home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 3

Тут даже неприятно побывать!

Федоровский путеводитель по Извру

Даже привыкнув к безумной сутолоке Базара-на-Деве, улицы Извра требовалось узреть, так как те представляли собой нечто невиданное. Базар устроен в первую очередь для пешеходного движения. У Купеческой Гильдии хватило сил протолкнуть постановления, благоприятствующие тем видам и скорости передвижения, которые бы вынудили людей обращать внимание на каждую минуемую ими лавку или выставку товаров. Мое родное измерение Пент — местечко весьма отсталое, там вообще редко увидишь повозку более новейшей модели, чем запряженная волами телега.

С другой стороны, на Извре уличные артерии четко делились на движение пешеходов и повозок, и неискушенного парня, вроде меня, особенно потрясало движение повозок. Сотни хреновин многих разновидностей толкались и рычали друг на друга на всех перекрестках в попытке занять лучшее положение в кажущейся бессмысленной на вид путанице улиц, по которым несся этот поток. Почти столь же невероятным, как разнообразие повозок, был и набор зверей, обеспечивавших их движущей силой, толкавших или тянувших свое бремя, объединяя свои голоса в общую какофонию, заглушающую все другие звуки. Конечно, они тоже вносили свой вклад в грязь на улицах и вонь. Может Извр и родная метрополия миллионов существ, но он обладал всем очарованием и ароматом болота.

Однако, в данный момент наибольшую озабоченность вызывало у меня уличное движение. Пешая ходьба по улице на Извре походило на попытку плыть вверх по реке сквозь затор сплавляемого леса. Мне постоянно приходилось уклоняться и огибать граждан, которые дружно вознамерились через уже занятое мной место. Разумеется, они не нарочно пытались врезаться в меня. Дело в том, что никто, кроме меня, казалось, не смотрел, куда идет. Им даже редко доводилось встречаться взглядами.

— Этот твой друг должен быть кое-чем для тебя, раз ты готов терпеть такое, — сухо заметил Кальвин.

Он парил поблизости от моего плеча, так что я без труда слышал его сквозь уличный гомон. Меня тревожило, как я выгляжу с джином на буксире, но, видимо, пока джины служат, их может видеть и слышать только владелец. Мне пришло в голову, что свойство это магическое и, следовательно, противоречит представляемой мне Кальвином лаже о том, какой он бессильный. Он заверил меня, что все это пустяк, просто часть рабочего оснащения джина, которое мне не поможет. У меня возникло подозрение, что он не все мне говорит о своих возможностях, но не было способа выжать из него дополнительные сведения. И я великодушно решил оставить это без внимания.

— Он мне больше, чем друг, — ответил я, не сознавая, что пускаюсь в объяснения, которых раньше решил не давать. — Он был моим учителем, а потом деловым партнером. Я пред ним в большем долгу, чем перед любым другим в моей жизни.

—… но не настолько, чтобы уважать его пожелания, — беззаботно добавил джин.

Это заставило меня резко остановиться, игнорируя тычки и толчки других пешеходов.

— Что бы это значило?

— Это ведь правда, не так ли? Этот Ааз хочет, чтобы его оставили в покое, иначе он не ушел бы от тебя, но ты твердо решил приволочь его обратно. На мой взгляд, тут не похоже, будто тебя действительно сильно волнует то, что важно для него.

Попадание пришлось близко к точке. Насколько я мог судить, Ааз отбыл потому, что я был невнимателен в обращении с ним. И я теперь не собирался поворачивать назад. Мне хотелось, как минимум, поговорить с ним откровенно прежде, чем я позволю ему исчезнуть из моей жизни.

— В то время он был немного расстроен, раздражение, — пробормотал я, полностью уклоняясь от вопроса о моих мотивах. — Я хочу сказать — если он захочет вернуться, его примут с радостью.

С этими словами я возобновил продвижение по улице. Однако, вскоре я сообразил, что джин печально смеется.

— А теперь что?

— Скив, ты действительно нечто, тебе известно это? — Покачал головой Кальвин. — Извращенцев… извиняюсь, извергов по всем измерениям боятся из-за их ужасного, буйного нрава. Но ты говоришь о нем, как об обиженном и готов появиться на самом Извре, лишь бы доказать свое. Ты либо очень хороший человек, либо вид, которому угрожает исчезновение.

Мне пришло в голову, что я использую джина не так усиленно, как мог бы. Он ведь сказал, что умеет давать хорошие советы, не так ли?

— Не знаю, Кальвин. У меня никогда с ним не было больших неприятностей. Ааз даже рассказывал мне про то, что изверги сами фабрикуют и распростроняют о себе множество дурных слухов, с целью отпугнуть нежеланных гостей.

— Да ну?

Джина это, похоже, не убедило.

— Ну, давай посмотрим. Ты не мог бы поделиться со мной кое-чем из слышанного об этом измерении?

Кальвин пожал плечами.

— Если хочешь. Помнится, я слышал, как один из сограждан твоего приятеля оторвал голову какому-то парню и заткнул ему в глотку…

Я увернулся от несущейся на меня грузной пары.

