home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 15

Они спустились по бетонной лестнице. За дверью в подвал их встретил погруженный в полумрак коридор, по которому они попали в помещение с деревянным полом и кирпичными стенами. Два столика, стойка бара и зеркало за ней не украшали его. Бармен поил пивом белого бульдога, держа стакан у пасти собаки.

– Чего изволите? – спросил он.

Они заказали три порции ирландского виски.

– Давай, Чемпион, допивай, – бармен попытался вылить остатки пива непосредственно в глотку собаки, но та фыркнула и отскочила.

Уильямса, сидевшего к бульдогу ближе, чем остальные, передернуло.

– Надеюсь, пес не более свиреп, чем кажется, – высказал он предположение.

Бармен, споласкивая и протирая стакан, беззаботно ответил.

– Пустое, сэр. Он смирный, как котенок, – челюсть его двигалась так, будто он жевал траву, – если только не пьян.

– Господи, – воскликнул Ульямс, – а сейчас он пьян или нет?

Держа стакан в одной руке, а полотенце в другой, бармен внимательно оглядел своего любимца.

– Так себе, слегка поднакачался пивом. Для него это сущая ерунда. Вот от виски он по-настоящему звереет.

Покачиваясь на кривых ногах, бульдог подошел к Уильямсу, опустился на задние лапы и гавкнул.

– Он говорит, что хочет выпить, – перевел с собачьего бармен.

– Бог мой! Ну так налейте же ему скорее, – Уильямс поджал ноги. – Дайте ему пива.

– Э-э нет, – сказал бармен. – Он просит виски.

– Но вы же сказали, что от виски он звереет.

– Это точно, – вздохнул бармен.

Уильямс сунул псу свою порцию. Бармен ловко перехватил стакан, одним глотком опорожнил его на три четверти, а остальное дал псу.

– Мы с Чемпионом благодарим вас, джентльмены, – поклонился хозяин и отвел пса за стойку.

– Налей-ка мне двойную, да побыстрее, – попросил Уильямс и залпом выпил.

Бармен улыбнулся:

– Да вы не напрягайтесь. На самом деле, трезвый он или пьяный, пес не бывает злым. Это был небольшой аттракцион. Так мы выпрашиваем себе рюмочку-другую. А поддав, Чемпион выделывает всякие забавные штучки. Это здорово помогает в торговле.

– А что он умеет?

– Ну, показывает, например, как валяется пьяный. Лает по заказу, делает сальто. Но дайте ему понюхать перчатку или носовой платок, и он отыщет владельца даже на крыше соседнего дома. Как это ему удается, не знаю.

– Наверное, по запаху, – предположил Уильямс.

Где-то за столом прозвучал обрывок мелодии. Кто-то играл на саксофоне. Играл очень громко, но прозвучало всего несколько тактов.

– Что это? – спросил Крейн.

– А, – махнул рукой бармен, – один музыкант. Их тут целая компания.

Крейн грыз хрустящий картофель.

– Кстати, – сказал он, обращаясь к О'Малли, – помнишь, нам говорили, что Сэм иногда заходит в "Каверн?".

– Трубач-то? – спросил О'Малли.

– Вы говорите о Сэме Удони? – вмешался бармен. – Он раньше играл у Валли.

– Хотелось бы повидаться со стариной Сэмом, – сказал Крейн, допил виски и спустился на грешную землю с высокого табурета.

– Вы можете увидиться с ним хоть сейчас. Только я не уверен, что он сможет поговорить с вами.

– А в чем дело? – поинтересовался Крейн.

– Джин плюс марихуана. Когда их смешивают, разговор не клеется.

– Дьявол, – покачал головой Крейн, – вот не думал, что старина Сэм этим балуется.

Бармен взял у него десятидолларовую ассигнацию, подержал, изучая ее, поверх кассового аппарата и нерешительно нажал три кнопки. В окошечке кассы появились три цифры: 4.20. Копаясь с мелочью, бармен сокрушался:

– По-моему, все музыканты курят это зелье. – Он дал Крейну пятидолларовую бумажку, три монетки по двадцать пять центов и пятицентовик.

– Может быть, за той стенкой найдется и для нас столик? – Две монетки по двадцать пять центов выпали из руки Крейна и покатились по стойке.

– Вполне возможно, – бармен смахнул мелочь в ящик. – В соседней комнате полно пустых столов.

– Может быть, вы принесете нам туда пинту ирландского и сифон? – Крейн увидел в зеркале свое отражение. Синяк под левым глазом, ссадина на виске, длинная царапина под ухом.

