home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 37

3028 год н.э.

Мойре исполнилось семнадцать, когда она получила приглашение. Ей стало страшно. Девушка уже наслушалась разных историй… Нет, даже Блейк ее не заставит… Или заставит?

У Мойры не было покровителя. Ей приходилось отбиваться от всех самой с тех пор, как погиб Фрог. Нрава она выросла сурового даже для эджвордской девушки. Но Блейк… Сражаться с полубогом?

Упрямцу Фрогу это по-своему удалось.

Она оглядела крошечную комнату, служившую когда-то пристанищем этому карлику и ставшую домом для девочки, брошенной теми, кто мог бы дать ей гораздо больше.

– Что мне делать, Фрог? – Она застыла на месте, ожидая ответа от призрака.

«Ступай туда, девочка. А если этот ублюдок попытается, врежь ему так, чтобы нос через задницу выскочил».

Выбора у нее не оставалось. Блейк в Эджворде – хозяин. Если не подчиниться, ее уволокут силой.

Готовясь к встрече, по возможности делая свою внешность непривлекательной. Мойра еще раз оглядела комнату. Охваченная безотчетным страхом, она смутно предчувствовала, что видит эту комнату в последний раз.

Мойра превратила ее музей, святыню, хранящую память о сумасбродном карлике, которого прозвали Фрог[3] – настоящего его имени она не знала. При жизни его Мойра не могла открыто выразить свою любовь. Она знала, что подобное проявление чувств лишь смутит Фрога. Зато сейчас, достигнув самого романтического возраста, когда воспоминания ее становились все более смутными и идиллическими, она все больше его обожествляла.

Мойра не вписывалась в черную общину Эджворда. Ее воспринимали как местную экзотику или «приблудное чадо» старого Фрога. Последнее обстоятельство, если добавить к этому, что призрак безумного карлика постоянно заглядывал ей через плечо, больше всего отпугивало от нее людей.

Старик Фрог стал городской легендой. Эджвордцы хвастались перед чужаками Человеком, Покорившим Теневую Линию. Они отбуксировали назад его краулер и сделали из него мемориал. И все-таки на его имя реагировали нервно.

Сумасшедший был мертв и канонизирован. Но ум его был болен, и они боялись, что у Мойры та же болезнь.

Они не знали, как с ней разговаривать, как вести себя в ее обществе, а потому просто шарахались от нее. Она выросла изгоем, не получившей общественного признания затворницей, предоставленной собственным мыслям. И та атмосфера опасливого ожидания, которую создали вокруг нее горожане, породила то, чего они так боялись.

Портреты Фрога на стенах. Вещи Фрога, разбросанные по комнате. Груда лохмотьев, оставшихся от его теплозащитного костюма. Карты Солнечной Стороны со штампом Фрога – здесь он помечал свои открытия в terra incognita. Дневник, которому Мойра поверяла самые важные мысли, чаще всего вращавшиеся вокруг ее тезки, первой в Эджворде женщины-краулерщицы… Та относилась к той же разновидности канонизированных чудаков, что и сам Фрог. Фрог утверждал, что их связывали какие-то отношения. Мойра так и не узнала, каковы они были. Она просто боялась вторгаться в эту тайну. Несколько раз она начинала исследование в городских архивах, но останавливалась, еще не нащупав нить, боясь обнаружить, что предмет ее почитания – колосс на глиняных ногах.

Мойра колебалась. Если Блейк говорит: «В самое раннее удобное для вас время», это означает «немедленно», и это было самое пугающее.

А может быть, все обойдется? Девушка тяжело вздохнула, взъерошила волосы и отправилась.

Главные офисы горнодобывающей корпорации Блейков располагались в огромном старом здании в центре Эджворда, под самой прочной секцией антиметеоритного экрана. Когда-то здесь сидели только городские власти. А теперь Блейк все прибрал к рукам. Эджворд стал городом-корпорацией. Так что офис Блейка с полным основанием можно было назвать Муниципалитетом.

Мойра прибыла туда к началу запрограммированного дождя. Легкий бриз обдувал ее, принося запахи, которые вызывали в памяти туманные образы детства. Вот она бежит по пестреющей дикими цветами равнине, под ласковыми лучами солнца, а потом резвится с другими детьми на племенной ферме. Зоотехник обращался с ними мягко, с оттенком родительской заботы. Детям невдомек было, что они – собственность, которую следует обучить и продать. Да и знай Мойра об этом, ей было бы все равно. Она была счастлива.

