home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3. Встреча на Пустоши

Во втором часу пополуночи Артия миновала лес и вышла туда, где Уимблийская Пустошь расправляла свои широкие круглые плечи. Вдалеке она заметила россыпь огней. То был — Артия знала — величественный особняк ее отца, стоявший в двух милях к западу. Чуть левее тускло мерцали огоньки деревни Роугемптон. Эрроугемптон скрывался за холмами.

Снег прекратился как раз тогда, когда Артия, вся перемазанная сажей, соскользнула во двор Академии по лепным украшениям водосточной трубы и ловко приземлилась прямо на заиндевелую голову классической статуи в саду. Вокруг не было ни души: все ангельские девицы, без сомнения с головной болью после таскания книг, сладко спали в своих кроватях. Чем занимались мисс Злюк и мисс Хватс, Артии было неведомо.

Пригибаясь, как пират под обстрелом, Артия метнулась через двор к воротам, туда, где было легче всего перелезть через стену. В окне сторожки горел свет. Внутри Артия увидела и самого привратника — тот пил горячий грог. Привратник ее не заметил, и через пару минут она уже была по ту сторону стены. Через лес вела узкая дорога. Там, где она сворачивала к деревням Роу и Эрроу, Артия сошла на еле заметную среди снега тропку и по ней вскоре добралась до Уимблийской Пустоши.

Ночь была удивительная: черная и безлунная, но всё же мерцающая тусклой белизной свежевыпавшего снега. Высокие голые деревья громоздились по сторонам тропинки, будто закованные в броню рыцари в пышных белых плюмажах. Вскоре после того, как вдали показались огни отцовского дома, Артия снова остановилась. Среди бело-черных стволов разбросанных по Пустоши дубов и буков ей навстречу шагали огромные, мощные фигуры.

Олени двигались бесшумно, будто призраки. Прямо перед Артией на тропу вышел высокий самец. Его массивные рога, развесистые, будто ветви дерева, вырисовывались на безлунной черноте ночного неба снежными белыми силуэтами. Артии подумалось, что они похожи на белые снасти полуночного корабля. Оленьи глаза сияли призрачным зеленоватым светом.

Артия застыла в неподвижности, любуясь гордым животным. Она его не боялась. Благовоспитанной юной леди, конечно же, полагалось завизжать и хлопнуться в обморок, но Артия просто улыбнулась.

— Доброй вам ночи, господин олень, — сказала она.

Олень выпустил из ноздрей облачка белого пара, похожие на дым двух крошечных пушечек, и повернул назад, в чащу, растворившись среди таинственных белых теней.

Добрый знак, решила Артия. Громадное препятствие само собой ушло с ее пути. Молли сказала бы — хорошее предзнаменование.

Артия побрела дальше. Запоздалые часы в Роугемптоне пробили два. Бой часов тоже звучал таинственно, разносился в ночной мгле ясным, звонким гулом.

Артия стремилась выйти на Большой Ландонский Тракт.

Даже в Рождество по этой дороге рано утром проходил дилижанс, спешивший добраться до города к полудню. Если повезет, Артия нагонит этот дилижанс в деревне Заячий Мост, где он останавливается минут на пятнадцать. В кармане у нее достаточно денег на оплату проезда. А в Ландоне? Пробуждающаяся память, открывшая ей уже так много, развернула перед мысленным взором покосившуюся вывеску с надписью: «Кофейная таверна». Артия знала, что там можно услышать любые новости — а именно узнать, выжил ли хоть кто-нибудь из старой Моллиной команды.

Саму таверну она совсем не помнила. Но теперь Артия полностью полагалась на внутреннее чутье. Ведь это оно сделало ее свободной.

Заросшие деревьями крутые овраги Пустоши плавно перетекли в глубокий котел долины. На востоке встала угрюмая, худая луна. Артия сориентировалась по ней, взяла чуть правее — и тут снова услышала бой часов, на этот раз уже из другой деревни. Пять утра. Рассвет наступит в половине восьмого.

Вокруг тропинки снова сомкнулся лес, и вскоре среди высоких стволов Артия разглядела полотно Ландонского Тракта, широкого и хорошо различимого даже под толстым слоем выпавшего за ночь снега. Но затем, к своему великому разочарованию, она увидела следы копыт и колес. Тяжелая карета, запряженная шестеркой лошадей — Ландонский дилижанс — прошла раньше положенного, а до Заячьего Моста оставалось еще не меньше мили. Артия бросилась бежать.

Она услышала смятенные крики так же ясно, как незадолго до этого — бой церковных часов, а вскоре и увидела вызвавшую их причину.

Замедлив шаг, Артия осторожно пробиралась среди деревьев вдоль обочины Тракта и затем вышла на высокий берег реки, где стоял небольшой заброшенный домик. Прячась в тени покосившейся террасы, Артия осторожно выглянула из-за угла. Внизу, на дороге, разворачивался захватывающий спектакль.

