home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четвертая

Стас посмотрел на черную скривившуюся кнопку дверного звонка, надул губы и подумал, что такие аксессуары украшением квартир не являются. Он осторожно дотронулся до кнопки указательным пальцем, и раздался звонок. Грубый и резкий вой, а не звонок. Стас поморщился и прислушался. За дверью сперва была тишина, потом послышалось ширканье тапочек, шуршание халата, и освещенный изнутри дверной «глазок» затемнился.

– Ого! Вот это да! – послышался голос Ольги. – Секундочку, пожалуйста, подождите секундочку, я не ждала вас так скоро! Секундочку!

Стас промолчал. Ольга, покопошившись за дверью, отперла ее. Она была одета в длинный теплый халат и в продранные на носках матерчатые тапочки.

– Вы такой неожиданный мужчина! – заманчиво произнесла Ольга, тараща глаза на Стаса.

Очевидно, она думала, что так выглядит сексуальней. То бишь желанней. Она была не права, но Стас не стал ее разубеждать.

Он вошел в нечистую прихожую, заставленную и заваленную всякими ненужными вещами. Одних полиэтиленовых пакетов, набитых мусором, здесь стояло три штуки.

В раскрытую дверь была видна комната, в ней неубранная постель, давно не мытые полы и скривленная на один бок люстра под потолком.

– У меня легкий беспорядок, – проговорила Ольга, проследив за взглядом Стаса, – я не ждала гостей. Я вообще-то убираюсь постоянно, но, сами понимаете, я работаю педагогом-психологом, все время отдаю работе, детям, педагогическим планам, тестам, тетрадкам… В кухню, пожалуйста, пройдите.

Стас разделся в коридоре и прошел в кухню.

В кухне тоже давно не убирались, грязная посуда, не умещающаяся в раковине и разложенная на разделочном столе, доказывала, что порядок здесь наводят все-таки не так постоянно, как это декларировалось, а крошки, рассыпанные по столу, и пыль по углам на полу только подтверждали это наблюдение.

– Я живу очень насыщенной духовной жизнью, – сказала Ольга, якобы незаметно сметая рукавом халата крошки со стола. – Присаживайтесь, господин полковник, будем пить чай. Или кофе? Или кефир?

Стас подумал и согласился на чай. Ольга еще разок улыбнулась и, подойдя к раковине, начала мыть две чашки.

Стас получил возможность теперь осмотреться и в кухне. Осмотр только подпортил ему настроение, когда он заметил на подоконнике старинное пятно чего-то липкого, на котором скорчились два тараканьих трупа.

– Что вы можете мне рассказать об Анатолии Ветринове? – спросил Стас.

– Козел! – не оборачиваясь, брякнула Ольга, тут же повернулась и улыбнулась. – Ну, я в смысле иносказательном. Нехороший человек то есть.

– А почему нехороший?

– Ну, сами посудите, какой подлый, и ненадежный, и неверный он человек! – Ольга поставила на стол две чашки; стаканом, потому что чайник под кран не умещался из-за горы грязной посуды, наполнила его и поставила на плиту.

– Разве кто-нибудь, кроме негодяя, стал бы брать себе в любовницы молодую неопытную девчонку? Сам-то он был уже, слава богу, в возрасте, а Нонка-то? Вот то-то и оно-то.

Ольга села напротив Стаса, навалилась локтями и грудью на стол и сладко зевнула.

– Ой, извините, я почти до пяти утра все тетрадки проверяла. Не поверите, такие смешные ошибки бывают у наших лицеистов!.. Так о чем это я? А, ну да, о покойнике! Вы знаете, Стас… можно я вас так буду называть, господин полковник?

Стас кивнул.

– Ну вот, посудите сами! Ну о чем можно разговаривать с молодой девчонкой? Я все понимаю, я дама современная и продвинутая и не ханжа какая-нибудь заскорузлая, ни в коем случае, но посудите сами, посудите! Ведь Нонка почти что школьница! С нею просто скучно! Скучно! Я могу сделать только два вывода, и они взаимно не исключают друг друга. Вывод первый: Ветринов был педофилом. Его нужно было лечить в психушке, потому что педофилия – это болезнь! Вывод второй: он сам был скучным никчемным человечком, и с ним наверняка совершенно не о чем было поговорить! Он ничего не читал, фильмов сложных, культовых, я имею в виду, не смотрел, да и вообще в жизни ничего не видел, кроме разве что бань с проститутками, прости, господи! Тоже мне директор банка! Одно название!