На ступеньках Муниципалитета девушка остановилась и задрала голову кверху, стараясь разглядеть черного и недосягаемого врага с веснушками звезд, взявшего в осаду целый город. И не увидела ничего, кроме солнечных бликов и труб, из которых лился дождь. Эджвордцы очень старались не пустить ночь в город.

Дождь усилился. Мойра торопливо прошла в радужную дверь – если бы купол рухнул, эта дверь стала бы шлюзом.

Она очутилась в маленькой, уютной приемной, застав там лишь одного человека – худощавого пожилого джентльмена, который напомнил ей Фрога, только сильно подросшего. Судя по выдубленной коже, он всю жизнь проработал водителем вездехода, пока не стал негоден. Мойра занервничала. Иногда списанные краулерщики бывали дерганными и неприятными.

Но этот мужчина оказался совершенно нормальным. Он вскинул глаза на Мойру, нервно покусывающую губу, и лицо его расплылось в улыбке – могло показаться, что он ждал этой встречи много лет.

– Мисс Эйт? Мойра Эйт? Несказанно рад вашему визиту. – Он протянул ей темную, сморщенную руку. Мойра дотронулась до нее, преодолевая страх. И обнаружила, что рука теплая и мягкая. Ей чуть полегчало. Она судила о людях на ощупь. Мягкая и теплая рука означала, что против нее не замышляют зла. Холодная, влажная, жесткая предупреждала о недобрых намерениях. Зная, что температура тела у всех людей примерно одинакова, она полагалась на различные ощущения от рук – а впоследствии от губ – и была уверена, что наделена каким-то шестым чувством, способным их правильно истолковывать.

Чаще всего чутье ее не подводило.

– Зачем… зачем меня сюда вызвали?

– Не знаю. Я ведь просто заменяю старику ноги. Так вот, значит, какая ты стала – малышка Фрога. Да, растут дети. Тебе бы почаще появляться на людях. Разве это дело – прятать такую красоту? – Он подвел раскрасневшуюся Мойру к лифту. – Мистер Блейк в домике на крыше. Он сказал проводить тебя прямо туда.

Мойра закусила губу, стараясь придать своему лицу как можно более бесстрашное выражение.

– Ну что ты, не стоит так пугаться. Он ведь не людоед. Мы не даем ему глотать девочек уже три – нет, четыре года.

«Вот так же меня в детстве успокаивал Фрог», – подумала она. Солнечная Сторона – место крутое, но почему-то краулерщики, там работавшие, были более чуткими к людям. Все считали Фрога старым черствым брюзгой – возможно, даже он сам так о себе думал, – но на самом-то деле он был совсем другим.

Мало кто удосуживался приглядеться к водителям вездеходов чуть повнимательнее. Они и сами не рассчитывали долго прожить. Такая близость к враждебному Демону-Солнцу даром не проходит. Люди, которые, подобно Фрогу и этому джентльмену, состарились в экспедициях на Горы Грома и Теневую Линию, уже стали редкостью. Большинство же считали невыносимой ту жесткую самодисциплину и состояние непрерывного напряжения, без которых выжить на Краю Мира просто невозможно. В самом конце даже Фрог сломался, но ему повезло. Его вытащили из этой переделки. Для того чтобы потом убить. Быть может, этот человек тоже на чем-нибудь споткнулся, а потом встретился со своей удачей.

Постепенно ее охватывал гнев. Они даже пальцем не пошевелили, чтобы раскрыть убийство Фрога. Ну да, кое-кого выслали из города, но сам-то убийца до сих пор гуляет на свободе. Девушка твердо решила, что поймает его сама. Через год она станет совершеннолетней. Того, что Фрог ей завещал, плюс деньги, оставшиеся от продажи уцелевших частей его снаряжения – Блейк уже вычел из этой суммы то, что он потратил на спасательные работы, – вполне хватит, чтобы купить пропуск в другие миры и отыскать там Августа Плейнфилда.

Эта навязчивая идея овладела ею с тех самых пор, когда она заглянула через дверь в больничную палату и поняла, что сделал Плейнфилд. Суровая реальность не пугала ее. Мойра была еще достаточно молода, чтобы верить в магическую силу справедливости.

