home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Эксперимент № 1. Инстинкт защитника. Цель: Выявить в Тае инстинкт защитника. В прошлом месяце в школе нам объясняли, что в животном мире самец всегда защищает самку. Посмотрим, способен ли он на это. Если нет, то он нам не подходит.

Процедура: Плохо поступать так с собственной матерью, но у нее должна начаться полоса неудач.


— Итак, куда мы пойдем? — спросила Кэссиди, не успели они выйти из дома.

Наверно, надо было вести себя не так категорично. Тетя Эстер потратила массу времени, стараясь привить упрямице мягкость и чувство такта. К сожалению, уроки не пошли впрок.

Она неприязненно поглядела на Тая. Слишком он откровенно верховодил, к тому же день у нее выдался неудачный, и он тоже был этому, причиной — Ну? — нетерпеливо повторила она. Она злилась, что он не ответил, пока не усадил ее в машину и не пристегнул ремнем безопасности.

— Мы отправимся в уютный уголок, где сможем спокойно поговорить и нам никто не помешает.

— Насколько уютный? — спросила она.

— Очень уютный.

Ее охватила паника. Он — мужчина, она — женщина. Он целовал се. Она отвечала на поцелуи, а теперь искала повода улизнуть, прежде чем он прикоснется к ней.

— Мне нужно сообщить Хатчу, где я, — забормотала она. — Он должен иметь возможность мне позвонить в случае… если…

— Успокойся, милая. Расслабься. На заднем сиденье — куртка, в кармане — телефон. Позвони Хатчу и сообщи ему номер. Он всегда сможет найти нас. Сегодня и в следующие наши свидания тоже.

— Ты так уверен, что они будут? — Ее тревога возрастала.

— Конечно, уверен. — Он остановился на красный свет, не снимая рук с руля и поигрывая мускулами. Водительское кресло казалось слишком маленьким для его большого тела, мышцы грозили разорвать рубашку.

— Посмотри правде в глаза, милая. Мы подходим друг другу. Твой сын выбрал агентство «Золотая роза». Тебе все равно придется встречаться со мной или с кем-то до тех пор, пока фиеста не кончится. Так как компьютер насчитал у нас такой процент совпадений, то на ближайший месяц я твой.

Неужели он считал, что и она — его? Нет. Ни в коем случае.

— У Хатча даже не было денег на это, — запротестовала Кэссиди.

— Уилли сделала ему скидку, — улыбнулся Тай. — Тебе будет приятно узнать, что я стою девять долларов с мелочью. У него было десять, но должны же мы были оставить малышу на проезд.

Ее гордость была уязвлена.

— Сколько это стоит на самом деле?

— Не имеет значения.

— Мне не нужны подачки от твоей бабушки. Это не правильно. Я не люблю чувствовать себя обязанной.

— У нее договор с мальчиком, а не с тобой. С тех пор как она заполучила «Золотую розу», она ведет дела, как хочет.

Кэссиди сдалась — тут ей не выиграть. Она неодобрительно взглянула на Тая.

— Спасибо. Очень любезно со стороны миссис Уилли.

Она постаралась успокоиться.

— Так что же это за уютный уголок, куда мы едем?

— Мой дом..

— Я не считаю… — Она резко выпрямилась.

— Ты никогда ни с чем не соглашаешься? — выдохнул Тай.

— Почти, — честно ответила она. — Но сейчас я настаиваю. Я не могу отправиться в дом к мужчине на первом же свидании.

— Такая старомодная девушка?

— Ну, не такая… Просто стараюсь следовать здравому смыслу — жизнь научила.

— Я буду вести себя хорошо. — Она поймала взгляд его холодных зеленоватых глаз. Взгляд, говоривший о полном самоконтроле. — Уилли задаст мне взбучку, если я сделаю что-то не так.

— Ха. — Кэссиди обняла себя за плечи. — Пытаешься меня уверить, что до сих пор ее слушаешься?

— Периодически она даже воспитывает меня.

— Неужели даже наказывает? — ехидно спросила Кэссиди.

— Ну, когда я сделаю что-то совсем плохое.

