home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

После обеда в Колледж-Инсони поднялись в номер и заказали бутылку "Мартеля". В ожидании заказа обсуждали преимущества двадцатидолларовых номеров перед всеми остальными.

– Во-первых, – рассуждал Крейн, – окна выходят на обе стороны, а это дает некоторое разнообразие. Вы можете любоваться видом Сити – холла, а если не нравится – созерцать Этлэнд Билдинг. Кроме того, если захотите выбросить из окна бутылку, у вас также есть выбор: бросить ее на головы прохожих на Клорк-стрит или на Рандольф-стрит.

Когда принесли заказанный коньяк, детективы разлили его в тонкие бокалы и опустились в мягкие кресла – собственно, в креслах оказались О'Малли и Уильямс. Крейн с самого начала завладел диваном, подложив под голову подушки и свесив ноги.

Некоторое время они безмолвствовали, наконец Уильямс сказал:

– Вы знаете, что-то меня настораживает в этом Кортленде. Он держится совсем не так, как парень, у которого сестра повесилась. Совершенно спокоен, словно ничего не случилось.

– Может быть, он ее терпеть не мог, – предположил О'Малли.

Согревая бокал в руках, Крейн заметил:

– Возможно и так, но все же, по-моему, он чем-то здорово расстроен. Видели, как у него дрожали руки, когда он прикуривал?

– Его лицо и манеры – всего лишь маска, что вы хотите – порода... Обычно, самое верное заключение о состоянии мужчины можно сделать, наблюдая за его руками.

– А может быть, ему известно, что это не его сестра? – предположил О'Малли.

– Тогда причем здесь мы? – возразил Крейн. – Убей меня, если я что-нибудь понял, – он налил себе еще.

О'Малли зашевелился:

– Не забывай и меня.

Уильямс передал ему бутылку и спросил:

– Билли, ты можешь что-нибудь утверждать, глядя на фотографию для паспорта?

– Ничего, – Крейн забросил ноги на валик дивана. – Вообще, после смерти лица страшно меняются, – он отпил из бокала.

У двери стояло трое – мрачные, угрюмые типы. Один из них – все тот же итальянец. Второй – невысокий, толстый, с грудью, похожей на бочку. Он спросил итальянца:

– Который из них? – у него были густые брови, жесткие черные волосы, которые начинали расти на дюйм выше бровей.

Указывая толстым пальцем на Крейна, тот ответил:

– Вот этот, шеф.

Толстяк приблизился к дивану и посмотрел на Крейна сверху вниз:

– Разве Пит не говорил тебе, что я хочу тебя видеть? – спросил он.

– Ну как же, сказал.

Крейн устроился поудобнее. Голос толстяка звучал угрожающе:

– Когда я хочу с кем-нибудь поговорить, я с ним говорю, – от навис над Крейном. – Вставай! Пойдем побеседуем.

– По-моему, и здесь отличное место для беседы, – ответил Крейн.

– А я думаю, что тебе лучше пойти со мной.

Крейн отрицательно покачал головой.

В руках у мальчишки со смуглым лицом появился автоматический пистолет.

– Встать, или я угощу тебя вот этим.

Он произнес это бесстрастным металлическим голосом.

Крейн сел. Но О'Малли был уже на ногах.

– Нет-нет, Билли, не беспокойся. – Он шагнул к Крейну, словно собираясь сказать ему что-то, но когда поравнялся со смуглолицым, молниеносно перехватил руку с пистолетом. В следующее мгновение резкий удар отбросил мальчишку в угол.

О'Малли резко повернулся и очутился лицом к лицу с толстяком.

– На, – сказал он, бросая пистолет ему под ноги, – убери подальше от ребенка.

Мальчишка поднялся, из разбитой губы по подбородку бежала струйка крови.

– Я все равно убью тебя, – сказал он.

Крейн подивился тому, что третий даго не принимает участия в происходящем, но тут же понял причину: Док Уильямс держал на коленях кольт 45-го калибра, и его ствол смотрел прямо в живот итальянцу.

О'Малли не обратил внимания на слова мальчишки.

– Если у тебя есть дело к мистеру Крейну, – сказал он толстяку, – выкладывай. Неужели не ясно, что размахивать этой штукой опасно? Растолкуй это своему сосунку. Это ведь не игрушки... Чего доброго, ты и спичками разрешаешь ему играть.