Этот ее замысел стал единственным случаем, когда она взбунтовалась против философии карлика. Язвительный и ворчливый Фрог не был ангелом всепрощения, но вряд ли ему понравилось, чтобы жизнь Мойры была подчинена ненависти.

– Ну, вот и приехали. Это самый последний этаж. Обязательно попроси провести тебя на смотровую площадку. Очень немногим выпадает такая возможность. А вид того стоит.

Вместе со своим провожатым Мойра прошла в холл – именно так она и представляла штаб-квартиру Блейков. Здесь пахло большими деньгами. Какое расточительное использование пространства!

Как и во всех городах, возведенных под куполом, в Эджворде старались использовать каждый кубический сантиметр. Даже пришлось в районах, что находились под открытым небом, начать колоссальный проект, который должен был дать людям облегчение от тесноты квартир.

Здесь же избыточное пространство преследовало одну-единственную цель – продемонстрировать богатство и мощь хозяев.

– Наверное, он сейчас в личном кабинете, – сказал спутник Мойры. – Пойдем, я тебя проведу.

– Здесь так просторно…

– Большому человеку с большими обязанностями нужно место, где с ними справляться.

– Спасибо вам, мистер… Простите, не знаю вашего имени.

– Ну, это не так важно. Зачем оно вам?

– Затем, что вы очень добры ко мне. Я должна знать, кого мне вспоминать с благодарностью. Она не смогла выразить мысль более точно.

– Ну хорошо, зовут меня Альбин Корандо.

– Как странно…

– Для Черного Мира – пожалуй. Мой народ пришел сюда уже после войны.

– Нет, я о другом. Фрог часто мне о вас рассказывал. Как раз вчера я старалась вспомнить ваше имя.

– Бьюсь об заклад, он травил обо мне разные байки, – усмехнулся Корандо. И унесся мыслями куда-то далеко. А потом внезапно погрустнел. – Да, разные байки. Ну, вот мы и пришли. И вот что, мисс…

– Да?

– Не надо бояться. Он – всего-навсего человек. И, если уж на то пошло, очень неплохой человек. Не верьте тому, что болтают на улицах.

– Ладно.

Но, остановившись у двери, за которой ее ждал человек, слывший почти всемогущим, она снова упала духом.

– Мисс Эйт, сэр, – объявил Корандо, проходя вперед.

Мойра робко последовала за ним.


Человек, развернувший к ней свое кресло, вопреки ее ожиданиям, не был клыкастым циклопом. К тому же он оказался вовсе не старым. Мойра дала бы ему лет тридцать пять. А то и меньше. За легкостью манер скрывалась неукротимая мощь профессионального бойца. Он широко улыбнулся, обнажив безупречно ровные зубы. Это первое, что ей бросилось в глаза.

– Простите, что не приветствую вас стоя, – сказал он, протянув одну руку, а другой показывая на обрубленные по колено ноги. – Несколько лет назад я попал в аварию на одной из станций Теневой Линии. И еще не успел нарастить нижние конечности.

– О, какое несчастье…

– Да бросьте вы. Поделом мне – лезть под засбоившего раба с гаечным ключом! Есть же люди, которым я за это плачу. Альбин, принеси даме что-нибудь. Коктейль не желаете. Мойра? Хотя не стоит. Пойдут слухи, что я спаиваю девушку. Может быть, кофе?

Мойра кивнула, и Корандо вышел из кабинета.

– Ну а теперь присаживайтесь. Да садитесь же! А отчего у вас такой растерянный вид?

– М-м-м… – Мойра покраснела. Оказывается, она его все это время в упор разглядывала.

– Я думала, вы старый.

Блейк рассмеялся. Смех у него был приятный, почти по-женски звонкий. Мойра пожалела, что так и не пожала мельком предложенную руку – интересно, теплая ли она? Теперь рука эта показывала на портреты маслом, висевшие на противоположной стене.

– Вот они, настоящие старики. Мой отец. Отец моего отца. И старый пират, с которого все это пошло. Обадия Блейк. – Три смуглых, суровых лица смерили ее взглядами, характерными для всех семейных портретов, – не то раздраженно-оценивающими, не то коварно-алчными, как будто, пока художник рисовал их портрет, они раздумывали, не продать ли его в рабство. – Да, уж их-то молодыми никак не назовешь. Я называю их Древние Маринады. Они все воспринимали очень серьезно. И мариновались в собственном соку. – Он улыбнулся, как улыбаются старой шутке. – Жадины и хапуги – вот кем они были. Гребли все, что под руку попадется.

