home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 60

Только Джон Сэнтли пришел постоять у могилы Элберта Хескета.

— Я никогда не любил его, — сказал он Ледбеттеру, — но все-таки я работал у него.

— А что с его долей «Соломона»?

— Он не оставил завещания. Мне кажется, он даже и представить себе не мог, что когда-нибудь умрет. Я как-то намекнул ему, что неплохо бы на всякий случай распорядиться имуществом, но он смерил меня таким пустым и холодным взглядом… Думаю, у него есть родители, только я никогда не видел, чтобы он писал им. При желании их можно разыскать, им причитаются дивиденды.

Тревэллион ждал Гриту внизу. Когда она спустилась по лестнице, он протянул ей руку со словами:

— Вы настоящая принцесса. У вас такая величественная осанка!

Она улыбнулась.

— Ну конечно. Только не забывайте, мистер Тревэллион, что я актриса. Разыгрывать любые роли — моя профессия. Однако, если актер со всей убедительностью изображает короля на сцене, это вовсе не означает, что в жизни он мог бы стать хорошим королем. Скорее всего, царственной особы из него вовсе не получилось бы. Мы слишком искренни в проявлениях чувств, смеемся, когда смешно, не можем скрыть истинных побуждений. Мы всего лишь дети, которые играют во взрослую жизнь.

Тревэллион подал ей стул и сел напротив.

— О вас я бы этого не сказал.

— По правде говоря, я не такая уж хорошая актриса, хотя считаю, что женщинам актерские способности свойственны в большей степени, чем мужчинам. Любая маленькая девочка уже актриса.

— Ну что ж, теперь у вас появилась новая роль. Вы стали владелицей богатого прииска, а им нужно управлять.

— Я ничего в этом не смыслю, да и прииск-то увидела впервые, когда спустилась в шахту на «Соломоне», и, по правде говоря, хотела бы поскорее забыть об этом.

— По-моему, труппой вы управляете неплохо и вполне могли бы справиться и с прииском. Самое главное — правильно подобрать людей и запоминать, о чем они говорят. Уилл Крокетт заплатил мне за то, чтобы я осмотрел прииск, я даже составил приблизительный план дальнейших разработок, только так и не успел обсудить его с ним. Я могу отдать его вам и помочь найти подходящего человека на место управляющего, который сумеет подобрать хороших рабочих и разбирается в горном деле.

— О, Вэл, если бы вы помогли мне в этом, я была бы вам очень признательна. У меня хватает дел в театре. Мэгуайр закончил строительство оперного театра. Мне так хочется там работать, я намерена обсудить это с ним.

Она посмотрела на дверь. На пороге стоял высокий широкоплечий молодой мужчина.

— А вот и Билл Стюарт. — Тревэллион предложил ему стул. — Присаживайся, Билл. Как поживаешь? Ты знаком с Маргритой?

— Да, — усмехнулся он. — Только я познакомился с нею слишком поздно. — Окинув быстрым взглядом зал, он сразу приступил к главному: — Трев, мне нужна твоя помощь. — Билл заказал виски и, как только официант удалился, продолжил: — Я никогда не забуду, как ты приехал в суд, когда Сэм Браун со своей шайкой пришел мутить воду.

— Ну, тогда тебе помощь не понадобилась.

— Но могла понадобиться. Важно, что ты пришел. Ну, это все в прошлом, а мне нужна твоя помощь сейчас. Мы добиваемся, чтобы нашу территорию провозгласили штатом, и нам необходимо обеспечить активное участие в голосовании всех сторонников. Я хочу, чтобы наша победа выглядела ошеломляюще и произвела впечатление на Вашингтон. Ведь кое-кто там утверждает, что у нас слишком мало населения, чтобы получить статус штата. Они, видишь ли, считают, что мы жалкая горстка людей, живущих на краю света — между горами и пустыней. Поэтому мы должны отличиться на выборах.

— Ну что ж, с этим, думаю, проблем не будет. Все, кого я знаю, хотят, чтобы наша территория получила статус штата. Нам только нужно наладить судопроизводство и заиметь свое представительство в Вашингтоне.