– Кварту, – поправил О'Малли. – Надо подготовиться к вечеринке на крыше.

– Тай! – гаркнул хозяин. Тот, выскочив им навстречу, шарахнулся в сторону и закатил раскосые глаза. Его белая куртка была покрыта пятнами.

Дым, как тонкая серая шелковая ткань, клубился под тусклой лампочкой и делал почти неразличимыми фигуры мужчин, сидевших вокруг стола, что стоял в центре.

– Фу-у, – проворчал Уильямс, – словно туман на Нот-Ривэр.

Наконец, глаза привыкли к полумраку. Шесть голов склонились перед седьмой, совершенно лысой головой толстяка, восседавшего на столе, скрестив по-турецки ноги и сложив руки на груди. Он был воплощение покоя. Он не курил, остальные курили.

– Что за чертовщина? – прошептал О'Малли.

Круглолицый открыл глаза, но они не видели. Зрачки никак не реагировали, когда Тай прошел мимо с подносом, на котором стояли бутылка, стаканы, сифон, лед, и со звоном расставил все это на столе.

– Тс-с-с, – Крейн приложил палец к губам.

– Не беспокойтесь, – Тай говорил в полный голос. – Эти парни ничего не слышат, – он наполнил стаканы. – Они погружены.

Крейн вытаращил глаза:

– Погружены?

Тай вытер стол салфеткой.

– Тот, что сидит на столе, это Брей-Мер, их погружает. Он – бог, остальные – полубоги, они еще не вознеслись к нему. Они на другом небе.

– Господи Иисусе! – воскликнул Крейн. – Откуда вам это известно?

– Я уже месяц с ними кручусь, – ответил Тай. – На следующей неделе они обещали меня богом сделать.

– Прекрасно! – Дым был сладкий, напиток горький. Крейн отхлебнул глоток и спросил: – Кто из них Удони?

– Черный, справа от вас. Это Нар-Син.

– Нар-Син?

– Ага, львиный бог.

– А, ну да, конечно. Львиный бог, чей же еще.

Тай получил доллар на чай.

– Как долго это у них продолжается?

Тай серьезно задумался:

– Они не добрались еще и до пятого неба, общаться же с Брей-Мером можно только на седьмом, – он сосредоточенно пожевал губами. – Значит, еще три порции джина и три сигареты.

– Слушай, – Крейн показал ему бумажку в пять долларов. – Нам нужно поговорить с Сэмом. Есть какая-нибудь возможность спустить его на землю?

– Не знаю, – нерешительно пробормотал Тай, не спуская глаз с банкноты.

Крейн достал из бумажника еще пятерку.

– Пройдите воя в ту дверь, – сказал Тай, пряча деньги, – я приведу его к вам.

Они забрали виски, воду, стаканы и перешли в другую комнату.

Уильямс налил себе:

– Что-то не нравятся мне эти парни. Помню, во Фриско я работал по наркотикам. Жутко вспомнить.

О'Малли высунул голову в окно:

– Если что, смоемся. Здесь не высоко.

– Мистер Удони, джентльмены, – сказал Тай. Крейн пододвинул Сэму стул. В бессмысленном взгляде ничего не отразилось. Сэм сел и стал вертеть головой:

– Тай говорил, Нар-Син знает вас, – произнес он. – Нет, Нар-Син вас не знает, – он встал.

Крейн вновь усадил его.

– Мы хотим поговорить с вами относительно мисс Росс.

На какую-то долю секунды в глазах Сэма мелькнуло понимание, но тут же исчезло. Он медленно произнес:

– Нар-Син уйдет.

– Нет, – Крейн положил руку на его плечо. – Почему у мисс Росс не было ботинок?

Внезапно Удони взмахнул рукой, вскрикнул и повалился на пол.

Крейн прислушался к его дыханию.

– Это тот самый парень, который был в постели миссис Удони, – сказал он. – Одетый он симпатичней.

Наконец Сэм открыл глаза.

– Меня тошнит, – сказал он. Уильямс помог ему дойти до окна.

– Давай, давай, парень, – повторил он. Когда они вернулись к столу, глаза Удони уже прояснились.

– Можно мне воды? – попросил он.

– Ну как, лучше?

– Да, – Удони посмотрел на Крейна. – Где это я?

– В задней комнате "Каверн". Мы зададим вам несколько вопросов. – Крейн достал визитную карточку и показал ее Удони. – Мы частные детективы, поговорим о мисс Росс, если не возражаете?

– Какая мисс Росс?