Чайник вскипел, Ольга долила кипятка в заварник, стоящий на столе, подумала и бросила туда еще и щепотку новой заварки, достав ее из надорванной чашки, притаившейся в углу подоконника.

Заварник был старый, фаянсовый, весь изукрашенный темно-коричневыми подтеками.

Стас сделал правильный вывод, что хозяйка квартиры просиживает над тетрадками каждый день и каждую ночь. А еще он подумал, что, наверное, «козел» Ветринов в свое время подло пренебрег выдающимся умищем и несомненным образованием Ольги и остановил свой выбор на более простой и сердечной Нонне. И правильно сделал мужик.

– Сахар, господин полковник, ой, простите, Стас, – Ольга пододвинула ближе к Стасу фаянсовую сахарницу с выщербленными краями. Сахар был весь в склеившихся кусочках, ложка, торчащая в сахарнице, была вся облеплена сахаром.

– Спасибо, я пью без сахара, – ответил Стас, уже жалея, что вообще согласился на такое угощение. Хотя чего не сделаешь в интересах службы.

– Хорошо, с Анатолием Ветриновым мне все ясно, – сказал он, – а что вы можете сказать об отношении Нонны к нему?

– Нонна, – повторила Ольга, и ее лицо на мгновение приняло выражение брезгливости и неприятия, – Нонка, – повторила она и вздохнула. – Нонка – она из поколения next, знаете такое выражение? Это поколение, которое следует за нашим. Она девочка малограмотная, как вы сами и заметили, незамысловатая, но уже достаточно алчная и меркантильная. Апофеоз примитивизма! Ее интересовали только деньги, она только и делала, что тянула и тянула из своего любовника деньги, деньги, деньги, и больше он ей ни для чего не был нужен.

Стас кивнул, Ольга поулыбалась и начала шумно, с причмокиванием, пить чай.

– А что вы можете сказать про брата Анатолия Ветринова? – небрежно спросил Стас.

Он не знал, подозревает ли Ольга вообще о существовании у банкира еще и брата, и задал вопрос на всякий случай. Про запас у него был приготовлен еще один, связанный напрямую со вчерашним происшествием.

– Саша? То есть, я хотела сказать, Александр Анатольевич – совсем другой человек. Настоящий предприниматель! – Ольга неожиданно вдохновилась и не стала скрывать этого. Или не догадалась.

– Он очень опытный руководитель и талантливый, не побоюсь этого слова. Вы не знаете, наверное, но Александр Анатольевич основал сеть продовольственных магазинов, и у него есть топ-студия, которой он руководит. Вы слышали что-нибудь о ресторане «Харбин»? – спросила Ольга.

Стас почувствовал, как воспоминания зашевелились у него под черепной коробкой и заболела вчерашняя шишка на затылке.

– Нет, не слыхал, а что это? Восточная кухня?

– Да, вьетнамская. Или корейская? – Ольга встала и, покачивая бедрами больше, чем это было нужно функционально, подошла к чайнику, стоящему на плите, хотя, при желании, до него можно было и дотянуться рукой. – Хорошая кухня, заходите, не пожалеете.

– Трепанги жареные, – пробормотал Стас.

– И трепанги есть, – Ольга подлила себе чаю и вернулась на табурет. – Они классные такие, когда жареные. Немного сопливые, конечно, но все равно классные. А вам нравятся трепанги?

– Не очень, – улыбнулся Стас. – Город Харбин, как мне помнится, находится в Китае, поэтому кухня, скорее всего, китайская, а не вьетнамская.

– А какая разница? – искренне удивилась Ольга. – Китайская, вьетнамская, корейская, еще какая-то… В общем, оттуда, от желтых узкоглазиков. А жаркое из змей вам нравится, Стас? По вкусу напоминает свинину постную. Очень прикольно, очень.

– А как же так получается, что вы, преподаватель лицея, как вы сами сказали, знаете, что Александр Анатольевич – хороший руководитель, однако руководит он, как я понимаю, вовсе не лицеем, а трепангами и змеями?.. Точнее, изделиями из них.