— Нет, Трев, не все так думают. Есть достаточно сильная группа, представляющая интересы крупных горнорудных предприятий. Они-то как раз совсем не желают, чтобы мы стали штатом, и объединяются с теми, кто боится нашего голоса в вопросе об отмене рабства. Откровенно говоря, Трев, я уже беседовал об этом с президентом. Ему нужен голос Невады, он нуждается в нашей поддержке.

— И что ты хочешь от меня?

— Твоя помощь могла бы оказаться просто неоценимой. У нас есть две группы ревностных сторонников, и о том, как они проголосуют, беспокоиться не приходится. Но есть и много колеблющихся, которые заняли выжидательную позицию, и тех, кто приехал в наши края недавно, — эти так вообще не понимают сути вопроса. Не знаю, Трев, известно тебе об этом или нет, но ты снискал славу человека с твердым характером. Ты лучше всех в округе знаешь горнорудное дело, тебя любят и уважают, с твоим мнением считаются.

Вэл усмехнулся.

— В том-то и дело, Билл, что разбираюсь-то я только в добыче руды. Хотя если вся твоя просьба заключается в том, чтобы я просто говорил повсюду то, что думаю, то я с удовольствием ее выполню.

— Ты правильно меня понял. Просто говори об этом почаще и везде, где только можно. — Стюарт помолчал, потом продолжил: — Теперь о другом. На днях мне нужно будет съездить на телеграфную станцию. Послание, которое я хочу отправить, довольно длинное, и мне придется пробыть там некоторое время. Но на станции могут оказаться и те, кто захочет помешать мне. Вот я и прошу тебя поехать со мной, только не забудь прихватить оружие.

Он встал.

— Благодарю тебя, Трев, и не хочу больше отрывать вас от беседы. — Он поклонился Маргрите и вышел.

— А это опасно, Вэл? Я думала, что все страшное уже позади.

— Скорее всего, он просто решил подстраховаться. И я рад помочь ему. Иногда так случается, если вовремя показать свою силу, то можно предотвратить серьезные неприятности.

Вокруг них стоял тихий гул голосов, позвякивание серебряной посуды, шорох платьев — все это создавало приятную атмосферу умиротворенности.

— Мне нравится сидеть с вами, — признался Тревэллион. — И я не хочу, чтобы это кончилось.

— И не надо, Вэл, пусть не кончается.

— Как обстоят дела в театре?

— У нас в репертуаре еще две постановки. Вот отыграем их, и все. Контракт заканчивается.

— А что будут делать ваши актеры?

— Манфред остается здесь. Они с Мэри решили пожениться, так как давно любят друг друга.

— Манфред очень хороший человек. Почему бы вам не предложить ему место Сэнтли?

— Да, пожалуй, он справился бы. Он много помогал мне в театре, прекрасно управляется со счетами и к тому же безукоризненно честен.

— А остальные?

— У них тоже все в порядке. Дэйну Клайду здесь понравилось, и он тоже хочет остаться.

Откуда-то лилась тихая музыка, а они беседовали о том, что предстоит им еще сделать.

— Хочу заняться новым бизнесом, — поделился Тревэллион. — В Сьерре у меня есть участок леса. Многие прииски испытывают большую нужду в древесине, которая идет на крепи в шахтах. Вот я и решил открыть новое лесоперерабатывающее предприятие и нанять рабочих.

Он поднялся.

— Грита, пойдемте в кондитерскую. Хочу познакомить вас с Мелиссой. Да и Джим, должно быть, тоже там. Мне нужно сказать ему кое-что, и буду рад, если вы тоже поприсутствуете при этом.

— Но вы уже все рассказали мне, Вэл.

— Нет, не все.

На город спускалась ночь, толпа на улицах редела. Какой-то пьяный, шатаясь, обнимал столб, горланя ирландскую песню.

Вдруг Тревэллион повернулся к Грите.

— Джиму я скажу в кондитерской, а вам сейчас. Я наткнулся на бонанцу.

— На бонанцу? Что это?

