home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 50

3032 год н.э.

Шторм провел крейсер низко над поверхностью планеты на большой скорости и посадил в ста метрах от южного шлюза Сумеречного Города. Корабельные орудия заговорили еще в воздухе. Пучки когерентного света смели все, что находилось за пределами купола. Снаряды обрушились на противоударное стекло купола, прогрызя в нем дыру в двухстах метрах к западу от шлюза. Наружу со свистом вырвался замерзающий воздух, смешиваясь с поднятой пылью в клубящиеся облака. Прожектора купола метались в тщетной попытке обнаружить врага, который так и не появился.

Декомпрессия была не моментальной. У жителей города оставалось время уйти с улиц и укрыться в герметизируемых зданиях. Однако гарантия личного выживания – это был максимум, который Шторм решил им дать.

Гельмут захватил шлюз еще раньше, чем Шторм посадил корабль. Дарксорд перебрасывал внутрь последнюю группу десантников, когда сам полковник сошел на землю. Возглавив группу из Корандо, Поллианны, Терстона, Люцифера и Мауса, Гней бросился к зданию, где располагалось правительство Сумеречного Города.

Он дал приказ стрелять по всему, что движется. Пусть эти горожане сразу забьются в норы. Малочисленность его отряда вынуждала бить сильно и беспрестанно. Он не мог позволить себе дать противнику время опомниться.

Единственное встреченное ими сопротивление – это одинокий снайпер, который сдался, едва открыли ответный огонь.

Вход в здание Городского Совета, как и в Эджворде, представлял собой массивный люк. Он был задраен.

– Взрывай! – приказал полковник Терстону. Его сын заложил заряды.

– Все назад! – закричал он, и сразу же после его слов раздался оглушительный взрыв.

Шторм пролез в брешь и осмотрел внутреннюю дверь. Она не была заперта.

– Найдите что-нибудь прикрыть внешнюю дверь! – приказал он.

Маус с Люцифером отодрали где-то листы пластика и прилепили его поверх пробоины.

– Течь все равно будет, отец, – предупредил Маус.

– Но полной разгерметизации не будет. Это все, что меня сейчас волнует.

Он не хотел вреда мирным жителям. Они, как любой народ на любой войне, были просто жертвами собственного правительства.

Шторм был настроен великодушно. Прежде он не раз говорил, что народ уже тем виноват, что у него такие вожди.

Шторм и Терстон подготовились к штурму внутренней двери.

– Вперед! – прорычал Терстон, и Шторм вышиб створку ногой. Терстон ворвался внутрь на своем реактивном устройстве, пролетев по диагонали зал примерно в тридцать метров длиной и двадцать шириной. Его широко расходящимися лучами встретили лазерные пистолеты.

Терстон выпустил противотанковую ракету. Не успели осесть обломки, как Шторм, Люцифер и Маус ворвались в зал, стреляя на ходу, и укрылись за мебелью. У Поллианны и Корандо хватило соображения не лезть в дело, которому они не обучены. Они лишь поддержали атакующих огнем.

Вторая ракета Терстона и гранаты остальных убедили оппонентов – они сдались. У них не было бронекостюмов. Из пятнадцати в перестрелке их уцелело четверо.

Корандо задраил внутреннюю дверь, остановив утечку воздуха.

– А где все важные шишки? – спросил Шторм у пленных, откинув забрало. – Где Мичем? Ответом ему были хмурые взгляды.

– Ладно, будь по-вашему. Люцифер! Расстреливай по одному, пока кто-нибудь мне не ответит.

Пленники заглянули в его единственный суровый глаз и поверили. Шторм не блефовал. Он сейчас не считался ни с чем и меньше всего – с жизнью людей Майкла. Людей, которых он больше всего ценил, уже на свете не было.

– Наверху. Четвертый ярус. В Центре связи. Просит подмоги.

– Благодарю. Вы – истинные джентльмены. А теперь покажите дорогу.

Они замялись.

Вздрогнувший на курке палец тут же привел их в движение.

Лифты не работали. Шторм пожал плечами – неудивительно. Провожатые вывели его к аварийной лестнице. Терстон высадил взрывом пожарную дверь. Великан рисковал снова попасть под лазерный луч, но любил устраивать взрывы.

