home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 27

3031 год н.э.

Братья Дарксорд походили на штатных архивариусов. С лица их не сходило выражение оскорбленной невинности – словно столкновение с реальным миром неизменно заканчивалось для обоих увесистой оплеухой. Эти кудесники, правившие в банке информации, выглядели легкой добычей для ужасных монстров, рыскающих в человеческих джунглях.

Оба – худосочные, низенькие, с вытянутыми лицами и водянистыми глазами. Бледные, с волосами столь редкими, что их впору заносить в Красную книгу. Гельмут предпочитал носить пенсне. Вульф, более решительный, исправил зрение хирургическим путем.

Два суетливых человечка, которые просто не способны оставаться в неподвижности. Первое, что бросалось в глаза стороннему наблюдателю, – это их пристрастие к трагическому заламыванию рук: любой, даже самой мелкой неприятности коротышки ожидали с трепетом старой девы, приговоренной к участию в разнузданной оргии.

Они так долго играли на публику, что сами вжились в образ.

На самом же деле они состояли из стали и льда в такой же степени, как Кассий или Шторм. Прикажи им тогда Шторм, и они не задумываясь, без всяких угрызений совести прикончили бы эмиссара горнодобывающей компании. Ослушание было для них незнакомым понятием.

Это были старые, слаженно действующие, неотвязные убийцы.

Их жизни, их чувства, их пристрастия вот уже на протяжении двухсот лет имели один центр притяжения. Они неотступно шли за Борисом Штормом еще будучи мальчишками, в старом Палисарианском Директорате. Вместе с ним учились в военной школе и вступили во флот Конфедерации, вместе с ним основали Префектласскую Корпорацию. Когда Улант начал войну, вместе с ним вернулись на службу, а затем помогали формировать Железный Легион. После смерти Бориса оба стали верой и правдой служить его сыну.

Они родились на Старой Земле и хотя еще в юности ее покинули, но планета-мать дала им достаточно суровых уроков в худших трущобах Европы.

Лишь две вещи имели значение в этом мире. Примкнуть к банде, у которой самые большие пушки. И служить ей с абсолютной преданностью до тех пор, пока она отвечает тебе взаимностью.

Два столетия чуть подправили эту истину. Теперь им уже не уйти из Легиона, найдись даже у кого-то пушки побольше. Время от времени кто-то из них вспоминал, что, судя по некоторым признакам, пора выходить из игры. Но ни один, ни другой ничего для этого не предпринимали. Братья продолжали служить Шторму с непреклонностью законов природы.

Шторм оставил их командовать в Крепости. Как утверждал Вульф, сам факт его отсутствия создал столько проблем, что под их бременем и святому недолго спутаться с дьяволом.

Дарксорды были весьма занятными существами еще в одном смысле. Они были из редкой породы истинно верующих в эпоху неверных. Только они сами понимали, как их действия совмещаются с христианскими заповедями.

Майкл Ди был оживлен как кипящая ртуть. Поллианна, вынужденная в присутствии Люцифера соблюдать хоть какую-то осторожность, теперь, кажется, задалась целью дать работу всем действующим мужским членам в Крепости. Имя ее стало излюбленным предметом грубых шуток.

Не прошло и двух дней после отбытия Люцифера, как она снова затащила к себе в постель Бенджамена, да еще с такой беспечностью, что об этом узнала вся Крепость. И теперь Фрида напоминала вулкан перед извержением.

Традиционные нормы морали мало что значили для обитателей Железной Крепости, но здесь старались избегать ненужных трений между собой.

Поллианну же, казалось, это нисколько не волнует. Она пошла вразнос чуть ли не сознательно.

Заключались пари. Взбесится ли Люцифер после возвращения настолько, чтобы повторить недавнее кровопролитие? А может быть, жена Бенджамена решит, что с нее довольно, и отрежет ему яйца? Такая взрывоопасная обстановка как нельзя лучше подходила для планов Майкла Ди.

Приготовления к экспедиции в Черный Мир затянулись. У Легиона не было снаряжения для боевых действий в безвоздушной среде. Для действий в отравленной атмосфере – было, но не для безатмосферных планет.

