home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

В этот раз путники ухитрились переждать грозу, оставшись сухими. Помог высокий раскидистый дуб, одиноко стоявший посреди степи. Едва вдалеке загрохотал первый гром, как Рахта, следовавший впереди, направил коня к одинокому дереву. Покинули седла, расположились прямо на покрытой зрелыми желудями земле. Сквозь густую, уже пожелтелую листву, пока не пролилось ни капли вниз. Богатыри спокойно относились к бушующей вокруг стихии, не вздрагивали при ударах грома. Нойдак тоже был на удивление спокоен, совсем не боялся молний. Возможно, он просто никогда не видел людей, убитых молниями. А может — просто не связывал эту грозу и то, что произошло недавно на Перуновом холме…

— Говорят, в грозу под высоким деревом опасно, — сказал Сухмат, — в него молнии часто метят…

— А почему? — спросил Нойдак.

— Да Перун уж старик совсем, зрение-то никуда не годное, вот и видит только то, что поближе, — засмеялся Сухмат.

— Зря ты богов дразнишь! — покачал головой Рахта.

— А что, боишься? — засмеялся Сухмат, — Так чего же тебе-то бояться? Это ведь Нойдак любимчика Перунова убил, а не ты… Ты как Нойдак, боишься гнева великого бога Перуна?

— Нойдак боится, — сказал северянин как-то равнодушно, — но Перун не увидит Нойдака через эти ветки, листья да желуди!

— Нойдак спрятался? — улыбнулся Рахта.

— Нойдак хорошо спрятался! — согласился Нойдак.

Друзья поулыбались, затем вновь посерьезнели. Смех смехом, но…

— Да, Перун на нас сердит, — сказал Сухмат, с опаской вглядываясь в грозовое небо.

— У Перуна таких туч да молний с громами — что у степняка вшей, — пожал плечами Рахта, — что же он, специально за нами приглядывать будет? Велика честь…

— Так то оно так, но может, все ж, осерчал на нас великий бог?

— Что волхва убили?

— Да, — кивнул Сухмат.

— А что ему волхв? — пожал плечами Рахта, — Перун наш бог, он князей да дружинников покровитель, а волхвы… Подлизываются волхвы!

— А как же требы?

— Перуну угодны только те требы, что воины приносят, а боле всего мила ему кровь знатного пленного, хана или короля какого… — убежденно заявил Рахта.

— А когда деву воительницу в жертву отдали, так что ж?

— Не мила такая треба Перуну, не мила!

— Тогда почто же волхва своего защищал? — не согласился Сухмат.

— Так может договор у них какой был…

— А у нас? У нас то договора нет!

— Нам, дружине князя русского, договор не нужен, мы и так его, Перуновы, люди, а он — наш бог!

Гроза прошла так же быстро, как и пришла. Богатыри не стали терять времени, вскочили на коней и отправились дальше. Вот только Нойдак, как обычно, замешкался — на его кобылку время от времени находили приступы своеволия. Вроде и не мешала усесться, да каждый раз, стоило Нойдаку вцепиться в седло, дабы совершить прыжок наверх, кобыла в самый такой момент делала небольшой шажок в сторону — и наш колдун плюхался на землю…

— Своенравную же ты кобылку выбрал, добрый молодец! — услышал Нойдак голос за спиной.

Как же он не приметил, как к нему совсем близко подошел невысокий седовласый старичок, хорошо — не враг с мечом, да — проворонил Нойдак, что и говорить! Совсем плохой воин Нойдак!

— Нойдак кобылку не выбирал, ее выбрали друзья…

— Плохие же у тебя друзья, коли такую глупую лошадку тебе подсунули!

— Друзья у Нойдака добрые! — рассердился Нойдак, — И кобылка у Нойдака умная!

— Какая ж она умная, коли везти хозяина не хочет?

— Потому и не хочет, что умная, — сказал колдун, — чего ж хорошего — на себе кого-то возить, лучше травку щипать!

— Да, умная! — засмеялся старичок, — Стало быть, ты — дурак, что на умной ездить пытаешься?

— Да, Нойдак дурак, — согласился Нойдак спокойно — ведь его столько раз за последнее время награждали данным эпитетом…

— А что это у тебя за копьецо такое малое, из кости выделанное?

— Это гарпун.

— Дай посмотреть!

— Смотри, — и Нойдак дал в руки незнакомого старика заветный гарпун.

— И что, ты так мне в руки и отдаешь заветное оружие? — удивился старик.

— Нойдак дал посмотреть, — ответил северянин простодушно, — Нойдак насовсем не дал, этот гарпун можно отдать только следующему после меня колдуну…

— А если я заберу гарпун себе? — и старик сделал шаг назад.

— Но это нехорошо! Нойдак ведь сам его тебе дал, — удивился Нойдак.