Он ни на что не намекал, но Кэссиди поняла эту фразу в качестве предупреждения. Ее не оставляло ощущение, что за ней охотятся, а шестое чувство говорило, что Тай привык добиваться поставленной цели. Удача для него — только вопрос времени, и все больше она убеждалась, что в настоящий момент целью для него является она, Кэссиди. Хочет ли он угодить бабке или порадовать Хатча, она не знала, но если ей не удастся отпугнуть его, то, в конце концов, она достанется ему. А этого ей очень не хотелось.

Они ехали почти час. Всю дорогу Кэссиди раздумывала, как ей выпутаться. Вечно она несет всякий вздор, а потом сама и попадается. Сколько раз уже так было. Когда же она, наконец, поумнеет?

Когда Тай свернул на дорожку к дому, она совсем растерялась. Они проехали по усыпанной гравием аллее. Перед Кэссиди открылся вид на огромную усадьбу, казавшуюся еще больше из-за бесчисленных пристроек.

— Это все твое? — изумленно спросила она.

— Да.

Она с интересом рассматривала здание. Основная его часть была грубо сложена из огромных бревен, явно переживших не одно поколение. Дерево соединялось с камнем, и от этого здание казалось еще более древним.

— Выглядит очень старым. Твоя семья давно приобрела его?

— Оно всегда принадлежало Меррикам.

— Как давно вы тут живете?

— С незапамятных времен.

— Глубокие корни.

Она почувствовала укол зависти. Что чувствуешь, ощущая под ногами землю своих предков? Зная, что поколение за поколением жили здесь и умирали, любили и страдали, смеялись и плакали все на одном и том же месте. Она бы многое отдала, чтобы почувствовать такую связь.

Приобщиться к ней.

Сейчас для нее это недостижимая мечта. Ей не получить наследства, как Таю, и она не сможет оставить Хатчу ничего подобного. Но как только она накопит достаточно денег, она обязательно приобретет собственный дом. Конечно, он будет не такой, как этот, но ведь важно с чего-то начать. Когда-нибудь ее собственные корни станут настолько же глубокими. Где-нибудь она обоснуется.

— Что-то не так?

Кэссиди настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как они остановились. Тай внимательно смотрел на нее. Сколько времени она так просидела?

— Я размышляла, что значит для человека иметь фамильную историю, как у тебя. Связь с прошлым.

— Это значит гордость, комфорт и беспокойство.

— Беспокойство? — Она недоуменно посмотрела на него. — Из-за чего?

— Из-за большой ответственности.

— У тебя с этим проблемы? — Она изучающе посмотрела на него.

— У меня — нет. Проблемы были у моего отца. Наследство тяготило его.

— Он сбежал? — Вопрос сам собой сорвался у нее с губ.

— Да. — Теперь пришел его черед внимательно посмотреть на нее. — Знакомая ситуация?

Кэссиди поспешила выбраться из машины. Тай нагнулся к заднему сиденью и вытащил из кармана куртки мобильник.

— Зачем нам все это? — нетерпеливо спросила она, пока он запихивал телефон в карман джинсов.

— Ты имеешь в виду свидание? Кажется, она обидела его.

— Извини. Я не… — проговорила она, опершись о капот. — Конечно, я не это имела в виду. Извини за грубость. Но, честно говоря, мне ни с кем не хочется встречаться.

— Ты не говорила об этом Хатчу.

— Просто не пришлось. — Она пожала плечами.

— Хатч хочет, чтобы твой бывший вернулся?

— Нет.

— Тогда не о чем беспокоиться. — Он выглядел удовлетворенным.

Кэссиди внимательно изучала лицо Тая, стараясь прочесть его мысли. С отцом Хатча это получалось у нее легко, но Тай отлично владел собой и, казалось, не имел нервов. У него в глазах засверкали искорки, и ей вдруг захотелось бежать отсюда, пока не поздно.

— Ты делаешь все это ради своей бабушки? Я слышала, как ты говорил в агентстве, что считал, что тебя нет в компьютере. Это произошло случайно. Все эти свидания… они для виду. Ведь так?