Оставалось утешаться тем, что Ричард Хоксблад наверняка бьется над той же проблемой.

Увлечение Фриды оккультизмом к этому времени уже приняло форму легкого помешательства. Она проводила долгие часы, запершись с мадам Андор, окончательно уверовав в вещий характер ночных кошмаров Бенджамена. В своих попытках уберечь сына от беды Фрида стала просто невыносима. Она то и дело ощупывала Бенджамена, чтобы убедиться: защитный костюм на нем.

Шашни с Поллианной были для него единственным убежищем и единственной защитой от невыносимой материнской опеки.

В войсках началось брожение, которое можно было объяснить лишь одной причиной – присутствием Майкла Ди. Разного рода слухи буквально наводнили казармы. То и дело вспыхивали потасовки, доходило и до поножовщины. Вражда между различными ротами и батальонами уже не имела ничего общего со здоровым духом соперничества.

Вот уже десять дней, как Шторм оставил Крепость, и его уравновешивающего воздействия явно не хватало.

Отчаявшиеся Вульф и Гельмут предписали всем, кто свободен от вахты, являться в спортивный зал для изнурительных тренировок. Измученные бесконечной муштрой, легионеры уже не выказывали в стычках прежнего пыла.

Вульф не отставал от Гельмута ни на шаг. Зайдя в спортивный зал, он пробурчал:

– Достаточно этому паразиту просто побыть здесь, чтобы все изгадить. – Он показал на Майкла Ди. – Ты только посмотри на него. Расселся, будто Соломон на троне.

Гельмут кивнул, соглашаясь.

– А интересно, поднимет кто-нибудь шум, если выкинуть его через шлюз?

– Не раньше, чем полковник вернется домой. Ух ты, погляди-ка! И Поллианна здесь. Не пособишь мне с ней?

Поллианна застыла у входа в зал, оглядывая людей, обступивших Ди. А потом ее похотливые глаза остановились на Майкле и внезапно загорелись ненавистью.

Рядом с Бенджаменом стояли Гомер и Фрида. Увидев Поллианну, Фрида сделала ей знак подойти. Бенджамен руководил тренировкой. Солдаты выполняли упражнения без энтузиазма.

Майкл молча смотрел, не чувствуя обжигающего взгляда Поллианны. С лица его не сходила задумчивая улыбка.

– Ты сам с ней разберись, – процедил сквозь зубы Гельмут. – Ас меня довольно будет Бенджамена и Ди. – В голосе его сквозило такое отвращение, словно Вульф предложил поплескаться в сточной канаве.

При приближении Вульфа Поллианна, к его удовольствию, густо залилась краской. Видимо, она заметила на его лице признаки надвигающейся бури.

Кассий, с его механическим голосом и полным отсутствием эмоций, был единственным человеком, которого боялась Поллианна. Тех, кто побывал у нее в постели, она бояться переставала.

Поллианна уже не раз делала авансы обоим Дарксордам. Но ни тот, ни другой не клюнули. И потому их Поллианна тоже иногда побаивалась. Сейчас Вульф старался выглядеть угрюмым, как пилот-камикадзе. На то, что он собирался сделать, требовалась определенная решимость. Распущенность Поллианны озадачивала и пугала его.

– Пойдем-ка прогуляемся! – резко сказал он, схватив Поллианну за руку. Она вздрогнула. Оказалось, что Вульф гораздо сильнее, чем кажется на вид, и хочет, чтобы она это поняла.

– Заруби себе на носу, – процедил он сквозь зубы, подталкивая ее вперед по коридору. – Играть в игры Майкла Ди здесь можно только Майклу Ди. И ему все сойдет с рук – у него есть индульгенция от самого Шторма. А у тебя нет ничего. Ты – всего-навсего одна из невесток.

Слова Поллианны застряли у нее в горле. Его гнев обрушился на нее, как захлестнувший волнорезы вал, и смыл все, что она хотела сказать.

