home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Приятный на вид мужчина средних лет, напоминавший скорее воина, нежели жреца, остановился у лавки торговца шелками Куда с таким видом, что все прочие покупатели растворились в базарной сутолоке и ясноглазый Кул поспешно оторвался от своих тюков с материей.

— Чего изволит Ваша Милость? — осведомился купец.

— Мне нужно две длины твоего лучшего шелка. Важна ткань, а не ее цвет. Шелк должен струиться как вода, а свет свечи виден, даже если сложить его вчетверо.

Кул на мгновенье задумался и вывалил на прилавок целую гору тюков. Он собирался показывать их медленно, каждый по очереди, но взгляд покупателя упал на отрез цвета морской волны и торговец сообразил, что злоупотреблять временем жреца неразумно.

— У Вашей Милости превосходный взор, — заметил купец, разворачивая шелк и давая жрецу оценить выделку и прозрачность ткани.

— Сколько?

— Два золотых короната за две длины.

— Один.

— Но Ваша Милость только что из столицы и вы наверняка помните красную цену за такую работу в Рэнке. Смотрите сюда, видите, правый край прошит серебряными нитями. Один и семь — это то, что надо.

— Да, здесь уж точно не столица, — усмехнулся жрец. — Девять ранканскихсолдатов, — услышал купец в ответ на свое предложение.

Аккуратно взяв материю из рук жреца, Кул со знанием дела смотал ее в тюк:

— Девять солдатов… да одна вышивка серебром стоит дороже! Очень хорошо. Выбора мне не остается, ибо как может простой базарный торговец спорить с Молином Факельщиком, Верховным Жрецом Вашанки. Хорошо, хорошо, пусть будет девять солдатов.

Жрец щелкнул пальцами, и немой юноша-прислужник подбежал к нему, неся в руках кошелек. Юноша отсчитал девять монет, показал их хозяину и передал Кулу, который проверил, не стерты ли деньги, ибо большая часть монет в Санктуарии давно находилась в обращении. То, что деньги платит юноша, торговцу не было в диковинку, ибо для жреца считалось неподобающим расплачиваться самому. Когда монеты скользнули в висевший на груди торговца кошель, жрец вторично щелкнул пальцами и к лавке подошел здоровенный, похожий на земледельца детина, который придержал дверь, пока Молин не вышел, а затем принял сверток из рук молчаливого юноши.

Молин Факельщик целенаправленно прокладывал себе путь среди базарной толпы, уверенный, что рабы сумеют не упустить его из виду. Шелк и впрямь соответствовал утверждению торговца, а в столице, где деньги меняли хозяев куда чаще, за такую ткань попросили бы вдвое больше. Жрец еще не успел занять настолько высокое место в рэнканской бюрократии, чтобы забыть искусство торговаться.

У базарных ворот его ожидал портшез. Второй великан почтительно поддержал тяжелые одежды жреца, когда тот занимал свое место, а первый уже положил отрез шелка на сиденье и взялся за задние ручки. Достав из-за пояса обтянутую кожей рогульку, немой хлестнул носильщика по бедру и процессия направилась обратно во дворец.

Исполнив службу, носильщики направились в известное только им место, а юноша понес отрез шелка в дом, получив строжайший наказ сделать так, чтобы госпожа Розанда, дражайшая супруга Молина, ничего не узнала. Сам Молин направился через покои в помещения, где ныне обитали слуги и рабы Вашанки.

Именно последние его как раз и интересовали, особенно стройная северянка, которую они называли Сейлалха и которая ежедневно в это время исполняла непростой Брачный танец. Сей танец являлся смертным воплощением божественного танца, который Азиуна исполняла перед своим братом Вашанкой, дабы убедить того взять ее в любовницы, а не отсылать вероломным и коварным десяти его братьям. Не пройдет и недели, как на ежегодном празднестве «Убийства Десяти» Сейлалха исполнит его.

Когда Молин подошел, Сейлалха уже вовсю кружилась в танце, а ее длинные, почти до колен, медового цвета волосы превратились в один вращающийся круг. Подготовка к танцу уже давно была закончена, но Сейлалха все же танцевала не настолько быстро, чтобы жрец не мог оценить по достоинству крепость бедер и тугие, торчащие вверх маленькие груди. Танец Азиуны всегда исполнялся только северянками, в противном случае он терял свою величавость. Лицо рабыни было закрыто каскадом волос, но Молин знал, что по красоте оно не уступало телу.

Жрец наблюдал за ней, пока музыка не слилась в мощном финальном аккорде, а затем с легким стуком прикрыл потайной глазок. Сейлалха не увидит настоящего мужчины до тех пор, пока в брачную ночь не исполнит перед богом своего танца.


Диана Л.ПАКССОН НОСОРОГ И ЕДИНОРОГ | Тени Санктуария | cледующая глава