить ее. Так зачем мучаться? К чему испытывать чувство неудовлетворенности?

– Понятно. Есть ли здесь что-нибудь такое, что я могу показать Палудану и Гервасу, когда они решат узнать, по какому поводу весь сыр-бор?

– Будет.

– И как же, по вашему мнению, к этому относится Гервас?

– О чем вы говорите?

– Не заинтересован ли Гервас в том, чтобы все осталось по-прежнему? Он берет взятки? Я не нашел никаких доказательств, но мне почему-то так кажется.

Слова Элса удивили кухарку.

– Я так не думаю. По крайней мере, он не стал бы этого делать. Даже если бы в его голове зародились подобные мысли.

– Но он может быть заинтересованным в этом?

– Не исключено. Однако Гервас больший Бруглиони, чем остальные члены семьи, которые сбежали в сельскую местность. Которые не хотят возвращаться.

То же самое говорил Элсу и Поло.

– Вот, значит, как. Тогда трудностей не возникнет. Продолжайте в том же духе. И найдите мне парочку смутьянов, с которыми я мог бы расправиться. Дабы напомнить остальным, что незаменимых у нас нет.


Элс застал Поло с господином Грациа.

У нас тут самостоятельные подсчеты, – доложил Поло. – Палудан Бруглиони тратит в год тридцать тысяч дукатов и половина из этой суммы идет на выплату жалования несуществующей прислуге за невыполненную работу и торговцам за товар, который мы в глаза не видели.

– Ясно. Господин Грациа! Неужели вы полагали, что никто никогда не узнает об этом?

Грациа пожал плечами. Как и те, кого уличили в подобном мошенничестве, он понятия не имел, почему не задумался о возможных последствиях.

– Поло, ты принес в конце-то концов мне бумаги? – спросил Элс.

– Нет. Я постоянно наведываюсь к фабриканту на площадь Нафтали. Но у них так и не появился товар. Я не успел сходить в деведийский квартал.

– Ладно, я сам этим займусь. Продолжай проверку отчетов господина Грациа. – Элс похлопал того по плечу. – Грандиозное воображение, сэр. Воистину грандиозное.

– Вы не скажете Палудану?

– Нет, но до тех пор, пока вы помогаете мне приводить здесь все в порядок. А если вдруг ваше рвение ослабнет или же вы вновь попытаетесь сжульничать, то тогда вам придется подготовиться к встрече с отцом Обиладом.

Элс попытался проскользнуть незаметно через служебный вход. Не вышло. Так или иначе, за ним следили.

Сначала его беспокоило, кто и зачем шпионит за ним, затем он решил, что это неважно. Их было всего двое, и они плохо разбирались в своем деле.

Элс ушел от преследователей неподалеку от дома Анны Моциллы. Мысли о ней на мгновение отвлекли Элса. Но позже они могли с лихвой его вознаградить. Ша-луг направился в деведийский квартал.

Деведийские старейшины признавали, что в городе живет двадцать тысяч девов. По слухам, в несколько раз больше. Если это правда, в центре враждебной епископской веры жило больше девов, чем в самих Святых Землях. Однако в Шурит города не могли расширять свои границы, за исключением тех, что располагались на побережье моря Прародительницы. На побережье, где завоеватели с запада основали собственные военные княжества и королевства.

В диаспоре девов было куда больше, чем в безумной стране, которая их породила.

Элс попытался, правда неудачно, представить, каково то жить в тех сумасшедших землях среди Ирианских источников, где земля беспрерывно изрыгала магию, которая искажала все вокруг, плодила новых злобных духов, питала Помощников Ночи и совершенно случайно высвобождала единственную силу, которая могла сдержать наступление льда.

Даже в нынешние дни рожденные в Шурит девы хотели покинуть родину и предоставить ее халдарским завоевателям или праманским освободителям в качестве их нового места обитания. А может, и наоборот.

