home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестая

Дама, представившаяся Гурову врачом, ввела его в холл, который занимал почти весь первый этаж. Напротив был выход – на противоположном конце холла. Как понял полковник, этот выход вел во внутренний двор.

– Вы посидите здесь, пожалуйста, – дама показала на ряд диванов, стоящих у стены. Гуров кивнул, и дама ушла в проход справа, застучав каблуками по лестнице.

Прислушавшись, Гуров понял, что она спустилась вниз. Это уже было любопытно: вдова Ветринова находится в подвальных помещениях? А что же тогда там располагается?

Гуров прошелся по полу, выложенному красноватым мрамором, посмотрел на картины на стенах – довольно-таки скучные пейзажи отечественного розлива – и остановился у единственной картины, изображавшей парижские улицы в дождь.

На общем серо-голубом фоне под разноцветными зонтиками в разные стороны спешили по своим делам беспечные парижане, живущие словно среди кукольных домов в кукольном мире.

Услышав, что дама возвращается, Гуров обернулся.

– Вас ждут, господин полковник, – дама, покуривая сигарету, вышла из дверного проема и встала рядом. – Я вас вот о чем попрошу… – начала было она, но Гуров ее перебил:

– Я понял: не волновать! Но происходит расследование. Все-таки произошло убийство. Такое у нас складывается мнение. Так что…

– Я не об этом говорю. Мы все это понимаем, но просим вас долго не задерживаться с вашими делами. Если вам удастся уложиться в полчаса, мадам будет вам очень благодарна, потому что у нее напряженный режим. Через полчаса ожидается визит массажиста, потом визажист, потом стилист… В общем, время расписано буквально по минутам.

Гуров кивнул, понимая, что его ожидания по поводу безутешной вдовы, мягко говоря, обманулись.

Дама, не дождавшись ответа, сделала приглашающий жест рукой:

– Прошу вас, господин полковник.

Гуров вошел в проход и начал спускаться вниз по дубовой лестнице.

Дойдя до конца лестницы, он понял, что здесь расположен банный комплекс.

Воздух стал тяжелей, влажней, кругом стоял плотный запах горячего дерева и эвкалиптовой эссенции.

Лестница закончилась небольшой площадкой, из которой было четыре выхода в разные стороны.

– Вам прямо, – деревянным голосом произнесла дама, идущая следом за Гуровым.

Гуров прошел вперед, толкнул дубовую дверь и оказался в обширном помещении, которое почти все занимал бассейн, отделанный белой плиткой. Стены и полы здесь были дубовыми.

Справа располагалась стойка бара с напитками, слева – низкий столик с деревянными стульями. В бассейне на подкрашенной голубой воде лежала на спине женщина в ярко-голубом купальнике.

– Это вы из милиции? – Женщина подняла голову, взглянула на Гурова, перевернулась и нырнула. Развернувшись под водой, она подплыла к краю бассейна. – Здравствуйте!

– Здравствуйте, – ответил Гуров, понимая, что слез и истерик здесь не дождешься. Эта вдова была не из слезливых.

Поднявшись по хромированной лестнице из бассейна, Ветринова подождала, когда врачиха накинет на нее теплый халат.

– Вы присаживайтесь, – Ветринова показала на столик и подставила голову врачихе, та быстро промокнула ей волосы и убрала полотенце.

Ветринова оказалась женщиной приблизительно тридцати лет, высокой блондинкой, абсолютно штампованного журнального варианта, модного в этом сезоне. Голубые глаза, или линзы, маленький рот, стройные ноги.

Гуров подумал, что, наверное, в этом поселке не только все коттеджи одного проекта, но и жены тоже.

– Можете называть меня Мари, – сказала Ветринова, покачивая бедрами прошла к столику и села за него. – Что будете пить, господин полковник? – спросила она и тут же, поморщившись, сказала врачихе: – А ты почему не взяла плащ у господина полковника? Помоги ему раздеться.

Гуров отдал плащ, сел за стол, Ветринова устроилась рядом и, светски улыбнувшись, кивнула:

– Я слушаю вас.