– Я мог бы посадить тебя под арест. Я так и сделаю, если ты не станешь вести себя как монашенка. Держись подальше от Бенджамена. И Гомера. Я видел, как ты к нему клеишься. Если захочешь снять штаны, сделай это лучше для Люцифера. Ясно тебе? А если вздумаешь поиграть, обзаведись лучше колодой карт. Потому что эту игру мы хорошо знаем – еще с тех времен, когда твоя бабушка наложила в свой первый подгузник.

Они уже подходили к каюте Поллианны. Вульф протолкнул ее внутрь.

– Так вот, девушка: еще один номер, и не выйдешь отсюда до возвращения полковника. Это я тебе обещаю.

У Поллианны чуть отлегло от сердца. И Вульф это сразу же почувствовал.

– Тебе кажется, что ты его знаешь? Да? Ошибаешься. Для него Легион всегда на первом месте. Человек, которому приходилось убивать собственных детей, не задумается отправить в Мир Хельги любительницу, решившую поиграть в игры Ди. И в таком же виде, в каком отправил эту собирательницу железок.

Он настолько непоколебимо верил в своего командира, что заразил своей верой и Поллианну. Вульф оставил ее, надеясь, что ее хорошо проберет страхом и она ужаснется, что связалась с такими страшными людьми.


Гельмут подошел к небольшой группе, наблюдавшей за тренировкой. Он был лишь чуть менее отталкивающим, чем его брат. Улыбка на лице Ди стала неуверенной. Теплая аура обаяния Бенджамена рассеялась. Гомер повернул к нему свои незрячие глаза, мрачные и бездонные, как глаза смерти. Во взгляде Фриды промелькнула настороженность.

Фрида была костлявая пышноволосая блондинка, похожая на своего отца, но без его уверенности в себе. Ее встревожила решимость, проглядывавшая в походке Гельмута. Гнея Шторма она понимала и умела с ним справляться. Отцом тоже могла манипулировать. Но Дарксордов ей так и не удалось прибрать к рукам.

А братья любили производить такое впечатление. Гельмут плюхнулся в пустое кресло с видом, явно не предвещавшим ничего хорошего, и медленно обвел взглядом зал.

– Капитан Цейслак! Руководите занятиями. Бенджамен, я нашел для тебя дело. Будешь проводить тренировки в вакууме. Начнешь завтра, после утренней поверки. Свяжись с Вонгом – он даст тебе программу тренировок.

Они друг друга поняли. Бенджамена решили убрать от греха подальше. На проведение тренировок в вакууме потребуется не одна неделя.

У человека, когда он остается один на один со своими мыслями в космическом скафандре, достаточно времени на раздумья. Именно этим руководствовался сейчас Гельмут.

– Но ведь он может… – начала было Фрида.

– Пораниться? – перебил ее Гельмут. – Чушь. Снаружи для него сейчас безопаснее. Он ведь не самоубийца, правда? – Гельмут бросил взгляд на Майкла Ди и скривил губы в ядовитой усмешке.

Бенджамен покраснел.

– А как же несчастные случаи?! – У Фриды уже начиналась истерика.

– Успокойся, мама, – сказал Гомер язвительно. – У тебя ведь останется еще один предмет обожания – это я.

Фриду передернуло. Стараясь скрыть свои чувства, она улыбнулась – якобы виновато.

Мертвые глаза Гомера смотрели вниз. Он все прекрасно понимал – даже мать выражает ему любовь лишь по принуждению.

– Несчастные случаи? Ну конечно, без них не обходится, – процедил Гельмут и снова посмотрел с улыбкой на Ди. – Я в свое время размышлял на эту тему и пришел к выводу: несчастные случаи похожи на мутации. Один из очень многих бывает благоприятным. Мы с Вульфом как раз только что говорили о таких возможностях.

Теперь от улыбки Ди не осталось и следа. До него дошло. Он увидел следы, оставленные на лице Гельмута мучительными сомнениями. И с вдруг проснувшейся наблюдательностью Ди понял: Гельмут принял решение. Его слова, пусть и не прямо, но утверждали, что впредь он не намерен отождествлять интересы Гнея Юлия Шторма с интересами Легиона. Намек, что они с братом готовы убрать Ди, означал революцию в умах, которая грозила распространиться на всю организацию. Когда даже комнатные собачки вдруг встают на дыбы и ощериваются…

А Гельмут сидел рядом и улыбался, словно читая мысли Майкла.