Пусть сносят друг другу головы среди магических источников. Однажды тот, имя кому легион, отчистит землю ото всех, оставив лишь своих избранников.

Аарон, Айс, Келам и другие пророки, заложившие основы арианизма, который затем преобразовался в халдаренизм, покинули Святые Земли, как только их проповеди и свидетельства принесли им достаточно пожертвований, которые позволили путешествовать без надобности спать под мостами. Они бродили по Броской империи, неся послание тем, чьи жизни были наполнены отчаянием.

В основном, пророки проповедовали, свидетельствовали и исполняли чудеса вдалеке от Ирианских источников, в провинциях, которые теперь являлись частью Луцидии или Восточной империи.

Когда Элс направился в южный район города, то начал ощущать какое-то сильное и волнующее напряжение. Произошло что-то очень важное. Должно было случиться нечто еще более значительное. Все чувствовали надвигающуюся угрозу.

Когда Элс спрашивал кого-нибудь из прохожих, никто не отвечал ему. Жители с огромным подозрением относились к чужестранцам с белокурыми волосами.

Все мог объяснить деведийский агент.

Ничего не предвещало бурю, но девы и дайншау торопливо сновали туда-сюда, словно пытались завершить все свои дела до прихода дождя.

Элс вошел в крошечный канцелярский магазинчик. Знак на товарах мастера гласил, что здесь можно найти самую лучшую бумагу в Бросе. Когда ша-луг открыл дверь, зазвенел колокольчик, и на его звон из заднего помещения вышел обыкновенный, сгорбленный, старый дев. Черты его лица скрывались под зарослями кудрявых, седых волос. Он опирался на трость. Торговца окружало облако химических запахов.

– Чем могу… – спросил гном, подняв голову. Он не успел закончить фразу.

– Я пришел купить бумагу, а не собирать головы. Мне нужно двадцать недорогих, неплохого качества листов. Я также хочу приобрести бумагу качеством получше для отчетов и писем, чтобы она не портилась во время дальних путешествий. Тоже двадцать листов. И еще мне нужен пергамент или специальная бумага, которую используют ученики.

– Это продукт животного происхождения, а не бумага. Впрочем, у нас обычно он есть. Вам тогда понадобятся специальные чернила, губка с пропиткой, шлифовальный камень, удалитель чернил, халмасская глина и палочки для письма. – Старик вновь обрел дар речи.

– Да. Мне нужны и эти товары.

– Однако их у нас нет.

– Пустяки. Кажется, в Бросе нехватка бумаги. Я готов ходить по магазинам, пока не куплю все необходимое.

– Вы сможете заплатить?

– Конечно. А у вас что, со мной какие-то проблемы? Вы не желаете заработать деньги?

– Нет, нет, сэр. Это отличная покупка. Самая большая за несколько недель. Просто такие, как вы, не часто заходят в наш квартал. Двадцать листов упаковочной бумаги и двадцать лучшего качества.

– Упаковочной?

– Никто не знает, почему она так называется. Уже никто. Это рабочая бумага. По самой приемлемой цене.

– Понятно.

– А сколько вам нужно бумаги многократного использования?

– Шесть сложенных вдвое листов. Один для меня, а остальные для моих учеников.

– Учеников? Хм… Не обращайте внимания. Это не мое дело. На складе у меня всего три штуки. Но я знаю, где можно достать остальные. И другие необходимые вам принадлежности.

– Отлично.

– Я пошлю внуков за товаром. Так вам не придется бегать по лавкам.

Элс нахмурился.

– Ох. Нет, сэр. Это вам ничего не будет стоить. – Сгорбленный человечек наклонился, дабы раскрыть Элсу секрет. – Другие фабриканты заплатят мне комиссионные. Им известно, что я могу отправить мальчишек к другим торговцам. Мною движет благосклонность и уважение к вам.