– Я занимаюсь обстоятельствами смерти вашего мужа, господина Ветринова, – сказал Гуров.

– Это я поняла. Что вы хотите от меня?

Вопрос был задан абсолютно равнодушным голосом, полным великолепного достоинства. Возможно, наигранного. Это и предстояло выяснить.

– Так как смерть вашего мужа была неестественной, причиной ее послужил яд в вине, которое он пил, то началось расследование, и в свете этого мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.

– Задавайте, – равнодушно произнесла Ветринова.

Вернулась врачиха, Ветринова щелкнула пальцами и показала на бар.

Врачиха принесла коробку апельсинового сока и два высоких стакана.

– Налей и оставь нас, – приказала Ветринова.

Сок был налит в стаканы, поставлена пепельница. Врачиха молча ушла.

– Вы знаете, что у меня мало времени? – спросила Ветринова у Гурова. – Вас уже предупредили?

– Речь идет об убийстве, поэтому именно я буду решать, сколько у кого времени, – отрезал Гуров. – Итак, меня интересует, во-первых, кто мог желать смерти вашему мужу?

– Да кто угодно! – улыбнулась Ветринова. – Вы сок пейте, пейте. Это не наши соки, которые непонятно из какого порошка сделаны, это настоящий калифорнийский сок. Стопроцентно натуральный.

– Спасибо. – Гуров не притронулся к стакану и продолжил задавать уточняющие вопросы: – Как понимать ваши слова, что кто угодно мог желать смерти вашему мужу?

– Ну, как понимать, как понимать, – улыбнулась Ветринова. – Буквально и понимать, как же иначе? Ведь Анатолий Анатольевич был банкиром, а этот бизнес подразумевает жесткость. Законы волков, что же вы хотите! После дефолта ему начали желать смерти вкладчики, в том числе не только, конечно, частные лица, но и хозяева предприятий. Анатолий Анатольевич сумел спасти большую часть активов, переведя их в другие подразделения банка. Денег, следовательно, и выплат, нет. Я помню, тогда на него здорово наезжали.

Ветринова улыбнулась воспоминаниям и добавила:

– Дмитрий Олегович тогда очень много работал. Помнится, даже стреляли в Анатолия Анатольевича один или два раза… – Ветринова задумалась и вспомнила: – Один раз стреляли, а второй раз взорвали бомбу. Или гранату. В общем, что-то такое громкое. Я тогда была в Лондоне, Анатолий мне позвонил и таким дрожащим голосом начал плакаться… – Ветринова скорчила жалобную физиономию и изобразила: – «На меня покушались, поросеночек! А ты там по аукционам шляешься!» – Она улыбнулась и похлопала ладонью по столу. – Ну вот, Лидия ушла, а сигареты она мне не положила.

Подождав, не предложит ли ей сигарету Гуров, и не дождавшись этого, Ветринова улыбнулась, вздохнула и встала. Подойдя к бару, он взяла со стойки пачку сигарет и металлическую зажигалку.

– А вы не курите, господин полковник?

– Нет, не курю, – ответил Гуров. – Как я понимаю, ваши отношения с мужем были не самыми радужными. Это верно?

– Как посмотреть, как посмотреть. – Ветринова неторопливо вернулась к столу, села на стульчик. – Мы не мешали друг другу жить. Это означает, что отношения были самые хорошие.

– Вы хотите сказать, что у вас был так называемый свободный брак? – уточнил Гуров.

Ветринова пожала плечами.

– Если называть такими словами свободу от дурацких разборок, ненужной ревности и прочей ботвы и лабуды, то да, мы были свободными цивилизованными людьми. Терпеть не могу все эти дурацкие разговоры: «Как ты могла! Нет, как ты мог! Я тебе так верила! Я прошу прощения! А я сейчас удавлюсь, отравлюсь или еще там что-то с собою сделаю!» Весь мир давно уже живет, уважая права личности! Вот и мы так жили с Анатолием Анатольевичем! Мы уважали друг друга, и этого достаточно для семейного счастья.