– Послушайте, я уже объяснил вам, что к полиции мы не имеем отношения, но если вы предпочитаете иметь дело с ней, что ж, – Крейн вздохнул, – они вас арестуют.

– За что?

– Ну, хотя бы за то, что вы обнаружили труп и не сообщили об этом.

– Но я боялся. Я... я испугался. Но я могу пойти в полицию.

– Нет, – возразил Крейн, – в полицию вам идти не надо, вам надо ответить на мои вопросы.

– Мне нечего скрывать, – нервно откашлялся Сэм.

– Так как насчет ботинок? У нее что, совсем не было обуви? – голос Крейна звучал строго и напористо.

– Я не думал об обуви, – ответил Удони. – Я пробыл там минуту, не больше. Увидел, что она висит и...

– Она была голая?

– Да.

Крейн наморщил лоб.

– И вы конечно знали, кем была мисс Росс на самом деле.

– На самом деле? – Удони был явно удивлен. – Я знал ее как Алис Росс. А кем она была?

– Именно это мы и хотим узнать, – Крейн побарабанил пальцами по столу. – Расскажите-ка о ней.

– Что рассказывать? Я любил ее.

– И собирались на ней жениться?

– Ну да. Только жена не давала мне развод.

– Так почему же она покончила с собой?

Удони заплакал.

– Она была такая неуравновешенная. То печальная, то вдруг веселая. Несколько раз она заявляла мне, что покончит с собой, если мы не поженимся, – он вытащил платок и высморкался. – Извините, господа.

– Ничего, – сказал Уильямс и тоже высморкался.

– Чем вас не устраивала миссис Удони? – спросил Крейн.

– Мы женаты вот уже пять лет, – Удони пожал плечами. – Анджела надоела мне.

– Странно, – сказал Крейн. – Очень странно. Но продолжайте.

– Она считала, что у меня нет будущего. Я собрал группу, и мы поехали в Чикаго. Мисс Росс одолжила мне денег.

– Сколько?

– Пять тысяч.

– Сколько Кэтрин сняла со счета, прежде чем исчезнуть? – спросил Крейн, обращаясь к О'Малли.

– Шесть грандов.

Крейн спросил Удони:

– Почему вы обратились за деньгами к мисс Росс, ведь у вас были сбережения?

– Сбережения? Откуда? – он покачал головой. Крейн немного подумал, а потом сказал:

– Хорошо, дальше!

– Она приехала в Чикаго вместе со мной. А когда "Кэт-клаб" прогорел, мы перешли в "Кларк-Эри".

– Вы знакомы с ее нью-йоркскими друзьями?

– Нет, никого не знаю.

– Вам известно что-нибудь о письме мисс Росс своим родным?

– Нет, я не думаю, чтобы у нее была семья. Как-то она говорила, что ее родители умерли, когда она была почти ребенком, – глаза Сэма вновь наполнились слезами, он заколотил руками по столу, выкрикивая:

– Это моя жена! Это она убила ее.

Крейн напрягся:

– Черт возьми! Как?

– Она все время шпионила за ней. Преследовала ее.

– Вы хотите сказать, что это заставило мисс Росс покончить с собой?

– А что же еще? Каждый раз, когда Алис видела Анджелу, она дико расстраивалась. Ей было стыдно, она переехала в "Принцесс", но та и здесь ее выследила. А когда Алис узнала, что Анджела работает со мной, она чуть с ума не сошла...

Крейн изучал движение льдинок в стакане.

– Какого цвета волосы у вашей жены? – спросил он.

– Как это – какого? Черного. Раньше она была блондинкой, но перекрасилась. Говорит, что так легче ухаживать за волосами.

– Вы любили мисс Росс и, тем не менее, допустили, чтобы ее тело похоронили в общей могиле.

– Нет, нет! Я все ждал, что ее кто-нибудь заберет, я бы попросил кого-нибудь... Но тело украли.

– Мистер Удони, проформы ради, ответьте, где вы были в ту ночь, когда похитили труп? – спросил Уильямс.

– Мы играли до четырех утра.

– Если так, то это не вы ее стащили, – заметил Крейн. Потом он записал его адрес.

– Как вы попали в эту компанию небожителей?

– Это мои ребята, – ответил Сэм, – многие музыканты расслабляются таким образом... Это дает неповторимое ощущение многообразия мира. Сам я редко курю. Но это помогает мне забыть...

– Вы что, действительно верите во все это? – удивился Крейн.

– После второй сигареты, – сказал Удони, – вы поверите во что угодно.


Глава 14 | Леди из морга | Глава 16