home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

Война Великого в Кальцире

Благодаря неутомимому Титусу Консенту и его деведийским помощником городской полк расположился в удобном лагере за линией хребта неподалеку от ал-Хазена. Даже обычным рядовым и животным предоставили укрытия от непогоды. Местные крестьяне и дровосеки, которым ал-Хазен отказал в предоставлении убежища, поскольку они представляли собой нахлебников, намеревались поддержать свои семьи. Поэтому они предоставляли дрова захватчикам, помогали строить им укрытия и вообще старались сделать все, что могли. На дрова и строительный лес шли оливковые, цитрусовые, миндальные и деревья из рощ, принадлежавших скрывающимся в городе кальциранам. А они-то хвалили себя за то, что оставили всех этих бесполезных, голодных людей за стенами города.

За древесину, другие материалы и информацию платили продуктами. Запасы полка приходили теперь по суше из Постастати, города-призрака в рыбацкой деревушке на западном побережье Фиралдии, всего в двадцати милях от все разрастающегося епископского лагеря. Обычно их доставляли кальцирские крестьяне. Тех, кто крал продукты, жестоко карали.

Полк продолжал расти, скорее толстея, чем наращивая мускулы. Казалось, каждый высокопоставленный чиновник Броса, каждый член Коллегиума намеревался очутиться в этом месте, когда воле Господней подчинится последний бастион праманской Фиралдии.

Элс избрал в качестве смотрового пункта хижину, расположенную на переднем склоне горной гряды.

Праманы оказывали упорное сопротивление, ежедневно осуществлял вылазки, неизменно в самую ужасную погоду. После нескольких незначительных поражений, произошедших ранее, капитаны Элса поняли, что этот чужеземный выскочка, ставший полковником, знает, как спасти их задницы.

Имперские войска потерпели куда больше неудач. Хансел ничего не смыслил в тактике ша-луга.

Войска Патриарха включали Грэйда Дрокера и воинов братства. А также Элса Тэга, который продолжал испытывать муки совести.

Элс, Пинкус Горт и Грэйд Дрокер находились в наблюдательном пункте, осматривая ал-Хазен. Обзору мешал падающий снег. Местные жители обещали захватчика, что эта зима станет самой суровой за всю историю Кальцира.

Под каблуком находились двенадцать епископов, принципаты и важные члены Пяти Домов. Грэйд Дрокер успокаивающе действовал на тех, кто обычно больше всего суетился. Великий назначил его главнокомандующим всей армии, хотя никто не верил, что король Питер или император станут исполнять приказы Дрокера.

– Сегодня, похоже, наш выход, – изрек колдун.

– Их командиры слишком предсказуемы, – согласился Элс, которому было все известно.

– Слишком предсказуемы?

– С их точки зрения. Объединенные отряды по-прежнему далеко. Один личный состав против пятнадцати кальциран, не так ли?

– Так мне сообщают. Я не могу выстроить их так, чтобы… – начал Пинкус.

– Прекрати! – выдохнул Дрокер. Его раздражал народный стиль общения Горта. Пинкус заявлял, что колдуна хватит удар, когда он постарается понять, в чем допустил промах, если кому-нибудь удастся его рассмешить.

– Следи за словами, – ткнул Дрокер Горта. Его рука дрожала.

Элс сомневался, что Дрокер переживет поход. С каждым днем его здоровье потихоньку ухудшалось. Но непоколебимая воля вела этого человека вперед.

Справа от ал-Хазена поднялась легкая струйка сигнального дыма. Было темно. План сработал.

Элс чуть позже узнал подробности. Неожиданно большое кальцирское войско проглотило наживку. Праманы, преследовавшие бежавших с поля боя броских всадников, очутились в ловушке, в которой больше четырехсот солдат попали под перекрестный обстрел и нападения с обоих флангов. В плен взяли около восьмидесяти человек, среди них не было ни одного ша-луга или Луцидиана. Праманы потерпели сокрушительное поражение.

Элс повторил маневр. Противник, казалось, не мог представить, что враги используют их собственную уловку против них же.


– Патриарх хочет уничтожить ал-Хазен, – сказал принципат Дивино Бруглиони Элсу. – Он просрочил выплаты денег, которые занял, дабы купить голоса на выборах.

– А кто-нибудь напомнил ему, что он здесь ни при чем?

– Он не стал бы слушать. Мы согрешили, когда остановили свой выбор на Гонарио Бенедокто.

Разговор происходил на заседании в наблюдательном пункте. Элс и его приближенные проводили теперь в нем дни и ночи. К таковым относился и Грэйд Дрокер. Постоянно изменяющийся состав принципатов бродил по комнате. Обсуждение касалось вероятности построения укреплений вокруг города и сооружения маленьких фортов, способных обстреливать подходы к воротам ал-Хазена и разведывательным портам.

Грэйд Дрокер посмотрел на принципата Бруглиони, точно на сумасшедшего.

– Мы должны обсудить все с моим начальником, – заметил Горт. Он указал на Бронте Донето. Тот уставился на ал-Хазен, казавшийся грязно-серым из-за пелены снежной пыли, словно хотел раздавить его как можно скорее, дабы, наконец, вернуться домой.

– Если Патриарх желает снести эти стены, пусть притащит свой малодушный зад и возьмет руководство в свои руки, – объявил Дрокер, как всегда хрипя и задыхаясь.

– Со временем ал-Хазен падет. Если Патриарху нужны деньги, почему бы ему опять не взять их взаймы, – сказал Горт.

Он сказал правду. Войска захватчиков продолжали сжимать кольцо. А в городских амбарах не было зерна, которое числилось в отчетах. Нечестные на руку чиновники распродавали его годами.

Группы, отправляемые на добычу хлеба, не имели успеха. Им не удалось захватить халдарские запасы продовольствия. В районах, оккупированных епископскими отрядами, любая попытка праман раздобыть еду оборачивалась для них катастрофой.

– Великому нужны деньги, пускай займет их у девов, – согласился Дрокер с Гортом. Чуть позже он добавил: – Донето вобьет немного разума в голову этого болвана.

– А если не сможет?