Ветринова задумалась, потрогала себя за кончик носа.

– А вот теперь он взял да умер, и, как нарочно, совершенно не вовремя! У меня запланирована содержательная поездка в Париж, а его нет! Мужа, я имею в виду!

– Вы же ездили одна, как я понимаю! – Гуров начал понимать, кто такое сидит перед ним, и принялся определять границы самостоятельности Ветриновой.

– Ну да, разумеется, одна, а с кем же еще? – фыркнула Ветринова. – С ним, что ли? Толя был такой толстый, такой лысый и ленивый! Он мог только брюзжать, канючить, читать газеты, орать по телефону и изредка позволять делать себе минет! А чтобы поработать самому – даже речи не было!.. – Ветринова нервно отодвинула стакан с соком.

Сок качнулся, и несколько капель его вылились на стол. Она не обратила на это внимания.

– Представляю, как пыхтела над ним его эта девочка, как ее там… – Ветринова защелкала пальцами и закивала Гурову. – Ну, как там ее звали, называли, прозывали… Тоже забыли? Правильно, она же ничего из себя не представляет, только открытый рот и пустые глаза над ним… Вспомнила, Нонна! Вот еще имечко, да? Родители ее были людьми с фантазией, что и говорить… Нонна! – Ветринова фыркнула и достала сигарету из пачки. – А теперь этот ленивый толстяк умер, и мне приходится откладывать свою поездку! Представляете?

– Я не совсем понимаю, зачем вам был нужен муж, – заметил Гуров.

– Ну что же тут непонятного! – вскричала Ветринова. – А из-за денег! Раньше как было хорошо! Только скажешь, и он уже тащит карточки и сюсюкает: «Вот тебе, золотце, на поездку, булавки и развлечения!» А теперь что? Ботва какая-то! Я позвонила этому пугливому тормозу Гранкину, или Гранину, не помню, как правильно, говорю ему ясно и понятно, по-русски: «Денег надо!» А он! Вы представляете, что он мне начал там пи… то есть свистеть? Он заныл, что денег нет, что какие-то дурацкие балансы то ли не складываются, то ли не вычитаются… Как будто мне это интересно!

– А как вы познакомились с Нонной? – спросил Гуров.

– С кем я познакомилась? Ах, с этой! – Ветринова снова презрительно фыркнула. – Ну вы пошутили, однако, господин майор!

– Полковник, – поправил ее Гуров.

– А это не одно и то же? – нахмурилась Ветринова.

– Вы не ответили, как познакомились с Нонной, – напомнил Гуров свой вопрос.

– Не ответила? – переспросила Ветринова. – А никак я с ней не знакомилась! Еще чего! Может быть, ее еще и в дом ввести? Это еще с какой такой стати? Мало ли кого там трахал мой муж! Это со всеми мне знакомиться? – Ветринова рассмеялась. – Со всеми двумя?! – уточнила она и рассмеялась еще громче, словно очень остроумно пошутила.

– Вы будете отвечать? – спросил Гуров, раздражаясь.

– Про что вы говорите? – удивилась Ветринова. – Ах, про эту девочку! Нет, я не знакомилась с ней. Я даже не знала точно, как она выглядит, мне было достаточно, как говорится в фильмах, «словесного портрета». Ну, вкусы своего благоверного я знаю, на что еще он мог попасть? На что-то глупенькое, у которой мозгов нет. Она, как увидела его визитную карточку, так сразу и подумала, что обеспечена на всю свою куриную жизнь.

– Кто вам рассказал про Нонну? – Гуров начал терять терпение, но пока еще сдерживался. Из последних сил.

