home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 9

Надо с чего-то начать.

С. Макдак

На следующее утро я собирался проспать допозна. Конечно, мне не терпелось отыскать Ааза и все такое, но мне редко выпадал случай поваляться в постели лишнюю пару часов. Дела шли довольно бурно, и я обычно отправлялся в контору пораньше, чем начнется ежедневный парад вопросов и проблем. Даже когда я решал поспать подольше, вставали другие, и поэтому я тоже поневоле поднимался, чтобы присоединиться к их важному и интересному разговору. Теперь, когда у меня появилась возможность побездельничать, я намеревался в полной мере воспользоваться ею. Кроме того, из-за ресторана и полиции ночь выдалась тяжелая.

К несчастью, остальной мир, кажется, придерживался иного мнения о моих привычках спать.

Мне и задремать-то удалось с трудом из-за непривычного шума уличного движения. А когда я сумел, наконец, уснуть, то едва успел закрыть глаза, как в двери моего номера энергично постучали.

— Что такое? — крикнул я спросонок, с трудом раздирая глаза.

В ответ дверь открылась, и в номер влетел коридорный, принесший днем раньше мой багаж.

— Извините, что так рано беспокою вас, мистер Скив, но там…

Он внезапно умолк и оглядел весь номер. Я пытался сообразить, что он ищет, когда коридорный опять переключил внимание на меня.

— Мистер Скив? — снова обратился он голосом столь же неуверенным, как и его поведение.

— Да? — отозвался я, пытаясь обуздать свое раздражение. — Вы хотели мне что-то сказать? Надо полагать, что-то, не могущее ждать подобающего часа?

Если я надеялся осадить его, то потерпел горькое поражение. При звуке моего голоса лицо у него просветлело, и он заметно успокоился.

— Так значит это все-таки вы. На какое-то время вы провели меня. Вы изменились с тех пор, как въехали.

Мне потребовалась секунда прежде, чем я сообразил, о чем он говорит. А затем вспомнил, что не возобновлял своих чар личины после столкновения с законом предыдущей ночью. Допускаю, что может возникнуть легкое потрясение, когда ожидаешь обнаружить изверга, а вместо этого болтаешь с пентехом. Я подумывал, не навести ли чары вновь, а потом принял мгновенное решение оставить все как есть. Личина изверга кажется больше причиняла мне неприятности, чем предотвращала их. Попробую побыть денек пентехом и посмотрю, как пойдут дела.

— Личина, — снизошел до объяснения я. — В чем дело?

— Ну, там… Это личина или же ею был другой облик?

— Это настоящий я, если это имеет значение. А теперь, в чем дело?

— О, для меня это не имеет значения. У нас здесь бывает народ из всяких странных измерений. Я всегда говорю, неважно откуда они, лишь бы золото у них…

— В чем дело?!

Я обнаружил, что моя терпимость к пустой болтовне прямо пропорциональна тому, давно ли я проснулся, и сегодняшний день не стал исключением.

— О, извините. Там внизу, в зоне погрузки, таксист и он говорит, что ждет вас. Я думал, вы захотите узнать.

Я почувствовал, что главное слово тут «ждет», но вот от понимания коридорного это, кажется, совершенно ускользало. И все же, я теперь проснулся, и мои поиски теперь нисколько не ускорятся, если я буду рассиживаться в номере.

— Ладно. Скажите ему, что я спущусь через несколько минут.

— Разумеется. О… я вот еще о чем хотел спросить вас… Ничего если этот парень, Ааз, узнает, что вы его ищете?

Над этим мне пришлось немного подумать. Отбыл Ааз не поговорив со мной, но я не думал, будто он до такой степени избегает меня, что станет прятаться, узнав, что я на Извре.

— С этим сложности возникнуть не должно. А что?

— Я думал поместить объявление в газете, но потом мне пришло в голову, что, возможно, он задолжал вам деньги или что-нибудь в таком духе, и поэтому решил сперва спросить у вас.

— Объявление в газете?

— Это ежедневный бюллетень, отпечатанный на бумаге, — снабдил меня информацией Кальвин, присоединяясь к нам, не закончив зевка. — Записки от одних к другим… поздравления с днем рождения, послания жен к заблудшим мужьям и тому подобное. Многие люди постоянно читают их.

Это не походило на одно из увлечений Ааза, но всегда существовала возможность, что кто-то, знавший Ааза, прочтет объявление и сообщит ему. В любом случае, повредить это не могло.

— Да, верно. Объявление. Извиняюсь, я все еще толком не проснулся. Мысль кажется хорошая, — одобрил я, шаря в поисках мелочи. — Сколько оно будет стоить?

К моему удивлению коридорный сдерживающе поднял руку.

— Если вы не возражаете, мистер Скив, стоимость его оплачу я сам.

— О?

— Разумеется. Таким образом, если дело выгорит, то не будет никаких сомнений, кто получит упомянутое вами вознаграждение.