– Тогда хорошо, – сказал Элс. – Сегодня я уже достаточно побегал. А мне еще домой возвращаться.

Старик закричал на местном искаженном языке изгнанных мельхаев, напичканном фиралдийскими словечками.

Элс немного знал говор мельхаев из Шурит и неплохо разбирался в пеквадском языке, поскольку ему приходилось общаться с жителями тех земель. Он понял половину из того, что сказал старик. Дев приказал собрать покупки Элса, а затем направил внуков к человеку по имени Пинан Талаб, дабы передать ему, что в магазинчик Луки Фарады заглянул незнакомец с белокурыми волосами. Пока старик отдавал поручения, из рабочего помещения один за другим появлялись мальчики, быстро кланялись Элсу и выходили на улицу. От каждого пахло химическими веществами, особенно серой – запах, который Элс с самого детства связывал с изготовлением бумаги. Он будоражил в Тэге воспоминания о времени, когда его еще не купили ша-луги. Впрочем, Элс ничего и не помнил, запах лишь вызывал в нем ностальгию по давно минувшим дням.

Старик без умолку трещал, говоря на фиралдийском языке, отдавал распоряжения своим потомкам. Иногда дев перепрыгивал с одного языка на другой на полуслове.

– С чего вдруг Пинану Талабу знать, какую бумагу покупает халдар? – спросил Элс, улучив момент.

На мгновение показалось, что дряхлый фабрикант замертво рухнет от ужаса. Затем он, напуганный и взволнованный, уставился на Элса.

– Моя бумага? Не следует ли вам подготовить ее, пока вы ждете сообщения от Талаба?

– Странные настали времена, сэр. Например, большинство жителей одержимы идеей найти чужеземцев со светлыми волосами. Мы не поддались всеобщему настроению, но кое-какое беспокойство все же есть. Если вы именно тот, из-за кого весь сыр-бор.

Лицо Элса приняло глупое и озадаченное выражение.

– Я работаю на Бруглиони. Вы все с ума посходили из-за тех парней, которые должны были работать на нас, а на самом деле работали на священника, которого нам навязало воинствующее братство. Довольно забавно, а? Эти ребята, после того как духовник спустил их с цепи, пришли и прикончили восьмерых или десятерых человек из ордена, для которого шпионил священник.

Старик не удивился. Постепенно возвращались его внуки. Отдав ему товары, они спешили в заднее помещение магазина. С каждым хлопком двери оттуда вылетало очередное облако химических ароматов.

Элс все еще ждал какого-нибудь подвоха, хотя и не понимал, зачем это было нужно девам. Однако ничего не произошло. Внуки возвращались в лавку. Прилавок заполнялся товарами. Вскоре все, что требовалось Элсу, оказалось собранным.

– Замечательно, я посоветую любому, кому нужна бумага, обращаться именно к вам.

– Очень любезно с вашей стороны. Скажите им начать закупаться прямо сейчас. Как только начнется война, солдаты заберут все, что мы производим.

– Война? Какая еще война?

– А вы не слышали?

– Очевидно, нет. Я почти все время нахожусь в цитадели Бруглиони. А когда выхожу в город, люди меня сторонятся из-за цвета моих волос. Так что случилось?

– Пираты. Вчера они нанесли огромный удар по Старплиру. Они перебили священников, монахинь и послушников и захватили все, что смогли унести. Пираты убили почти всех жителей города. Эскадрон имперской кавалерии, направлявшийся в Аламеддин, нагнал отставших бойцов. Это спасло жизни тем, кого пираты еще не успели найти. – Лицо старика помрачнело, когда он описывал несчастье.

«Старплир», – подумал Элс. Городок, удаленный от побережья, находился к югу от устья Тераги. Не укрепленный. Население достигает нескольких тысяч и, в основном, состоит из монахов, монахинь и послушников. Основное занятие – монашество и религиозное обучение. В Старплире располагалась главная академия епископского халдаренизма, да маленькая деведийская колония, занимавшаяся тем, что так легко давалось этой расе.