Из дыма ударил луч и прожег аккуратную дырочку в левой икре Люцифера. Второго выстрела сидевший в засаде сделать не успел.

– Поллианна, позаботься о нем, – бросил Шторм на ходу. – Остальные – наверх! Всем быть предельно внимательными.

…Еще двое попали под огонь, пока они добирались до четвертого яруса. Еще три снайпера были убиты на месте.

Когда Терстон закладывал взрывчатку под дверь узла связи, Корандо сказал Шторму:

– Эти люди не из Сумеречного Города. Они вообще не из Черного Мира.

– Я так и думал. Жители Черного Мира не стали бы палить почем зря в тесном пространстве. Кто всю жизнь страшился вакуума, не станет так запросто дырявить стены. – Именно так.

– Отойди-ка лучше назад. Когда дверь откроется, здесь будет жарко.

Терстон подорвал заряды. И тут же по ним открыли ответный огонь. Шторм и его сыновья принялись швырять в дверной проем гранаты, вначале осколочные, потом слезоточивые, потом дымовые шашки. Выждав немного, они ворвались внутрь.

Сквозь густой дым Шторм через инфракрасные фильтры увидел людей, пытавшихся спастись через другие выходы.

– Маус! Останови вон тех. А ты, Корандо, – вот этих.

Сам он вместе с Терстоном бросился вперед, к той группе, которая казалась ему самой опасной. Это были опытные с виду ребята, и среди них был сын его брата. Сет Беспредельный.

Терстон возвестил о своем прибытии ракетой. Тут же множество рук взметнулось кверху. В клубах дыма и слезоточивого газа защитники не могли определить численность нападавших.

Сет Беспредельный в этой сумятице сумел ускользнуть.

Давящихся кашлем пленников согнали на середину комнаты. Мауса, Терстона и Корандо Шторм поставил у дверей. Когда Поллианна привела Люцифера, он доверил ей главный вход. А потом сел и стал ждать, пока дым немного рассеется и пока Гельмут доложит общую обстановку.

Коммуникаторы трещали без умолку – люди со всех концов города запрашивали инструкций.

Воздух стал чище. Шторм откинул лицевое стекло и спросил:

– Кто из вас Мичем?

Какой-то болезненного вида старик – именно такими Шторм представлял себе пожилых бандитов – робко поднял руку. От газов и дыма его вывернуло наизнанку, а теперь било мелкой дрожью. Краем глаза Шторм заметил, что Корандо утвердительно кивнул.

– Тогда позвольте мне спросить вас, сэр, что за бес вас попутал? Не будете ли вы так добры объяснить, почему вы нарушили контракт с Ричардом Хоксбладом ради сделки с этим бандитом Майклом Ди? Ну, или Дайболдом Амелунгом, если вам так угодно. И еще, скажите ради Бога, зачем вы применили против моих людей на Теневой Линии ядерные заряды?

У Мичема отвисла челюсть. Он взглянул на Шторма с неподдельным недоверием. Постепенно это выражение сменилось нескрываемым цинизмом.

– Ах, понимаю. Он и вам голову заморочил. Что ж, верьте или не верьте, но это правда. Иначе бы меня здесь не было.

Он вкратце рассказал о том, что случилось с Вульфом.

– Но я не знал… – промямлил Мичем. А потом добавил:

– У нас уже которую неделю подряд нет связи с Теневой Линией. Они объясняли это поломкой оборудования. Сын Амелунга прибыл оттуда и уверял, что все прекрасно. Якобы наши войска успешно отбивают ваши атаки, а проект выполняют даже с опережением плана.

– Прекрасного там ничего нет. С вашей точки зрения по крайней мере. Битва на Теневой Линии закончена. Вы проиграли. Потому, что командовал не Хоксблад. Потому, что так подстроил какой-то идиот по имени Ди. Ну а теперь расскажите, что за силы ударили по нам на Темной Стороне? Вам не кажется, что это не по правилам?

Мичем нахмурился. Он был стар, но еще вполне крепок. И быстро восстанавливал физическую форму.