Он обошел машину, сосредоточенно глядя себе под ноги. Речь его прозвучала убедительно:

— Признаю, что вначале согласился встречаться с тобой ради моей бабушки. Да, я не знал, что мои данные в компьютере. Насколько это было случайно, знают только моя бабушка и Ванда. — Он посмотрел ей в глаза. — И наконец, если тебе приятнее считать, что наши свидания — всего лишь шоу, считай так. Что до меня, то я считаю девяносто девять процентов совпадения хорошим поводом.

Она заставила себя стоять спокойно.

— Хорошим поводом для чего?

— Для того чтобы перейти от встреч к чему-то большему.

Этого она и боялась. С самого начала ей было страшно. Теперь она поняла, что не ошибалась.

— Может, остановимся на нашем первом свидании и не будем заходить дальше? К чему беспокоиться? Если ты плохо проведешь время, то, наверно, не захочешь ничего большего? — с надеждой произнесла она.

— Согласен. — Он обнял ее за плечи и повел к дому.

— Ты согласен? — облегченно спросила она.

— Да. Тебе не надо ни о чем беспокоиться, обо всем позабочусь я, включая беспокойство.

— Но я не это имела в виду… — снова начала она, но, переступив порог, замолчала.

— Нравится?

— Как это может не нравиться?

Кэссиди осматривалась вокруг и не могла насмотреться. Перед ней был настоящий дом, обжитой и любимый. Дубовая облицовка в неярких лучах солнца отливала золотом. Легкие трещинки создавали ощущение старины. Они стояли в начале обширного холла. Дверь с одной стороны вела в гостиную, с другой — в жилые комнаты. А прямо над ней на железных цепях висело старинное железнодорожное колесо, превращенное в канделябр.

Тай проследил направление ее взгляда.

— Это из того вагона, в котором сюда приехал первый Меррик.

— Здесь у каждой вещи есть история?

— Почти.

— А у меня — нет.

Тай склонил голову набок.

— Нет чего?

— Нет у меня истории, как у всего этого. — Кэссиди повела рукой вокруг себя.

— У всех есть история. Некоторые ее знают, некоторые — нет.

— Я не знаю. — Она сама не понимала, почему так упирала на это.

— Это тебя беспокоит?

В ней боролись желание защитить себя и привычка говорить правду. Победила честность.

— Да.

— Завидуешь предкам? Не думал, что ты на это способна.

Кэссиди поморщилась — зря он над ней смеется.

Она обернулась к нему. Тай стоял, облокотившись на грубо вырезанную деревянную колонну. Он был похож на гангстера с Дикого Запада — высокий, широкоплечий, грубый, безжалостный. И решительный. На редкость решительный. Его глаза выражали безграничное терпение и понимание, но иногда в полумраке в них сверкала страсть.

— Черт, — прошептала она.

— Ты читаешь мои мысли, — произнес он, не меняя выражения.

Бежать! Бежать немедленно! Ее охватила сильнейшая паника. Из головы вылетели все мысли. Опасно! Опасно! — твердил голос. Она кинулась к двери.

— Не могу! Этого я не могу! Я думала, что смогу, но нет…

— Ты не сможешь поужинать со мной? — мягко спросил он.

— Ты знаешь, о чем я. Я не могу. — Она беспорядочно замахала перед собой руками. — Это…

— А. Теперь ясно.

— Перестань, Тай. — Она посмотрела на него. — Не знаю, чего тебе от меня нужно, но этого я тебе дать не могу. Пожалуйста, отвези меня домой.

Он не двинулся с места, но она заметила, как напряглись у него мускулы.

— А что ты скажешь Хатчу? Хатч! Как она могла забыть?

— Я скажу ему, что у нас не сложилось.

— Солжешь? Это заставило ее замереть на месте. Дыхание у нее стало спокойнее, плечи расправились, она приготовилась к обороне.

— Нет.

— А я так не думаю. — Он наконец отошел от колонны. — Вернись. Мы просто поужинаем в саду у пруда. Против этого ты не станешь возражать?

Она поправила прядь волос и растерянно улыбнулась. Его не проведешь.

— Звучит отлично.