– Ясно.

– Говорят, Патриарх созовет Коллегиум и объявит о походе в Кальцир.

– Вовремя, если хотите знать мое мнение. – Элс забрал сдачу. Старик сложил его покупки в мешок, в котором раньше, наверно, хранился рис. – Там у вас есть родственники?

– Все девы одна семья.

Когда Элс вышел из магазинчика, в нем бурлили смешанные чувства. Для Дреангера епископский поход в Кальцир гораздо выгоднее похода на конекийских еретиков. Великий потратит на него куда больше времени, а взамен не получит ни одного дуката. Кальцир мог удерживать интерес Патриарха до тех пор, пока тот не отправится к прародителям. Или же пока поход окончательно не разорит его.

Но жители Кальцира были праманами.

И не очень сообразительными праманами. Что за безумие овладело ими и подвигло на такой глупый шаг, как убийство почти всех жителей Старплира?

Зловещие силы стояли за всем этим.

– Капитан.

Тихий звук раздавался из темной шириной в фут расщелины между зданиями. Элс не ответил бы, не будь голос ему знаком. В расселине виднелась фигура низкого, волосатого человечка.

– Гледий Стьюпо? Что ты здесь делаешь?

– Здесь нельзя разговаривать. Пойдем со мной. – Гледий выскочил из щели и торопливо зашагал по улице. Было забавно смотреть, как он пытается не привлекать внимания. Что может быть заметнее, чем крадущийся гном?

Элс последовал за девом, раздираемый сомнениями и вопросами. Сначала война. А теперь вот и Гледий Стьюпо.


Ваш народ питает неестественную любовь к дырам в земле, – сказал Элс Стьюпо.

Вот именно. Поэтому все говорят о существовании подземелья девов.

– Ха! И еще раз ха!

– Если тебя считают паразитом, то ты перенимаешь его тактику выживания. – Стьюпо провел Элса в нору под деведийским кварталом, которая, по мнению ша-луга, существовала здесь с ранних имперских времен. Девы той эпохи использовали ходы, чтобы спасать собратьев, порабощенных в Святых Землях, и прятать их в лабиринте.

– Не только девы любят норы, капитан. У всех в Бросе есть потайные подвалы и подземные миры. У первых халдар и арианистов была сеть тоннелей, потайных помещений и часовен под всем городом. Мы знаем, что они по-прежнему существуют, поскольку земля время от времени оседает.

В секретной комнате, похожей на ту, что находилась в Сонсе, Элса и Стьюпо встретили четыре дева. Даже запах земли был такой же. Ша-луг узнал двух человек. Как и Гледий Стьюпо, они прибыли сюда из Сонсы. Остальных представили как Пинана Талаба и Шира Сперео, главного связного ша-луга в Бросе.

– Ты чертовски долго добирался сюда, – заметил Сперео.

– Таковы издержки моей предполагаемой профессии. Полгода я находился в тюрьме.

– Твоим хозяевам это, должно быть, не по нраву, – сказал Стьюпо.

– Они заметно повеселеют, когда узнают о войне, которая, насколько мне известно, приближается.

– И которая отвлечет внимание Патриарха.

– Это их рук дело? Что происходит на самом деле? Девы обменялись озадаченными взглядами.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Стьюпо.

– Кто-то надоумил кальциран пойти на это. Вряд ли они настолько глупы, дабы считать, что Патриарх позволит осуществить массовое разграбление имущество Церкви и епископской области.

– Вообще-то я уверен в их недальновидности. Им кажется, что торговые республики взбешены поведением Патриарха и не помогут ему в случае чего. А первые пираты вернулись домой на кораблях, которые чуть ли не тонули под грузом языческих сокровищ. Кальцир охватила золотая лихорадка. Любой, у кого есть достаточно большая лодка, куда можно сложить награбленное добро, собирает друзей и достает старое оружие, дабы отправиться за легкой наживой. Старплир, вероятно, лишь придал им храбрости, чтобы нанести удар по действительно большой и богатой цели.