– Ну, наверное, человеку, которому все это досталось в наследство, очень просто грозить пальцем и говорить «ай-ай-ай», – выскочило у Мойры, и она тут же поразилась собственной дерзости.

Блейк расхохотался:

– Да, сразу видно, что ты дитя Фрога. Я с ним общался лишь мельком, но папа мой кое-что о нем рассказывал.

– Полагаю, не самое лестное.

Она благодарно улыбнулась Корандо, который принес фарфоровую чашку с кофе на серебряном подносе. Серебро и золото были побочной продукцией Блейков – месторождения этих металлов в избытке встречались вокруг Эджворда. Сам Корандо носил в ухе увесистую золотую серьгу.

– Именно так. Ни одна из этих историй не годится для ваших прекрасных ушек. Нет-нет, останься с нами, Альбин. Думаю, с таким компаньоном наша леди почувствует себя уютнее, хотя одному Богу известно, как бы я смог наброситься на нее, даже приди мне в голову такая блажь.

– Как вам будет угодно, сэр. Мойра благодарно улыбнулась – теперь уже обоим.

– Ну а теперь, – продолжал Блейк, – позвольте признаться: как бы вы ни были прекрасны, как бы мне ни было приятно созерцать вас и вести с вами беседу, но я пригласил вас сюда по делу. Так давайте перейдем к главной теме. Что вы испытываете к человеку, который убил Фрога?

Отвечать не было необходимости. Все чувства мигом отразились на ее лице.

– Неужели настолько сильно? Альбин, поройся в той стопке на столе и передай мисс Эйт объемные портреты, о которых мы говорили накануне.

В кабинете Блейка все валялось как попало. Видимо, ему не хватало времени, чтобы наводить здесь порядок.

– Плейнфилд, – сказала она, держа в руках два куба со стороной примерно десять сантиметров.

– Эти мы получили вчера из Сумеречного Города. У меня там есть наблюдатель. Здесь он запечатлел какого-то типа, который сшивается возле рудников. Агенту показалось, что он его уже где-то видел. Этот агент – из тех, кого мы выслали после убийства Фрога. Выходит, ему повезло. Его подобрал их вездеход. Но он мечтает вернуться домой, к семье. И старается заслужить возвращение.

– А что с Плейнфилдом? – спросила она сдавленным голосом, с трудом сдерживая спазмы, – Мойра испугалась даже, что ее сейчас вырвет.

– Теперь он скрывается под именем Дайболд Амелунг, но и оно не настоящее.

– И что вы собираетесь делать?

– Пока ничего. – Он упредил жестом ее протестующий возглас. – Но это только пока. Потом – что потребуется. Я мог бы прикончить его сейчас, но тогда я не узнаю его дальнейших намерений. Я не узнаю также, зачем он убил Фрога и связано ли это с тем феноменом, что мы наблюдаем на Солнечной Стороне. Альбин, проектор готов? Очень хорошо. Так вот, Мойра, настоящее имя этого человека – Майкл Ди. Мы это уже давно знаем.

– И до сих пор ничего не сделали? – Мойра уже начала терять голову.

– Милая леди, корпорация Блейка сделала все возможное, не противоречащее ее интересам. А это уже немало, клянусь вам. Этот человек, под каким бы именем он ни жил, – не стрелок со Старой Земли, не уголовник из-под треснувшего купола. Он может купить Эджворд со всеми потрохами. Он очень старый, богатый и могущественный человек. И с большими связями.

– Ну и что?

– Ну конечно, для вас все проще простого. Вы бы испепелили его. Вам ведь терять нечего. А за мной стоит промышленная империя и сотни тысяч людей, о которых я обязан заботиться.

– Не может он быть настолько важной шишкой.

– Да? А вы знаете, что ему принадлежит целая планета? Межзвездная торговля почти полностью под его контролем. Он вложил деньги во все транспортные линии, по которым идет наш экспорт. Его брат, Гней Юлий Шторм, – кондотьер, имеющий собственную армию в двадцать тысяч человек и достаточно кораблей, чтобы перебросить ее куда угодно. Он связан с Ричардом Хоксбладом, другим кондотьером. А еще у него есть друзья на Луне Командной, которые наложат на торговлю с Черным Миром эмбарго, стоит ему только слово сказать.