– Мы игнорируем невежд. Мы не давали клятву оберегать Гонарио Бенедокто от самоубийства.

Элс заподозрил, что в отношении Дрокера к Патриарху есть личностный момент.

Колдун говорил рывками, перемежающимися одышками, однако спустя какое-то время произносимые фразы удлинялись, а перерывы между ними становились короче.

– Хэхт, а ты ловко придумал с засадами.

– Сэр?

– Тебе удалось предвосхитить действия врага. Но он поймет, что необходимо изменить тактику и использовать более зловещие пути.

– Сэр? – промолвил Элс смиренно. Общение с запинающимся, колеблющимся Дрокером напомнило ша-лугу о всех его прошлых учителях. Колдун решил стать его наставником.

– Ты сражался с ними один на один, используя против них свой ум. Твое преимущество заключалось в помощи калыдирских девов, – сказал Дрокер. – Если праманы узнают об измене девов, то им не уйти от наказания.

– В ал-Хазене расположились три колдуна. Плюс Повелители Теней, которые сопровождают дреангерские дивизии. Они не хотят, чтобы мы узнали об их присутствии. И не собираются больше допускать промахов, – продолжил колдун.

– Еще один веский довод в пользу тактики ненападения. Они могут вызвать всех Помощников Ночи, – ответил Элс.

– Начнут пока с самых маленьких.

– Это правда, Дрокер? Колдуны в ал-Хазене? – спросил принципат Бруглиони.

– Да.

– Почему Коллегиум не был поставлен в известность?

– Нам не очень-то хотелось, чтобы ваши люди раструбили эту новость по всей Фиралдии, – отрезал Дрокер.

Ясно, почему колдуна не любили в епископской иерархии. В его душе горело презрение к мелочности церковных политиканов, которые пеклись только о собственных интересах.

– Тем не менее вы нам понадобитесь, когда неверные призовут Помощников Ночи. – Для Дрокера только одна война имела смысл, война против Ночи.

– Теперь вам следует знать о колдунах, поскольку в первую очередь они направят свои действия против вас, – сказал Элс Донето.

– Мы не станем атаковать. Ожидание позволит нам создать резерв солдат в будущем, – разъяснил свою позицию Дрокер.

Длинные речи колдуна раздражали собравшихся. Но никто не пытался торопить его. Все находились на территории братства, на территории войны. Несколько членов были страшнее самого Дрокера.

– Им кажется, что у меня нет сердца, – сообщил по секрету колдун. А затем разразился хохотом. Это вызвало столь сильный приступ кашля, что Элс позвал за лекарем братства, который принес Дрокеру порошок из трав в кожаном мешочке. Рэдферн Бэхтэр помог колдуну вдохнуть лекарство.

– Со мной все кончено, – сказал Дрокер Элсу, когда оправился. – Подождем до тех пор, пока колдуны не встретятся с Ашером Хуггином, Партеном Лорикой, Алином Гамлетом и с Буго Армина. Те, кто сейчас в ал-Хазене, пугают меня.

– Тогда, надеюсь, я никогда с ними не столкнусь.

– Тебя это беспокоит? – поинтересовался Дрокер.

– А то. Любой, кто не принадлежит вашей братии, начнет волноваться.

Дрокер вопросительно поднял бровь.

– Обычным людям, которым приходится выцарапывать себе пищу, те, кто настолько непоколебимы в своих убеждениях, действительно покажутся пугающими.

Дрокера, казалось, слова Элса позабавили.

Снаружи шел небольшой, но непрекращающийся снег. Погода не улучшалась. Не закончится ли это тем, что Кальцир окажется погребенным под толстым слоем льда, как и весь дальний север?

По телу Элса пробежали мурашки. Даже на славу воздвигнутое сооружение, подобное смотровому пункту, не спасало от холода. Разум ша-луга заполнили сквозняки, озноб и обрывки фраз из разговора о праманских колдунах. Он покинул Дрокера и разыскал Горта.

– Пинкус, все это нытье навело меня на мысль. А что, если те люди нашлют на нас разрушающие чары, а мы не подготовимся?

– Я понял тебя, Пайп. Что нам надо, дабы не оказаться застигнутыми врасплох?

– То, что есть в каждой семье, живущей там, где Ночь бродит у порога их дома. Надо законопатить все щели.

Фраза «законопатить все щели», в сущности, принадлежала древним обитателем Дарнении. Конечно же, ее переиначивали на свой манер жители других земель. Народная мудрость основывалась на здравом смысле. Все понимали, что означают эти слова: не дать холоду проникнуть в дом, а следовательно, и ночным существам, которых необходимо было держать на морозе.

Законопатить все щели.

– Пайп, я неоднократно нашептываю эти нежные слова каждому младшему офицеру с тех самых пор, как мы разбили здесь лагерь.

– Ну, тогда мне не надо изводить их постоянными напоминаниями.

Законопатить все щели. Элс полагал, что в этой чудной стране все следовали поговорке машинально.

Титус Консент привел к ша-лугу двух местных девов.

– Эти люди, полковник, рисковали всем ради нас. Они не могут вернуться в ал-Хазен. Но за стенами города по-прежнему находится их семья, – зашептал он.

– Понимаю, – ша-луг хотел закричать. Он попал в ловушку. Девы собирались выдать соплеменников Элса его врагам. А ему не оставалось ничего другого, как защищать и награждать их за это.

– Устрой некое подобие судебного процесса. Пусть все выглядит так, словно мы пытаемся очернить девов и заявляем о том, что они нам оказывают содействие. Приговори их к повешению, а затем даруй жизнь по просьбе броских девов.

– Лишь вид мертвого младенца вызывает у меня большее омерзение, чем твой план, однако я попробую осуществить его.

– Их уже видели в лагере?

– Нет. Мы укрываем их. Они желают говорить только с тобой.

– Продолжай в том же духе. Приведи их. А почему именно со мной?

– Их беспокоят шпионы. До них дошел слух, что в лагере находится, по крайней мере, один праманский агент, занимающий высокий пост.

– Истинная правда. Такова человеческая сущность. – Элс Тэг всегда следил за своим языком: ни одному деву не должно стать известно о том, что предан он отнюдь не врагам ал-Прамы.