Мальчишка простонал:

– Ты, сукин сын...

– Ну-ну, – во рту толстяка сверкнули золотые коронки, – ты что-то слишком быстро выходишь из себя, – он хотел вернуть ему пистолет, но раздумал.

– Тони, выйди с Питом в коридор. Я сейчас приду, – и положил пистолет в карман. – А если меня не будет через десять минут, звоните копам, – итальянец улыбнулся.

Уильямс убрал свой кольт только после того, как те вышли в коридор, потом отхлебнул виски и сказал:

– Вы чуть не потеряли пару своих ребят, мистер Палетта. Впредь будьте осторожны.

Толстяк был явно удивлен:

– Ага, так вы меня знаете?

О'Малли проговорил:

– Вот я, например, тебя не знаю. И знать не хочу. Ты мне ужасно не нравишься. – Его голубые глаза потемнели. – Если хочешь что-то сказать, говори. А если тебе сказать нечего, убирайся.

Глаза Палетты налились кровью, но вдруг он рассмеялся и обернулся к Крейну:

– Черт побери, парень с характером.

Крейн и Уильямс словно оглохли, а О'Малли сказал:

– Дверь у тебя за спиной.

Палетта продолжал обращаться к Крейну:

– Я прошу извинить меня за все случившееся. Мальчишку еще учить и учить. Сожалею. Я, Майк Палетта, никогда никого не обижаю, если меня к этому не вынуждают. Понимаете?

– Чего вы хотите? – довольно недружелюбно осведомился Крейн.

– Речь идет о той даме в морге, – толстяк помолчал. – Я хочу ее найти.

– Вы думаете, я могу вам помочь в этом? – Прищурив глаза, Палетта почесал ухо.

– Слушайте, верните мне ее и назначьте свою цену. Мне безразлично, сколько. Деньги у меня есть. Что вы скажите о десяти грандах?

Некоторое время Крейн молчал, а затем спросил:

– А зачем вам труп девушки?

– Я хочу похоронить ее на Калвари около Эванстона.

– Похоронить ее?! Вы хотите заплатить десять тысяч за труп только для того, чтобы закопать его? – Крейн был чрезвычайно озадачен. – Почему?

– Это моя жена, – печально произнес Палетта. Крейн хотел подхватить выпавший из рук стакан, но не успел: коньяк ушел в ковер.

Крейн поднял стакан и протянул его Уильямсу:

– Налей, Док, пока я не упал в обморок.

Толстяк рассказал свою историю.

До замужества Верона Винсенте пела в Колисомо. Пять лет назад она вышла за него замуж. В то время ей было девятнадцать. Они жили очень счастливо, пока год назад она не встретилась с этим сукиным сыном – Френки Френчем. С удовольствием убил бы его, но не мог огорчать Верону. Месяцев пять назад он узнал, что она ушла от Френки и уехала в Нью-Йорк. Он нашел ее и уговорил вернуться.

– И что же, по-вашему, сделала эта сумасшедшая бабенка? – спросил он у Крейна.

Тот пожал плечами.

– Френки распустил слух, что убьет ее. Разумеется, убивать он не собирался, хотел немного припугнуть и добился своего. Она как сквозь землю провалилась. До него дошли слухи, что она живет в дешевых отелях и очень боится, так как Палетта и Френки ее ищут.

– А зачем она Френки Френчу? – спросил Крейн.

– Точно не знаю, но после того, как они расстались, полиция наехала на два самых фешенебельных игорных дома Френки, и тот решил, что это Верона заложила его. Во всяком случае, полиция располагала весьма точными сведениями.

– А почему вы решили, что эта женщина – ваша жена? Вы ведь не видели ее труп.

Палетта почесал ухо:

– Конечно, я не уверен. Но вы должны согласиться, что все говорит в пользу этого предположения. И потом в газетах сообщалось, что та дамочка – роскошная блондинка, а Верона – самый классический тип красавицы – блондинки. А кроме того, зачем красть ее труп, если это не она?

– Кому нужен труп вашей жены?

– Это все Френки, сукин сын...

Крейн не дал ему договорить:

– Мне отлично известно, что он не брал тело.