И с этими словами он сверкнул мне быстрой усмешкой и отбыл. Мне подумалось, что не мешало бы начать следить за своими расходами для уверенности, что у меня хватит денег для выплаты вознаграждения, если коридорный или один из его друзей сумеет отыскать Ааза.

— Каков же план на сегодня, Скив?

Кальвин последовал за мной в ванную и задал свой вопрос, когда я разглядывал в зеркале свое лицо. Мне теперь приходилось бриться, но не часто, и я решил, что сегодня — тот случай. Забавно, что когда я был моложе, то бывало с нетерпением ожидал, когда же придет время бриться, но теперь, когда оно окончательно пришло, я стал понимать, как это надоедает. И до меня начало доходить, почему некоторые мужчины отпускали бороду.

— Нам не следует сидеть здесь и ждать — не ответит ли Ааз на объявление коридорного, — сказал я. — Кроме того, сегодня оно все равно не даст никаких результатов. На мой взгляд, нам следует немного поискать самим.

Как только я сказал это, то сразу понял, насколько отдавало сказанное упрощенчеством. Конечно, нам предстояло отправиться поискать Ааза. Именно этим мы б и занялись, если б не подвалил коридорный со своей идеей насчет «объявления». Однако, если Кальвин и заметил это, то не стал мне на него указывать.

— По-моему, неплохо. С чего начнем?

Об этом я успел поразмыслить. В итоге размышлений я со смущением осознал, как мало мне известно о прошлом Ааза… или о прошлом любого из моих коллег, если уж на то пошло.

— Специализировался Ааз главным образом на магии и финансах. Давай немного пошуруем в этих кругах и посмотрим, не появится ли какая-нибудь нить.

Но начало нашего поиска задержал один небольшой эпизод.

Мы только вышли из дверей отеля, и я огляделся по сторонам в поисках Эдвика, когда заметил уличных торговцев. Они были на улице и днем раньше, когда мы въехали, но я их по-настоящему не заметил. Сегодня, однако, они привлекли мое внимание, хотя бы своим контрастом с населявшими тот район ночью толкачами.

Ночные толкачи были компанией напряженной, хищной, готовой торговаться ради части ваших денег, если уже нет возможности просто тюкнуть вас по башке и забрать все. С другой стороны, дневные лотошники больше походили на низкообеспеченных мелких торговцев, тихо стоявших за самодельными прилавками из чемоданчиков или ковриков и улыбавшихся или расхваливавших свой товар любому прохожему, какому случалось задержаться и взглянуть на развал. Держались они, если уж определять их манеру, скорее скрытно, чем зловеще, и постоянно зыркали глазами по сторонам, словно боялись быть замеченными в подобном занятии.

— Интересно, чего они остерегаются? — спросил я, обращаясь чуть ли не к самому себе. Я будто на мгновение забыл, что Кальвин парил в пределах легкой слышимости.

— Кто? Эти? Они, вероятно, остерегаются полиции.

— Полиции? Почему?

— По обычной причине. То, чем они занимаются — незаконно.

— Да?

У меня не было ни малейшего желания снова сталкиваться с полицией, но его слова искренне озадачили. Возможно, я чего-то упускал из виду, но не видел в деятельности уличных торговцев ничего непозволительного.

— Я все забываю, что ты с Базара-на-Деве, — рассмеялся джин. — Видишь ли, Скив, в отличие от Базара, в большинстве мест для уличной торговли требуется патент. Судя по их виду, эти бедняги не могут позволить себе такого. Если б могли, то, скорей всего, открыли бы лавку, вместо того, чтоб работать на улице.

— Ты хочешь сказать, что они могут поступить только так? Разве они не работают на какой-то общий концерн?

На Деве большинство уличных торговцев работали на более крупных бизнесменов, забирая утром товар и возвращая нераспроданный в конце смены. Особенность их стратегии заключалась в стремлении выглядеть мелкой сошкой так, чтобы туристы, боявшиеся торговаться по мелочам в магазине или в палатке, покупали у них, полагая, что они смогут добиться более низкой цены у приниженных уличных лотошников. Мне не приходило в голову, что увиденные мной уличные торговцы могут быть мелкими частными предпринимателями.

— Совершенно верно, — говорил Кальвин. — Перед тобой именно то, что ты видишь, большинство этих людей вложили все свои сбережения в… эй! Куда ты?

Я проигнорировал его, смело подходя к одному из торговцев, которого все-таки заметил днем раньше. Он находился на том же месте, сидя за ковриком, заваленным солнцезащитными очками и дешевыми браслетами. Мое внимание он привлек тем, что был молод, даже моложе меня. Учитывая долгожительство извергов, это делало его и впрямь очень юным.

— Смотрите, что вам по нраву? — сверкнул он заостренными зубами, отчего мне б сделалось не по себе, если бы я не привык к усмешкам Ааза.