– Сам он и рассказал, кто же еще! – Ветринова гордо задрала нос. – Или вы думаете, что от меня можно что-то утаить? Ага, сейчас! Я сразу почуяла неладное! Как только Анатолий во сне забормотал что-то там про Нонночку, как-то… – Ветринова нахмурилась, вспоминая. – Ну как-то так: «Не надо, Нонночка, хватит, я не выдерживаю…», – она снова рассмеялась, – я сразу поняла, что появилась баба, и потом, когда он уехал, я вызвала Диму и раскрутила его на раз-два-три! Он мне все и выложил! А потом я еще съездила разок к этому дому… – Ветринова задумалась и махнула рукой. – Не помню точно адрес… Ага! Нет, помню: Трубниковский переулок! Да, Трубниковский! Я съездила, пока Анатолий был на конференции в правительстве, позвонила в дверь, мне открыла эта девочка, я спросила Ивана Ивановича или Петра Петровича, не помню, да это и не важно, а потом ушла. Видели бы вы ее глупые глаза! Я как увидала, сразу поняла: это ненадолго!

– То есть получается по вашим словам, что вы знали о том, что у вашего мужа есть любовница? И знали, где она живет, – констатировал Гуров. – Это очень любопытно.

– Ну, может быть, вам и любопытно, а мне до фени, – отозвалась Ветринова, поморщившись. Создавалось впечатление, что она огорчается оттого, что проговорилась. Однако это могло быть и хитрым ходом.

– А что вам сказал Гранин по поводу денег? – спросил Гуров. – Когда даст?

– А вот этого-то не сказал, сморчок вонючий! – воскликнула Ветринова. – Самого главного и не сказал ведь! Он мне что-то там бухтел про личные счета Анатолия, которые не в этом банке, а в каком-то другом! Откуда я знаю, что у него и где лежит? Если бы это было дома, я бы знала. А так: в этом банке, в том банке… Какая чушь! Мне в Париж надо, а Гранин денег не дает! Он точно Гранин, а не Гранкин? – переспросила Ветринова и, увидев кивок Гурова, повторила несколько раз: – Гранин, Гранин, Гранин. А то я, представляете, его Гранкиным крыла! А он ничего, не обижался!

– А какие у вас отношения с Александром Ветриновым? – спросил Гуров.

– Как это какие? – удивилась Ветринова. – Никаких! Какие там еще могут быть отношения? Ну, я с ним знакома, конечно. Ну, на днях рождения он бывает, потому что родственник, а так… – она пожала плечами и презрительно повела ими. – Скажете еще: отношения! Было бы с кем! Кстати! – вскричала Ветринова. – Может быть, вы мне скажете, когда этот зануда Гранин начнет давать деньги?

– Понятия не имею, – ответил Гуров, вставая.

– Вы все, уже закончили? – деловито поинтересовалась Ветринова. – Как хорошо! А ко мне сейчас должны прийти люди и – вперед: дела, дела, дела!

– Наверное, я к вам еще приеду или приглашу вас к себе в главк, – сказал Гуров.

– Лучше вы к нам, – рассмеялась Ветринова, – потому что если я в городе, то меня не найдешь!

– Я найду, – пообещал Гуров.

– Вот как? – Ветринова с интересом взглянула на Гурова. – Я и вам тоже понравилась, да? Немудрено!

Что-то напевая, Ветринова повернулась спиной к Гурову, скинула халат и, коротко разбежавшись, нырнула в бассейн. Брызги разлетелись в разные стороны.

Когда Ветринова вынырнула, то Гурова она уже не увидела, он надевал плащ на первом этаже коттеджа.

– А вы тоже поедете в Париж со своей хозяйкой? – спросил Гуров у врачихи, стоящей рядом с ним.

– Зачем это я туда поеду? – пожала плечами врачиха. – Это вон Машка все мечтает о Парижах и Берлинах, и все потому, что ее мужик не выпускал никуда из этого загона. А мне и на свободе хорошо.

Гуров кивнул и вышел из коттеджа.

До машины он дошел свободно, без сопровождений, но как только подошел к «Пежо», тут же рядом с ним выросли два охранника, не спускавших с него глаз до тех пор, пока он не выехал из ворота поселка.

Как только ворота за ним закрылись, Гуров увеличил скорость и помчался в город.

Раньше он планировал после вдовы встретиться с Ветриновым-младшим, но теперь изменил решение и поехал в «Оферта-банк». Предстояли новые разговоры со старыми знакомыми.


* * * | Эхо дефолта | * * *