Дилижанс и впрямь стоял там. Сперва Артия решила, что с каретой что-то случилось — она стояла неподвижно, беспокойно фыркающие лошади сбились в кучу. Вокруг растерянно бродили несколько пассажиров в меховых шубах и теплых плащах внакидку. Возбужденно лаял маленький желтый пес. Кучер и его помощник что-то кричали, а какая-то женщина — по-видимому, настоящая леди — время от времени издавала истошный визг.

Потом Артия сообразила, что происходит.

Перед дилижансом и толпой верхом на тощем пепельно-черном коне гарцевал высокий всадник. Одет он был тоже в черное, черная треуголка низко, будто полумаска, надвинута на глаза, а розово-лиловая повязка — должно быть, шарф — скрывала нижнюю часть лица. Он нетерпеливо помахивал пистолетом, зловеще поблескивавшим в свете каретного фонаря.

— А ну, стоять! Кошелек или жизнь! — вопил всадник хриплым голосом. — Вы что, ангелийский язык позабыли? Это значит — стойте на месте и отдавайте ваши шмотки! Кошачий хвост! Пошевеливайтесь! А то я здесь закоченею насмерть, пока с вами валандаюсь.

Разбойник!

«Никакого стиля», — брезгливо подумала Артия, вспомнив учтивых Моллиных пиратов.

Кучер снова закричал: протестовал, грозился полицией.

В ответ разбойник поднял пистолет и выстрелил в небо. Срезанная пулей, с дерева упала ветка, с ног до головы осыпав его снегом, и он принялся раздраженно отряхиваться.

— Я — Джек Кукушка, вот кто я такой, — заявил он, отчистившись. — И меня надо бояться. А ну, выкладывайте всё ценное, и поживее!

Женщина снова завизжала. Впрочем, на нее никто не обратил внимания. Лаял пес, чертыхались кучер и его помощник. Потеряв терпение, Джентльмен Джек Кукушка — если это был и в самом деле он — выпалил в воздух из второго пистолета.

При звуке выстрела лошади, запряженные в дилижанс, испуганно шарахнулись — наверное, тоже потеряли терпение — и, взметнув вихрь снега, помчались по дороге к Заячьему Мосту, волоча за собой оставленный без присмотра дилижанс. Тот раскачивался из стороны в сторону и хлопал дверями.

Завидев это, кучер с воплями «Дилижанс! Мой дилижанс!» помчался вдогонку, за ним кинулся его помощник, потом ретивый желтый пес, визжащая леди и все остальные пассажиры.

На снегу осталась только одинокая худощавая фигурка. Пассажир безмолвно стоял под луной и глядел, как Джек Кукушка, беспрестанно чертыхаясь, пытается перезарядить свои пистолеты, но пули вывалились из его замерзших пальцев и упали в снег.

— Иди же, проваливай ко всем чертям, чего стоишь?! Кошачий хвост! — голос Джентльмена Джека Кукушки звучал подавленно.

Оставшийся пассажир был почти не виден выглядывающей из-за угла Артии. Но вот он склонился, собрал со снега рассыпавшиеся пули и вежливо протянул их Кукушке.

— Спасибо. Ну и воспитан же ты, цыплячьи потроха. А теперь снимай-ка свое колечко.

У пассажира из-под шляпы выбивались волосы совершенно невероятного цвета — белее снега, белее напудренных париков. Сперва Артия подумала, что это глубокий старик, но тут он заговорил, и стало ясно, что он очень молод, лет восемнадцати, не больше. Голос его звучал мелодично, выдавая человека образованного.

— Видите ли, это кольцо немногого стоит.

— Это рубин, разве нет?

— Нет, к сожалению. Просто стекло. Я всего лишь бедный художник…

— Стекло? Да полно врать. — Джек Кукушка угрожающе склонился со спины своей тощей лошаденки и вгляделся в кольцо. — А что еще у тебя есть?

— Только платье, которое на мне. И оно тоже немногого стоит.

— Да ладно, у такого джентльмена…

— Нет, правда. Я гол как сокол.

— У меня бы вышло куда лучше, — неожиданно пожаловался Джентльмен Джек Кукушка, — будь со мной моя Долли. Долли Муслин, так ее звать. Вот уж кто умеет грабить дилижансы! Но нынче Рождество, — с горечью продолжал Кукушка, — и она взялась приготовить нам ужин. Знает ведь, что я и сам стряпать горазд, так нет же, не дала. «Иди, — говорит, — Джек, ограбь дилижанс к обеду. А иначе что, мол, за Рождество…» Всё пилит и пилит…

— На, возьми монетку. Она у меня последняя.

— Да ладно, оставь себе. Я и так обойдусь.

— Может, тебе, Джек, попытать себя в другом деле?

— В каком? Голодать, что ли?!

Снова повалил снег. Разбойник пришпорил лошаденку. Она прянула прочь от дороги, вверх по берегу реки, увязла в глубоком сугробе, покачнулась, едва не сбив Артию с ног, но в последний момент восстановила равновесие и, понукаемая вконец расстроенным всадником, скрылась в предрассветной мгле. Рядом с Артией, будто небесный дар, с мягким шлепком упал в снег какой-то предмет. Сначала она подумала, что это кусок черепицы, свалившийся с крыши домика. Но, приглядевшись, поняла, что ошиблась.