— Угу. Такой слух дошел до меня, но затыкал глотку тролль, а не изверг. Да и этого никто не видел. Кроме того, меня сейчас интересуют сведения об измерении, чем рассказы о подвигах отдельных лиц.

На мгновение мне показалось, что я потерял Кальвина, когда сам распластался у стены, избегая столкновения с мускулистым индивидом, а джин не двинулся следом за мной. Но когда я отошел от стены, он вернулся на свое, теперь уже привычное, место.

— Так чего ты не договорил, если хочешь услышать именно об этом? — Сказал он так, словно наш разговор не прерывался. — О самом Извре. Дай-ка подумать. Сведений имеется не так много, но кое-чего есть… А! Придумал!

Он выудил из разряженного воздуха толстую книгу и принялся ее листать. Мне так не терпелось услышать, о чем он сообщит, что я пока оставил этот маленький фокус без комментариев, но поклялся, когда представится удобный случай, распросить Кальвина о его «скромных способностях».

— Давай посмотрим… Известь… Извоаре… Извр! Хочешь послушать статистические данные или мне сразу перескакивать к интересному?

— Пока дай мне только суть.

— Ладно. Здесь сказано так, цитирую: «Извр: одно из немногих измерений, где магия и технология веками развивались в равной мере. Такая смесь создала уникальную для всех известных измерений культуру и образ жизни. Извращенцы славятся своей надменностью, поскольку твердо убеждены, что их измерение обладает всем самым лучшим во всех областях, и громко отстаивают это убеждение везде, где бывают. Несмотря на убедительные доказательства, что другие измерения, специализирующиеся исключительно на магии или технологии, явно превзошли Извр в этих областях. К несчастью, изверги сильны и обладают дурным нравом и жестокостью, поэтому немногие желают спорить с ними на эту тему. »

Будучи уроженцем Пента, измерения не блещущего ни магией, ни технологией, я счел эту запись весьма впечатляющей.

Кальвин же нашел ее очень забавной.

—… "Несмотря на убедительные доказательства… » Мне это нравится! — усмехнулся он. — Погоди, вот увижу этого хвастуна.

Почему-то я счел его замечания слегка обидными.

— Скажи-ка, Кальвин, — обратился я к нему, — а что говорит твоя книга о Джинджере?

— Какая книга?

Я оторвал глаза от пешеходного движения и взглянул на него. Он невинно отряхивал руки. Книги нигде не было видно.

Я только открыл рот, готовый пригласить его высказаться об этом маленьком фокусе с исчезновением, когда что-то врезалось в меня и отшвырнуло к стене с такой силой, что искры посыпались из глаз.

— Куда ты прешь, Коротышка?

Последняя фраза исходила от маленького, кругленького индивида, с которым я столкнулся. Он остановился передо мной и стоял, стиснув кулаки, слегка нагнувшись вперед, словно удерживаемый невидимыми спутниками. Толстый или нет, но выглядел он достаточно крепким, чтобы проходить сквозь стены.

— Извините… я сожалею, — промямлил я, слегка тряся головой, стараясь избавиться от плавающих у меня перед глазами пятен.

— Ну… в следующий раз гляди, — пробурчал он. Толстяк сначала не хотел прерывать нашу стычку, но затем круто повернулся и замаршировал по тротуару.

— Не следовало позволять этому толстому зазнайке брать тебя на понт, — посоветовал Кальвин. — Будь на высоте.

— А почему ты думаешь, что он брал на понт? — поинтересовался я, продолжив путь, стараясь обогнуть теснившихся на дороге извергов. — Кроме того, он достаточно здоровенный, чтобы раздавить меня, как клопа.

— Однако, он поднял неплохой вопрос, — продолжил джин так, словно я ничего не говорил. — Куда именно ты идешь?

— Вперед по улице.

— Я имею в виду «к какой цели?» По-моему, ты сказал, что телефонный справочник ничем не помог.

Несмотря на миллионы жителей, в найденном нами изврском телефонном справочнике оказалось менее дюжины страниц. Очевидно, число невнесенных номеров было в этом измерении очень велико — еще одно доказательство общительного характера здешних граждан. Пока я листал справочник, мне пришло в голову, что Ааз так долго пребывал со мной в иных измерениях, что едва ли был занесен в справочник, даже если б тот содержал полный список.

— повторяю, мы идем вперед по улице, — повторил я. — Кроме того, я не знаю куда мы идем. Ты это хотел услышать?

— Тогда зачем мы двигаемся? — не отставал джин. — Разве не лучше будет подождать, пока определим план действий, прежде чем начнем передвигаться?

Я обогнул медленно идущую пару.

— Когда я иду, мне лучше думается. Более того, я не хочу привлекать к нам ненужное внимание, подозрительно таясь в переулках, пока составляю план.

— Эй, вы! Задержитесь на минутку!