– Понимаю. Но если он настолько крупная фигура, как его занесло в Сумеречный Город?

– В том-то и соль, юная леди. Теперь вы попали не в бровь, а в глаз. Давайте-ка посмотрим несколько клипов. Альбин…

Корандо уменьшил освещение и запустил голопроектор.

– Это теневое облако, которое мы послали с внешней станции, чтобы обеспечить пробег от Уайтлэндсунда до Теневой Линии, – пояснил Блейк. Дальше на голокубе появилась темная громада, которая, как Мойра вскоре поняла, казалась темной только по контрасту с нестерпимо ярким свечением. – Мы отфильтровали свет до допустимых пределов.

На следующей голограмме перед ними вновь возник столб пыли, снимаемый против солнца, так что казалось – громада состоит из огромного роя светлячков.

– Эта запись сделана два года назад с чартерного краулера, когда он находился к северу от Теневой Линии, в четырнадцати часах пути от нее. Тогда она нам не пригодилась. Слишком удаленное место, чтобы проводить там разведку, к тому же это территория Сумеречного Города. Кое-кто решил, что это пыль, выдуваемая вулканом.

Третий клип запечатлел следы вездехода при искусственном освещении.

– А вот это снято всего месяц назад другим чартером, на двухтысячном километре от начала Теневой Линии. Водитель решил, что попал на след радиального выхода Фрога, Но не похоже – след слишком широк. Мы сверились с бортовым журналом Фрога. Это не его следы.

Что-то здесь было не так. Эта находка не давала мне покоя, как и все, что не поддается объяснению. Я поручил Альбину еще раз проверить все архивы, потолковать с водителями. И он обнаружил именно то, на что я рассчитывал. Единственный эджвордец, который заезжал так далеко, – это Фрог. Тогда я снова пустил Альбина по следу. Он отыскал несколько чартерных вездеходов, которые видели компьютерный или визуальный образ пыльных столбов на севере, а особенно на северо-западе, где они просматриваются с самой Теневой Линии. Альбин…

Появилась голограмма с мелкомасштабной картой части Северного полушария к западу от Края Мира.

– Никто не посчитал нужным об этом докладывать. Подумаешь – еще одна аномалия на Солнечной Стороне. Но мы, заинтересовавшись, сопоставили все данные. По ним складывается впечатление, что все эти аномалии имели место вдоль черной линии.

– Черная линия – это затененная трасса от Сумеречного Города до Теневой Линии? – догадалась Мойра. – Но ведь это страшно дорого.

– Слушай, Альбин, а ведь она быстро соображает. Да, и это подтверждают следы краулера. Их оставил дальнобойный чартер Мичемов. Значит, Сумеречный Город вплотную занялся Теневой Линией, на нее потрачено немало денег и человеко-часов. Больше, чем можно потратить на пробную попытку. Выстроить сплошную двухкилометровую трассу с теневыми генераторами на Солнечной Стороне – это феноменальный проект. Представляю, какого количества оборудования и человеческих жизней он стоил. Я консультировался с инженерами. Они говорят, что подобный проект выполним, но отважиться на него может только сумасшедший. Так что их на это толкнуло?

За то время, что Блейк говорил, Корандо дважды менял клипы. Первый демонстрировал эскиз довольно необычного трактора, выполненный художником, второй – его движущееся изображение, чуть отличное от рисунка. Все это было снято в таком ракурсе, что не оставалось сомнений – камера находилась в пределах Теневой Линии. На заднем плане возвышались горы с обрисованными светом контурами.

– Снимок сделан на этой неделе, недалеко от того места, где мы обнаружили таинственные следы краулера, – пояснил Блейк.

– Бессмыслица какая-то, – сказала Мойра. – Совершенно неприбыльная затея.

– Вы уверены? А по-моему, тут попахивает огромными прибылями. Мичемы – пираты еще похлеще Обадии. А я-то надеялся, что вы прольете свет на эту тайну.

– Я? Я знаю о Теневой Линии только то, что слышала от Фрога.

– Вот именно. От единственного человека, который прошел ее до самого конца.

– Вы хотите сказать, что он что-то там нашел?

– Мне самому хотелось бы это знать. Так нашел или нет?