– Успех может вскружить им голову, и они забудут, что их целью являются владения Бенедокто и Великого, – размышлял Элс. – Если пираты нападут на земли Хансела или торговых республик…

– Им придется несладко, – продолжил Талаб. – Мы это понимаем, а они нет. Сейчас Кальцир обуяла глупость. Не то, чтобы в других землях все такие уж и умные, однако в Кальцире разум не особо приветствуется. Самая большая проблема королевства – это отсутствие центральной власти.

– С праманского завоевания ситуация повторяется каждые шестьдесят-восемьдесят лет. В конце концов союзный халдарский флот атакует побережье Кальцира. Пиратство не прекратится, покуда не умрет последний старик, который помнит, как все происходило, – сказал Стьюпо.

– Они не прекращают верить, что Бог на их стороне. Кальциране всегда считали фиралдийцев слишком слабохарактерными для того, чтобы начать войну, – вмешался еще один дев.

– Если бы они были хоть чуток пограмотнее, – заметил Стьюпо.

– Стьюпо, я так и не получил ответа на вопрос, почему ты в Бросе?

– Уверен, что получил. Только не от меня. В Сонсе все покатилось в тартарары. Братство прислало еще одну шайку головорезов из Кастеллы долла Понтеллы, дабы отомстить за того колдуна.

– Ты будешь удивлен. Этот колдун возглавлял войско, к которому я присоединился. У него почти не осталось сил.

– Хорошо, – рявкнул Стьюпо. – Придет день… – Он взял себя в руки. – Дайншаукины и девы решили уехать из Сонсы. После того как почти половину деведийского населения истребили.

Элс остался равнодушен к этим новостям.

– Ал-Кварн недоволен тобой, – сказал Стьюпо.

– Я уступлю место любому, кто считает, что может справиться с заданием лучше меня.

– Они не понимают сути происходящего здесь. Впрочем, не в этом дело. Часть твоего задания состоит в том, чтобы держать их в курсе событий. Недавно они напомнили мне, что ты еще не докладывал им о проделанной работе. Им известно, что ты по-прежнему жив лишь благодаря второстепенным источникам.

– Мне приказали докладывать лишь тогда, когда у меня будет что докладывать. А я пока не обнаружил ничего интересного. – Элс пропустил мимо ушей замечание Стьюпо о просветительской стороне его задания.

– Власть имущие хотят знать, что происходит. Им нужно принимать решения. Им нужна информация. Когда ее нет, они верещат, как резанные свиньи. Впрочем, я не заинтересован облегчать твоим хозяевам жизнь.

– Ясно. Враг твоего врага твой союзник, – заметил Элс.

– Но не друг. Тебе понятно?

– Вполне. Прежде чем беспокоиться о состоянии нашего края, следует избавиться от угрозы, идущей с запада.

– Для своей работы ты слишком умен, – сказал Стьюпо.

– Несомненно. А вы, словно гончая, лающая по приказанию мнимого божка. В тебе нет ни малейшей капли стыда.

– Я надеюсь, что не настали те времена, когда нам придется выяснять, кто из нас введенный в заблуждение дьяволопоклонник.

– Ничто, о чем мы здесь говорим, не имеет значения, – ответил Элс. – По крайней мере сейчас. Если Великий объявит поход в Кальцир…

– Коллегиум одобрит организацию карательной экспедиции, направленную против пиратских портов из-за случившегося в Старплире, и больше ничего. Что весьма плохо. Если Великий увязнет в Кальцире, у него не будет времени заняться Святыми Землями.

– Уж если я еще здесь, почему бы мне не написать ответ, который вы потом отправите в Дреангер. – Элс опустил тот факт, что он уже докладывал в ал-Кварн. – Если я, конечно, смогу все продиктовать. Это весьма длинная история.

