home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




3. Смена обличья

Времени терять было нельзя. Пока они оставались в ангелийских водах, существовала опасность быть атакованными республиканским военным флотом, наверняка предупрежденным озлобленным капитаном «Слона». Однако к бегству им было не привыкать. Они его много раз играли в театре. Даже Эйри успокаивал себя, приговаривая:

— Когда я играл роль на сцене, то верил в каждое слово, в каждый жест. Теперь всё происходит на самом деле, а я ни во что не верю.

Побережье Ангелии скрылось в туманной дымке, вечерние сумерки сгладили очертания Острова Белого Льва, и он исчез за кормой.

Наступила ночь, и при свете масляных фонарей они поужинали отвратительной похлебкой, состряпанной по оригинальному рецепту Вускери.

Все хранили молчание (даже насчет стряпни), Артия тоже говорила мало. И держалась большей частью на палубе.

Она распределила ночные вахты, поставив Эбада дежурить в то самое время, которое отвела себе для сна. Загадочный Эбад, кажется, желал ей успеха и искренне пытался помочь, хотя ей почему-то казалось, что, спроси она его о причине столь странного поведения, он вряд ли найдется что ответить…

«Слон» был невелик по размерам, но на его борту имелось всё необходимое. Припасы, пушки, сухой порох, пистолеты… Запасы продовольствия, даже принимая во внимание таланты Вускери, были впечатляющими. Большие банки фруктового варенья, консервов, маринованных овощей, бруски сухого мясного бульона, бочонки с яблоками, огромные бочки с пресной водой… Живые куры деловито откладывали яйца в курятнике под квартердеком — Планкветт скоро повадился туда захаживать и с презрительным видом прогуливался вдоль стены. Что же касается каюты капитана, то она являла собой образец чистоты и порядка. Но Артия разворошила до хруста накрахмаленные простыни, разбросала по полу одежду и книги из личной капитанской библиотеки, распахнула стеклянный иллюминатор, так что морские брызги намочили карты, развешанные по стенам. Карты, надо сказать, были отменные. На них умещался весь земной шар, все страны, воспоминания о которых Артия обнаруживала в своей воскрешающейся памяти: Африкания, Персис, Занзибария, Берег Золота и Слоновой Кости, Амер-Рика, настоящие Острова Пряностей, Синяя Индея… Материки были раскрашены в медовые и коричневые цвета, а между ними плескалось изумрудно-синее море, в котором плавали нарисованные чудовища — дельфины, морские драконы, осьминоги, киты, извергавшие воду по углам карты, а также демоны и херувимы, из уст которых вырывался белый кучерявый ветер. На материках тоже были нарисованы ориентиры — башни и тигры, медведи и маяки. Вокруг Антарктического берега дрейфовали целые эскадры зеленоватых айсбергов. К африканийской луне вздымались высокие горы.

Как ни странно, но именно стоя перед картой Артия впервые ощутила зарождающиеся в душе сомнения. Она восторгалась, глядя на огромный мир, вспоминая его — и при этом чувствуя, что разум каким-то образом искажает воспоминания, что на самом деле она никогда нигде не бывала. И вот тут-то на нее и нахлынуло осознание того, насколько велика поставленная ею перед собой цель. Ибо дело было не в корабле, и не в Моллиной команде, и даже не в ее собственной жизни. Артия стремилась — и прекрасно отдавала себе в этом отчет — ни больше ни меньше, как завоевать весь мир.

Но она изгнала сомнения из своих мыслей. И из сердца тоже. В битве — а теперь вся ее жизнь будет непрерывной битвой — нет времени на размышления.


* * * | Пиратика | * * *