Эти последние слова грянули так громко, что на мгновение победили уличный шум. Оглянувшись, я увидел идущего ко мне целеустремленным шагом изверга в мундире, похожего на гигантского бульдога с чешуей.

— Что это? — Спросил я сам себя.

— По-моему, это то, что ты назвал «ненужным вниманием»… известным также в некоторых измерениях под названием «легавый».

— Вижу. Просто не могу понять, что ему от меня надо.

— Что вы сказали? — Потребовал ответа легавый, останавливаясь передо мной.

— Я? Ничего, — ответил я, едва успев вспомнить, что он не был в состоянии видеть и слышать Кальвина. — Что случилось, сержант?

— Возможно, вы. Посмотрим. Как вас зовут?

— Не говори ему! — Прошептал мне на ухо Кальвин.

— Почему? — Вырвалось у меня, прежде чем я сумел подумать.

— Потому что в мои задачи входит следить за подозрительными личностями, — пробурчал легавый, сочтя мой вопрос адресованным ему.

— За мной? Чего я сделал такого подозрительного?

— Я следую за вами уже пару кварталов и видел, как вы все время обходили пешеходов. Я даже видел, как вы перед кем-то извинились и… слушайте, вопросы здесь буду задавать я. Итак, как вас зовут?

— Пошли его подальше! — Посоветовал Кальвин. — У него нет ордера или чего-нибудь в этом роде.

— Скив, сэр, — ответил я, отчаянно пытыясь игнорировать джина. Только мне и не хватало сейчас нажить неприятностей с местными властями. — Сожалею, если веду себя странно, но я не здешний и немного дезориентирован.

В последнюю минуту я решил сохранить в тайне свое иноизмерное происхождение. Мои чары личины, кажется, одурачили полицейского, и я не видел никакого смысла просвещать его, если меня прямо не спросят об этом.

— Ты слишком вежлив! — настойчиво прошептал джин. — Именно это и вызвало у него подозрение, помнишь?

— Не здешний, да? — прорычал легавый. — Так скажите мне, мистер Не-Умею-Ходить-Как-Нормальные-Люди-Скив, откуда вы… конкретно?

Вот и сохранение в тайне моего происхождения.

— Родился я на Пенте, но в последнее время жил на Базаре-на-Деве, где у меня…

— Из другого измерения! Можно было догадаться. Полагаю, раз вы прибыли с Девы, то попытаетесь убедить меня, будто находитесь здесь по делу.

— В некотором роде. Я ищу здесь своего делового партнера.

— Еще одного из другого измерения! Еще немного и нам придется окуривать весь наш мир.

Речь легавого начала действовать мне на нервы, но я счел благоразумным обуздать свой гнев, несмотря на предупреждение Кальвина.

— Он здешний. То-есть, изверг.

— Изверг? Теперь я услышал все. Парень из другого измерения утверждает, будто его деловой партнер — изверг!

Это послужило последней каплей.

— Совершенно верно! — рявкнул я. — И что еще важнее, он между прочим, мой лучший друг. Мы поругались, и я попытаюсь найти его и убедить вернуться на фирму. А вам-то, собственно, что до этого?

Легавый немного отступил, а потом нахмурясь посмотрел на меня.

— Думаю, вы говорите правду. Даже иноизмеренец мог бы придумать ложь получше. Просто будь осмотрительней, парень. Мы здесь на Извре не очень любим посторонних.

Он бросил на меня последний тяжелый взгляд, а затем ушел своей дорогой, время от времени оглядываясь на меня. Еще разгоряченный перепалкой, я ответил ему таким же горящим взглядом.

— Вот так-то лучше, — тихо рассмеялся Кальвин, напоминая мне о своем присутствии. — Пентюх, да. Это кое-что объясняет.

— Чего, к примеру?

Как я сказал, меня все еще не покидало легкое раздражение.

— Почему мы бродим без всякого плана. Ты не привык к метрополисам таких размеров, не так ли?

При всей моей разозленности, с этим я спорить не мог.

— Ну…

— Если ты не возражаешь, можно мне предложить небольшой совет без всяких просьб с твоей стороны?

Я неопределенно пожал плечами.

— Для меня очевидно, что твой поиск может занять определенное время. Неплохо подыскать отель и использовать его как военную базу. Если б этот легавый спросил где ты остановился на Извре, то положение стало бы подозрительным и могло осложниться.

Это имело смысл. А также заставило меня осознать до какой степени я был чужеземцем в чужой стране. В прошлом, во время моих приключений, я спал либо под звездами, либо в жилищах, обеспеченных стараниями друзей и деловых помощников. Поэтому у меня было мало опыта по части отелей… точнее, никакого.

— Спасибо, Кальвин, — поблагодарил я, восстанавливая самообладание. — Как же ты порекомендуешь найти отель?

— Можно кликнуть такси и спросить у водителя.

Восхитительно. Джин снова стал самим собой, очень полезным. Я начинал чувствовать, что некоторым вещам не суждено измениться.


ГЛАВА 2 | Мифо-наименования и из-вергения | ГЛАВА 4