home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12


За три зимы, проведенные в Южном Хедли, что в штате Массачусетс, Анджела должна была бы привыкнуть к холодной погоде, однако этого не произошло. Более того, она не верила, что это вообще возможно. Другие девушки переносили холода спокойно, поскольку большинство из них приехали из северных штатов.

У Анджелы не было подруг в пансионе, если не считать Наоми Баркли, которая относилась к ней, скорее, как к дочери, чем как к ученице. Анджела уже давно потеряла надежду обзавестись друзьями. В этом не было ее вины. Она изо всех сил старалась быть одинаково дружелюбной со всеми. Но Анджелу сторонились из-за ее южного акцента, ибо многие из девушек потеряли на войне братьев или отцов. Поскольку они считали, что войну начал именно Юг, Анджела в их глазах тоже была виновницей трагедии.

Эта враждебность огорчала Анджелу, но тем не менее она сумела продержаться первый год, во-первых, потому, что у нее была Наоми, а во-вторых, потому, что с головой погрузилась в занятия. Являясь постоянной мишенью для насмешек, иной раз выходила из себя и шокировала соучениц употреблением крепких словечек, которые бросали незадачливых насмешниц в жар и в холод. Анджеле нравилось их шокировать. Это было для нее единственным развлечением.

Благодаря Наоми Анджела узнала много нового о своей матери, и это стало отрадой ее сердца. Ей удалось выяснить даже то, о чем умолчал Джекоб Мейтленд, — о причине ее отъезда из Спрингфилда.

Чариссе было тринадцать лет, когда разразилась депрессия 1837 года и ее родители разорились. Все же они сумели устроить дочь в пансион, и она была в полном неведении относительно их разорения и растущих долгов. Она не знала правды до их кончины в 1845 году. Поскольку семья Чариссы дружила с семьей Мейтлендов, девушка стала компаньонкой матери Джекоба. Когда в 1847 году мать Джекоба умерла, Чарисса поступила гувернанткой в семью банкира.

В то время Наоми была дружна с ней, и Чарисса как-то призналась, что любит женатого человека, который не может оставить жену и детей. Она не сказала, кто был этот человек, но Наоми подозревала, что это был банкир. Ситуация казалась безнадежной, и Чарисса уехала из Спрингфилда в Алабаму.

Анджела недоумевала, почему Джекоб не захотел рассказать ей правду. Она была уже достаточно взрослой, чтобы все понять.


В ожидании однокашниц, делающих покупки, Анджела стояла у входа в магазин. Жалко было попусту растрачивать время — ведь необходимо готовиться к занятиям, но у Анджелы кончилась голубая шерсть, из которой она вязала свитер для Наоми, и девушка присоединилась к подругам, которые ехали за покупками в Спрингфилд.

Анджела затянула потуже капюшон плаща, чтобы кожей ощущать мягкую меховую подкладку. Хорошо бы девочки поторопились.

Внезапно ее внимание привлекло какое-то оживление в толпе. На противоположной стороне улицы выясняли отношения двое мальчишек. Анджела с тревогой наблюдала за тем, как один из них толкнул другого, и между ними началась потасовка. В эту минуту к ним подошел высокий мужчина и что-то сказал. Они тотчас же перестали драться и разбежались в разные стороны.

В облике мужчины было что-то знакомое, и Анджела присмотрелась к нему внимательнее.

И вдруг ахнула, чем привлекла внимание Джейн и Сибилы, которые вышли из магазина.

— Что, Анджела, ты знаешь, этого мужчину? — спросила Джейн.

Анджела повернулась к девушкам, лицо ее побледнело. Прошло больше пяти лет с тех пор, как она в последний раз видела Брэдфорда Мейтленда. По каким-то загадочным причинам, о которых в семье не говорили, он после лета 1862 года так и не вернулся в «Золотые дубы». Что он делает в Спрингфилде?

Сибила захихикала и стала что-то нашептывать Джейн, которая удивленно раскрыла глаза. Но Анджела не обращала на них внимания и не отводила взгляда от коричневого здания на противоположной стороне улицы. Она вся ушла в прошлое. В течение всех этих лет в жизни Анджелы не было такого дня, когда она не думала бы о Брэдфорде. И вот сейчас она его увидела. Джейн сжала Анджеле руку:

— Почему бы тебе не зайти в этот дом и не поискать его? Ведь тебе этого хочется.