– О чем вы говорите?

– О той колонне, что осаждает Эджворд и Уайтлэндсунд. Кто-то ведь послал на нас шесть бронированных краулеров и двадцать одну машину поддержки. От которых, кстати, осталась половина.

Мичем выпрямился.

– Полковник Шторм… – сказал он. – Ведь вы Шторм, я полагаю? Так вот, я понятия не имею, о чем это вы толкуете. Я специальным приказом запретил любые действия на Темной Стороне. – Старик довольно быстро отходил от шока. – Создавать прецедент войны на Темной Стороне было бы безумием, полковник. Последствия для бизнеса были бы катастрофичными.

– А что стало с Хоксбладом, Мичем? Почему против меня воюют сангарийцы под началом Ди? Старик полыхнул взглядом.

– Этого не может быть! – воскликнул он. И вдруг, изменившись в лице, резко опустился в кресло. Шторм даже испугался, что старика хватил удар.

– Сангарийцы? – переспросил он шепотом. – Сангарийцы? Нет. Этого просто не может быть.

Среди пленников тоже началось брожение. Пришельцы из других миров явно занервничали. Уж они-то знали, сангарийцы они или нет.

– Вы не обязаны принимать мои слова на веру, Мичем. Позвоните Вальтеру Каррингтону из Города Ночи. Мы отправили туда несколько трупов, подобранных после боя возле Эджворда. Его люди произвели вскрытие. И теперь эту новость обсуждают под каждым куполом. Сумеречный Город использует сангарийские войска.

– Поговорите о моим племянником, – произнес Мичем еле слышно. – Он отвечал за военные дела. Он слишком уж стремился занять мое место, вот я и решил, что ответственность его отрезвит. И возложил на него руководство. Боюсь, он оказался слишком слаб. Ах, дьяволы! Кровавые дьяволы…

Шторм представил себе, как должен был обрадоваться Ди, найдя такого идеально управляемого союзника.

– Разделяй и властвуй. Ди так и действуют, Мичем. Ловят людей на жадности. Без сомнения, у него был план отобрать акции у ваших директоров.

Но, их планы пошли прахом. Мы ударили по нему, когда они слишком растянули фланги. Их вездеход с бомбами попал в зону тепловой эрозии. Где сейчас ваш племянник?

Никто из присутствующих не сознался в том, что он Чарльз Мичем. Шторм посмотрел на Корандо. Корандо пожал плечами. Мичем-старший обвел взглядом своих плененных соратников и покачал головой. А потом поднялся и молча пошел к нагромождению трупов возле двери, охраняемой Терстоном.

– Вот он. Воздалось ему за грехи. – Мичем устало покачал головой. – Ах дети, дети. Никогда не выходит из них того, что вы хотели бы.

Шторм тяжело вздохнул. Единственный пленник, который что-то знал, убит. Может быть, и рукой Сета Беспредельного. Он не стал проверять, стреляли племяннику Мичема в лицо или в спину. Теперь это уже не имело значения.

И что же теперь?

– Мистер Мичем, я собираюсь предъявить условия капитуляций. Они очень просты. Вы откажетесь от своих претензий на Теневую Линию. Согласитесь сотрудничать ради того, чтобы участники ядерного заговора предстали перед судом. Согласитесь помочь выловить сангарийцев, просочившихся в Черный Мир. Примете участие в спасательных работах и эвакуации всех, кто угодил в ловушку на Теневой Линии. Освободите Хоксблада и всех его людей, которые находятся у вас в заключении. Думаю, что Ричард, со своей стороны, тоже выдвинет ряд условий…

– Гней!

Шторм обернулся. Оклик раздался из-за двери, которую охраняли Поллианна и Люцифер.

– Гельмут?

Старый воин приблизился к нему медленно, вразвалку. Шлем открыт, лицо – такое же бледное и напряженное, как после гибели брата.

– Что случилось, Гельмут? На тебе просто лица нет.

– Не воевать нам больше с Ричардом Хоксбладом, – выдавил из себя Дарксорд. И засмеялся. Смехом ненормального. – Мы опоздали – его уволокли на служебный ярус. Гней, это работа Зверя. Как во Вторую Темную Эпоху. Как в лагерях под Владимиром-Волынским.