– Мне нужно еще кое-что, – когда с докладом было покончено, сказал ша-луг. – Поскольку я служу Бруглиони. Счетовод. Чародей, который разбирается в цифрах и может вычислить махинации в счетных книгах. Прислуга Бруглиони обкрадывает своих хозяев, подделывая цифры, я пытаюсь разоблачить их и тем самым сделать себе имя.

– Я посмотрю, что можно сделать, – кивнул Стьюпо.


– Вы нашли бумагу. Хорошо, – сказал Поло.

– В деведийском квартале. Но они говорят, что из-за готовящейся войны ее запасы скоро иссякнут. Грядет подорожание цен.

– Война? Да. Поэтому они хотят видеть вас. Немедленно.

– С чего вдруг? Бруглиони все время скрываются.

– Я ни разу не мог с ними поговорить, когда мне было что-то нужно.

– А так ли это плохо? Палудан доволен вами.

– Неужели? Поло, я поступаю так, как считаю необходимым. Они никогда не говорили мне, каковы мои обязанности: Бруглиони просто наняли меня, чтобы я хоть что-нибудь делал. Я делаю то, что, как мне кажется, необходимо. И пытаюсь понять, почему вторая по богатству семья в Бросе живет в дыре. Почему их все еще боятся и уважают? Здесь нет ни одного человека, которого следовало бы опасаться или почитать. Это что, какая-то тайна? Так ты говоришь, они ожидают меня?

– Не совсем. Они в личном аудиенц-зале. Играют в шахматы.

– Что задумали эти люди?

– Здесь какое-то время назад был Дивино. Вы, очевидно, встречали его, не подозревая, кто он такой. Дивино здесь часто бывает.

– Отнеси все это в нашу комнату. Затем скажи мадам Ристоти, чтобы она принесла мне какой-нибудь еды в аудиенц-зал. У меня с утра ни крошки во рту не было.

– Вы не навещали свою приятельницу?

– Я искал бумагу. И изучал тот район города.

– Весь в делах, хэ?

– Всегда, Поло. Только так можно преуспеть в этом мире.

Герва Салуда сидел спиной к двери, когда Элс вошел в аудиенц-зал. Помещение двенадцать на шестнадцать футов казалось большим по крестьянским меркам, но слишком маленьким для кабинета в цитадели Бруглиони. Мебели почти не было. Один шахматный стол. Четыре стула, два из которых уже выполняли свое предназначение. Незажженный камин. Палудан Бруглиони сидел напротив Герваса и сердито смотрел на шахматный стол.

– А, Хэхт. Вот и ты. Ты сегодня выходил из цитадели и изучал город, верно?

– Я наведывался в деведийский квартал, чтобы купить бумагу. Для занятия с мальчиками. И заодно воспользовался возможностью узнать как можно больше об этой части города.

– Ты слышал о том, что произошло в Старплире?

– Лишь в общих чертах. Я ведь блондин. Со мной разговаривают лишь для того, чтобы выудить из меня деньги. Про войну я ничего такого не слышал.

– Значит, ты плохо слушал. Люди только и треплются об этом. Дядя Дивино говорит, что Патриарх может объявить поход. И Коллегиум поддержит его.

– Правда? – Элс этого не ожидал.

– Правда. Большинство членов Коллегиума потеряли своих родственников в Старплире. Но есть и куда более серьезная проблема.

– И какая?

– По словам Дивино, после случившегося Коллегиум начал следить за кальцирскими пиратами. Никто не предполагал, что количество пиратов столь большое. Они действуют значительно организованнее, и ими кто-то руководит. Нападение на Старплир было всего лишь репетицией.

– Теперь меня это начинает беспокоить.

– Да уж. Присаживайся. Давай поговорим, – сказал Гервас Салуда.