— Так называют скопление богатой руды в жиле. Некоторое время назад я начал вести боковую выработку, чтобы обеспечить правильную циркуляцию воздуха и иметь запасной выход на всякий случай. Эта выработка привела меня к богатому скоплению серебра. Завтра все будут говорить, что я всех обхитрил и скрывал такую жилу, но поверьте, это чистая случайность, и для меня это открытие. Я, как обычно, заложил порох в скважины, поджег фитили и поднялся на поверхность, а когда наутро спустился в шахту, повсюду валялось чистое серебро. Жила так широка, что я даже не могу проследить ее границ, только знаю, что она простирается в направлении самой богатой части Комстокской залежи. Так что теперь я богат.

Они остановились у кондитерской, Тревэллион заглянул в окно — за столом сидели Ледбеттер и Кристиан Тэпли. Тревэллион открыл дверь, чтобы пропустить вперед Маргриту, когда за спиной у него раздался голос:

— Тревэллион!

По тому, как прозвучал этот окрик, Вэл понял, чего ему ждать. Какой-то прохожий остановился и уставился на них. Губы Маргриты приоткрылись, и она попыталась что-то сказать, но он не дал ей.

— Заходи, милая, а я сейчас, — ласково проговорил Тревэллион и закрыл дверь.

Перед ним, широко расставив ноги, с вызывающим видом стоял Топор.

— А-а, Топор? Ну здравствуй. Что, один ты теперь остался, а? — В голосе Вэла звучала издевка.

— Один? — Топора явно озадачил неожиданный вопрос.

— Ну да, один. Разве ты не знаешь, что все твои приятели отправились на тот свет? Не хочешь составить им компанию?

Все произошло не так, как запланировал Топор. Слова, которые он приготовил для этого случая и которые, как он ожидал, повторял бы потом весь город, теперь потеряли всякий смысл. Но ему задали вопрос и ждали ответа.

— Все, Топор, нет больше твоих дружков, нет этих гнусных подонков. Да-да, вас всех, и тебя в том числе, нельзя назвать иначе, как мерзким сбродом.

Топор почувствовал прилив ярости. Хладнокровие, которым он всегда так гордился, куда-то улетучилось.

— Что скажешь, а, Топор? Или как там тебя еще называют, Чистильщик? Ну и имя же у тебя! Интересно, что в своей жизни ты сделал чистого? А? Не припомнишь? Может быть, убил двух беззащитных женщин на Миссури? Или с четырьмя другими подонками убил моего отца, а потом охотился за сыном?.. Только я уже давно не мальчишка. Говорят, ты неплохо стреляешь и любишь выхватывать пушку первым?

Топор был так разъярен, что весь дрожал. Рука его потянулась к кобуре. Ему не терпелось застрелить этого человека прямо сейчас, еще никогда в жизни он не испытывал такого острого желания кого-нибудь убить.

— А знаешь, Топор, что у меня есть? Твой револьвер. Ты обронил его, когда удирал со всех ног. Помнишь, Топор, как ты улепетывал вместе с остальными? Видишь? Тут даже имя твое написано. Сейчас покажу… — Тревэллион молниеносно выхватил оружие и выстрелил Топору в голову. Тот покачнулся и выронил револьвер в дорожную пыль.

Вэл шагнул ему навстречу, готовый снова выстрелить в любую секунду.

— Выхватить пушку первым, как выяснилось, еще далеко не все. Правда, Топор? Не я искал тебя, ты сам явился сюда. Конечно, я мог выследить тебя, но ты сам напросился.

Револьвер выскользнул у Топора из пальцев, он хотел что-то сказать, но покачнулся и упал.

Едкое облачко порохового дыма рассеялось в темноте. На освещенной фонарями улице лежало распростертое на земле тело мистера А. К. Элдера, Чистильщика.

Откуда-то доносился женский смех и нестройные звуки фортепьяно, исполнявшего какую-то нехитрую мелодию, а вдалеке мерно и монотонно грохотали плавильни и компрессоры.

Тревэллион повернулся и вошел в кондитерскую.

Грита бросилась ему навстречу и схватила за руку.

— Вэл, с вами все в порядке?

— Конечно, — улыбнулся он, обняв ее. — Теперь у меня все в порядке.


Глава 59 | Жила Комстока | Примечания