Фрида все продолжала причитать, и в конце концов Гельмут взорвался.

– Вам не по душе мои приказы, мадам? Жалуйтесь полковнику, когда он вернется. А пока что прошу помолчать.

Так сурово он еще не выговаривал ни одной женщине. Фрида заткнулась. Шторм всегда вставал на сторону того, кого наделил властью проконсула.

Высказав все, что хотел, Гельмут отправился будить Терстона Шторма. Терстон – вот его верный помощник. Вначале ему поручили единственную задачу: стеречь Майкла. Но по мере того как напряжение нарастало, Дарксордам пришлось переложить на него часть своей нелегкой ноши. Теперь все трое несли дежурство по шестнадцать часов. Пока один из них спал, двое других отбивали наступление хаоса.

– Он сегодня на редкость дружелюбен, а? – заметил Майкл, когда Гельмут удалился. – Такой на свадьбе уныние наведет. Отправит жениха на работу раньше, чем пир начнется.

В словах его таился тонко рассчитанный намек, но Бенджамен, не заметив этого, тут же попался в ловушку.

– Пир, говоришь? А что, неплохая мысль, Майкл. Пора нам всем немного встряхнуться. Устрою-ка я отвальную.

Майкл кивнул, улыбаясь.


Стараниями Бенджамена атмосфера на вечеринке постепенно становилась все более веселой и непринужденной. Несколько глотков спиртного помогали молодежи забыть о гнетущем чувстве, так внезапно и совершенно необъяснимо овладевшем всеми в последнее время. Все чаще в зале раздавались чьи-то неуверенные смешки.

Мать Бенджамена держалась в тени, угрюмая, словно старый ворон. Она с самого начала встретила идею в штыки – что-то ей не нравилось. Но Бенджамен остался непреклонен. Даже мадам Андор не удалось его переубедить. Материнская опека порядком ему опротивела. И Бенджамен решил: довольно с него непрошеных спасителей.

Порой в своем упрямстве он нисколько не уступал отцу.

Теперь Фрида просто места себе не находила. Где же ее муж и отец? В Крепости черт знает что творится, а они там гоняются за какими-то женщинами или еще что-то в этом роде.

Ди разглядывал гостей с презрительной, насмешливой улыбкой.

Терстон Шторм занял наблюдательный пост возле двери. Этот мрачный рыжеволосый детина казался совершеннейшим простачком, неспособным даже на самые примитивные хитрости. Однако внешность его была обманчивой. Это был опасный человек.

Терстона не включили в список приглашенных, поскольку считали его слишком шумным и необузданным. Он хоть и обиделся, но не допускал даже мысли, что можно забыть о своих обязанностях и присоединиться к гостям. Сейчас он стоял на пороге, скрестив руки на груди, ни на минуту не отрывая взгляда от Майкла Ди, сжимая игольчатый пистолет, казавшийся игрушкой в его огромной ладони.

Терстон оставался загадкой для всех. Он казался совершенно бессодержательным существом, одной лишь видимостью человека. И это так же настораживало, как и пустота Поллианны Эйт. К тому же его видимые оболочки сменялись, противореча одна другой. Изредка он казался отражением своего отца, но большую часть времени он выглядел тем, за кого его и считали: здоровенным, туповатым, довольным собой и жизнью парнем, который всегда пьет, как в последний раз, ест за четверых, любит прихвастнуть, поспорить и во всем идет напролом. Словом, обычная гора мускулов, лишенная мозгов.

Вульф не пришел на вечеринку, сославшись на занятость. Обиженная Поллианна отсиживалась в своей каюте. Гельмут спал. Все остальные явились.

Бенджамен великолепно смотрелся в форме собственного покроя. Правда, отец вряд ли бы его одобрил – для легионера такой мундир выглядел слишком щегольским. Бенджамен и сам уже не рад был, что устроил этот маскарад. Лишь защитный костюм, выпиравший из-под мундира, немного убавлял ему помпезности.