Еще одно доброе предзнаменование.

Артия внимательнее присмотрелась к оставшемуся на дороге пассажиру.

Его платье вполне сгодилось бы для нее. Главное, оно не было черно от сажи.

Не раздумывая, она прыгнула вниз с высокого берега и по-кошачьи мягко приземлилась на обе ноги в паре шагов от юноши.

Юноша испуганно обернулся и с удивлением воззрился на нее.

Артия оглядела его с головы до ног. Такого симпатичного лица ей еще не доводилось видеть — юноша был даже привлекательнее, чем отважные пираты ее матери. Красота его казалась неземной. Длинные волосы — если он их, конечно, не пудрил, а Артия почему-то была уверена, что нет, — сверкали снежной белизной.

— Эй, — окликнула его Артия. — Кошелек или жизнь.

— Ага, — произнес юноша и откашлялся. — Значит, ты и есть настоящий разбойник.

— Именно, — подтвердила. Артия и безукоризненно изящным жестом вскинула пистолет, который так неосмотрительно выронил к ее ногам Джентльмен Джек Кукушка. Курок был взведен, дуло нацелилось прямо в очаровательную белокурую голову. Юноша был дюйма на два выше нее, но сложен хрупко.

Взглянув на Артию своими темно-синими глазами, он, видимо, решил, что перед ним стоит мальчик или такой же, как и он, молодой человек. Сажа, покрывающая лицо, маскировала ее не хуже, чем черная ткань — Джека Кукушку. Артия решила его не переубеждать.

— Я заберу только твой камзол и плащ, — заявила она.

— Шутишь?

— Снимай.

— В такой мороз?

— Может, пристрелить тебя, — задумчиво протянула Артия, — чем попусту время терять…

— Не надо. А то еще проделаешь дырку в камзоле.

— Тогда пошевеливайся. В обмен можешь взять мой камзол. Не бойся, не замерзнешь — мне ведь не холодно. Я посажу тебя вон в тот домик, там тепло и уютно. Шляпу я тоже заберу.

— Бессердечный негодяй, — тихо произнес белокурый юноша, снимая плащ и камзол и протягивая их Артии.

Руки у него были идеальной формы, хотя под ногтями засохла разноцветная грязь — наверное, краски: он ведь назвался художником. Рубашка, заметила она, хоть и поношенная, когда-то была хорошей.

Артия коснулась его кольца.

— И это я тоже заберу.

— Это не…

— Рубин, рубин. Я достаточно повидал драгоценных камней, чтобы отличить их с первого взгляда.

Артия стянула измазанный сажей камзол и бросила юноше, а сама облачилась в его платье. Оно сохранило тепло его тела.

— Это кольцо, — сказал юноша, — принадлежало моему отцу.

— Твоему отцу? Для тебя это важно?

— Да, — тихо произнес юноша, опустив глаза. — Очень важно.

— Тогда оставь его себе, с моими наилучшими пожеланиями.

Нелегко оказалось водворить его в домик на верхней кромке берега. Юноша неуклюже карабкался вверх по заснеженному склону, срываясь и поскальзываясь так часто, что Артия заподозрила — уж не дурачит ли он ее? Тогда она приставила пистолет к его непокрытой голове, прямо к расчудесным белокурым волосам, и он бросил на нее полный укоризны взгляд несправедливо обиженного ребенка.

В конце концов, им всё же удалось добраться до домика. Она приоткрыла дверь и втолкнула юношу внутрь.

Убогая развалюха, неприютная, даже без камина. Бедный мальчик…

Но из домика он запросто выберется, а до Заячьего Моста рукой подать.

— Посидишь здесь, пока часы на церкви не пробьют семь. Понял?

— Если хочешь, дам слово чести.

— Сдалось мне твое слово! Если пойдешь за мной или за дилижансом, я тебя пристрелю. Хватит одной пули. Я никогда не промахиваюсь, сэр.

— Охотно верю. Но как ты объяснишь другим, за что убил меня недрогнувшей рукой?

— Скажу, что ты — подельщик Джентльмена Джека Кукушки. Ты же один остался с ним, когда остальные разбежались.

— Простая вежливость. Я видел, что у него рука не поднимается выстрелить в человека. Да и сразу видно — ему это занятие здорово надоело.

— Из-за этого ты и остался? Да кто тебе поверит?!

— Ты, например.

— Слуга покорный, — насмешливо поклонилась Артия, закрыла за пленником дверь и на всякий случай подперла ее обломившейся с дерева здоровой веткой.

Во дворе, умываясь снегом, она услышала нечто невообразимое. Человек, которого она только что ограбила, что бы вы думали? — пел! И голос у него был отменный. Песня показалась Артии знакомой… только она не могла вспомнить, где именно ее слышала. Да и вспоминать особо было некогда. Поэтому она поспешила к Тракту, надеясь, что кто-нибудь успел отловить удравших лошадей и что дилижанс после всех выпавших на его долю потрясений еще не отправился дальше в Ландон.


* * * | Пиратика | * * *