— Да, ты прав, это нехорошо, — согласился старик и отдал гарпун обратно, — ну и глуп же ты, приятель!

— Хорошо, гарпун у Нойдака, а то что было делать? — обрадовался северянин.


— Попробовал бы у меня отобрать, — посоветовал старик.

— Стариков уважать надо, со стариками драться нельзя! — последовал мгновенный ответ.

— Да, ты — истинный дурак! — старик начал хохотать, — Ну, а дуракам, известно — счастье!

— Какое счастье?

— Да, вот решил тебе подарок сделать…

— А где подарок?

— У тебя!

— Где? — Нойдак машинально начал ощупывать себя.

— Подарок тебе — твоя жизнь, дурачок!

— Это как?

— Да хотел твое оружие заветное отобрать, да тебя убить, — сказал старик, — да не судьба! Гарпун ты мне сам как другу дал, да объяснил — неразумному, что — хорошо, а что — плохо… А коли так — живи, и зла я на тебя боле не держу!

— А почему на Нойдака держал зло? — удивился молодой колдун словам старика, но это удивление было ничем по сравнению с тем, как Нойдак удивился в следующий момент. Старик сгинул. Не так, как пропадают ведуны, отводя взгляд или делая шаг куда-то в невидимый мир… Нет, старик исчез честно, даже не устраивая «растворение в воздухе». Просто был и пропал, не стесняясь направленного на него взгляда Нойдака…

Своих друзей Нойдак нагнал далеко не сразу, те заговорились на все ту же тему — предстоящего объекта их охоты — и не заметили, что Нойдак отстал. Когда Нойдак оказался вновь между двух богатырей, он быстро, глотая слова, пересказал им то, что случилось между ним и неведомым стариком под старым дубом.

— Я ничего не понял! — заявил Сухмат, — повтори еще раз, помедленнее!

И Нойдак повторил рассказ еще раз. После этого побратимы задали несколько вопросов — как выглядел старик, как был одет, было ли что у него в руках…

— И в руках у него ничего не было, — закончил Нойдак свой рассказ.

— А взгляд? — опомнился Рахта, — Как он смотрел? Глаза?

— Нойдак не смотрит в глаза мудрым старикам, — ответил Нойдак, — так не принято. Со стариками надо разговаривать, опустив глаза…

Побратимы переглянулись. А потом некоторое время молчали. Первым высказался Рахта.

— Да ты везунчик, каких мало! — сказал он весело и почти с завистью, — Схлестнуться с богом, да еще и пристыдить его… Нехорошо мол, нечестно! А теперь — будешь жить спокойно…

— Да, Перун Слова не нарушит, — согласился Сухмат, — видно есть такой божественный закон?

— Что дуракам — счастье? — догадался Нойдак.

— Это уж точно!

— Теперь мы знаем, по каким законам боги живут!

Богатыри явно развеселились. До них дошло, какой опасности они только что миновали…

— Хорошо быть дураком! — смеялся Сухмат, — Стукни меня, братишка, по головушке кулачком, да посильнее, может и я поглупею… То-то счастливым буду!

— Дай Нойдак стукнет! — предложил Нойдак.

— Ну, если ты вдаришь, то Сухматьюшка вряд ли поглупеет, — веселился Рахта, — даже если сто Нойдаков одновременно ударят…

— Ты теперь будешь нам счастье приносить, — заявил Сухмат.

— Это как? — заинтересовался Нойдак.

— Да просто — пока ты с нами, везти нам будет, оно — точно!

— Вот какой Нойдак важный! — загордился северянин.

— Это точно! — согласился Рахта, — тебя в ином народе только кормили бы да поили, лишь бы ты счастье приносил…

— Слышал я о таком обычае у варягов, — сказал Сухмат.

— То не только у варягов, — поправил Рахта, — у других народов тоже. Вот, скажем, жил тыщу лет назад один воин великий, и так ему везло, что все аж бояться так его стали…

— Что стал он жить без охраны среди врагов своих, а их было у него великое множество, ибо злодеем он был отъявленным, и никто на него руку поднять до самой старости не посмел! — закончил Сухмат.

— А под старость все-таки посмели? — заинтересовался Нойдак.

— Нет, и на старости лет никто не посмел, так его черви заживо и съели, везунчика…

— Ой, Нойдак не хочет, чтобы его черви съели… заживо! — забеспокоился северянин.

— Ну, тебе это не грозит, такую честь еще заслужить надоть…

Далее пошли воспоминания о том, что и когда кто слышал по данному вопросу. Фразу о том, что «любимцы богов умирают молодыми» первым вытащил из своей памяти Рахта, беседа чуть переменила направление, замелькали имена Лександра и Святослава, потом еще и еще…


* * * | Последний леший | * * *