home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 26

2845 год н.э.

Последний снег таял в лесных зарослях, когда Диф решился на повторный побег. Он готовился к нему месяцами. Вначале мальчик положил все силы на то, чтобы убедить Джексона: он окончательно смирился со своей участью. Он старательно делал все, что ему говорили, и ублажал старика даже больше, чем тот требовал. Он не пытался сбежать даже в самых подходящих для этого ситуациях. Он не восставал против жестокого обращения и сексуальных домогательств. Он сносил все молча и терпеливо ждал.

Надев на себя личину заботливости, Диф кропотливо подготавливал свою месть. Осенью он устлал пол пещеры листьями. Когда настали холода и огонь в очаге горел постоянно, он собирал хворост и складывал его в кучи. Запасаясь дровами, он попутно подбирал небольшие камешки с острыми краями и рассовывал их по укромным местам.

В заранее выбранную им ночь Диф начал перетирать веревку острым камнем, изо всех сил стараясь не зашуршать листьями. На это ушло несколько часов. Закончив, он сбежал не сразу.

Зажимая концы перетертой веревки, так чтобы она по-прежнему обвивала шею, Диф поднялся и подбросил веток в огонь. Старик проснулся, как всегда, когда Диф шевелился, и стал ругаться. Диф покорно склонил голову и продолжал работать. Джексон снова захрапел.

Пламя взметалось все выше и выше. Вскоре оно загудело, всколыхнув воздух в пещере.

Возле костра Диф заранее спрятал вещи, которые собирался взять с собой: одеяло из шкур, стальное огниво, сверток с сушеными фруктами. Сейчас он выбросил их наружу.

Джексон проснулся, подозрительный и раздраженный. Он дернул за веревку. Она ударила его по лицу. Старик тупо уставился на обтрепанный конец.

Диф схватил рогатину и передвинул костер к сухим, рассыпающимся листьям. Потом отпрыгнул и опрокинул здоровенную кучу хвороста, тщательно сложенную для такого случая. Ветки полетели в огонь. В ту же секунду пламя охватило их, взметнулось вверх и громко загудело.

Диф опрокинул остальные кучи.

Испуганный и разозленный старик соскочил с кресла и хотел было броситься к выходу, пока огненная завеса не стала непроницаемой.

Диф сбил его наземь брошенным камнем.

Его рукой двигала сила ненависти. Камень ударил Джексону в грудь с такой силой, что послышался хруст ребер.

Джексон поднялся и снова бросился к нему. Но ловушка уже захлопнулась – ему пришлось отступить.

Диф с наслаждением наблюдал, как Джексон вопит и приплясывает в огне. В конце концов, обезумев от боли, старик снова ринулся через завесу огня и, выскочив с другой стороны, пополз, извиваясь всем телом, к своему мучителю.

Отступая каждый раз, когда Джексон подползал ближе, Диф собрал вещи, но не уходил, пока Джексон не умер.

Впоследствии, вспоминая об этом эпизоде, он не испытывал никаких чувств. Это была даже не казнь – просто избавление от мерзости.

А потом он направился в деревню.

В пещере Дифу словно отсекли часть души, оставив на ней глубокий рубец. Он потерял способность испытывать подлинные чувства, присущие простым смертным, и превратился в ужасного монстра, прагматичного, начисто лишенного совести и сострадания. Отныне он будет лишь по необходимости симулировать эти свойства характера, словно принимая защитную окраску, уверенный, что точно так же поступают и остальные. Только собственные прихоти, фантазии и ненависть будут иметь для него значение. А окружающих он будет рассматривать лишь как объекты для своих манипуляций.

Диф решил действовать именно в эту ночь, потому что вождь приговорил Эмили к заточению в яме еще на одну неделю, дав возможность вызволить девочку, не забираясь к нему в дом.

Вход в деревню сторожил часовой – жители опасались ночных набегов соседних племен. Диф застал часового спящим, осторожно прополз мимо и направился к хижине вождя, выбирая самую непроглядную тень.

Яму, где сидела Эмили, прикрывала крышка из шкур, натянутых на деревянную раму. Диф убрал камни, придавливающие крышку, и сдвинул ее в сторону, а потом лег на живот и прошептал:

– Эмили! Пора! – В яме была непроглядная темень, но по испуганному дыханию, доносившемуся из глубины, Диф понял – девочка не спит.

Рядом храпело какое-то животное из тех, что жители деревни обратили в своих рабов. Оно чуяло Дифа, но шума поднимать не стало. Похоже, оно не собирается выдавать мальчика.

– Эмили! Пойдем! Это я – Диф. Из ямы опять никто не отозвался.

– Пойдем! – Время уходило, и тратить его на испуганную рабыню было некогда. Диф свесился вниз и попробовал на ощупь ухватить ее за волосы. Но яма была слишком глубока.

– Пойдем, девочка. Давай мне руку. Надо нам поторапливаться.