По донесениям разведчиков, для осажденных наступили тяжелые времена, хотя ал-Хазен еще не был полностью окружен. В городе начали забивать тягловых животных. Кавалерийских лошадей пока не трогали, но кормить их было – нечем. Зернохранилища опустели. Казнь виновных в расхищении зерна чиновников практически никак не отразилась на количестве съестных припасов, больше их не стало.

Сильней всего страдали те жители ал-Хазена, которые не являлись единоверцами праман. Титус поведал Элсу ужасающие подробности. Ша-луг начал искоса поглядывать на дева.

– Имей терпение, – промолвил Консент. – Как ты нам всегда говоришь.

– Я действительно надеюсь услышать хоть что-нибудь достойное моего внимания.

Вошедшие кальциране оказались пожилой парой, служившей при дворе Мафти ал-Арая эл-Арака, а теперь исполняющие распоряжение чужеземных командиров.

– Они занимались счетоводством, – объяснил Титус.

– И потому ты питаешь к ним особое чувство.

– Им представился особый случай присутствовать при обсуждении важных вопросов.

Старики из ал-Хазена проявляли такое же нетерпение, как и Элс. Они были измучены. Все, чего девы хотели, так это разместить свои дряхлые кости на кровати и заснуть. Однако их тревожила судьба детей и внуков.

Их важное сообщение оказалось удручающе длинным, а состояло в том, что вскоре колдуны из ал-Хазена выйдут на сцену.

Элс не мог избавиться от ощущения, будто он упустил что-то, когда девы удалились.

– Титус, что я пропустил? – рявкнул ша-луг. – Все эти сведения вполне уместились бы в одном предложении.

– Мне хотелось придать трагедии девов человеческое лицо. Очевидно, мне это не удалось.

Ша-луг пристально посмотрел на Гледия Стьюпо. Гном пожал плечами.

– Молодежь не замечает многих вещей. А мне сдается, что эти люди нам пригодятся.

– Каким образом?

– Они работали во дворце. Им известны все здания первостепенной важности.

– Ясно. Ты прав. Я становлюсь нетерпеливым.

– Ничего удивительного, как мне кажется, ведь Грэйд Дрокер не отходит от тебя на шаг.

– Ты даже не представляешь, каково это.

Элс и Консент еще час обсуждали вопросы, касающиеся работы тыла. Хуже всего было то, что остальные войска Патриарха собирались в этой войне свалить все тягости на городской полк.

Первые столкновения с ночными тварями не вызывали опасений. Колдуны ал-Хазена не горели желанием обнаруживать себя.

Городской полк справился с проблемой, как справляются с ней обычные жители, законопатив все щели, используя амулеты и чары.

Имперские отряды сужали кольцо осады в холмах к востоку и югу. Король Питер не принимал столь агрессивных мер. Его отряды не собирались коченеть на морозе.

Элс, Грэйд Дрокер, несколько принципатов, а также командиры дивизий из епископских земель обсуждали возможность прорыва в ал-Хазен через канализационную шахту которую обнаружили колдуны Коллегиума с помощью тех же незначительных духов, каких праманы использовали для разведки.

– А точно ли, что им ничего не известно о существовании системы канализационных ходов? – спросил Элс.

– Даже ваши девы не знали о ней. Ее построили в эпоху Древней Империи. В те времена главным городом государства был Кассина, – ответил Бронте Донето.

– Прошу прощения, Пайп. Полковник, принципат, – прервал разговор Горт. – Срочное донесение. Иноземные праманы устраивают облавы на всех, кто не принадлежит их вере.

Элс и Донето переглянулись.

– Ты хочешь сказать, они выяснили, что девы помогают нам?

– Новости сообщили именно девы, – изрек Горт.

– Казни были? А?.. Извини, Пинкус. Я ничего не узнаю, пока не закрою рот, не так ли? – поинтересовался Элс.

– Возможно, и узнал бы, ты особенный. Но мне больше нечего добавить. Никому не известно, что они собираются делать с пленниками. За стенами города происходят столкновения.

– Плохо, что у нас нет времени изучить канализационную систему. Мы бы атаковали, когда противник совсем этого не ждал, – заметил Бронте Донето.

Потерпят ли кальцирские праманы подавление прав других сообществ? Вероятно. В помещение вошел Грэйд Дрокер.

– Весьма интересный вариант. Но уместен ли он сейчас? Давайте сосредоточимся на более важных вопросах. Можем ли мы забросить наших людей в город, дабы они открыли ворота или убили командный состав праман?

– Сколоти группу из девов и других, кто нашел у нас убежище. Пусть проследят за ситуацией, – сказал Элс Горту.

– Очевидно, готовится нечто грандиозное. Куда ведет эта канализационная система? – обратился он к остальным.

Девы из ал-Хазена обеспечили халдар отличными картами. На некоторых были отмечены самые мельчайшие детали, например количество ступеней к двери, ведущей в каждое здание.

– Затрудняюсь ответить, – сказал Горт.

– А вы уверены, что праманы ничего не знают о системе? Я бы использовал ее как ловушку, – обратился Грэйд Дрокер к Бронте Донето и Дивино Бруглиони.

Колдун настолько ослаб, что не мог даже передвигаться. Однако теперь он разговаривал без особого напряжения. Элс полагал, что Дрокер не доживет до весны. Ша-луг испытывал по этому поводу смешанные чувства. Чернокнижник стал его покровителем. И именно он мог приблизить Элса к Гонарио Бенедокто.


Практически сразу стало понятно, почему меньшинства в ал-Хазене подвергались гонениям и преследованиям. Основную их часть выдворили за стены города, поскольку они лишь обременяли осажденное население. Вместе с членами не праманских сообществ из ал-Хазена изгоняли преступников, проституток, стариков, не имевших связей с важными лицами, да и вообще всех, кто ничего не имел и тем самым оказывался бесполезным для защитников города.

Затем дреангерцы и Луцидиане начали высылать из ал-Хазена воинов, которым не доверяли.

Элс организовал дозорные патрули и отправил их на розыски типичных образчиков раздраженных изгнанников, которым предлагали вступить в ряды и воспользоваться возможностью отомстить.