Дворик оказался тенистым и уютным. Он почти не просматривался снаружи — так разрослись деревья. Патио было выложено камнями разных размеров, образовывающих площадку и подпорные стенки. Между камнями росли цветы. Так, где стояли столики и стулья, все было увито виноградом. Один из столов украшала цветочная композиция из чайных роз и гипсофилы. Интересно, он знал, что она любит чайные розы или это в честь его бабушки?

Пруд украшал трехступенчатый водопад, сложенный из темных камней. Каменные ступени покрывали цветущие растения розового, голубого и белого цветов, образовывавшие чудесный цветочный каскад. Кэссиди только ахнула от восторга.

— Это вклад моего отца в дизайн сада, — сухо пояснил Тай. — Внутри — теплая труба. Летом это особенно ценно.

Во дворике появилась женщина.

— Это Эдит, моя экономка.

Эдит поставила перед Кэссиди стакан холодного чая со льдом и бутылку пива перед Таем. Внимательно посмотрев на Кэссиди, она улыбнулась:

— Уилли была права. Вы друг другу подходите. Вы только скажите, я все для вас сделаю. Ясно? Кэссиди не знала, что отвечать на такую речь.

— Спасибо, я буду знать… — наконец выдавила она.

— Она не имела в виду ничего плохого, — пояснил Тай, когда Эдит ушла. — Она живет и работает здесь уже столько лет, что стала членом семьи. К сожалению, она привыкла высказывать свое мнение, неважно, хотят его знать или нет. — По-видимому, у Кэссиди был растерянный вид, потому что Тай торопливо добавил:

— Действительно, странное первое свидание.

— Рада слышать это, — рассмеялась Кэссиди. — А то я уже начала бояться, что последние двадцать четыре часа показались тебе нормальными.

— Да уж, — усмехнулся он. — На меня постоянно , нападают десятилетние вундеркинды, стремящиеся устроить личную жизнь своих матерей. А женщин мне всегда подбирает моя бабушка с помощью компьютера, после чего экономка дает им оценку. — Он скривился. — Мне только остается напугать их так, чтобы они были рады сбежать куда угодно, лишь бы не быть со мной.

Если бы это было так!

— Не в том дело, что я хочу сбежать… — постаралась восстановить истину Кэссиди. — Во встречах с тобой есть положительные моменты… — Включая то, что она совсем недавно потеряла голову в его объятиях и целовалась с ним так неистово, как еще никогда в жизни, ни с кем. Она постаралась прогнать это воспоминание.

— Но, очевидно, Тай прочел ее мысли. Он поднял бутылку пива и провозгласил тост.

— За мускулы! — и отхлебнул прямо из бутылки.

Она улыбнулась в ответ. Он продолжил уже серьезно:

— Так как мы признали наше свидание ненормальным, то, пожалуй, стоит проверить, правильно ли Хатч заполнил заявку. Уилли повторно запустит ее в компьютер и посмотрит, нет ли других совпадений.

— Еще?

— Обычно бывает не менее дюжины. Но на этот раз компьютер почему-то выдал только одно.

Кэссиди обвела взглядом окружавшие ее цветы и заметила:

— Должно быть, мне трудно найти пару.

— Это хорошо.

— Что же здесь хорошего? — Она удивленно посмотрела на него.

— Не люблю делиться. Она выпрямилась.

— Послушай… Я же тебе все ясно объяснила: несмотря на то что целоваться с тобой здорово, я не собираюсь заводить романов. Никаких. Неужели не понятно?

— Даже ради Хатча?

Она так резко поставила стакан на стол, что кубики льда звякнули.

— Это очень некрасиво.

— Он хочет отца.

— У него уже был один. Другого не нужно.

— Тогда почему он обратился к Уилли? — Тай отодвинулся от стола, давая ей время обдумать ответ. — Если ты не возражаешь, я принесу твою заявку и скажу Эдит, что мы хотим есть.

Кэссиди проводила его взглядом. Похоже, он оставил ее размышлять над его последними словами. Почему он обратился к Уилли? Сложный вопрос. Неужели Хатч и вправду так хочет иметь отца? Он никогда не говорил об этом. Без сомнения, его обращение в брачное агентство давало простор для предположений.

