home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 53

3032 год н.э.

Маус еще долго сидел, склонившись над отцом, держа его за руку, стараясь сдержать слезы. Наконец кто-то вошел и опустил мягкую руку ему на плечо. Он поднял взгляд. Поллианна приковыляла сюда, опираясь на лазерную винтовку, как на костыль.

– Он погиб, – сказал Маус с искаженным страданием лицом. – Моего отца больше нет.

– Все погибли. Все, кроме нас, – сказала она таким же тусклым голосом.

– Все, – пробормотал он, медленно выпрямляясь. – Все. Гельмут и Терстон. И Люцифер. Все до единого.

До него постепенно доходил размер катастрофы. Погибли его отец, два его брата. Друг его отца. Погибли все его родные, а вместе с ними перестала существовать и сама семья…

– Я убью их, – прошептал Маус. – Всех! – вдруг выкрикнул он и принялся крушить пульты своей винтовкой. Но оружие оказалось чересчур хрупким – очень скоро в руках у него остался один ствол.

– У нас еще есть работа, Маус, – напомнила ему Поллианна, показывая на трупы и обломки. Голос ее звучал совершенно отрешенно. Сейчас только эта механическая работа позволяла ей не расклеиться совсем.

– Да, пожалуй. – Голос Мауса снова стал тусклым. – Ты продержишься, пока я поищу наших людей?

– А кого мне теперь бояться? Маус пожал плечами:

– Ив самом деле. Никого не осталось. Он принялся доставать легионеров из-под обломков. Найденным делом он словно защищался от подкрадывающегося к нему безумия.

– Всех, – бормотал он еле слышно. – Когда-нибудь. Каждого Ди. Каждого сангарийца.

Вывод войск из Сумеречного Города занял сутки. Слишком многие, включая Хоксблада и братьев Ди, не могли сами взойти на борт «Эрхардта». К тому же надо было залатать купол, найти кого-то, способного управлять Сумеречным Городом, чья ненависть к сангарийцам стала бы залогом, что Майклу не дадут скрыться, залогом, что Сумеречный Город не подпадет под санкции, которыми грозили другие города Черного Мира. Подобрать такого человека оказалось непросто. Большинство местных жителей не хотели ни под каким видом отождествлять себя с властью. Будто боялись, что сангарийский синдром к заразен.

Пришло время отбытия. И тут еще одна проблема подняла голову, как Сцилла.

– Полли, – сказал Маус. – Я не знаю, как мы доберемся до дома.

– Что такое? Почему?

– Я здесь единственный пилот. И у меня нет прав вождения кораблей класса «Эрхардта».

– Вызови сюда кого-нибудь.

– Пока он еще сюда доберется… Нам нельзя терять столько времени. Так что я уж поведу корабль, как умею.

– Не валяй дурака.

– Навряд ли он сложнее в обращении, чем корвет Кассия. А с ним я когда-то неплохо справлялся.

– Да, только рядом сидел Кассий и всегда мог вытащить тебя из беды.

– Ага. – Маус и в самом деле верил, что справится с крейсером.

– Пристегните ремни, леди.

– Маус…

– А не хочешь – тогда вылезай и иди пешком. Она усмехнулась:

– Ты так же упрям, как твой отец.

– Еще бы, я ведь его сын, – улыбнулся он в ответ.

Стартовал он так, что корабль чуть не растрясло.

– Оуп! – Поллианна еле сдержала рвотный позыв.

– Мы взлетели!

– За старт я больше всего боялась. А посадить корабль сможет каждый. Главное – держать нужную скорость, когда мы будем подлетать…

– Человек всегда может сделать то, что должен, – ответил Маус.

На несколько часов он забыл о боли и ненависти. Крейсер требовал всех сил, всего внимания и всей души.

Он сумел довести корабль до Эджворда и посадить там без значительных поломок.

Посадка потребовала тщательного маневрирования. В их отсутствие сюда прибыла небольшая эскадра – жалкие остатки маленького, но мощного флота, которым совсем недавно располагал Легион. Она доставила из Мира Хельги Хейкса Цейслака. Его батальон коммандос еще разгружался.

Маус никого не предупредил о своем возвращении, но весть об этом разнеслась по городу, едва он вступил в Эджворд. Блейк уже ждал его.