– Будь осторожен, Хэхт, – предупредил Элса Дрокер. – Мне уже доводилось сталкиваться с подобными вещами в Святых Землях. Некоторые из них – вражеские лазутчики.

– Я запомню это.


– Нет, я не забыл данное мной обещание, – сказал ша-луг Рогозу Саягу.

Стояла ночь. Они шли от наблюдательного пункта к лагерю.

– Я спросил только потому, что, по словам Сални, дон умирает.

– Меня тяготит мое обещание. Но обязательство есть обязательство.

– Но.

– Именно.

– Понимаю. Ты стал одним из основных людей в этом походе.

– Не знаю. Я родился в неподходящем месте и в неподходящее время. В ваших словах я бы не капельки не сомневался, кабы был достаточно безнравственным, что позволило бы мне убить собственного отца, а сестру продать в публичный дом. – Один из героев древнего Броса именно так и поступил.

Рогоз хихикнул.

– Бросы не хуже остальных людей. Просто ты слышишь только о тех, кто совершают омерзительные поступки, – засмеялся Рогоз.

– Наверно.

– Я просто поинтересовался. Повторюсь, дон умирает.

– Ну и кого из Бруглиони, как вам кажется, дон хочет уничтожить больше всего?

– Принципат Дивино был почти так же близок Драю, как и Фрайдо.

– Вполне разумно. Но мы сейчас на войне. – Элс имел в виду, что пока враги Броса не капитулировали, старшим членам Коллегиума не стоило бы уничтожать друг друга.

– Ясно. Я просто проверил, помнишь ли ты о моем отце и доне.

– Вам незачем волноваться. Я не забуду их великодушие.

Караульные потребовали от парочки пароль. Элс ответил.

– Эй! Это Пайп? Это действительно ты, боевой кулак?

– Бо Биогна. Бо, познакомься с капитаном Саягом из семейства Арнино. Бо был с нами в Конеке, когда капитан Горт и я исполняли приказы Грэйда Дрокера. Бо хороший человек. Мне говорят, он даже проявляет кое-какие способности, которые нужны для того, чтобы стать отличным солдатом.

Бо заметно поднялся с тех пор, когда Элс в последний раз видел его.

– Спасибо, Пайп. Э, полковник.

Прежде чем ша-луг успел попасть в маленькую винодельню, которую Поло превратил в удобное жилище, его окружили Бронте Донето и несколько союзников Коллегиума.

– Принципат, как бы я ни был вам благодарен и каким бы важным человеком вы ни являлись для вероучения, но я не могу помочь вам прямо сейчас. Мне необходим сон. Немедленно, – сказал Элс.

– Прошу прощения. Однако, скорее всего, у нас появилась небольшая проблема. Мы разглядели ее всего час назад. Возможно, за заклятой враждой двух вероучений скрывается нечто более важное.

Элс воздержался от высказывания, что сейчас речи Бронте похожи на склад верблюжьего навоза.

– Вам стоит выражаться яснее.

– Если без обиняков, Хэхт, то к востоку от нас, где-то в пределах императорского лагеря возникла сила, которая может оказаться ни от кого не зависящим Помощником Ночи. И эта сила проявляет к нам интерес.

– Принципат, сила на вашей стороне. Лично я не понимаю.

– Вспомни существо в Онвидиевом Узле. Чьей жертвой мы не стали лишь благодаря тому, что ты разбудил меня.

– И?

– Где-то рядом есть сила, вероятно, она следует за императором, по сравнению с которой богон – сущий ангел.

Элс уставился на Донето, размышляя, не сошел ли тот с ума.

– Подобные времена испытывают веру самых благочестивых детей божьих, полковник. Это существо… Простые смертные могут посчитать его второстепенным Богом.

Элс кивнул, пожал плечами и скривил лицо в гримасе.

– И вы говорите мне об этом, поскольку…

– Поскольку, нравится вам или нет, нам придется бороться с ним. Вам и мне. Если, конечно, это существо заинтересовано в войне.

Элс выдержал паузу, надеясь, что слова принципата обретут смысл.

– Предположим, вы правы. Почему это отвратительное божество здесь? Какая ему разница, если оно не принадлежит не праманам и не халдарам?

– Тебе лучше спросить об этом его самого. Помощники Ночи проявляют беспокойство. А это существо – еще одно доказательство их волнения.

– Мне, вероятно, следует радоваться, что я нечувствителен к подобным вещам.

– Большинство людей проживают жизнь, оставаясь совершенно безразличными к Ночи, пока она не приходит и не уничтожает их.

– Подобно тому существу, с которым мы столкнулись в Онвидиевом Узле.

– Именно так. Я до сих пор не понимаю, с какой целью оно хотело напасть на нас. У меня нет врагов, которые могли бы устроить такое. Куда легче было бы убить меня в тюрьме императора.

– А может, вы нанесли оскорбление самому Врагу.

– Навряд ли. За тем богоном стоял человек.

– Что за шум? – спросил Элс, хотя прекрасно знал ответ. Суматоху поднял внезапно атаковавший противник.

Донето побледнел.

– Не может быть… Пошли они отряды на нас, нам бы стало известно об этом заранее.


Праманские колдуны атаковали братство. Это значило, что в разведывательных данных была допущена ошибка, ведь предполагалось, что чернокнижники братства, по мнению осажденных, не представляли серьезной опасности для ал-Хазена.

Шум закончился, не успел Элс достигнуть места происшествия. Принципат умудрился уничтожить существо, похожее на чудовище из Эстерского леса. Ярость монстра обрушилась на трех братьев. Впрочем, никто из них не погиб. Те, кто вызвал зверя, рассчитывали на прямо противоположный результат.

Элс отметил нескольких девов, наблюдавших за происходящим. Простое ли это совпадение, что первый удар существа поразил тех, кто принес этой расе столько горя? Они контролировали информацию, известную обеим сторонам.

А может, последние и ошибались в том, что знают секретные сведения.

Противник предпринял вторую попытку, нанося удары, дабы посеять панику среди папских отрядов.