– Он мертв?

– Да. И все его люди – тоже. Без возможности воскрешения. И они ждали смерти, как дара Божьего.

Шторм сидел, неподвижно уставившись в одну точку, погрузившись в отрывочные воспоминания о том, чем был, что значил для него Ричард. Вся их вражда и ненависть… которая никогда не мешала им соблюдать законы воинской чести.

– Мы позаботимся о них, – сказал Шторм. – Похороним с честью. Отправим домой и там похороним. Это я для Ричарда должен сделать.

Исчез один из столпов, подпирающих его вселенную. Что он станет делать без противника? Кто или что может заменить Ричарда Хоксблада?

Усилием воли он заставил себя прервать мрачные раздумья. Ричарда все равно больше нет. А у него остались собственные планы… Он вытащил свой старинный сорокапятикалиберный и медленно повернул барабан.

– Отец, – мягко окликнул его Маус. – Что с тобой?

– Ничего, Маус. Сейчас все будет в порядке. – Шторм посмотрел в глаза сыну. Его сегодня и завтра. Что-то похожее на глубокую грусть закралось в его душу. – Сейчас, минуту.

– Я слегка сравнял счет, – сказал Гельмут. – Жена Ди. Один выстрел. В голову. Да сжалится Господь над ее душой.

– Ах, Гельмут, Гельмут… – грустно произнес Шторм. – Что случилось с тобой, благородный рыцарь?

Тот Гельмут, которого он знал, не мог бы убить женщину.

– Я научился ненавидеть, Гней. Трупы с поврежденным мозгом невозможно было вернуть к жизни.

– Сет Беспредельный здесь, в городе, – сказал Шторм. – Мы видели его.

– И Феарчайлд тоже. Он и убил Ричарда. Когда мы появились, он был здесь. Мы его ищем. Горожане не доставляют нам хлопот – пока что.

– Очень хорошо. Относитесь к ним лояльно. И стерегите как следует все выходы из города. Эти Ди умеют находить лазейки.

– Мы прикинули, сколько у него было наемников под ружьем. Получилось, что не больше пятидесяти человек. Те, кого я не видел в других местах, – все, похоже, здесь. Кроме человек пяти – десяти и самих Ди.

; – Гельмут, будь поосторожнее. Они будут драться злее загнанных в угол крыс, если решат, что игра закончена.

Да, злее загнанных в угол крыс. Ди – умные, лишенные всякой совести крысы, бросающиеся прямо на горло тому, кого считают угрозой.

Они ударили через дверь, сначала дав ракетный залп, который перебил пленных, но не причинил ни малейшего вреда людям Шторма. А потом ворвались в комнату, прикрываемые огнем нескольких сангарййеких стрелков.

Одному из атакующих Терстон размозжил голову ракетометом. И тут же Сет Беспредельный уложил Терстона наповал выстрелом в лицо через шлем.

Лазерные лучи хлестнули по комнате, люди заметались в поисках укрытия. Альбина Корандо убило ракетой. Пригретый Фрогом сирота вернулся домой, только чтобы умереть.

Заговорил старый сорокапятикалиберный. Один из сангарийцев упал. Охнул и осел на пол стоявший рядом с Гнеем Гельмут. Еще один револьверный выстрел – и упал еще один сангариец. А Гней бросился на пол и попытался оттащить Гельмута в укрытие.

Слишком поздно. Смертоносные лучи уже прожгли Дарксорду шлем и нагрудник.

Приподнявшись на руках. Шторм в полном бессилии наблюдал, как Поллианна старается оттащить Люцифера от двери. Лучи настигли их обоих. Поллианну лишь ранило, и она успела уложить еще одного врага, прежде чем потеряла сознание от боли.

. «Я и Маус, – подумал Шторм. – Так вот оно, последнее сражение. Даже смешно. Я ожидал чего-то помасштабнее. А тут двое против… А интересно, против скольких?»