Это были лучшие доспехи из всех существующих. Лучевое оружие лишь подпитывало его щиты. Все, летящее на высокой скорости, рассыпалось, попав в силовые поля. Эти же поля блокировали и отбрасывали назад любой металлический клинок. А если становилось совсем жарко, он мог наглухо застегнуться и жить долгое время на собственном воздухе, воде и питательном растворе. Никто не мог к нему прикоснуться. Мать то хвасталась перед всеми, что теперь Бенджамен совершенно неуязвим, то вдруг пугалась мысли, что он и в костюме найдет свою погибель.

А Бенджамен придумал новую игру. Он заставлял друзей по очереди стрелять в него, рубить и колоть ножами. Они изодрали в клочья его форму, но не оставили на нем даже царапины, рассмешив его до слез.

Бенджамену просто хотелось пощекотать нервы матери.

Гомер, как всегда отторгнутый обществом из-за своей слепоты и уродства, сидел в полном одиночестве и размышлял. Что ему за дело до этой вечеринки, до этого звонкого женского смеха – красавицы всегда льнули к легионерам. Наверное, это опять над ним насмехаются. Все женщины над ним потешались. Даже эта чокнутая Поллианна. Наверняка она и соблазняла его с единственной целью – еще раз над ним посмеяться. А Фрида – эта сучка, назвавшаяся его матерью… Она ведь только об одном и мечтает – спихнуть своего сына куда-нибудь подальше, чтобы не краснеть за него. Конечно, она строит из себя любящую мать, но его ведь не проведешь – во время озарений он все отчетливо различает.

Никто не хочет его понять. Никому нет до него дела, кроме Бена, его отца да еще этого чудака Мауса, самого молодого из братьев. А отца он никогда не простит за то, что по его милости появился на свет. Наверняка с его властью и деньгами он мог бы что-то сделать. Хотя бы дать ему зрение. Исправить хирургическим путем его физические недостатки…

Он знал, что отец предпринимал такие попытки. Но человек в приступе отчаяния редко внимает разумным доводам.

Иногда Гомер, дойдя до полного исступления, начинал ненавидеть Гнея Юлия Шторма.

– А ты что приуныл, Гомер? – раздался вдруг рядом чей-то голос, заставив его вздрогнуть. В голосе этом слышалось больше сочувствия, чем ему приходилось слышать. А уж он-то умел извлекать преимущества из людского участия.

Странно – он даже не почувствовал, как говорящий к нему приблизился. Глаза его мертвы, но зато другие органы чувств обострены до предела. Неужели к нему подкрался призрак?

– Кто это? – Он не узнал голоса.

– Майкл.

Ну конечно. Он должен был догадаться по этой вкрадчивой манере, этой привычке говорить разными голосами.

– Что тебе нужно?

– Ничего, просто хотел тебя подбодрить. А то в Крепости как-то совсем тоскливо стало.

Гомер кивнул. Конечно, он не поверил ни единому слову. Ведь перед ним Ди – Князь Лжецов, который просто не способен говорить без околичностей. Ну что же, может быть, он и вправду решил его подбодрить, вопрос только – ради чего.

Подозрения Гомера были вполне обоснованны. Вот только глаза его подвели – он не разглядел той зловещей решимости, которая всего на мгновение промелькнула на лице Майкла. И не разгадал, что у Майкла на уме.

В конце концов Ди нашел-таки ахиллесову пяту Бенджамена. Он добыл эту информацию у самого рьяного его защитника – у матери, просто прислушиваясь к ее хвастливой и одновременно встревоженной болтовне.

– А ты не хочешь сыграть, Гомер? Бенджамен там со всеми дерется на дуэли. Может быть, он и с тобой сразится.

– Дуэль со слепцом? Да ты полный дурак, Ди.

– Брось ты, я тебе помогу. Идем. Бенджамен! Гомер тоже хочет попробовать.

Ди украдкой посмотрел через плечо, и капелька пота выступила у него на виске. Он по-прежнему на мушке у Терстона.

– А почему бы и нет, черт побери! – воскликнул Бенджамен. – Давай, Гомер. Чем черт не шутит – вдруг у тебя получится, не в пример этим клоунам?

Согласно неписаному закону, здоровый предоставил калеке право ударить первым.