– Об этом вы предупреждали меня? – поинтересовался Элс.

– Нет. Это второстепенный богон. Совершенно чужеземный.

– Чужеземный?

– Вероятно, его привезли заокеанские праманы. В Кальцире ничего подобного не существует.

– Ну и что? Они действительно решили атаковать нас? Или же это просто ложный маневр?

– Ложный маневр?

– Что еще происходит, пока мы наблюдаем за спектаклем? – Подобную стратегию использовали все ша-луги. Пока здесь шло красочное представление, решающий удар мог наноситься абсолютно в другом месте.

– Отлично мыслишь, Хэхт. Я прослежу. А ты тем временем успокой свои отряды.

Городской полк не нуждался в опеке. Солдаты, конечно, были взволнованы, однако дисциплина оставалась на том же высоком уровне. Находясь в центре огромных сил Патриарха, полк окружала стена из человеческой плоти. Существа, вызванные колдунами из ал-Хазена, так и не подошли к ним близко.

Однако в течение ночи страх не покидал воинов.


– Прошлой ночью праманы потерпели неудачу, – выразил свое мнение Грэйд Дрокер. Папские командиры отвыкли называть противников кальциранами. Последние уже ни за что не отвечали.

– Ночь покорилась нашей воле, а не их.

Элс выяснил что в сердца командиров вторгшейся армии праманы пытались внедрить маленьких и свирепых тварей, дабы подорвать боевой дух. Эти кровожадные сгустки тьмы были уничтожены. Принципаты поджидали их. Особенно сообразительные члены Коллегиума, такие как Бронте Донето, направили этих тварей в души коренных праман из ал-Хазена.

Солдатская жизнь состояла в основном из ожидания или же походов туда, где они должны были ждать дальнейших приказов. Осада предполагала сосредоточенное ожидание. Элс стал замечать, как в нем растет нетерпение. Однако оно никогда не доходило до такой степени, когда бы ша-луг забыл, что раздражение ведет к глупым действиям.

– Пайп, ты получил отчет о потерях прошлой ночью? – спросил Горт.

– Пока нет. Не думаю, что есть погибшие. Или я ошибаюсь?

– Не уверен. Некоторые утверждают, что получили ранения. Однако все выглядит так, словно они перебрали вина, поддались панике, забегали и таким образом покалечили себя. Есть еще парень, который возглавляет роту Арнино. Саяг. Он твой приятель, не так ли?

– Не совсем. Мы работали вместе. Я видел его прошлой ночью. А что случилось?

– Точно не знаю. Впрочем, как и он. Саяг полагает, что-то пыталось убить его. Однако мне так не кажется.

Горт правильно мыслил. Если только Дивино Бруглиони не выяснил, что семья Арнино затеяла против его родных.

– Я уже ничего не понимаю. Мы живем в мире холодных страданий.

– И они становятся все холоднее. Повсюду. Может, домой вернуться? Этот край земли скроется подо льдом еще при нашей жизни.

– Весь мир покроется льдом. Пинкус. На нашем веку. Если половина из того, что говорят, правда.

Чуть позже Элс пристально смотрел из наблюдательного пункта на заснеженные стены, крыши и башни ал-Хазена. Этим утром они казались еще мрачнее и опаснее. Там находился его народ. Но он не должен был испытывать сочувствие. Он точно знал, что за стенами города никто не испытывал сострадания к Элсу Тэгу. Исчезнет ли мир под толщей льда? Или Ирианские источники начнут источать свою силу гораздо интенсивнее, как, вероятно, уже случалось в прошлом?


Следующей ночью события повторились. Однако удары из ал-Хазена начались раньше. Бронте Донето и его сторонники отражали их с куда большим энтузиазмом.

Действовали лишь ал-Сеян и Старкден. Неужто они думали, что о третьем колдуне никому ничего не известно?

На третью ночь колдуны направили свое мастерство против имперских войск.

Горт присоединился к Элсу, когда рядом не было ни наблюдателей из братства, ни принципатов, ни Поло, ни девов, ни других паразитов.

– Тебя не сводят с ума последние события, Пайп? Меня – да. Эти слухи… Как думаешь, завоевателям прошлых времен приходилось сталкиваться с той же хренью, что и нам?

– Истории древних лет кажутся такими великими лишь потому, что в них выкидывают все упоминания о мелочности, клевете, распрях и коварных интригах.

– Да-а, что ж. Попробую понять твои слова. Ты, очевидно, прав. Люди всегда останутся людьми. То есть по большому счету придурками. В общем-то, я не об этом хотел с тобой поговорить.

– Однако у тебя есть кое-какие мыслишки в голове.

– О, да. Там всегда что-нибудь да найдется. Но от этого мои мысли не становятся менее значительными, чем то, что творится в головах всех идиотов, которые выслушивают твои слова, но воспринимают их по-своему.

– Пинкус, здесь холодно.

– У меня действительно есть кое-что. Скажи мне, что ты задумал. Я не хочу рисковать своим задом только из-за того, что не знаю, в чем состоит твой план.

Элс положил руки на плечо Горта.

– Ты пробовал забродивший сок местного производства?

– Это одна из тех вещей, которые выходят у неверных на славу, Пайп. Им нельзя пить все, что может поднять настроение. Очевидно, их Бог – вечно недовольный сукин сын. Тем не менее им удается изготавливать прекрасное вино.

– Так ты пробовал.

– И что с того? Я всего лишь хочу знать, что ты собираешься делать.

– Пинкус, о чем ты толкуешь?

– А ты не догадываешься, а?

– Угадал. Сбит с толку.

Горту пришлось приложить усилия, чтобы выразить свои мысли.

– Ты не понимаешь, что стал здесь первым парнем.

Главным после Грэйда Дрокера. Который долго не протянет.

– Тебе не удалось прояснить ситуацию.

– Ну ладно. Слушай. Вот в чем дело. Сколько у нас человек в войске Патриарха: одиннадцать или двенадцать тысяч?

– Где-то двенадцать тысяч двести человек, – проворчал Элс. – Из них лишь восемь тысяч способны сражаться. – В лагере бушевали болезни. Однако в городе положение было еще хуже.