Она задумчиво покусывала нижнюю губу. Почему вдруг он подумал об отце? Она что-то сделала не так? Или чего-то не сделала? Ей казалось, что они прекрасно ладили вдвоем. Конечно, им приходилось экономить, но ведь у них обоих была одна и та же цель — они искали место, где могли бы пустить корни. Она хотела заниматься цветочными аранжировками и ощущать под пальцами бархатистые лепестки цветов. Не говоря уже о ее любви к чайным розам.

Но, видимо, ее сыну надо больше. Намного больше.

Тай вернулся и она спросила:

— Объясни мне, почему Хатч так хочет иметь отца? Если знаешь. — В голосе прозвучали просительные интонации, которые она ненавидела. Она терпеть не могла показывать свои слабости. Тем более перед ним. И в такой ситуации.

— Большинство мальчиков хотят иметь отцов, ответил он, усаживаясь. — Ты считаешь, у них нет на это причин?

— Да, я так считаю. — Ответ прозвучал тихо и неуверенно. Кэссиди увидела, как изменилось у него лицо, в глазах мелькнула жалость.

— Не все мужчины похожи на твоего бывшего. Пора тебе это понять, — просто ответил он.

Она хмыкнула. Понять! После Лонни она мужчин к себе и близко не подпускала. Она с трудом отошла после пяти лет ада, называемого замужней жизнью.

— Я больше не выйду замуж, — констатировала она.

Тай посуровел.

— Я понимаю: ты хочешь, чтобы я принял это твое решение как окончательное. — Он изучающе посмотрел на нее. — Но я этого не сделаю.

Все дело было в поцелуе. Этом чертовом поцелуе! Она никогда не лгала сама себе, предпочитая смотреть фактам в глаза. И на этот раз факты говорили ей, что они с Таем сексуально идеально подходят друг другу. В те секунды, когда он обнял ее, она забыла обо всем на свете. Если бы она не была так возбуждена, то ни за что не позволила бы ему залезть себе под юбку. Такого с ней не было с того времени, как… Воспоминания заставили ее покраснеть. Без сомнения, он это заметил.

Появление Эдит заставило его воздержаться от комментариев. Экономка поставила перед ними дымящиеся тарелки с мясом на ребрышках и фасолью. Как непривычно, когда кто-то другой сервирует стол.

— Настоящее мясо. — Она произнесла это вслух и тут же пожалела. Тай замер.

— Ты его не очень любишь? Дура и еще раз дура!

— Да, — поспешила она солгать, чтобы как-то сохранить лицо. — Мы стараемся ограничивать потребление красного мяса. — Пусть думает, что она заботится о здоровье, а не о цене. — Прекрасная погода, не правда ли? — Похоже, она выкрутилась.

Но Эдит не попалась на эту удочку. Она поставила перед ней тарелку и вручила полотенце.

— Я думаю, что удобнее пользоваться полотенцами, чем салфетками. Я принесла и то и другое.

— Ты совершенно права. — Тай посмотрел на Кэссиди. Теперь лицо у него уже не было таким непроницаемым. — Когда ешь рагу, пачкаешься, но зато это здорово ломает лед. Невозможно соблюдать церемонии, когда ты весь в кетчупе.

К ее собственному удивлению, это замечание помогло ей расслабиться. Она давно уже не помнила, чтобы кто-нибудь так ухаживал за ней. Хоть свидание и было вынужденным, она не могла остаться неблагодарной за заботу.

— Ты сам не против, что тебе навязали эти свидания? — Кэссиди решила забыть про поцелуй.

— При других обстоятельствах, я был бы против. — Он оценивающе посмотрел на нее. — Я бы даже, наверно, прекратил бы все это.

— Тогда почему ты этого не сделаешь?

— Просто ты мне нравишься. Она задержала дыхание — весьма откровенный ответ. Только она меньше всего хотела его услышать.

— Но я слышала, как ты спорил со своей бабушкой.

— Это было до того, как мы поцеловались, — пожал плечами Тай.

Как она позволила себе так его обнадежить?

— Мы поцеловались, только и всего. Все уже в прошлом.

— Это был не просто поцелуй, — чуть не рассмеялся он.

Может быть. Скорее всего. Но это ничего не меняет.

