home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 5

Мне нужно выбрать всего лишь несколько вещей.

И. Маркос

Я многократно ссылался на Базар-на-Деве, где устроился на жительство. Для тех, кто не путешествует и не читал этих книг, поясняю: это самый крупный торговый центр во всех известных измерениях. Там продается все чего вы только можете вообразить, имеется множество товаров, о которых вы даже не имеете представления. Конкуренция там жестокая, и купцы-деволы скорей вывернут наизнанку и себя, и клиентов, чем упустят возможность продать.

Я упоминаю об этом для того, чтобы все читающие об этом приключении поняли, каким потрясением стало для меня хождение за покупками на Извре. Тут существовало так много различий, что было трудно допустить, будто во всех случаях шла одна и та же деятельность.

Главные различия в основном плане. Базар представляет собой бесконечную линию палаток и лавок, уходящую по всем направлениям за горизонт. Разумеется, есть сосредоточения лавок по специализации, но никакой настоящей системы нет, и что любопытно — нет никакого способа найти что-нибудь, не посмотрев. В прямом контрасте с этим в изврской торговле преобладали торговые точки, названные Эдвиком «Универмагами». Один универмаг мог занимать целый городской микрорайон с шестью этажами, наполненными товарами. Товары распределялись по секциям или «отделам» и тщательно контролировались так, что между ними не возникало никакой конкуренции. Многочисленные указатели сообщали покупателям где что находится, хотя в этом лабиринте проходов и прилавков все равно легко заблудиться. Конечно, этот четкий порядок и указатели помогают, если умеешь читать на изврском.

Но самым большим отличием является отношение к клиентам. Это стало очевидным, когда я завернул сперва в отдел багажа.

Там имелся хороший подбор сумок и чемоданов, и товар был разложен для демонстрации наглядно, так что я мог отличить магические чемоданы от немагических, даже без умения читать указатели. Выбрать нужный было совсем нетрудно. Мое внимание привлек зачехленный чемоданчик размером с толстый дипломат, понравившийся мне как простотой дизайна, так и приданными ему магическими возможностями. То есть на нем лежали постоянные чары, делавшие его в три раза вместимей, чем представлялось с виду. Я подумал, что такой товар может пригодиться, и если мне что-то предстояло купить для въезда в отель, то это вполне подходящая покупка, которой я действительно смогу позже воспользоваться. Трудности начались, когда я приготовился совершить покупку.

Я был приятно удивлен тем, что продавцы меня не беспокоили. На Деве, едва я подошел бы к прилавку, ко мне устремился бы владелец магазина или товара. И сейчас было приятно попастись, не спеша, без давления и навязывания лежалого товара со стороны.

Однако, когда я сделал свой выбор, то обнаружил, что привлечь внимание продавцов очень трудно.

Стоя у витрин, где демонстрировался нужный мне чемодан, я посмотрел в сторону кассы, где разговаривали двое продавцов. На Деве большего не понадобилось бы — владелец тут же бросился бы ко мне, если допустить, что он с самого начала дал бы мне какую-то свободу выбора. А здесь они, казалось, и не заметили. Слегка озадаченный, я подождал несколько секунд, а потом шумно откашлялся. И не получил даже беглого взгляда.

— Ты что-то подхватил, Скив? — встревожился Кальвин. — Я имею в виду, что-то заразное?

— Нет, я пытаюсь посигналить одному из продавцов.

— О.

Джин воспарил на несколько футов повыше посмотреть в сторону кассы.

— Кажется, это не действует.

— Сам вижу, Кальвин. Вопрос в том, что подействует?

Мы подождали еще несколько мгновений, наблюдая за беседой продавцов.

— Может быть, тебе следует пройти туда, — предложил, наконец, джин.

Мне казалось странным гоняться за продавцом с просьбой взять у меня деньги, но за неимением другого выхода я побрел к стойке.

… И остановился там.

Продавцы закончили обсуждать спортивные события и принялись травить пошлые анекдоты.

… Я стоял там.

Затем перешли к теме относительно достоинств знакомых им женщин. Это могло б быть интересным, не говоря уж о поучительности, если б я не становился таким раздраженным.

— У тебя не возникает ощущения, что я тут не единственный невидимка? — саркастически съязвил Кальвин.

Когда начинает проявлять нетерпение джин, привыкший годами сидеть в бутылке, то я счел оправданным предпринять некоторые действия.

— Извините, — твердо сказал я, встревая в разговор. — Я хотел бы посмотреть вон тот чемодан. Маленький магический в зеленом чехле.

— Смотрите, — равнодушно пожал плечами один из продавцов и вернулся к разговору.

Я постоял еще несколько мгновений в недоумении, а затем повернулся и прошел к чемодану.

— Вот теперь ты начинаешь двигаться, как изверг, — заметил джин.