– На что ты намекаешь?

– Не заметил, что на заседаниях, когда ты открываешь рот, все, даже такие остолопы, как граф Юдич ва Гайзо, замолкают?

Ша-луг этого действительно не замечал. Однако он прекрасно видел, что даже влиятельные аристократы подчинялись Грэйду Дрокеру.

– Нет.

– Клянусь грыжей святого Айса, Пайп! Для того, кто отлично разбирается во всех тонкостях ведения войны, ты совершенно не соображаешь, какое место занимаешь в лагере. Эти ребята, Пайп, видели тебя в деле. Кому-то это не по нраву, но они могли лицезреть, как ты руководишь полком. Как ты сражаешься. Среди них нет ни одного, кто бы сумел выполнить хоть часть такой работы. И никто из них не потерпел бы, чтобы им указывали, как нужно действовать.

Элс все это понимал. Еще как понимал.

– Я тебе не верю, однако я начал понимать, куда ты клонишь.

Можешь не верить. Но мы отлично справляемся со своими обязанностями. Те, кто не хотят голодать, мерзнуть и дохнуть, выезжают на каком-то глупце, который досконально знает военное дело… Элс замотал головой. Горт отмахнулся.

Большинство считает, что именно ты сможешь руководить всем, если Дрокер откинет копыта.

– Весьма спорный момент. Этот мерзкий старикашка не собирается в ближайшем времени отправляться на тот свет. – Элс спорил сам с собой.

– Пайп, со мной можешь и помечтать об этом. Что бы ты сделал, кабы стал во главе всего?

Элс нахмурился. Неужели Горт настолько глуп, чтобы затеять заговор?

– Ты серьезно? Ну, конечно же, да. Тебе недостает воображения, чтобы не быть таковым. Или же ты хочешь нас уверить в этом. Чтобы я сделал, если бы руководил всем? Тоже, что делаю сейчас, Пинкус. Укреплялся, сжимал кольцо осады и избегал любых поступков, которые бы привели к глупым смертям. Максимум результата. Минимум кровопролития. Мы против них. Пинкус, а на самом-то деле, чего ты хочешь?

– Я не пудрю тебе мозги, Пайп. Я говорю прямо. Мне кажется, что ты самый оптимальный кандидат на замещение Грэйда Донето. Положись на время. Точно так же, как на него полагаются при изготовлении вина. Думаю, что я бы сумел добиться больших успехов, чем колдун, уговаривая праман сдаться.

– Пайп, я не понимаю, что еще ты хочешь услышать. Горт зарычал и нарочито схватился за голову.

– Ну почему ты не можешь дать прямой ответ на прямой вопрос?

– Как это? Я же тебе все рассказал.

– Спорю, что ты удрал из Дарнении, поскольку тебя выслали оттуда за твои издевки.

– Не возьму в толк, что тебе надо.

– Ладно, видимо, я проиграл, – сказал Горт, пожав плечами – характерный знак его гибкости. – Я рассчитывал, что мне удастся выведать у тебя что-нибудь. А кстати, угадай, кто объявился. Этот маленький мерзавец, глотатель мечей, который отполировывал бородавку епископа Серифа.

– Оса Стайл? Любовник? – спросил ошеломленный Элс.

– Мне казалось, его зовут Арманд.

– Ты прав. Погоди. Стайл… Откуда я взял это имя? Он здесь? Как это произошло?

– Он связался с одним из членов Коллегиума. С одним из тех молчаливых, страшных призрачных старикашек.

Горт говорил о самых властных принципатах, которые имели отношение к Помощниками Ночи. Они воспринимали Ночь как некое увлекательное приключение, а не как сосредоточие страха. Для Осы, выполняющего роль шпиона, ничего лучше и придумать было нельзя.

Коллегиум стал своеобразной твердыней, с помощью которой Великий мог обезопасить себя от притязаний Иоанна Черные Ботинки. Впрочем, представители этого ведомства обладали в кальцирских землях лишь небольшим преимуществом. Фэррис Рэнфроу не упускал Коллегиум из вида.

– Присматривай за ним, Пинкус. Этот мальчишка гораздо опаснее, чем может показаться.

– Да. А есть какая-нибудь возможность приступить к действиям, а не протирать дыры на штанах, сидя здесь?

Опять вернулись к тому, с чего начинали.

– Нет, если мне удастся держать все под контролем. Если ты хочешь покончить жизнь самоубийством, я могу попросить Старкден и Мазанта ал-Сеяна избавить тебя от необходимости совершить грех.

– Я, скорее, испытываю скуку, а не желание отправиться к праотцам.

– Тебе скучно? Тебе нечем ?е6я занять?

– У меня полно работы. Даже не думай взвалить на мои плечи еще что-нибудь. Но я человек действий.

– Пинкус, я прежде не замечал, чтобы ты хоть как-нибудь пытался оказаться в центре сражения.

– Да уж. Но когда только и делаешь, что сидишь, волей-неволей начинаешь дергаться.

– Ожидание не хуже дробления костей.

– Ну, если тебе так нравится…

– Самое главное, выбраться отсюда живыми, согнувшись под грузом награбленного добра. Вот чего я хочу.

– Именно в таком порядке, дружище. Сначала живые, потом богатые.

– Чем займешься, когда закончишь здесь?

– Вернусь в Брос и стану правой рукой Донето. А ты – лучшим мальчиком в Коллегиуме. Возможно, возглавишь какой-нибудь полк Патриарха. У нас все хорошо, Пайп. Пока мы сами все не испоганим.

Правда. – Дрокер был наставником Элса и его защитником.

– Вздыхаешь, Пайп?

– Да. Мы хорошие солдаты, но позже никто об этом не вспомнит.


Погода улучшилась. Отряды Патриарха покинули убежища и продолжили воздвигать частокол вне пределов досягаемости снарядов праманских орудий. Элс хотел, чтобы ограду возвели по обеим сторонам. Король Питер, казалось, не намеревался подходить к ал-Хазену.

Грэйд Дрокер по-прежнему не обращал внимания на дирецийско-конекийскую армию. Эти люди уже выполнили свою работу. А потом захватили основную часть не принадлежащей им добычи.