И тут она всхлипнула.

Диф знал, что девчонка немало выстрадала, но вряд ли больше, чем он. Что же с ней такое? Неужели этих животных так легко сломить?

– Руку! – рявкнул он шепотом, снова нагибаясь. И почувствовал, что девочка ухватилась за него. Он уперся и потянул. Извиваясь и хныча, голая девчонка вылезла из ямы.

«Ну и что дальше?» – спросил он себя. Без одежды она ни холода не выдержит, ни по лесу бежать не сможет – ее кусты раздерут.

– Добудь себе что-нибудь из одежды, – приказал он, показывая на хижину вождя. Она замотала головой.

– Живее! – прохрипел Диф. И снова качание головой.

– Да иди же, черт бы тебя побрал! – Диф больно ущипнул ее за голую ягодицу. Девочка тихо пискнула и скрылась в доме.

Диф пригнулся возле хижины, закусив губу, ловя за дальними холмами признаки надвигающегося рассвета.

Они таки подняли шум. Не услышал ли кто-нибудь?

В урчании животного уже слышалось любопытство. Не будь оно заперто в клетке, давно бы уже отправилось посмотреть. В лесу то и дело фыркали, стрекотали, ухали какие-то ночные твари.

А с ними как быть? Он не слышал, чтобы в местных лесах водились крупные хищники. Однако это не значит, что их там нет. Он знал о Префектласе только то, что видел собственными глазами. А Джексон немногое дал ему повидать.

Наконец девочка вернулась, завернутая в меха.

– Это одежда Юлоа, – прошептала она. Девочка обворовала сына вождя.

Диф хмыкнул едва слышно, стараясь скрыть свою тревогу.

– Пора нам отправляться. До рассвета совсем чуть-чуть осталось.

– А куда мы пойдем?

Диф и сам не знал. Его планы не простирались дальше того, чтобы вытащить девчонку из ямы. Его знаний об этом мире было недостаточно.

– Вернемся на станцию, – ответил он ей. И пошел, прежде чем она успела что-либо возразить. Идти куда-нибудь, лишь бы выбраться отсюда. Помедлив какое-то мгновение, девочка двинулась следом.

Часовой пересел на другое место, но уже опять спал. Они осторожно прокрались мимо.

Пройдя с сотню ярдов, Диф остановился. Он не знал дороги. Направление – да, но не дорогу.

Гордость не позволяла ему сознаться в своем неведении перед животным. Он пошел дальше, пока Эмили не успела ни о чем спросить.

Часом позже, когда они продирались сквозь густые заросли вверх по крутому склону, она спросила:

– Почему бы нам не пойти по тропе – вон по той? – И добавила, задыхаясь:

– А то потеряем время. За нами ведь скоро пустятся в погоню.

Диф нахмурился. Похоже, эта девчонка замучит своей трескотней.

Хотя что здесь такого – она ведь может высказать свои соображения? Тем более что ничего при этом не навязывает.

– Ладно, может быть, ты и права.

Они двинулись в направлении, выбранном девочкой. И наткнулись на узкую тропинку. Теперь все пошло легче. Лесная опушка показалась, когда рассвет уже принялся энергичными мазками перекрашивать темно-синие облака в малиновый и золотой цвет.

– Здесь мы отдохнем, – сказал Диф, привалившись спиной к подножию огромного дерева. Два гигантских корня стали на несколько минут подлокотниками его трона.

Впереди простиралась равнина, расчищенная Норбонами во время первой экспедиции на Префектлас. Теперь она стала безжизненной, если не считать навозных жуков да утренних птиц, скачущих за насекомыми. На месте норбонского комплекса лежала груда развалин. Даже их дом – настоящую крепость – и то сровняли с землей. Трава и мох зеленели на обугленных руинах.

От других построек осталось и того меньше. Космические пехотинцы поработали на славу.

А потом ушли, даже не оставив поста. Черные проплешины, выжженные их штурмовыми кораблями, уже едва проглядывали под молодой порослью.

Он смотрел и размышлял. Что он здесь забыл? Позади не было ничего, кроме мучений и смерти. Нужно идти дальше.

Куда? Любые животные из тех, что обитают поблизости, станут обращаться с ними ничуть не лучше, чем те, от которых они ушли. А что, если они забредут в район, где орудуют люди Конфедерации? Девчонка тут же его выдаст.

Но завтра – это завтра. Сейчас – сегодня. Проблемы надо решать, когда они возникают. Сейчас надо идти.

– Диф, не стоит здесь задерживаться. Наверняка нас уже хватились.

Диф встал и пошел к развалинам. Кто знает – вдруг там найдется что-нибудь полезное?

Солнечный диск уже показался одним краем, осветив горизонт. Они шли по узкой тропинке между десятков скелетов и беспорядочно разбросанных костей – здесь уже поживились мародеры. На костях болтались обрывки сангарийской одежды. На одном из маленьких скелетов с размозженным черепом Диф увидел нарядные светлые панталоны, в которых выводили в свет Дарвона в'Пафа.