Элс сделал то, чего от него хотели.

– Следующим объектом нападения пиратов станет Брос. Они не думают, что им окажут сильное сопротивление. Единственные солдаты в городе – это братство. И их число не превышает ста человек.

– Кальциранам все это известно?

– Да.

– А им известно, что мы знаем о том, что знают они? Нет. Беру свои слова обратно. Связаны ли их предводители с Помощниками Ночи? Есть ли у них основания полагать, что мы в курсе их намерений?

– Возможно. Все знают о существовании Коллегиума.

– Мы не за этим здесь собрались, – вмешался Палудан. Нам стоит подумать о том, как защитить семью и сохранить наше имущество.

– Какое именно?

– Наша собственность разбросана по всему городу.

– Вам не удастся сохранить все. Хотя бы даже потому, что вы не знаете, какие именно владения подвергнутся нападению. Объедините свои силы здесь. Соберите в цитадели все, что вам не хочется потерять и всех, кого вы не желаете видеть убитыми. А лучше отправится в сельскую местность и там переждать нападение.

– В политическом плане не самый удачный ход, – заметил Гервас Салуда.

– Мы Бруглиони. Мы обязаны защищать город, – добавил Палудан.

– Каким образом? Все ваше войско – это я, четверо стражей да несколько ребят, которые еще толком не сообразили, за какой конец нужно держать меч.

– С подобной проблемой столкнулись все. Ближайший гарнизон Патриарха располагается в Бобере, в четырех днях пути отсюда. Солдаты могут прибыть сюда и через два дня, но они придут из имперского гарнизона в Гедже, в котором служат лучшие бойцы империи. На случай, если Хансел вдруг решит напасть на Брос.

– Значит, мы опасаемся больше имперцев, чем кальцирских пиратов?

– Нет. Но Великий может воспринять это именно так, – проворчал Гервас.

– Если пираты действительно атакуют Брос, Патриарх просто удерет на свой остров и переждет бурю там, – согласился Палудан.

– Мне и жизни не хватит, чтобы разобраться в броской политике. Похоже, в руки противников Великого плывет невероятная удача, – заметил Элс.

– Точно. Дядя Дивино и его приятели не преминут воспользоваться такой возможностью.

– То есть обе стороны просто будут наблюдать за разграблением города? Один из-за малодушия, а другие из-за политических соображений?

– Не знаю. Но мне действительно нужен совет профессионального солдата по поводу сложившейся ситуации.

– Я подумаю, что можно сделать. Мадам Ристоти, благодарю вас, однако, мне кажется, мы уже здесь закончили, поэтому я поем на кухне. – Элс посмотрел на Палудана Бруглиони, ожидая разрешения удалиться. Тот бросил на ша-луга хмурый взгляд, но все же кивнул.


Элс вышел из цитадели ранним утром. Никто за ним не последовал. Он наведался в имение Арнино, где ему удалось добиться короткой встречи с Рогозом Саягом и его отцом. На какое-то время к ним присоединился Иниго Арнино.

Затем ша-луг отправился к крепости принципата Донето. У ворот дежурил Просто Простой Джо. Он пропустил Элса.

– У них здесь отличная еда, – поведал Тэгу Джо. – Много еды. Это самая лучшая работа, которая у меня когда-либо была. Если не учитывать того, что мой начальник Горт. Иногда он просто невыносим.

– Таковы все офицеры, Джо. Когда нам каждый день приходится придумывать, как лучше использовать таких, как Бо, то вскоре вас это начинает злить.

– Я смекнул, – засмеялся Джо.

– Как Стальные Мускулы?

– Попал в рай для ослов. Он живет в два раза лучше меня. Вот так вот. Эй, пришел капитан Хэхт.

Пинкус Горт не соврал, когда сказал, что стал правой рукой Бронте Донето. Его окружали шесть опытных воинов, которые предлагали идеи, как лучше действовать, если кальциране нападут.