Ди что-то доверительно зашептал на ухо Гомеру, заставив его встать, потом вложил ему в руку нож и поставил его напротив брата-близнеца. Публика заулыбалась в предвкушении потехи. Чувствуя, что над ним глумятся, Гомер распалялся все больше.

– Считаю до трех, – произнес Майкл, отступая назад, стараясь укрыться от Терстона за чьей-нибудь спиной. – Раз…

Бенджамен, чтобы позабавить зрителей, сам подставил грудь под нож Гомера. Он знал – в таком костюме его не достать никаким оружием.

– Два…

Прислушиваясь к дыханию Бенджамена, Гомер резко выбросил руку вперед. Ему хотелось ткнуть Бена как следует, чтобы тот сел на задницу.

Жуткая тишина установилась в зале, когда отравленный кончик деревянного лезвия прошел сквозь доспехи, о которые разбивался прочнейший металл. Все застыли в неподвижности, словно в остановленном кадре старого кино. А потом Бенджамен и Гомер закричали в один голос. Их пси-поля столкнулись. Ярость и боль вырвались наружу и заполнили собой всю Крепость. Бенджамен скрючился и медленно осел на пол. Гомер, потеряв сознание, рухнул на Бенджамена. Его разум не выдержал давления пси-поля, усиленного в два раза за счет брата-близнеца. Женщины истерично завизжали. Мужчины заорали.

А Майкл, воспользовавшись тем, что даже Терстон на какое-то мгновение растерялся, выскользнул из зала так же тихо, как он до этого подошел к слепому брату.

В зале начался хаос.

Подоспевший Вульф увидел, как Терстон в ярости расшвыривает в разные стороны молодых офицеров, пытающихся отомстить Гомеру за Бенджамена. При этом он орал, чтобы кто-нибудь. Господа Бога ради, отправил близнецов в госпиталь.

В конце концов кому-то из нападавших удалось прошмыгнуть мимо него и прикончить Гомера, уже пришедшего в сознание, тем самым злополучным ножом. Терстон тут же развернулся и размозжил ему голову.

Гомер встретил смерть с улыбкой. Эта мрачная леди была единственной женщиной, способной, его полюбить.

Сама драма оставила Вульфа безучастным. До госпиталя несколько минут, и смерть без воскрешения не грозила никому. Он смотрел, не исчез ли с места происшествия кто-нибудь, чье отсутствие сразу бросилось бы в глаза.

Чуть позже в зал ворвался Гельмут в нижнем белье. В каждой руке он держал по пистолету.

– Что случилось?

– Найдите Ди! – приказал Вульф. – Убейте его! Разрежьте на куски и выбросите их через разные шлюзы. На этот раз полковник нас не остановит.

Гельмут посмотрел на мертвые тела. Ему все стало ясно.

Они разделились на поисковые группы и попытались напасть на след. Легионеры рыскали по Крепости словно волкодавы, которые не угомонятся, пока не вымажут пасти кровью своей жертвы.

Вульф был слишком взбешен и не заметил главной пропажи. Фриды не было. Ей бы полагалось быть здесь и биться в истерике возле тела своего сына, мешая остальным сделать хоть что-нибудь разумное.

Через несколько минут вся Крепость была на ногах. У людей была единственная цель: найти Майкла Ди. И все-таки, несмотря на ограниченное пространство планетоида, ему каким-то непостижимым образом удалось уйти от погони.

Немного успокоившись, братья Дарксорд отправились в оперативный штаб, чтобы оттуда руководить поисками.

Они прибыли в тот момент, когда офицер связи заканчивал распечатывать послание от разъяренного Шторма. Прочтя его, Вульф понурил голову.

– А ведь дело было на минут на двадцать.

– Передайте, что слишком поздно. Что мы опоздали на двадцать минут. И подпишите рапорт моим именем, – приказал Гельмут.

– Мне нужен Ди, – прорычал Вульф.

– Спустим на него псов?

– Да.

