home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Рабыню отвели, или, если быть более точным, рабыня вернулась в свою комнатку, размерами напоминающую келью. Повернув ключ, жирный евнух закрыл дверь на тяжелый засов. Нужды тревожимся не было, ведь после десяти лет рабства, оказавшись ныне в Санктуарии, Сейлалха не захочет рисковать жизнью в надежде бежать.

Она знала, что жрец снова наблюдал за ней, знала и другое. Они думали, что ее ум точно поверхность озерца в безветренный день, но они ошибались. Они думали, что Сейлалха ничего не помнит из своей жизни до того момента, как оказалась на убогом невольничьем рынке: рабыня была слишком сообразительна, чтобы обнаруживать свою память. Им было невдомек, что Сейлалхе ведомо рэнканское наречие. Окружавшие ее женщины, которые обучали Сейлалху танцу, все были немыми и не могли сказать ни слова, но были и те, кто говорил. От них Сейлалха и узнала про Санктуарий, Азиуну и праздник Убийства Десяти.

Здесь, в Санктуарии она оставалась единственной, кто знал танец, но еще пока не исполнил его перед богом. Сейлалха полагала, что нынешний год станет ее годом и в одну ночь решится судьба ее невольничьей жизни. Жрецы думали, что она ничего не знает о цели танца и исполняет его только из страха перед злобного вида женщинами с обтянутыми кожей дубинками, но в ее племени уже девятилетние девочки считались годными для брака, а искушение оставалось искушением на любом языке.

Сейлалха считала также, что если она не хочет превратиться в одну из таких немых женщин, ей стоило постараться забеременеть от связи с богом. Легенда гласила, что неисполненным желанием Вашанки было иметь ребенка от своей сестры: Сейлалха постарается ублажить бога в обмен на свою свободу. Убийство Десяти приходилось на новолуние, а ее месячный цикл завершался в полнолуние. Если бог такой же мужчина, как и ее соплеменники, то она может зачать. Упав на предоставленное ей мягкое ложе, Сейлалха принялась раскачиваться взад и вперед, пока по лицу не потекли слезы. Она беззвучно плакала, чтобы надзиратели ничего не приметили и не заставили силком выпить снотворное. Молясь богу Солнца, богу Луны, богу ночных трав и всем призрачным демонам, которых она сумела упомнить с тех далеких времен, Сейлалха повторяла одно и то же:

— Дайте мне зачать. Дайте мне выносить ребенка бога. Дайте мне жить! Помогите не стать такой же, как они!

Где-то вдали за стеной, за закрытыми дверями, ее менее удачливые сестры разговаривали друг с другом на языке тамбуринов, лир, волынок и барабанных палочек. Они исполнили танец и стали немыми, и в их лонах текла лишь желчь. Их музыка была скорбной, порой даже мрачной и если у нее не будет ребенка, то такого удела не миновать.

Дождавшись, пока слезы высохнут, Сейлалха изогнула спину так, что коснулась лбом массы ниспадающих волос на полу. Прислушавшись к ритму музыки, она снова закружилась в танце.


предыдущая глава | Тени Санктуария | cледующая глава