– Будь моя воля, мы бы заставили конекийцев так штурмовать ал-Хазен, чтобы они обессилели.

Элс не рискнул поделиться своим мнением. Позже ему пришлось выдержать напряженный разговор с Титусом Консентом. Тот стал сознавать свою ценность, и это вскружило ему голову.

– Я не угрожаю, – сказал ему Элс. – Это не в моей компетенции. А вот тот, кто всем здесь заправляет, вполне способен на такое. И он не питает нежности к вашей расе. Этот человек не просто умен и суров, но еще и проницателен. Он следит за вами.

– Ваши командиры жалуются, что мы тратим еду на тех, кого изгнали из города, – запальчиво ответил Титус.

– Не обращай на их хныканье внимание. Эти девы оказали нам помощь. Неоценимую помощь.

– Как прикажете, полковник.

– Если тебе не нравится, как обстоят дела, обсуди это с братством.

Титус Консент удалился, ничего не сказав в ответ, поскольку преданные Великому принципаты окружили командира городского полка.

Дивино Бруглиони отвел Элса в сторонку.

– Хэхт, я уже давно хочу спросить тебя кое о чем.

– Сэр?

– Речь пойдет о кошельке, которым тебя должен был наградить Палудан до твоего отъезда в Коллегиум.

– Да? – Конечно же, дело в кольце.

– Тебе известно, что я дал кошелек Палудану, дабы он вручил его тебе?

– Ну что ж, благодарю вас. Человеку необходимо получать одобрение его работы, даже если она заключается в оплате монетами.

– Так-то оно так. Однако… Как бы мне выразиться? Очевидно, лучше все высказать напрямую. Ты не находил в кошельке кольца? Из золота, заношенное, довольно-таки старое. Ничего особенного оно собой не представляет. Но я дорожил им. Кольцо досталось мне в наследство от деда, а он в свою очередь получил его от своего деда. Я месяцами пытался найти кольцо. Я точно знаю, что оно было в кошельке, поскольку его подготовил именно я. Однако теперь кольца там нет.

– А, – протянул Элс. – В кошельке действительно находилось кольцо. Эдакий золотой обруч. И еще несколько монет. Я продал все меняле, который говорил, что затем загонит товар племяннику, золотых дел мастеру. Он что-то делал для матери Патриарха.

Из уст Дивино Бруглиони вырвалось проклятье.

– Эта чертова тиара!.. Я знаю, кто… Как ты мог? Святые основатели! Судьба несправедлива.

– Ваша Милость, что я сделал? – Принц Церкви хныкал о жестокости языческих сил?

– Черт, ничего. Тебе откуда было знать, что кольцо не является частью твоей награды.

– Вы меня совершенно запутали, Ваша Милость.

– А то. Я немного приврал. Кольцо было особенным. Оно таило в себе волшебную силу, если честно.

– Ух, ты! Как в преданиях?

– Нет. Не так, как в легендах. Полагаю, ты продал кольцо не присутствующим здесь девам?

– Нет. Торговец принадлежал другой расе. Мне кажется, он был дайншау. Восьмидесятилетний старик. Мне понадобился переводчик. Меняла родился в какой-то древней земле.

– Все дайншаукины надеются, что другие именно так и подумают, Хэхт. Их показная неспособность разговаривать на нашем языке дает им преимущество. Ты бы невероятно удивился, если бы увидел, как быстро они схватывают твои слова, когда есть возможность хорошенько подзаработать.

– Волшебное кольцо? Неужто и в самом деле оно волшебное?

– В самом деле.

– Я никогда не верил в существование таковых. – Элс задумался, сколько раз Поло копался в его вещах.

– Как, впрочем, и большинство людей. В основном, горожане не имеют ни малейшего представления, что происходит в неукрощенном мире. Они бы обделались от страха, если бы видели хотя бы десятую честь того, что сокрыто от их взора.

– Вы меня пугаете, Ваша Милость. В чем заключается сила кольца?

– В том, что тот, кто его носит, становится невидимым для ночных существ. Если бы я его надел, то мог бы стоять среди дюжины волков, а они бы не учуяли моего присутствия. Однако кольцо воздействует и на своего владельца. Сначала о нем забываешь. А потом теряешь.

– Именно это и произошло с вами?

– Да.

– Прошу прощения, Ваша Милость. Я могу узнать, где кольцо переплавят в безделушку. Я отведу вас к дайнашаукину, как только мы вернемся в Брос. Вдруг кольцо еще цело?

– Это не имеет никакого смысла. Он, наверняка, позабудет о том, что случилось.

Прекрасно. Искусное оправдание сработало Элсу на руку.

– Прошу прощения.

– Прекрати говорить одно и то же. Забудь об этом. Скажи-ка, у тебя есть план, по которому мы начнем действовать, а не сидеть просто и отмораживать задницы?

– К тому времени погода наладится.

– Я имею в виду другое. Мы будем атаковать ал-Хазен? А не ждать?

– Нет, если все зависит от меня. Время – наше лучшее оружие. С каждым днем горожане слабеют. Каждый день несколько жителей дезертируют из ал-Хазена. Их количество увеличится, когда они пронюхают о том, что мы распускаем солдат и разрешаем им вернуться к своим семьям.

– Не уверен, что мне нравятся твои слова.

– Этому меня научил мой дядюшка. Всегда показывай врагам золотую тропу. Выход, через который они могут бежать Поскольку, если противник знает, что ты собираешься его убить, он постарается усложнить твою задачу. Он обязательно нанесет сильный удар.

Прибежал гонец и что-то прошептал принципату.

– Ясно, – изрек Бруглиони. – Хорошо. Я сейчас же прибуду на место.

– К нам направляются императорские послы, – сказал Дивино Элсу, когда гонец исчез из виду. – Праманским колдунам удалось хорошенько их потрепать. Они желают знать, как облегчить боль. И спать по ночам.

Дядя Дивино поспешно удалился. Элс скрылся в своих покоях. Почему император не подготовился к нападениям? Ведь его прикрывал Фэррис Рэнфроу.

Элс решил вздремнуть, пока имелась такая возможность.