– Ух ты! – воскликнул Элс. – Под моим началом служат столетний старец по имени Виго Каниглиа и еще три человека, ни у кого из них нет специальной подготовки. И лишь один достаточно молод, чтобы я мог его хоть как-нибудь использовать. Есть также несколько ребятишек, самому старшему из которых шестнадцать лет.

– Если судить по твоим словам, Пайп, то эти Пять Домов такие дешевки, что тебе, наверное, лучше удрать от них Даже бедняки могут организовать целый полк, если захотят Мы были глупцами, когда решили, что разбогатеем здесь. Впрочем, некоторым из нас удача все-таки улыбнулась.

– Есть какая-нибудь полезная информация? – спросил Элс. – Мне известно лишь, что Брос могут атаковать пираты И как считают многие, ничего с этим не поделаешь. А я должен сказать семье, как им следует действовать.

– Я знаю не больше твоего. Принципат теперь не откровенничает со мной. Он с головой ушел в интриги и заговоры и не дает тому, кто должен выполнять работу, ничего, что может пригодиться.

– Он не говорил о планах кузена?

– Нет. Но держу пари, что он смоется, переждет бурю, а потом воспользуется нападением пиратов, дабы развязать войну. Ему отчаянно нужен этот поход. И его не волнует, против кого воевать. Подойди сюда. Посмотри на карту. Если бы ты был одним из тупоголовой толпы захватчиков, которые только и делали, что ловили рыбу, где бы ты высадился? – На столе у Горта лежала превосходная карта города.

– Я бы не стал нападать отсюда. Лучше нанести удар с мостов и укрепленных островов.

– Но если высадиться внизу, то можно заплутать среди жилых домов. Там улицы узкие и запутанные. Кроме того, нечем поживиться.

– А что здесь? Я еще не исследовал область вниз по реке от Кастеллы.

– Памятники. Площади. Мемориалы. Которым больше тысячи лет. Опять площади. Куча бедняков, так как их оттуда некому выгнать. Неподходящее место для сражения.

– А как насчет северного побережья? Они не могут высадиться сначала там?

– А потом пересекать мосты? Я бы попытался, если бы знал, насколько уязвим враг. Неплохое место для высадки. Однако здесь мало можно чем поживиться. Все большие церкви и семейное имущество находятся к югу от реки.

– Эти кальциране занимаются, в основном, рыболовством и прибрежной торговлей, верно? То есть обычная чернь. Среди них можно посеять панику.

– Нас, однако, волнует, откуда придут основные силы. Есть идеи?

– Конечно. Но у нас нет людей. Нам понадобятся опытные солдаты. А все, что мы имеем, это воинствующее братство.

– Это мы понимаем, Пайп. Как понимают и враги. Но как насчет бедняков? Большинство из них прибыли в Брос, надеясь вступить в ряды войска, а Патриарх не придал им особого значения.

– Эй! Пинкус, а ты не настолько глуп, каким прикидываешься. Почему бы нам не прогуляться? Я знаю кое-кого из Кастеллы.

– А я?

– И ты. Рэдферн Бэхтэр. Ему удалось выбраться из Конека. Мы как-то столкнулись с ним. Он готов тебя выслушать, если поймет, что у тебя есть кое-какие соображения.

– Теперь там всем заправляет Грэйд Дрокер. Он недоволен Великим. Патриарх, вероятно, даже и не думает оборонять город.

– Дрокер, говоришь? Мне казалось, за главного был Холи Квирк.

– Великий отправил его в Ранч. Полагаю, Квирк не отблагодарит его за это.

– Я думал, братство обладает достаточным могуществом, чтобы ни от кого не зависеть.

– Им тоже нужен поход. По словам Великого, он предоставит им такую возможность. В Особой Канцелярии все словно на иголках.



Глава 20 Хорэн в краю Конека | Помощники Ночи | * * *