– Он никогда не говорил ничего подобного. Но я ведь видела его всего с минуту, перед тем как Плейнфилд выставил меня за дверь. А потом…

– Да, знаю. – Блейк обвел рукой комнату. – Мы перерыли все архивы, надеялись найти хоть какую-нибудь зацепку. Даже просмотрели эти страшные репортажи, которые передавались еще до возвращения Фрога. Я не нашел ровным счетом ничего. Или, точнее говоря, я обнаружил много пустоты. Это что-то вроде черной дыры. Ты знаешь – внутри что-то есть, хотя порой кажется, что там совершенно пусто. Вы понимаете, что я имею в виду. В большинстве архивных документов кто-то уже порылся. Трудно сказать, что именно интересовало Плейнфилда. Многое подправлено. Но создается впечатление, что в черной дыре скрывается что-то большое и опасное. Моя последняя надежда – это сбивчивые людские воспоминания о событиях, случившихся много лет назад.

– А как же ваш шпион?

– Для обстоятельного расспроса его нужно вернуть сюда. Я пытаюсь это сделать, но вряд ли у меня что-то получится. Последние несколько лет у Мичемов обострилась паранойя. Неудивительно – им наверняка есть что скрывать. Получать данные о Ди становится все сложнее.

– Вы можете внедрить туда кого-нибудь еще, сэр, – предложил Корандо. – Кто сможет курсировать туда-сюда на законных основаниях. Такого человека вы сможете расспрашивать здесь.

– Согласен, это проще, чем переправить сюда моего агента. Но я не уверен, сможет ли этот человек часто возвращаться сюда, будь у него легальная крыша, или нет. Судя по сводкам моего агента, за всеми чужаками там пристально следят.

– Тогда устройте засаду на Теневой Линии, – посоветовала Мойра. – Пусть вместо съемочных камер заговорят пушки. Схватите кого-нибудь из их людей.

– Я не хочу демонстрировать им нашу осведомленность. Это спровоцирует войну прежде, чем мы успеем к ней подготовиться.

– Войну? – переспросили Мойра и Корандо. У девушки даже голос сорвался.

– Ну да, конечно. Если они угрохали такую уйму денег, чтобы украсть этот секрет, значит, за него стоит и повоевать.

– Босс, вы смотрите на все эту чертовщину слишком субъективно, – вмешался Корандо. – А ведь на карте…

– Теневая Линия берет свое начало на территории Эджворда. Поскольку здесь затронуты мои интересы, значит, и вся эта чертовщина меня касается. И не важно, что линия уводит за южную параллель Сумеречного Города.

«Выходит, в этом Блейке тоже сидит пират», – подумала Мойра и улыбнулась. Да, делать деньги в Черном Мире могут только очень напористые люди.

– А какую роль во всем этом вы отводите мне? – поинтересовалась девушка. – Вы ведь знали заранее, что я не скажу ничего нового о находке Фрога. Так почему вы решили втянуть меня в это дело?

– Умница. Ты совершенно права. У меня есть одна хитрая задумка. Как тебе кажется – ты могла бы убить Ди?

– Плейнфилда? Да. Я думала об этом. Могла бы. Но не знаю, насколько вы могли бы располагать мной после этого.

– А ты могла бы не убивать его?

– Не понимаю вас.

– Ты могла бы находиться подле него, привлекать к себе его внимание и при этом не сводить с ним счеты?

– Не знаю. Может быть. Если на то будет веская причина. А к чему вы клоните?

– А ты могла бы завязать с ним приятельские отношения? Или даже больше, чем приятельские?

Она едва не исторгла наружу свой завтрак. С большим усилием Мойра подавила рвотные спазмы. А потом ее внезапно поразила мысль: если она заставит этого негодяя полюбить ее, а после этого убьет, то месть будет более полной. Такая жестокость принесла бы ни с чем не сравнимое сладостное чувство.

Только в этот момент она поняла окончательно, насколько ненавидит Плейнфилда. Это стало манией. Она была готова на все.

Девушка сама себя испугалась. Такая Мойра ей не очень-то нравилась. Это была не та личность, которой она хотела бы быть.

– Что вы хотите, чтобы я сделала? Я сделаю.

– Хм?

– Я буду делать все для вас, пока наша сделка включает в себя, что мы доберемся до Плейнфилда. Блейк впился в нее взглядом.