– Они идут, полковник, – разбудил его Поло; казалось, прошло всего несколько минут.

– Кто?

– Имперцы. Они как раз проходят мимо нашей хибары.

Значит, Дрокер повел их через лагерь, дабы произвести впечатление.

– Тогда давай поглядим украдкой.

Поло выскочил за дверь и стоял на колючем ветру, разинув рот. Элс не последовал его примеру – на улице действительно было холодно. А чтобы надеть объемную зимнюю блузу, ша-лугу требовалась помощь Поло.

Шум и звон оружия и доспехов, а также цоканье копыт по замерзшей грязи, приблизились. Элс решил остаться в помещении. Несомненно, среди делегатов находится и Фэррис Рэнфроу. А ша-луг совсем не горел желанием привлекать его внимание к себе.

Он чуть-чуть приоткрыл занавески. И тут же увидел Рэнфроу и нескольких браункнэхтов, устроивших в прошлом году облаву на Бронте Донето. Безымянный капитан ехал по правую руки от кронпринца Лотара.

Лотар! Конечно, ходили слухи, что император взял с собой детей, но Элс им не верил. К чему такой риск? Однако самый слабый из трех отпрысков Иоанна возглавлял делегацию, воспользовавшись возможностью показать, на что способен.

Элс был глубоко разочарован. Элспет Иг не сопровождала младшего брата. Затем ша-луг смутился, осознав свои чувства.

– Поло! Иди сюда!

– Полковник?

– Внутрь. Немедленно. Ты мне нужен. – Элс закрыл ставни, надеясь, что имперцы не станут все подробно исследовать.

– Полковник? – Поло был обеспокоен. Иногда Элс даже думал, что слуга действительно заботится о нем.

– Поло… Этот кролик… У меня колики. Сильные. Позови капитана… Горта. Он должен встать… во главе полка. Я долго не… вытерплю.

– Сэр? Вы уверены?

– Поло, если Горт не окажется здесь… через три минуты, я пошлю тебя… Ох! К тем, кто занимается уборкой. – Поло не раз встречал Просто Простого Джо. – Ты… М-м! Ты что, хочешь улучшить свои навыки… при помощи лопаты?

Подобную работу – а ее было всегда хоть отбавляй, поскольку в войско входило больше животных, чем людей – выполняли кальцирские работники. Поло этого не знал. Он не слонялся по лагерю и не наблюдал за тем, кто и чем занимается.

– Я уже бегу, полковник.

Когда Поло удалился, Элс задумался над тем, какое бы поручение отдать ему после того, как придет Горт.

– Что случилось, Пайп? – спросил Горт, но лишь тогда, когда Поло исчез из помещения.

– Он ушел? Точно?

– Да. Рассказывай. Я ел то же самое, что и ты.

– Среди тех, кто только что приехал, есть парочка кошмаров из моего прошлого. Мне не хочется с ними сталкиваться, покуда не изменю свой внешний вид.

– С тех пор, как мы с тобой познакомились, ты уже и так достаточно изменился.

– Да. Но лишь потому, что выглядел совершенно иначе, прежде чем отправился на юг. Послушай, я не собираюсь это обсуждать. Я и так уже рассказал тебе больше, чем полагается. Отправляйся на заседание. Не привлекай к себе внимания. Ничего не говори, пока тебя не спросят. Кроме Дрокера, дяди Бруглиони и принципата Донето, по мне никто скучать не станет. Если они все-таки поинтересуются, где скажи, что, похоже, мне в еду подсыпали яда. А возможно, это и обычное отравление, поскольку ты ел вместе со мной.

– Ладно, – усмехнулся Горт. – А с кем именно ты не хочешь сталкиваться?

– Тебе об этом знать не нужно.

– Другого ответа я от тебя не ожидал.

Элс прикинулся уставшим.

– Просто будь ушами и глазами полка.

– Я разыграю комедию.

– Нет. Не будь Пинкусом Гортом. Стань невидимкой.

Возможно, они и не затоскуют по мне.

– Сдается мне, что ты принимаешь желаемое за действительное, а это в свою очередь результат опьянения. Ну, хорошо, Пайп. Если кто-нибудь спросит, ты умираешь, сидя в сортире. Я уговорю их использовать силы, дабы спасти тебя. И заставлю привязать Поло к столбу, а затем сжечь его за то, что он отравил тебя.

– Пинкус.

– Я спокоен. Твой зад прикрыт. Если, конечно, кто-нибудь заметит твое отсутствие.

– Ну вот. Именно это я и хотел услышать. Горт отправился осуществлять приказание.

Элс не желал принимать участие в собрании, в котором присутствовали те, кто обедал с сэром Альфордом да Скийским в Сонской ночлежке в Ранче.


Противник в ал-Хазене мог отчасти следить за имперским лагерем. Император не догадался включить в свои войска главных колдунов. А вот армия Патриарха насчитывала двадцать четыре члена Коллегиума. Они постоянно совали свои носы во все происходящее, упорно желая прославиться.

Праманы были на короткой ноге с Помощниками Ночи. Их предводители, узнав о том, что в папский лагерь направляется делегация для ведения переговоров с полевыми командирами Великого, разглядели в этом отличную возможность начать активные действия.

Хансел держал лишь четвертую часть осадного кольца. Его деятельность не имела отношения к городу или к отрядам Великого, впрочем Хансел вообще не стремился проявлять особую активность. И при этом его войска вместе с дивизией Вондеры Котербы имели численный перевес над армией Патриарха. Но императору пришлось оставить многие отряды в других районах Кальцира. Падения ал-Хелты и ал-Стиклы произошли совсем недавно, и потому воины Иоанна не могли оставить свои позиции и присоединиться к осаде последнего оплота праман.

Иоанн Черные Ботинки не расстроил планов Старкден, Мазанта ал-Сеяна и стоявшей за ними силы. Их не волновал удивительный профессионализм и опыт армии Великого V. Как не пугали и оглушительные успехи короля Навайского.

Колдуны ал-Хазена ударили туда, куда меньше всего ожидали завоеватели.



Глава 32 Шиппен и Ту | Помощники Ночи | * * *