– Ну, знаете! – Ольга напряглась лицом, понимая, что надо как-то объяснять положение. – Если я, например, преподаватель, или, точнее говоря, вот вы полковник милиции, это же не значит, что и все-все ваши друзья и знакомые только полковники милиции, верно?

– В какой-то степени, – согласился Стас, – насчет друзей говорить не буду, а среди моих знакомых, признаюсь вам, есть даже убийцы и просто сексуальные маньяки. Круг моих знакомых обширен и интересен. Есть и лжесвидетели. Ну и прочая публика.

– Да? – растерянно переспросила Ольга и сообразила: – Ну да, вы же с ними работаете! А я сперва и не поняла!

Ольга рассмеялась и, вытянув шею, заглянула в чашку к Стасу:

– А вы почему не пьете чай? Он вам не нравится?

– Я пью, пью, – сказал Стас. – Так как же вы познакомились с Ветриновым? В китайском ресторане за порцией трепангов?

– Нет, трепанги были потом. И почему вы так акцентируете внимание на трепангах?

Ольга встала, на этот раз уже без видимой причины, и подошла к кухонному окну. Она выглянула на улицу, повернулась и ответила наконец-то на вопрос Стаса:

– Однажды был тихий семейный вечер. У Нонки был день рождения, а это такой праздник, что на него можно приходить без приглашения, вы же знаете. Ну вот я и пришла. Пришла как сестра! Я купила тортик, подписала открытку стихами. Хорошие стихи, поэта Николая Гумилева, я их из сборника выписала и пришла. В той квартире были и Анатолий, и Александр. Мы там и познакомились, а потом уехали вместе с Александром. Ну, я хочу сказать, что он меня проводил…

Ольга снова выглянула в окно, посмотрела влево, вправо и вздохнула.

– Он не женат, разведен, я тоже дама свободная. Мы немного повстречались, но ничего больше, потом Александр предложил мне как-то разовую работу в «Харбине», потом еще раз. Я правила и сочиняла сама рекламные тексты. Очень интересная работа и оплачивается неплохо. Вот, в общем, и все.

– И часто вы бываете в «Харбине»?

– Ну-у-у, бывает. Мне, как внештатному сотруднику, можно кушать там за очень символическую сумму.

– А там много китайцев? – спросил Стас.

– Ни одного не видела. Там все наши. Корейцы есть, казахи есть, киргизы. Там много таких. Но они частенько меняются, одни приезжают, другие уезжают… – Ольга замолчала, резко покраснев и отведя глаза.

Стас улыбнулся. Кое-что он уже выяснил, теперь осталось добить Ольгу последним вопросом, и можно будет ехать в главк, сочинять объяснительные по поводу вчерашних неприятностей.

– Вы не возражаете, если я буду одеваться? – суховато сказала Ольга. – Мне уже пора, скоро мои часы начинаются в лицее.

– Без проблем, – Стас тоже встал и тут же спросил то, что хотел: – Расскажите мне о вашем знакомом на зеленом «Москвиче». Кто это?

– «Москвич»? – переспросила Ольга и совсем потерялась. – На зеленом «Москвиче»? А вы откуда знаете? – Она закусила губу и принялась тереть себе пальцы.

– Кто это? – повторил Стас.

Ольга молчала, что-то спешно обдумывая.

Стас закурил и молча ждал, когда она созреет до признания.

Он не знал точно, в чем Ольга должна признаться, но ее поведение, все ее напряженное тело выдавало: Ольга боится. Ольга боится говорить и боится промолчать.

– Вы его сейчас ждете? – спросил Стас и подошел к окну. Ольга качнулась, словно пытаясь прикрыть его от Стаса, но вовремя остановилась, опустив голову.

Стас подошел и выглянул. Перед подъездом стоял зеленый «Москвич», рядом – молодой парень, прислонившийся спиной к машине.

Парень курил длинную темную сигарету или тонкую сигару – Стас не разглядел с такого расстояния – и скучающе посматривал по сторонам.

– О-паньки, – проговорил Стас, – а как мне, однако, везет на милые встречи!

– А что там такое? – Ольга прислонилась плечом, затем грудью, затем всем остальным профилем к спине Стаса и, приподнявшись на носки, засопела ему в ухо.