Диф постоял возле останков своего заклятого врага. Не так должен умирать наследник Семейства.

Он искал место, где была кухня, – здесь он в первую очередь рассчитывал найти что-нибудь полезное.

Около часа он рылся в обломках. Без толку. Руины обобрали так же чисто, как и кости сангарийцев. Эмили сказала, что жители окрестных деревень хлынули сюда, едва ушли пехотинцы.

Диф вернулся с покореженной алюминиевой чашкой и кухонным ножом без ручки. И то, и другое он отдал Эмили. А себе оставил остроконечный осколок стеклостали длиной около фута. Такой можно насадить на древко или приделать к нему рукоятку.

Сходил и к месту бывшего арсенала, в надежде, что там завалялось хоть какое-нибудь оружие. Но налетчики побывали и там и все разграбили. Ему досталась лишь бутыль с охлаждающей эмульсией для лазерного орудия, которую он решил приспособить под флягу.

В тот момент, когда он выливал жидкость из бутыли, девочка вскрикнула и, запрокинув голову к небу, замахала руками, прислушиваясь к слабому стрекотанию.

Вертолет Конфедерации летел к югу. Диф упал возле валуна и потянул за собой Эмили. Она визжала и брыкалась.

Патруль растаял в глубине неба. Диф помог Эмили подняться с земли.

– Зачем ты это сделал? – накинулась на него Эмили. – Они бы нам помогли! То есть… меня бы могли с собой забрать.

– Ты – Норбон, – ответил Диф. Он отвернулся. Задумчиво поковырял ногой щебень, что-то припоминая.

Он провел на Префектласе около недели до прилета рейдеров. Не такой уж долгий срок, но достаточный, чтобы полюбить всей душой станцию и людей, работавших на ней. В первый раз он вырвался за пределы Метрополии, и потому от всего здесь отдавало романтикой. Особенно от старика Рафу.

Что теперь стало с зоотехником? Он был настоящий мужчина. Наверняка утащил за собой в могилу достаточно животных.

– Нам пора, Эмили. Нужно уйти с равнины, пока следы не выведут их сюда. – Он направился в ту сторону, куда только что улетел вертолет. Им оставалось лишь одно – все время продвигаться на юг.

Сейчас он не готов к борьбе с завоевателями Префектласа, но, когда будет готов, он должен быть возле их главной базы. Диф догадывался, что их штаб-квартирой стало имение Сексонов. Оно – самое обширное на этой планете, самое удобное для обороны, с лучшими системами связи. Идеальный плацдарм для оккупантов-людей. Совсем поблизости расположен главный космопорт планеты с доками, пригодными для обслуживания самых тяжелых лихтеров.

Вот его конечная цель. Только попав туда, он сможет покинуть планету.

Оставалась лишь маленькая проблема. До имения Сексонов было больше тысячи миль.

Путь этот занял у подростков три года. Их странствия перемежались с периодами рабства такого же беспросветного, как и в первый раз. Перенесенные тяготы соединили их прочнейшими межэтническими узами, срастили в единый организм, отчаянно борющийся за выживание.

У Эмили пропало всякое желание покинуть его или выдать своим.

Они прибыли на место, и потянулись тягостные годы. Они попрошайничали. Перебивались случайными заработками. Их насильно запихивали в школы и приюты. В конце концов Эмили устроилась уборщицей в офис Префектласской Корпорации. И они выжили. А Диф почти забыл прощальное напутствие отца.

А когда им было шестнадцать, произошло нечто невероятное – Эмили забеременела.

Мир Дифа соскочил с привычной оси. Диф пробудился от летаргии и стал думать о том, о чем раньше не приходилось. Ему не под силу вырастить ребенка. Но он – сангариец. И у него есть обязанности по отношению к этому малышу, хочет он того или нет.

В это время работа Эмили свела ее с президентом корпорации. Тот увлекся девочкой и стал добиваться ее благосклонности мелкими подношениями.

После долгих, мучительных размышлений Диф решил самоустраниться. Да, за Эмили ухаживал человек, руководивший нападением на его семью. Именно по его приказу пехотинцы сеяли смерть на норбонской станции. Этот человек – его самый заклятый враг. Но этот же человек – единственная надежда для его будущего ребенка.

Сангарийцы всегда гордились своим прагматизмом.

– Ступай к нему, – сказал Диф Эмили. – Пусть он станет твоим мужчиной. Не спорь. У него есть то, что тебе нужно. Вчерашний день уже позади. А завтра мы оба начнем новую жизнь.

Она сопротивлялась. Она дралась с ним. Она плакала.

Диф вытолкал ее из лачуги и удерживал дверь до тех пор, пока она не ушла прочь. А потом привалился спиной к косяку и зарыдал.


Глава 25 3031 год н.э. | Теневая линия | Глава 27 3031 год н.э.