— Я… н-не могу, — заикаясь, проговорила Анджела.

— Вполне можешь, — сказала Джейн, коварно сверкнув глазами. — А мы скажем, что ты встретила знакомую леди, которая предложила подвезти тебя до пансиона.

— Но ведь это ложь.

— Мы будем хранить твой секрет, Анджела, — поддержала подругу Сибила. — А ты всегда можешь нанять экипаж, чтобы вернуться в пансион, если твой друг не подвезет тебя. Сейчас только середина дня. Ты вполне успеешь к обеду. Зайди в этот дом.

Анджела передала небольшой пакет Джейн и медленно пересекла улицу.

Однако когда она подошла к ступенькам перед входом в здание, у нее появились сомнения. Не слишком ли это неприлично — отправиться на поиски мужчины? Что подумает о ней Брэдфорд?

Анджела резко повернулась, чтобы бежать назад, к магазину, но увидела, что девушек уже нет. Почему бы ей все-таки не войти в здание? Ведь это глупо — упустить возможность поговорить с Брэдфордом.

Анджела поднялась по ступенькам и громко постучала в дверь. Через несколько секунд дверь открыл высокий мужчина в рубашке с закатанными рукавами и жилете, с сигарой в зубах, и с любопытством уставился на нее. Не дождавшись от нее никаких объяснений, он схватил ее за руку, втащил внутрь и захлопнул дверь.

— Выпустишь все тепло, дорогуша, — сказал мужчина несколько ворчливо, но вполне дружелюбно.

Через несколько секунд глаза Анджелы привыкли к тусклому освещению в холле. Ей хорошо была видна ярко освещенная комната, в которой за столами сидели мужчины и женщины в дорогих нарядах. Это был игорный дом! Из широко открытых дверей плыл сигарный дым, слышались восклицания, смех, стоны и проклятия. Анджела обратила внимание, что стены холла и комнаты выкрашены в темно-красный цвет и увешаны фривольными картинами.

Анджела вздохнула, когда услышала за спиной мужской голос.

— Поскольку вы без сопровождения, вы, должно быть, та новая девушка, которую обещал прислать Генри. Эй, Питер! — крикнул он. — Пойди и скажи Моди, что пришла новая девушка. А вы лучше отдайте мне не только плащ, но и жакет. Здесь тепло, и мы не хотим прятать товар. Вы, похоже, модница. Пошли, Моди ждет вас.

Анджела словно лишилась дара речи. За какую новую Девушку се принимают? Ей следует объясниться. Но мужчина буквально тащил ее за собой. Он вошел в комнату напротив той, где игроки выигрывали и проигрывали целые состояния, и оставил ее здесь, не сказав ни слова.

Просторная комната — скорее зала — была заполнена женщинами, одетыми в яркие шелковые и сатиновые платья, сидящими на плюшевых и бархатных диванах. Даже стены здесь были обиты бархатом. В дальнем конце залы виднелась причудливая лестница, и на ней Анджела увидела Брэдфорда со смазливой рыжеволосой девицей на руках. Он тоже заметил Анджелу и внезапно остановился. Сердце у нее замерло, ладони вспотели. Узнал ли он се через столько лет?

— Эй, Моди, я передумал, — сказал Брэдфорд. — Я беру эту новенькую.

Моди взглянула в сторону Анджелы и улыбнулась Брэдфорду.

— Хорошо, мистер. Только она обойдется вам дороже.

— Дьявольщина! — воскликнул Брэдфорд. — Я уже просадил кучу денег за твоими столами, поимела бы совесть!

— Сожалею, мистер, но на эту девушку будет большой спрос. Она стоит дорого."

— Ладно! Сколько?

— Двойная цена, — ответила Моди. Моди приблизилась к Анджеле, в то время как рыжеволосая девица стала спускаться по лестнице с обиженным выражением на сильно накрашенном , лице. Только сейчас Анджела поняла, что все эти женщины — проститутки.