— Я уже говорила, что не хочу заводить роман. — Она отодвинула от себя тарелку. — Я с этим покончила.

— В двадцать девять-то лет?

— При чем тут возраст? — Она отвела глаза, — Ты слишком молода, чтобы один неудачный опыт…

— Ты ничего об этом не знаешь! — прервала его Кэссиди.

— Я знаю то, что сказал мне Хатч. Если бы я не был так уверен, что мы подходим друг другу, то уговорил бы Уилли перепроверить твою заявку.

— Разве мы не собираемся это сделать?

— Сейчас мы делаем это для тебя, а не для меня.

— Ну да, — недоверчиво протянула она.

— Это правда, Кэссиди.

— Я верю тебе, — вздохнула она. Он не обманывал. С самого начала Тай не скрывал своего к ней отношения. Это она противилась, а не он.

— Правда тяжело дается?

— Да, тяжело. — Чего там скрывать.

— Тогда почему бы нам не заключить соглашение? Давай не скрывать друг от друга правду. Я считаю, что важно быть честными до конца.

Это предложение не пугало ее — правда и так рвалась у нее с губ независимо от ее собственного желания.

— Хорошо.

Он снова подвинул ей тарелку.

— Когда поедим, вместе посмотрим, правильно ли Хатч заполнил заявку.

— Хорошо. — Она улыбнулась и вспомнила, что страшно проголодалась. Разве можно позволить пропадать таким чудесным кусочкам?

Когда с едой было покончено, Тай раскрыл папку и взял несколько скрепленных листков.

— Давай прогуляемся и заодно просмотрим заявку?

— Чудесно. — Интересно, по голосу заметно, как она нервничает? Одно дело — отвечать на такие вопросы, думая, что разговариваешь с ребенком, и совсем другое — видеть перед собой такого мужчину, как Тай.

Он вручил ей бумаги.

— Вот, начни с первой страницы. Здесь основные данные: возраст, вес, образование, цвет волос и глаз… Посмотри, все правильно?

Она просмотрела страницу, стараясь не замечать строчки, где был обозначен ее возраст.

— Откуда Хатч знает мой вес?

— Он не знал. Я предположил, увидев тебя.

— Ты прибавил мне два фунта. Он порылся в кармане.

— Вот ручка. Исправь.

— Неважно, — заметила она. — Учитывая, сколько мяса я сегодня съела… Место работы надо исправить — ведь я больше не официантка.

— Оставь пока. Посмотрим, какую работу ты найдешь на следующей неделе.

Она услышала в его словах скрытый подтекст и заметила:

— Ты до сих пор не передумал мне помогать?

— Нет.

— Хоть я и отказывалась?

— Да. Так как я частично виноват в твоем увольнении, я должен тебе помочь.

— Частично?

— 'Ну… Не сам же я опрокинул поднос на того парня, хоть и признаю, что был тому причиной. — Он наклонился к ее уху. — Если бы ты не загляделась на меня, то была бы поаккуратнее с подносом.

— Я…

— Не забывай про наше соглашение.

— Какое соглашение? — нахмурилась она.

— Говорить правду. Она поджала губы.

— Ну ладно, ты прав. Я засмотрелась на тебя.

— А я — на тебя, милая.

В смущении она зарылась носом в анкету.

— Где мы остановились?

— Меняешь тему?

— Да.

— Ну давай. Все равно мы к этому вернемся.

Вот этого не надо бы.

На следующей странице взгляд ее задержался.

— С чего он это взял?

— Что именно?

— Идеальный партнер, — указала она. — Почему он решил, что я хочу встречаться с ковбоем?

— По-моему, Хатч сказал, что это единственный типаж, еще не опробованный тобой, — как можно нейтральнее произнес Тай.

— Что?!

Он приподнял брови.

— Мы что-то перепутали?

— Как бы это помягче выразиться… Ох ты! — Ее разбирал смех. — Ой, Боже мой! Я все поняла!

— Посвятишь меня?

— Это про отца Хатча. Лонни постоянно менял сферу деятельности. По-моему, ко времени нашего развода единственной не опробованной им профессией было фермерство.

У Тая задергались уголки рта. Он расплылся в улыбке.