— Я надеялся, что вы сможете ответить мне на несколько вопросов.

Улыбка исчезла.

— Вы кто? Репортер или что-то в этом роде?

— Нет. Просто любопытно.

Он нахмурился и быстро огляделся.

— Можно, пока это не мешает денежным клиентам. Время — деньги, знаете ли.

В ответ я бросил ему на коврик золотую монету.

— В таком случае, назовите меня клиентом, покупающим у вас немного времени. Дайте мне знать, когда оно иссякнет.

Он сделал быстрый пасс рукой, и монета исчезла, тогда как улыбка опять вышла из укрытия.

— Мистер, вы только что приобрели мое внимание. Задавайте свои вопросы.

— Почему вы этим занимаетесь?

Улыбка растаяла, перейдя в гримассу.

— Потому, что я богат и независим. И ради любви к острым ощущениям сижу под дождем и бегаю от легавых… а по-вашему, почему? Я занимаюсь этим ради денег, также как и все прочие.

— Нет. Я имел в виду, почему вы занимаетесь ради денег незаконной торговлей, вместо того, чтобы найти работу?

Какой-то миг он изучал меня взглядом своих извергских желтых глаз, а потом чуть пожал плечами.

— Ладно, — сказал он. — Дам вам прямой ответ. Работая на чужого дядю не разбогатеешь… особенно на той работе, для которой пригоден я. Видите ли, я не из богатой семьи. Мои родные не дали мне ничего, кроме имени. Когда я подрос, меня предоставили самому себе. Я не могу похвастаться особым образованием, и, как я говорил, у моей семьи нет связей. Я не могу получить хорошую работу у старого приятеля моего папочки. И, значит, начинать мне приходится с низов… и закончу я путь, вероятно, тем же. Так или иначе, я неспеша подумал над этим и решил, что хочу от жизни большего.

Я попытался придумать, как бы потактичней сказать, что, на мой взгляд, избранное им место все равно очень похоже на самое низкое.

—… Значит, вы считаете, что это лучше, чем работа начального уровня на какое-то другое лицо?

Он гордо вскинул голову.

— Этого я не говорил. Я не собираюсь вечно заниматься этим. Это просто способ накопить первоначальный капитал для бизнеса покрупнее. Я рискую всем, рассчитывая на свои собственные способности. Если дело выгорит, то я буду получать прибыли вместо жалования и смогу перейти к делам покрупнее. И что особенно важно, если я достигну успеха, то смогу передать своим детям больше, чем когда начал.

— У вас есть дети?

— У кого, у меня? Нет… по крайней мере, пока нет. Может, когда-нибудь будут. Сейчас, при теперяшнем положении дел, я не могу себе позволить даже постоянную подружку, если вы понимаете, что я имею в виду.

Но я не понимал. У меня лично было много денег и никакой подружки. Поэтому я не имел ни малейшего представления о том, во что бы обошлось ее содержание.

— Я б сказал, что вы поставили перед собой благородную задачу… желая накопить что-то для передачи своим детям.

На это он рассмеялся, снова сверкая зубами.

— Не пытайтесь выставить меня слишком хорошим, — поскромничал он. — Не буду вас обманывать. Я и сам не прочь жить получше… например, останавливаться в отелях или разъезжать на такси. Я воспользуюсь кое-чем из прибылей прежде, чем оставлю их детям.

Я вдруг осознал разницу в нашем материальном положении… то, о чем он мечтал, я имел склонность принимать как должное. От такого осознания я почувствовал себя неловко.

— Да… Ну, мне теперь надо идти. А какое оно?

— Какое что?

— Имя, которое вам дали ваши родители.

— Оно не такое уж замечательное, — состроил гримасу он. — Друзья зовут меня просто Дж. Р.

И с этим я поспешил к поджидавшему меня такси.

— Из-за чего была эта возня? — спросил Эдвик, когда я опустился на сиденье.

— Мне просто стало любопытно, что же движет этими уличными торговцами.

— Ими? Зачем утруждать себя? Это просто группка захудалых толкачей, грызущихся из-за мелочи. Им никогда никуда не пробиться.

Неожиданная горячность в его голосе удивила меня. Между ними явно не существовало теплых отношений.

По правде говоря, высказанная Эдвиком оценка уличных торговцев вполне соответствовала моей первоначальной реакции на его собственные предпринимательские усилия с такси и самоиздатской фирмой.

И когда я поразмыслил над разговором с Дж. Р., то понял, что мне повезло даже больше, чем раньше представлялось, когда я взялся изучать магию… сперва при помощи Гаркина, а потом Ааза. Вовсе не требовалось сильно напрягать воображение, чтобы представить себя на месте уличного торговца… при условии, что у меня хватило бы первоначальной энергии даже для этого.

Мысль эта была, в общем и целом, не особенно утешающей.


ГЛАВА 8 | Мифо-наименования и из-вергения | ГЛАВА 10