– А пока не скажу, – весело проговорил Стас, узнав в ожидающем парне своего вчерашнего знакомца из ресторана. Именно от этого милого парнишки Стас вчера и узнал о существовании блюда из трепангов. – Ольга, – Стас развернулся, и Ольга оказалась лицом к лицу со Стасом. Она запрокинула голову назад, прижалась еще сильнее и засопела еще громче.

Стас повел глазами по потолку, призывая себя к сдержанности, как словесной, так и физической, и быстро спросил:

– Где тут у вас телефон?

– В комнате! – шепотом ответила Ольга. – А зачем он нужен?

Стас молча взял Ольгу за руку и вывел ее из кухни. Ольга шла за ним следом, одной рукой очень ловко развязывая пояс халата.

Подойдя к комнате, Стас бросил взгляд на телефонный аппарат, стоящий на столике рядом с разобранной кроватью.

– Туда, туда, – прошептала Ольга.

– Туда нам пока рано, голубушка, – ответил Стас.

Он подтащил обвально слабеющую Ольгу к входной двери и ловко, отработанным движением одной руки, пристегнул ее левое запястье к ручке входной двери.

– Зачем это? – Ольга внезапно очнулась, подергала рукой. – Стасик, зачем это? Это садо-маздо?.. То есть маздо-саздо… – Ольга запуталась, перепугалась и, не окончив фразы, заткнулась.

– Я – не Стасик! – шепотом выдал Крячко. – Стасиками называют тараканов!

Он быстро надел ботинки и накинул плащ.

– А как же мне тебя называть? – Ольга ничего не понимала и все дергала и дергала рукой, переводя бестолковый взгляд с наручников на Стаса.

– Называй меня просто «господин полковник», – ответил Стас. – Я сейчас вернусь. Жди меня, и я вернусь… и все остальное прочее. Я скоро.

Стас бегом сбежал по лестнице, подкрался к подъездной двери, вынул пистолет, снял его с предохранителя и послал патрон в патронник. Приотворив металлическую дверь подъезда, он выглянул в щель.

«Трепанг» все так же скучающе стоял около своего «москвичонка». Теперь он смотрел вверх, на окна Ольги.

Стас прикинул расстояние. До «Москвича» было метров десять-двенадцать. Он прикинул время, свои возможности и понял, что нужно ставить мировой рекорд по прыжкам в длину и скоростному бегу на сверхкороткие дистанции. Деваться было некуда.

Вдохнув и выдохнув несколько раз, Крячко решился. Он рывком распахнул дверь и бросился вперед.

Стоящий около машины «Сусанкулиев», как он сам себя назвал, увидел Стаса, несущегося на него с пистолетом в руке, заскользил одной рукой по дверке машины, а вторую руку быстро сунул за пазуху.

Понимая, что он не успеет забраться в машину, а если успеет, то не успеет отъехать, парень отскочил в сторону, и тут слева вынырнул автомобиль «Ока» с каким-то заслуженным дедулькой за рулем.

Дедулька ехал вдоль дома и зачем-то решил немного прибавить газу.

«Сусанкулиев» прыгнул за «Оку» и бросился бежать дальше, а Стасу пришлось отпрыгнуть назад.

Дедулька не придумал ничего лучше, как затормозить.

Стас отпрыгнул влево, обежал «Оку» сзади и побежал за удирающим от него со всех ног парнем.

Парень был моложе, и у него была фора в несколько секунд.

– Стой! – крикнул Стас. – Лучше остановись, трепанг гребаный!

Парень припустил еще быстрее. Он выскочил на проезжую часть, наверное, в безумной мысли суметь перебежать на ту сторону.

Стас кинулся за ним, и тут парень, не рассчитав, шарахнулся влево, затем вправо. Сперва ближайшие к нему «Жигули», завизжав тормозами, остановились-таки, затем две «Ауди», шедшие в противоположном направлении, резко вильнув, сдали в сторону, но идущая по следующему ряду «Тойота» задела парня бампером.

Беглец подскочил вверх, левым боком упал на красный капот «Тойоты», был откинут и мешком свалился под колеса ничего не подозревавшего водителя «уазика», решившего эту «Тойоту» обогнать.

Когда Стас добежал, парень уже лежал лицом вниз, и из-под затылка у него по асфальту растекалось темное пятно.


* * * | Эхо дефолта | * * *