– А где полковник Шторм? – спросил Блейк. Лицо его вытянулось. Он боялся худшего.

– Мой отец погиб в бою с сангарийцами… Маус остановился, прислушиваясь к себе. Каким-то образом в отношениях с внешним миром ему удалось отвлечься от собственных чувств. Он сообщал о случившемся так, будто это произошло с кем-то другим.

– А Альбин Корандо?

– Убит в бою. Мне очень жаль, мистер Блейк.

– Как убит? Это ужасно… Я надеялся… А что с полковником Дарксордом?

– Погиб, сэр. Все, кого сейчас нет со мной, мертвы. Крейсер доверху забит трупами. Нам там туго пришлось.

– Значит, ваш брат Терстон тоже… Маус кивнул.

– Но кто теперь возьмет на себя командование? Полковник Вальтере отрезан на Теневой Линии…

– Я теперь отвечаю за Легион, мистер Блейк. У него новый командир. Все остальное не изменилось.

Блейк попытался подъехать ближе к Маусу.

– Так что же там было?

В его голосе слышалась плачущая, почти умоляющая нота. Война на Теневой Линии буквально рвала его сердце на части. Маус понимал его переживания. Наверняка Блейк сейчас твердил про себя:

«Что я натворил! Что сделал я с Черным Миром!»

Маус так ничего и не ответил ему. Он направился к зданию Муниципалитета, подсознательно подражая походке Гнея Юлия Шторма. Сквозь боль лезвием пробивалась необходимость показать свое умение, свою способность взять на себя роль отца.

Он вошел в штаб, и тотчас же все обернулись к нему. Первым делом он ознакомился с показаниями приборов. Ди теперь закрепился в Уайтлэндсунде. Отметка положения Кассия дошла до теневой станции. Там отмечалось скопление частей и соединений. В пятистах километрах западнее станции их была лишь горстка. Это были мелкие подразделения, помогающие жителям Сумеречного Города проводить эвакуацию с оконечности Теневой Линии.

Ситуация достигла напряженного равновесия. Кассий был готов к броску. Настало время обсудить дальнейшие планы.

– Вызовите полковника Вальтерса по закодированному каналу, – приказал Маус.

Усталый до последней степени связист бросил на Мауса взгляд, означавший что-то вроде «А кто ты вообще такой?», но тут же повернулся к своей аппаратуре.

Кассий ответил почти сразу.

– Полковник, это Масато.

– А, Маус! Как ты там?

Но тут Вальтере вгляделся в его лицо и спросил:

– Что случилось?

– Отец погиб. А еще Гельмут, Терстон и Люцифер. Оба сына Ди. И Ричард Хоксблад. Они убили его со всем его штабом.

Кассий нахмурился.

– И всех их невозможно воскресить. На лице у Кассия заиграли желваки, взгляд помрачнел.

– Кассий, остались только мы.

– Значит, дело к концу. Но сначала – рассчитаться с Майклом Ди. И его сангарийцами.

– Ди в ловушке. Мы очистили от его людей Сумеречный Город. Туда ему дороги нет.

– Он не знает? Не дайте ему пронюхать.

– Цейслак уже у нас. Я беру на себя командование. Я его пошлю…

– Оставь Цейслака в Эджворде. Защити город, не позволяй Ди взять жителей в заложники. Подними корабли с космодрома. Отрежь Ди все пути к отступлению. Заставь его принять бой на месте. А остальное предоставь мне. Я позабочусь, чтобы Легион погиб не зря.

Никогда еще лицо Кассия не было столь выразительным. Два чувства захватили его целиком – скорбь и ненависть.

– Хорошо, как скажешь. Я сейчас разработаю диспозицию.

– Твой отец… успел что-нибудь сказать?

– Совсем немного. Он сделал это нарочно. Чтобы дать мне шанс достать обоих Ди со спины. Перед операцией он оставил письмо. У меня еще не было возможности его прочесть. Мне кажется, он знал, что не вернется.

– Дай мне знать, что он хотел сказать. И не тяни с этим. Мы выступаем через несколько часов.

– Хорошо.