Он осторожно выглянул из-за пульта. Сет Беспредельный небрежно добивал последних пленников. Видимо, избавлялся от свидетелей, способных назвать имя Ди. И тут он с ужасом понял: если дать этим мерзавцам уйти, они сбросят на город атомную бомбу.

– Маус… – простонал он. Его любимый сын лежал на полу возле двери в сильно обгоревшем на боку костюме. Он казался мертвым.

– А-ах! – вздохнул Шторм.

Голова Мауса медленно поворачивалась к Сету. Костюм принял на себя удар лазерного луча. Маус лишь притворился мертвым.

– Не надо было брать его с собой… – прошептал Шторм, мрачно усмехаясь.

А где Феарчайлд? Шторм предположил, что все люди, ворвавшиеся сюда вместе с Ди, мертвы. Одни погибли во время атаки, других прикончили собственные наниматели. Никого из них не видно, да и не стали бы сангарийцы спокойно смотреть, как Сет убивает собственных плененных товарищей.

Вдруг пульт, за которым он прятался, вздрогнул от мощного взрыва, и Шторма отбросило назад.

Он успел заметить полет гранаты и понять, откуда ее бросили. Схватив оружие, выпавшее из рук Гельмута, он перекатился по полу, вскочил и открыл стрельбу с двух рук. Он едва не попал в Феарчайлда – в последний момент тот переполз в более надежное укрытие.

Соркапятикалиберный рявкнул в сторону Сета Беспредельного. Шторм снова бросился под пульт. Ящик треснул под жгучей энергией лазерного луча.

Шторм сдвинулся влево, к стене – здесь его труднее было обойти, – и открыл огонь, заставляя противников повернуться спиной к Маусу. Револьвер замолчал – кончились патроны. Добравшись до последнего доступного укрытия, Шторм остановился перевести дыхание.

Что дальше? Они будут напирать, и умело. Пока не доберутся до него наверняка. Значит, просто отсиживаться мало. Не пора ли ему…

Он давно решил, что есть вещь, которую надо сделать, иначе игру Майкла не разрушить. Эта вещь опрокинет расчеты Майкла и наполнит его сердце ужасом.

И сейчас время ее сделать.

Но Шторму было страшно.

С открытым шлемом, смеясь в лицо отродью Майкла, Шторм встал и принялся поливать лазерным огнем укрытие, в котором они прятались.

Луч пронзил его легкие в двух сантиметрах от сердца. Это было не так больно, как он ожидал. Рука его разжалась, оружие упало на пол.

Феарчайлд и Сет Беспредельный медленно встали. На лицах их появилось выражение злобной радости.

Шторм улыбнулся им в лицо.

– Вы проиграли, кретины, – прохрипел он.

Маус выстрелил с какой-то сверхъестественной точностью, одним лучом пронзив затылки обоих Ди. У них даже не было времени удивиться.

Шторм смотрел, как они оседают на пол. И улыбался. Улыбался. Улыбался.

– Отец! – Маус подбежал к нему, подхватил под руки, пытаясь посадить.

– Время сеять и время собирать жатву, – прошептал Шторм. – Мое время кончилось, Маус. И время Железного Легиона тоже проходит. Но реки все так же текут в море… – Он закашлялся. Странно. Все еще не больно. – Настало время молодых.

Он заставил себя улыбнуться шире.

– Я отправлю тебя на корабль, отец. Переложу там на каталку.

Слезы покатились у Мауса по щекам.

– Нет. Не надо. У меня есть долг, сын. В Эджворде, в нашем штабе. Письмо. Ты все поймешь. Прими командование. Ты – последний из Штормов. Оставляю тебе Кассия и Легион. Ты завершишь цикл. Замкнешь круг.

– Но…

– Приказы не обсуждаются, Маус. Ты это знаешь. Иди помоги Поллианне. – Шторм отвернулся от сына и привалился к пульту. – Не отнимай у меня эту победу. Доведи дело до конца. – Он процитировал, уже самому себе:

– Суета сует – все суета… Что пользы человеку…

На тихих шелковых крыльях спустилась Смерть и обвила его своими мягкими, ласковыми руками.


Глава 49 3032 год н.э. | Теневая линия | Глава 51 3023 – 3032 годы н.э.