Ей будет очень непросто объяснить, как она здесь оказалась. Но, может быть, Брэдфорд узнал ее и пытается помочь ей выкрутиться из этой щекотливой ситуации? Он найдет способ, вызволить ее отсюда, в этом она уверена. Анджела торопливо подошла к нему, и Брэдфорд обнял ее за талию. Когда они оба стали подниматься по лестнице, Анджела почувствовала запах спиртного, исходящий от Брэдфорда.

— Меня зовут Брэдфорд. А ты, дорогая, стоишь, пожалуй, и побольше того, что я заплатил за тебя, — сказал он, скользя желтовато-карими глазами по ее фигуре.

Анджела боялась даже слово сказать и позволила ему ввести себя в комнату на втором этаже. Брэдфорд закрыл за собой, дверь. Услышав его следующую фразу, она подумала, что ослышалась.

— Ты можешь раздеться, пока я приготовлю что-нибудь выпить. Я вижу, у Моди есть шампанское.

Может быть, она что-то не поняла?

— Вы уже пьяны, Брэдфорд. Вы не считаете, что вам достаточно?

— Снимай с себя эти шикарные тряпки! Почему я должен объяснять тебе, как ты должна выполнять свою работу?

Анджела пришла в смятение. Он не узнал ее! Он не имел понятия, кто она такая! Он принимает ее за проститутку! Что делать?

— Брэдфорд, вы, должно быть, не поняли меня. Я…

Она пыталась собраться с мыслями, чтобы объясниться, когда он подскочил к ней и за подбородок притянул ее лицо к своему. Анджела сжалась, увидев желтые огоньки гнева в его глазах. Это был Брэдфорд, изображенный на портрете. Ей стало страшно, когда он схватил ее за плечи.

— Что за чертовщина, девочка? Если ты разыгрываешь испуг для того, чтобы возбудить клиента, тебе лучше сразу прекратить эту игру. На меня это не действует… Снимай платье!

— Я… я н-не могу, — заикаясь, сумела выговорить Анджела.

И вдруг он засмеялся, в янтарных глазах его зажглись веселые искорки.

— Какого черта ты сразу не сказала? Брэдфорд повернул ее спиной к себе и начал деловито распускать шнуровку. Анджеле стало ясно, что он не понял ее и решил, что она не может снять платье без его помощи. Она стояла не шевелясь, пока его пальцы трудились над шнуровкой. Она боялась двинуться с места. Сейчас, когда дело зашло так далеко, в состоянии ли она остановить его? А затем — словно что-то толкнуло ее — она поняла, что не хочет его останавливать. Сотни раз Анджела мысленно проигрывала сцену, когда они окажутся одни, оба разденутся и предадутся любви.

Ведь это был человек, которого она любила многие годы и который сейчас тоже желал ее. Она жаждала ощутить прикосновения его рук, вкус его поцелуев — хотя бы один только раз.

Господи, а почему бы и нет? Этот единственный раз она запомнит навеки. Она отдаст ему свою любовь, как мечтала всегда. Она без остатка отдастся ему и на минуту представит, что он тоже ее любит.

Брэдфорд наклонился и поцеловал ее нежную шею. Анджела затрепетала.

— Прости, голубушка, что я рычал на тебя. Но я испугался, поскольку решил, что ты не хочешь этого.

— Ты имеешь в виду, что не станешь насиловать меня, если я не захочу? — спросила Анджела, когда он повернул ее лицом к себе.

— Упаси Бог! — оскорбление воскликнул Брэдфорд.

Он обнял Анджелу и поцеловал с такой страстью, что у нее закружилась голова. Это был первый поцелуй в ее жизни, и подарил его человек, которого она любила! Девушка ощутила пьянящую, возбуждающую слабость, и трепет пробежал по ее телу.

Внезапно Брэдфорд отпустил ее, и сердце у нее упало.

— Какое-то наваждение! Такое впечатление, что Я нахожусь совершенно в другом месте и в другом времени!