— Теперь ясно.

Она снова взглянула в заявку и нахмурилась.

— Кого вы не любите? Эйприл Май? Клянусь, я прибью этого ребенка!

— Будешь исправлять?

— Конечно! Где ручка? — Он снова вынул из кармана ручку и протянул ей. — Повернись. — Используя его широкую спину как стол, она вычеркнула имя Эйприл Май и вписала: «Лжецов».

— Не нажимай так. Ты уже порвала мне одну рубашку.

— Ой, прости.

— Закончила?

Она отступила, подавив желание прижаться к этому сильному телу и погладить упругие мышцы.

— Да, все в порядке. Он обернулся.

— На остальные вопросы ты отвечала сама по телефону. Но, пожалуй, лучше пробежать их, чтобы быть уверенной.

Она пролистала оставшиеся страницы.

— По-моему, все правильно.

— В таком случае я сообщу Уилли об исправлениях, и она снова «прокрутит» заявку.

— То есть мы с этим закончили?

— Не совсем.

— А что осталось?

— Вот что.

Ей бы заранее понять, что он собирается поцеловать ее. И быть поумнее. Не такой честной. Но она, как и в прошлый раз, приняла этот поцелуй с энтузиазмом, который не мог его обмануть. Он прижал ее к себе с удвоенной страстью. Почему так происходит? — беспомощно думала Кэссиди. Вместо того чтобы оттолкнуть, она прилипла к нему как репей.

Сравнение казалось особенно уместным, так как уже давно она считала себя слишком колючей. Тай нашел теплоту и нежность там, где до этого были только холод и замкнутость. Он вел себя так, словно считал ее истинным сокровищем, не замечая ее неуклюжести и отсутствия воспитания. Ему это нисколько не претило. Она бы поняла, если бы уловила у него в голосе малейший оттенок недовольства, но в нем было лишь желание обладать ею, назвать се своей. Такого у нее никогда не было, и она находила все это очень приятным. Ей хотелось быть любимой и любить самой.

Любовь.

Кэссиди начала вырываться из объятий Тая, стараясь освободиться от его поцелуев. Откуда только к ней пришло это слово?

— Я не могу, пусти… — Она отталкивала его руками, локтями, коленями…

У него оказалась прекрасная реакция — он ловко отстранялся от ее ударов и толчков.

— Потише, милая, — бормотал он. — Потише. Мы ведь только целуемся.

— Если бы мы только целовались… — дрожащим голосом оправдывалась она. Из-за дрожи голос у нее звучал еще соблазнительнее.

У него в глазах запрыгали насмешливые искорки.

— А для тебя это нечто большее? Она запнулась. Ну и шутки он шутит! Нет, надо бежать.

— Мне пора домой. Надеюсь, ты не возражаешь?

— Хорошо. — Эта готовность насторожила ее. Он рассчитывает, что в любом случае одержит легкую победу?

Вернись на землю, детка!

Она постаралась. Всю обратную дорогу она пыталась собраться с мыслями и в конце концов пришла к выводу, что единственный способ спастись от Тая — немедленно уехать из города. Не успели они подъехать к ее дому, как Кэссиди выпрыгнула из машины и в замешательстве остановилась перед своим крыльцом. Хатч сидел на ступеньках, рядом с ним лежала маленькая шавка.

— Мама, я все испортил, — начал он.

Со сдавленным криком она обернулась к Таю.

— Похоже, нам снова придется править мою заявку, — проговорила она.

— Да, а в чем дело? — Его хладнокровие подействовало на нее успокаивающе. Она сжала губы, стараясь унять дрожь.

— Нас только что выселили.


Отчет.

Я сказал миссис Уэлч, что ей не надо смотреть за мной. Мне хотелось все обделать без свидетелей. День-другой компьютер будет выключен, поэтому я отправлю письма заранее. В действие вступает план Б. Мама может в любую минуту вернуться, поэтому надо спешить. Хорошо бы к ее приезду уже быть на крыльце. Я составил этот план для эксперимента № 2. Я совсем не уверен…

Tа-ак! Квартирная хозяйка вышла на крыльцо. Пошел!



Глава 3 | Приму твою любовь | Глава 5