Прибыл Блейк с женой. Глава Корпорации как-то усох и постарел, превратившись в обычного беспомощного калеку. Не дожидаясь слов соболезнования, которые только растравили бы боль, несмотря на всю их искренность, Маус сказал:

– Скоро все закончится, мистер Блейк. Через несколько часов мы начнем очищать от противника Уайтлэндсунд. Я оставлю батальон Цейслака в резерве на тот случай, если Ди решиться напасть на Эджворд.

Блейк попытался что-то ответить, но Грейс незаметно тронула его за руку.

– Поллианна в госпитале, мистер Блейк. Думаю, ей сейчас приятно будет увидеть перед собой лицо друга. Ее сердечные раны пострашнее, чем телесные. Она потеряла и Люцифера, и Корандо, и моего отца, к которому была так привязана. – Он отвернулся. – Цейслак! Форпосты вокруг кратера на отдельный экран. И пусть там повторно проверят приборы слежения. Если Ди повернет против нас, нам нужно знать об этом как можно раньше. Доннерман! Где Доннерман? Доннерман, поднимите корабли с поверхности как можно скорее! Джентльмены, если я буду нужен, я в кабинете отца.

Он вышел из штаба и пошел на квартиру Шторма. Заслышав его шаги, Гери и Фреки радостно взвизгнули. Они бросились ему навстречу и принялись беспокойно сновать по коридору в поисках хозяина, а потом замерли на месте и посмотрели на Мауса грустными глазами.

– Он не вернется, – прошептал Маус. – Простите меня, собачки.

Казалось, они поняли. Заскулили громче, и в этом звуке послышался стон.

Маус посмотрел на вороноящеров, забившихся в свое небольшое гнездо из туго сплетенных нитей. Они уже все знали. Маус попытался выманить их мясными консервами из запасов отца. Они даже не открыли своих дьявольских глаз.

Он вздохнул и поискал глазами письмо.

Оно лежало на столе – несколько торопливо исписанных листков, а поверх один чистый, с именем Мауса. Шторм придавил их Библией, в которой кларнетом было заложено начало Экклезиаста.

– Я должен был понять, когда он не взял их с собой, – прошептал Маус.

Письмо, хотя и адресованное Маусу, звучало как проповедь Гнея Шторма в духе Экклезиаста. Оно начиналось так: «Сегодня вступаю я в долину Армагеддона, на кровавое поле Рагнарека, чтобы сыграть свою роль в предначертанном Готтердаммерунге…»

Перечитав это письмо трижды, Маус вернулся в штаб. Сирианские волкодавы плелись следом, поджав хвосты, понурив головы, порой издавая какие-то утробные звуки. Но они шли за Маусом.

Шепот пробежал по комнате. Легионеры истолковали поведение собак как некий символ – животные словно скрепили невидимой печатью передачу Маусу скипетра и мантии.

– Кассий, – сказал Маус. – Он знал, что идет умирать. Он это задумал. Чтобы у нас больше не было причин церемониться с Майклом Ди. Только так он мог не нарушить свое слово.

Кассий вдруг рассмеялся суровым и грустным смехом.

– Он всегда искал способ обойти это обещание. Жаль, что он не нашел его в себе.

Смех прошел так же неожиданно, как появился. Кассий сказал:

– Майкл не должен этого знать. Сейчас это наша главная тайна. – В лице Вальтерса появилось что-то жутковатое, нечеловеческое, что-то от полубога. Что-то архетипичное. – Пора нам выступать. Будь осторожен, Маус.

Он отключил передатчик прежде, чем Маус успел спросить о его намерениях.

«Что он собирается сделать?» – подумал Маус. Он знал Кассия. Это будет что-то необычное. Такое, чего никто не ждет. Вполне вероятно – что-то невозможное.

…Маус сидел в кресле, где обычно сидел отец. Глаза его редко отрывались от карты на дисплее.

Порой кто-то из операторов бросал на него украдкой взгляд и отворачивался, вздрогнув. В кресле полковника сидел хрупкий юноша восточного вида, но… Но была вокруг него какая-то аура, словно вместе с ним в кресле сидел призрак. Тело Гнея Шторма умерло, но дух его жил в его младшем сыне.


Глава 52 3052 год н.э. | Теневая линия | Глава 54 3032 год н.э.