– Только не позволяй превратить себя в одну из их женщин, – проговорил он с несколько разочарованным видом. – Ну хорошо, я выложу тебе свой план. Пока в нем много шероховатостей, но по ходу дела все отшлифуется. Во-первых, мы отправим тебя в Сумеречный Город. Билет у тебя будет до Старой Земли. Ни из какого другого порта ты не сможешь попасть туда без пересадки. По возможности мы устроим тебе там встречу с нашими людьми. А потом ты улетишь на Землю первым же рейсом. Ты покинешь корабль на станции в Уэйдерендере, сдашь там билет и, доплатив, купишь новый, до Большой Сахарной Горы, уже на другое имя. С нашей помощью тебя зачислят в Моделмог. Они стали принимать детей из богатых семей, чтобы поправить свой бюджет.

Моделмог был самым известным в тридцать первом веке центром обучения молодых художников, актеров и писателей. Как полагая Блейк, для колледжа настали трудные времена. Туда стали принимать бездарных, но богатых, которые несли бремя расходов за обучение бедных, но талантливых, составлявших большинство слушателей. Внося благотоворительные пожертвования, богач, по сути дела, покупал себе диплом престижнейшего заведения.

– Но какое отношение это имеет к Плейнфилду? – спросила Мойра. В голосе ее слышалась досада – до чего же все оказалось запутано.

– Терпение, дитя мое. Терпение. Сейчас дойдем и до этого. Нам нужно, чтобы в Моделмоге ты взяла в оборот одного поэта по имени Люцифер Шторм. Говорят, это очень одаренный молодой человек и очень красивый. Думаю, он не вызовет у тебя отвращения. Сойдись с ним поближе. Он станет тебе пропуском в Железную Крепость, штаб-квартиру наемников Гнея Шторма. Ди постоянно к ним прилетает. Ты без труда установишь с ним контакт. И станешь его законной или незаконной супругой.

– Ясно. Жить с ним и шпионить за ним, т – Именно так.

– И как долго?

– Девочка, у меня есть другие заботы, помимо расплаты за Фрога. Есть Эджворд. Это здесь я крупная рыба, а там – просто мелюзга. И не могу себе позволить иметь врагами акул.

Мойра была умна. Она тут же все поняла и, хотя план ей претил, отказываться не стала.

– Я согласна. Но вы так все усложнили, что я наверняка перепутаю. Блейк хмыкнул:

– Милая, я ведь не первый день приглядываюсь к Мойре Эйт. Она далеко не пустышка. Все знакомые находят ее очень неплохой актрисой, как на сцене, так и в обыденной жизни. Драматург Уайт считает, что она настоящий клад.

Мойра пожала плечами, втайне польщенная. Мистер Уайт никогда не высказывал ей ничего подобного.

– Мои папа и дедушка обошлись с Фрогом далеко не лучшим образом. На их месте я повел бы себя иначе. Фрог представлял для нас большую ценность. Он напоминал нам, что мы не боги. И еще вот о чем: что хорошо для корпорации, не обязательно хорошо для народа Эджворда. Фрог, сам того не понимая – лишь мой папа об этом смутно, догадывался, – не давал сделать из Эджворда некое подобие Сумеречного Города. Если мы отправим тебя туда, ты поймешь, что я имею в виду. Блейк и вместе с ним весь Эджворд еще сохранили человеческие черты – несмотря на мой Совет Директоров. Впрочем, я, кажется, отвлекся и оседлал любимого конька.

– Лучше бы вы никогда с него не слезали, сэр, – заметил Корандо.

– Альбин – это моя совесть. Он сам родом из Сумеречного Города.

– Я знаю. Альбина выслали оттуда. А Фрог его подобрал. Он мне вроде брата. Все это случилось много лет назад.

– Да, много лет назад, – согласился Корандо. – Он всегда подбирал бездомных.

– Как жаль, что его нет сегодня с нами, – печально произнес Блейк. – Вскоре мне придется выступать с докладом перед Советом Директоров. Уж он-то заставил бы этих типов ходить по струнке. Они ведь всегда перед ним трусили. И, думаю, до сих пор побаиваются. Как будто его призрак может вернуться и являться им по ночам.

– А разве это не так? – спросила Мойра. – Кстати, когда мы начнем? И с чего?


Глава 36 3031 год н.э. | Теневая линия | Глава 38 3031 год н.э.