Он осторожно раздел ее. Вид стоящей перед ним обнаженной девушки с золотой монетой в ложбинке между тугими девственными грудями всколыхнул всю его душу. Брэдфорд медленно вынул заколки из ее прически, и водопад мягких каштановых волос рассыпался по плечам. Он несколько раз нежно поцеловал ее глаза, лоб и губы, затем подхватил на руки и понес на кровать.

Анджела боялась, что не поймет, как вести себя, но Брэдфорд во всем руководил ею. Он дал ей время привыкнуть к нежным прикосновениям его рук и губ. Она не испытала смущения, когда его рука достигла живота и деликатно коснулась покрытого нежными волосками треугольника. Более того, отдаваясь ласке, она развела бедра, затем сама стала ласкать и гладить Брэдфорда, и наконец пришла в полный восторг, когда, сжав мужскую плоть, в ответ услышала хриплый стон удовольствия.

Анджела была уже вполне готова пережить последнюю стадию сладострастия, когда Брэдфорд лег на нее. Но она оказалась не готова к тому, что за этим последовало. Пронзительная боль обожгла ее лон. Анджела сцепила зубы, но не смогла сдержать стона. Брэдфорд удивленно взглянул ей в лицо и нахмурился.

— Я сделал тебе больно?

— Нет, — поспешно сказала Анджела.

— Тогда почему твои ногти впились мне в спину? — улыбнулся он.

— Прости. Я нечаянно…

— Не извиняйся. Я не так часто встречаю страстных женщин. Если точнее — мне всегда попадались лишь холодные девушки… До этого раза…

Он снова поцеловал Анджелу и возобновил движение внутри нее. Боль прошла. Это было так прекрасно чувствовать его внутри себя, при каждом толчке соприкасаться с его телом. Но вдруг после сильного толчка он остановился, и ей осталось лишь сожалеть, что все закончилось так быстро. Она ожидала, что Брэдфорд откатится в сторону, но он с этим не спешил. Некоторое время он лежал на ней, тяжело дыша, затем снова начал медленно двигаться внутри нее.

Анджела почувствовала счастье от того, что не все еще закончено, что он еще в ней, еще любит ее. Новая волна страсти захлестнула девушку, и наконец мощный сладостный спазм ввел ее в дотоле неизвестный ей мир.

Брэдфорд нежно поцеловал Анджелу, затем зашептал:

— Если бы я не так устал сегодня, то занимался бы любовью с тобой весь день и всю ночь… До следующего раза.

Со вздохом отпустив ее, он лег на живот рядом с ней, закрыл глаза и вскоре уснул. Анджела могла без помех рассмотреть его мускулистый торс, черты его лица, смягченные сном.

Теперь все было позади, и Анджела понимала, что должна немедленно покинуть этот дом, пока Моди не подыскала ей еще одного клиента. Тихонько, чтобы не побеспокоить спящего Брэдфорда, она выскользнула из постели и вдруг увидела пятно крови на сатиновой простыне — свидетельство потерянной ею невинности. Она натянула верхнюю простыню, прикрыв Брэдфорда и пятно, подошла к тазу с водой в углу комнаты и подмылась.

Анджела подобрала сзади волосы, заколола их, оставив несколько завитков на свободе, чтобы выглядеть так же, как утром, когда уходила из пансиона. Затем попыталась зашнуровать платье, но поняла, что ей одной не справиться. Чем-то надо бы прикрыть спину. В комнате она нашла парчовый жилет серебристого цвета, белую рубашку и куртку. Анджела надела поверх платья жилет. Внезапно она сообразила, что ей придется оставить здесь свой жакет и плащ. Она не сможет спуститься вниз и получить их обратно. Дай Бог, чтобы в здании оказался второй выход, иначе ей не избежать встречи с Моди.

Анджела подошла к кровати, чтобы бросить прощальный взгляд на спящего мужчину.

— Я люблю тебя, Брэдфорд, и всегда буду любить, — прошептала она.

— Что? — спросонья пробормотал он, не открывая глаз.

— Ничего, Брэдфорд, — опять-таки шепотом сказала Анджела. — Спи., .

С тяжелым вздохом она вышла из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь. Затем направилась в заднюю часть здания, молясь, чтобы там оказался запасной выход.


Глава 11 | Ангел во плоти | Глава 13