– Слушайте. Я старший агент союза водителей грузовых машин. Должность эта выборная. Как вы думаете, будет у меня шанс победить на выборах, если узнают, что их босс не способен даже похоронить собственную жену? Именно этим и воспользуется Монаган, чтобы протащить свою кандидатуру.

– А что, работа старшего агента вам так дорога?

– Она действительно стоит дорого и приносит в год не меньше пятнадцати тысяч.

Док Уильямс присвистнул. Крейн сказал:

– Я действительно не знаю, где труп. Но не исключена возможность, что я найду его. Если эта женщина была вашей женой, мы с вами договоримся. Если нет, сделка не состоится.

Слова, произносимые Палеттой, падали, как камни:

– Слушай, приятель, труп у тебя, и не пудри мне мозги. Так вот, или...

В дверь постучали.

– Что за черт! – воскликнул Уильямс.

В комнату вкатился помощник государственного прокурора Самюэль Берман в сопровождении полицейского. Заметив Палетту, Берман замер:

– Хелло, Майк, – сказал он, – что ты здесь делаешь?

– Хелло, мистер Берман, – лицо Палетты озарила улыбка, – так, зашел поболтать с мистером Крейном. Ну, я пошел, зайду завтра. До свидания, мистер Берман.

Когда дверь за ним закрылась, Берман спросил:

– Что здесь делал Палетта?

Крейн подошел к столику, налил полный бокал и с наслаждением выпил:

– Мы с Майклом собирались поставить один водевильчик, только нам не хватает Пиноккио, – произнес он медленно. – Что вы скажите, если мы предложим эту роль вам?

– Слушайте, Крейн, мне надоели ваши шуточки. Если вы будете продолжать в том же духе, я упрячу вас в тюрьму так быстро, что у вас голова закружится.

Полицейский сделал шаг вперед:

– Послушай, умник, если ты еще раз раскроешь рот...

Но Уильямс прервал его:

– На твоем месте, лягаш вонючий, я бы не вмешивался в разговор.

– А-а, пара столичных головорезов, – полицейский пренебрежительно усмехнулся.

– Что вам от меня надо? – спросил Крейн.

– Я хочу знать, зачем вы взяли труп и что вы с ним сделали?

– Я не брал труп.

– Мне надоел этот ваш ответ.

– А мне надоел этот ваш вопрос.

– Я хочу дать вам шанс прежде, чем получу ордер на ваш арест.

Крейн прижал бокал к подбородку:

– Ордер на мой арест? Но у вас нет никаких оснований.

– Нет? – Берман поправил галстук, и смахнул несуществующую пыль с рукава. – Полиция обнаружила ваши отпечатки в мертвецкой.

– А почему бы им там не быть? Я был внизу и осматривал труп девушки.

– Да, это вы мне говорили. Но они нашли ваши пальчики на двери приемной.

Крейн присел на диван.

– Как я хочу спать. Ужасно хочу спать, ребята. – Он помолчал. – Полицейский сержант О'Коннор сопровождал меня туда уже после того, как труп был украден, рекомендую вам поспешить к нему, уверен, разговор с О'Коннором рассеет ваши подозрения.

После непродолжительной паузы Берман заявил:

– Хорошо, Крейн, я даю вам последнюю возможность. Я повидаюсь с О'Коннором. Но лучше вам рассказать, кто была эта девушка.

– Я не знаю.

– Мне кажется, вам должно быть известно это. Вы ведь представляете чьи-то интересы. Чьи? Кто эти люди? Тоже детективы?

– Нет, – сказал О'Малли, – мы члены "Пурпурной банды" из Детройта.

– Я еще новичок – на моем счету всего девять трупов, – сказал Уильямс.

Крейн вздохнул:

– Я уже говорил вам, что если бы и знал имя нашего клиента, все равно не назвал бы его.

– Ладно, сукины вы дети, – прорычал Берман, – вы все вспомните, когда попадете за решетку. Пошли отсюда, – бросил он полицейскому.

Уильямс пошел за ними, чтобы закрыть дверь. На пороге Берман обернулся:

– Даю вам время до завтрашнего вечера, понятно?

– Осторожно, как бы мне не прихлопнуть вас дверью, – сказал Уильямс.


Глава 5 | Леди из морга | Глава 7