— Мне наплевать, — прорычал я. — И надо говорить извращенец! Я пытался быть любезным… не хотел устраивать беспорядок у них в торговом зале… но, если они настаивают…

Следующие несколько минут я вымещал свой гнев на чемоданчике, который, вероятно, был самым безобидным объектом для выплескивания на него раздражения. Я поднял его, взмахнул над головой, грохнул им пару раз об пол и сделал все прочее, что смог придумать, помимо залезания в него собственной персоной. Мне пришлось признать, что товар изготовлен прочный. Впрочем, я начинал понимать, почему товары на Извре должны быть крепкими. За все это время продавцы не уделили мне даже мимолетного взгляда.

— Проверь меня, Кальвин, — пропыхтел я, эти упражнения начали, наконец, убавлять мою выносливость. — Ценник на этом чемодане гласит 125 золотых, не так ли?

Я может и не умею читать на многих языках, но цифры и цены никогда не доставляли мне никаких затруднений. Думаю, это произошла от долгого общения с Аазом… не говоря уж о Тананде и Банни.

— Я читаю это именно так.

— Я хочу сказать, это ведь не очень дешево. Видел, как приказчики обращаются с 10-медяковыми товарами с большим уважением и заботой, чем эти парни. Неужели им все равно?

— Будь иначе, ты б заметил, — согласился джин.

— Как ты думаешь, они заметят, если я засуну его под мышку и уйду, не заплатив? Было б приятно узнать, что хоть что-то может подействовать на этих парней.

Джин нервно огляделся кругом.

— Я не знаю, но думаю, пробовать не стоит.

На этот раз, подойдя к стойке, я считал, что усвоил урок. Никакого мистера Милого Парня больше не будет. И никакого ожидания, когда они закончат свою беседу.

— Я хотел бы купить тот зеленый магический чемодан, маленький в чехле, — ворвался я в их разговор, не дав закончить фразы.

— Ладно.

Продавец, с которым я говорил в первый раз, преодолел половину пути до витрины прежде, чем я сообразил, что он делает. Теперь, когда я добился его внимания, включились мои покупательские инстинкты.

— Извините. Я хотел бы новый чемодан, чем образец с витрины… и вы не могли бы достать черный?

Продавец бросил на меня долгий взгляд мученика.

— Минутку. Мне придется проверить.

Он, ссутулясь, ушел, в то время, как его напарник принялся бродить по секции, поправляя товары на прилавке.

— Извини за назойливость, Скив, но, по-моему, ты злоупотребляешь своим везением, — заметил Кальвин.

— Об этом стоило спросить, — пожал плечами я. — Кроме того, как бы невнимательно тут обслуживали, это все же магазин. И значит, должна быть какая-то заинтересованность в продаже покупателю того, чего он хочет.

Прошло пятнадцать минут, но продавец все еще не явился.

И я почувствовал, что во мне снова закипает раздражение.

— Мгм… уже время сказать «я ж тебе говорил»? — ухмыльнулся джин.

Игнорируя его, я перехватил второго продавца.

— Извините, а далеко ли до склада?

— А почему вы спрашиваете? — моргнул тот.

— Ваш напарник узнавал кое-что для меня, и прошло уже немало времени.

Продавец поморщился.

— Кто? Он? У него перерыв, и он ушел на обед. Вернется через час-другой, если вам охота ждать.

— Что??

— Думаю, я мог бы сходить поискать, если вы хотите. А что вам требовалось?

Я может и тугодум, но все-таки способен соображать. Это был последний продавец в секции, и я не собирался дать ему скрыться из виду.

— Забудьте об этом. Я возьму вон тот зеленый чемоданчик. Тот, в парусиновом чехле.

— Ладно. Это будет сто двадцать пять золотых. Хотите унести его так или мне завернуть его?

Базарные рефлексы вмешались прежде, чем я успел подумать.

— Секундочку. Сто двадцать пять это за новый чемодан. А насколько вы уменьшите цену за тот, что использовался для демонстрации?

Кальвин застонал и прикрылся ладонью.

— Я не устанавливаю цены, — бросил, отворачиваясь, продавец. — Если он вам не нравится, купите где-нибудь в другом месте.

Мысль начать все заново окончательно добила меня.

— Минуточку, — позвал я, роясь в поясе с деньгами. — Я его беру. Но можно мне, по крайней мере, получить квитанцию?

Покупка одежды оказалась испытанием иного рода. В универмаге действовали магические лифты, вознесшие меня двумя этажами выше, в секцию одежды, что, к счастью, дало мне время хорошенько обдумать свое положение.

Беда заключалась в том, что я изображал изверга. Ввиду их телосложения я выглядел более коренастым, чем был на самом деле. Если б я купил одежду, подходящую для моей личинной фигуры, то она висела бы на мне мешком. Если взять свой размер, то это тут же выдаст меня, когда я попрошу примерить.