Через несколько минут сирианские волкодавы Шторма уже рыскали по Крепости. След, на который собаки напали на уровне жилых помещений, привел их к шлюзам. Своими вопросами Вульф поставил вахтенных в тупик. Они не видели никого, кроме жены полковника, которая с двумя санитарами грузила на борт катера пару медицинских колясок…

– Тьфу ты, черт… – не сдержался Вульф. – Так ты думаешь…

Гельмут кивнул и схватился за рацию. Очень скоро самые худшие опасения подтвердились. Как только Гомер нанес свой смертоносный удар, Ди схватил Фриду и поволок в ее каюту. Там он раздел ее, связал, заткнул рот кляпом и забрал ее одежду. Оттуда он отправился в медицинскую часть и, разыгрывая из себя Фриду с ее истеричной заботой о Бенджамене, убедил дежурных санитаров, что мертвецов необходимо перевести в госпиталь с планетарным обеспечением. Ди настолько удалась роль, что незадачливые санитары помогали ему грузить на корабль гробы-морозильники.

Даже те, кто знал Дарксордов не один десяток лет, оторопели от их гнева.

– Майкл не мог уйти далеко, – заметил Гельмут, когда немного совладал с собой. – Затевая все это, он ведь не знал, куда отправился полковник. Давай-ка свяжемся с центральным постом – послушаем, что они скажут. А вдруг его еще можно зацепить?

Опираясь на возможности центрального поста, они начали контригру.

– Он удаляется по прямой, – сказал Вульф, показывая на изображение корабля Ди, скользящее по экрану радара. – И набирает скорость – готовится перейти в гипер. – Дарксорд взял указку и обвел с полдюжины других точек – это были корабли, преследующие Ди. – Быстро они припустились.

– Я отправил туда всех, кто находился на маневрах, как только прояснил ситуацию у офицера связи, сэр, – доложил старший вахты.

Это был тот самый офицер, который разочаровал Кассия и Шторма во время инцидента с Абусси и Ди.

– Очень хорошо, – одобрил Гельмут. – Вот теперь вы на высоте.

– Я также поднял все корабли из доков, сэр. Я полагал…

– Правильно полагали, – перебил его Вульф. – Все, что может летать.

Ложные следы стали веером расходиться от корабля Ди. Вульф повернулся к другому экрану.

– Тактический компьютер контролирует ситуацию?

– Так точно, сэр. Вводите все, что потребуется.

– Наша общая стратегия?

– Создаем за ним непроницаемый плоский щит. А самые быстроходные корабли располагаем по его краям, готовя мешок.

– Отлично. Гельмут, похоже, что мы его достанем. Но на это уйдет время.

– Мы собираемся вывести из боя командный корабль. Отсюда мы не сможем долго его направлять.

– Я веду «Роберта Ноллиса», сэр, – доложил вахтенный офицер. – Даю им информацию напрямую. У них запараллелена та же программа. Вы можете взять управление на себя.

– Ну что ж, начало неплохое.

– Думаю, мы его накроем, – сказал Гельмут, не отрываясь от объемного дисплея. – Если только он не сядет где-нибудь совсем близко. Катер его еле ползет.

– Какая ближайшая посадочная планета на этом направлении? – спросил Вульф. Если Ди посадит корабль прежде, чем ловушка захлопнется, найти его станет невозможно. Прежде чем его выследят, Ди успеет пристроить свой груз и осесть где-нибудь под видом местного жителя.

– Мир Хельги, сэр.

– Ах вот оно что… – Вульф не смог скрыть улыбки. Ну что же, на этот случай у них с полковником припрятано по тузу в каждом рукаве.

– Связь и управление – вот в чем проблема. Расстояние-то огромное, – задумчиво сказал Гельмут.

– И что?

– Пора нам напомнить кое-кому о старых долгах. Посмотрите, смогут ли звездоловы ретранслировать наши сигналы. Они любят Майкла не больше нас.

Вульф вернулся к инстелу.

– Передайте вызов в тридцать седьмом диапазоне: Гейлам от Шторма.

– Если они там, то должны отозваться, – сказал Гельмут.

– Может быть. – Вульф пожал плечами. – Люди бывают на редкость неблагодарны. Как только получите ответ, дайте нам знать, – сказал он радисту.


Глава 26 2845 год н.э. | Теневая линия | Глава 28 3052 год н.э.