В конце концов я решил купить одежду в детской секции, где вернее всего мог найти свой настоящий размер, и сказать, что покупаю для сына. Я неплохо определял размер одежды на глазок, так что сидеть на мне она будет, вероятно, не слишком скверно.

Мне не нужно беспокоиться.

Одежду покупают намного больше людей, чем чемоданы. Намного больше.

Будучи не в состоянии прочесть указатели, я не мог определить шла ли распродажа или это было обычное число клиентов для этой секции. Как бы там ни было, секция эта представляла собой сумасшедший дом. Толпы покупателей мужского и женского пола толкались и царапались друг с другом через столы, заваленные разными предметами одежды. Сказать, что гневные голоса звучали на повышенных тонах, значит никак не передать криков и проклятий, которые вторглись мне в уши, когда я приблизился к этому участку, но мне удавалось иногда различить треск рвущейся ткани. А вот исходил ли он от товаров, разрываемых пополам соперничающими покупателями или от разрываемых пополам самих покупателей, я не могу сказать наверняка. Это было все равно, что смотреть на свалку в Большой Игре, но без команд и без перерывов между геймами.

— Не говори мне, что ты намерен сюда сунуться! — ахнул Кальвин. — Без брони и артиллерии?

Такой вопрос казался странным для уроженца предположительно мирного измерения, но я был занят — сосредоточился на предстоящей задаче.

— Это хождение за покупками и так уже занимает слишком много времени, — мрачно проворчал я. — Я не намерен больше терять его, прося Эдвика подыскать нам другой универмаг… раз нет никаких гарантий, что он будет лучше этого. Я намерен нырнуть туда, схватить пару костюмчиков и покончить с этим раз и навсегда.

Хороший вкус и бунтующий желудок не позволяют мне вдаваться в подробности того, как прошли следующие полчаса. Достаточно сказать, что Кальвин бросил меня и парил под потолком, следя и ожидая, пока я закончу. Я немного потолкался, и меня потолкали, чаще, чем мне хочется вспоминать, но если и есть на моей памяти что-то, способное сравниться с удержанием своего товара в борьбе с толпой изврских покупателей, то мой мозг успешно подавил эти воспоминания. Я пускал в ход локти и пихался, применял малость магии, когда никто не смотрел, и воспользовался большинством нечестных приемов, каким научился на Большой Игре. В конечном итоге получил два костюма, не вызвавших у меня особого восторга, всего лишь готовность удовольствоваться ими, чем заново лезть в эту сечу, ища чего-нибудь получше. Я также приобрел стойкую привязанность к толстой изврской даме, за которой время от времени прятался, чтобы перевести дух.

Пересидевший битву Кальвин находился в хорошей форме для сопровождения меня обратно к выходу. Оно и к счастью, поскольку спад адреналина после выхода из этой драки был таков, что я едва чего-то видел перед собой, не говоря уж о том, чтоб идти, не шатаясь.

Не знаю, где ждал Эдвик, но его такси материализовалось из потока уличного движения, как только мы вышли из универмага. И без задержки вернулись к безопасности заднего сиденья. Позже я подумал, что же говорить об универмагах, если такси мне показалось теперь безопасным.

— Можем мы теперь ехать в отель? — осведомился я, погружаясь в сиденье и закрывая глаза.

— В таком виде? Разве вы не хотите переодеться?

— Переодеться? — мне почему-то не понравилось, как это звучало.

— Ну, знаете, в классический костюм. Деловые люди всегда получают в отелях наилучшее обслуживание.

Кальвин застонал, но ему не требовалось беспокоиться. Если я чего и знал наверняка, так это то, что не отправлюсь обратно в тот универмаг.

— Вот что я тебе скажу, Эдвик. Опиши-ка мне этот костюм.

Таксист потер подбородок, рассчитывая свой путь сквозь поток машин.

— Ну, посмотри. Они обычно бывают темно-серые или черные… из трех частей с жилетом… тонкие белые полосочки с небольшими промежутками… и, сами знаете, обычные аксессуары вроде белой рубашки и галстука в полоску.

Именно так я и думал. То же самое носили на Деве… и, вероятно, во всех других измерениях, где я встречал бизнесменов. Я снова закрыл глаза и сделал несколько добавлений к чарам личины.

— Примерно так?

Таксист глянул через плечо, а затем полностью повернулся, откровенно разинув рот.

— Слушай! Вот здорово! — воскликнул он.

— Спасибо, — самодовольно поблагодарил я. — Тут нет ничего особенного. Просто применяемые мной чары личины.

— Так почему же вы не применили их для создания липовых новых нарядов и багажа, вместо того, чтобы продираться по универмагам?

— Я собирался спросить о том же, — пробормотал Кальвин.

А я, хоть убей, не мог найти подходящего ответа.


ГЛАВА 4 | Мифо-наименования и из-вергения | ГЛАВА 6