home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 8


Проводив графа, Константин снова уселся за свой стол и погрузился в ожидание: он был почти уверен, что Александра прибежит сразу же, как только убедится, что он один. И действительно, она явилась не более чем через две минуты – должно быть, следила и ждала, когда граф покинет его кабинет. Алин решила избегать Василия, но Константину в этом смысле не повезло.

Она так и не переоделась и по-прежнему была совсем не похожа на даму. После рассказов Василия об их беседе, Константин опасался, что это не случайная оплошность, а намеренный вызов. Видимо, таким образом она выражала свой протест, а Константин по опыту знал, что в этих случаях его дочь чрезвычайно упряма. Он почти жалел, что не может присоединиться к ним в этом путешествии, просто чтобы посмотреть, как этот человек, умевший, судя по его манерам, обращаться с женщинами, ухитрится справиться с ее колючим характером.

Поразмыслив, Константин решил, что изменение обстоятельств благоприятно скажется на дочери. Если бы его планы осуществились, молодые обвенчались бы меньше чем через неделю, а это не слишком большой срок, чтобы жених с невестой сумели узнать друг друга.

Но путешествие в Кардинию займет месяц, а то и больше, в зависимости от погоды, и Василий получит достаточно времени, чтобы поухаживать за Александрой и полностью завоевать ее до того, как они поженятся.

Но, зная свою дочь, Константин понимал, что та не будет в восторге от такого поворота событий, во всяком случае, до поры до времени. Как он и ожидал, девушка сразу же заговорила о деле.

– Когда он уезжает? – спросила она.

– Вы оба уезжаете завтра.

– Оба? Так он не расторг помолвку?

– Да почему ты вообразила, что он это сделает? Что ты ему сказала? Я разочарован тобой, Александра. Я думал, честь для тебя значит больше, чем…

– Хватит! – огрызнулась она. – Я пыталась покончить с этим фарсом, сказав ему правду, Но если он желает в жены женщину, которая не хочет иметь с ним ничего общего, пусть сам расхлебывает эту кашу, а я умываю руки.

Она умолкла, и Константин неуверенно спросил:

– Так ты выйдешь за него замуж?

– Я не буду расторгать помолвку, – сказала Алин, и горечь, прозвучавшая в ее голосе, не укрылась от барона.

– Но ты рассчитываешь, что это сделает он?

– Когда он узнает меня…

– Черт возьми, Алин! Я знаю, что он привлекает тебя – я сам это видел.

Она пожала плечами, изображая равнодушие, но тон ее был выразителен:

– Ну да, он прибыл в красивой упаковке, не отрицаю, такой красивой, что больше, чем нужно, похож на тщеславного павлина, но с натурой червя, похотливого червя…

– И у тебя есть основания выражаться таким образом? – сурово спросил барон.

– Только то, что он пытался заигрывать со мной, даже не зная, кто я такая.

– А у тебя столь богатый опыт общения с мужчинами, что ты умеешь отличить заигрывание от дружелюбия?

Александра фыркнула:

– Причем тут дружелюбие, если он называл меня «любовь моя».

Константин улыбнулся, не выказывая ни малейших признаков того отеческого возмущения, на которое рассчитывала Александра.

– Что ж, я счастлив слышать, что моя дочь привлекательна даже в таком наряде. А так как мы установили, что и он тебе понравился…

– Мы этого не установили, – яростно перебила Алин, но Константин пропустил ее замечание мимо ушей.

– По крайней мере ты могла бы попытаться полюбить его.

Повисла долгая томительная пауза. Наконец Алин заговорила:

– Очень хорошо, я попытаюсь. Константин удивленно заморгал:

– Ты попытаешься?

Это было такой наглой ложью, что Александра не решилась ее повторить, и спросила:

– Так что там насчет завтрашнего отъезда?

– Да, возникло неожиданное осложнение. Я рассчитывал, что вы обвенчаетесь здесь, но вам, судя по всему, предстоит торжественная церемония в королевском дворце Кардинии – таково настоятельное пожелание короля.

– Ничего, я успею упаковаться! – произнесла Алин тоном, явно показывающим ее отношение к этому предприятию.

В конце концов всем известно, что женщинам требуются дни и даже недели, чтобы подготовиться к поездке. И хотя обычно Александра путешествовала налегке, даже она начинала упаковывать вещи за несколько дней до отъезда.

– Ты ошибаешься, Алин. Он вовсе не пытается доставить тебе неудобство. Просто сейчас осень, и его задержка по пути сюда делает необходимым ваш скоропалительный отъезд, чтобы избежать суровых снежных буранов в горах.

Внезапно ее брови поднялись, а лицо стало заинтересованным.

– По правде говоря, я люблю снег. А он не любит?

Ее лукавая улыбка вызвала у Константина тяжелый вздох.

– Надеюсь, ты не станешь намеренно тянуть и откладывать ваш отъезд?

– Откладывать свадьбу? – Ее улыбка стала еще шире. – А как ты думаешь? Кроме того, будет только справедливо, если он узнает, что ему сулит жизнь со мной.

– Александра, я настаиваю на том, чтобы ты вела себя прилично…

– Ты уже добился от меня одного обещания и будь доволен.

Барон пал духом, лицо его раскраснелось.

– Но ты же сказала, что попробуешь полюбить его?

– Ну, конечно, конечно! У меня для этого будет уйма времени. Однако нынче вечером тебе придется самому занимать нашего гостя: у меня много дел – я должна уложить вещи и уверена, что мне понадобится целая повозка для моих сундуков.

– Черт возьми, поедешь налегке, как ездишь всегда. Я не хочу, чтобы из-за твоего упрямства вы попали в буран. Остальные вещи я отправлю сразу же, как только…

– Приготовь две повозки, – бросила Александра, направляясь к дверям.

Она спокойно закрыла за собой дверь, хотя с радостью хлопнула бы ею, швырнула что-нибудь, закричала… но это было бессмысленно, ведь она уже проиграла эту схватку, по крайней мере со своим отцом. Алин по-прежнему чувствовала себя оскорбленной и преданной и сомневалась, что когда-нибудь сможет простить отца.

Подумать только, а ведь утром она проснулась, считая, что ей предстоит обычный день. И вот весь ее мир перевернут с ног на голову, и Алин понимала, что будет непросто вернуть его в нужное положение.

Но она это сделает. Конечно, известие, что свадьба не отменена, было для нее ударом, но все же она не чувствовала себя побежденной и надеялась, что переговоры с кардинцем пройдут более удачно. Все еще горевший в ней гнев уже был направлен не только на отца. Теперь ее ярость обратилась и на этого херувимоподобного щеголя. Как он смеет жениться на ней после всего, что она ему сказала? И как он смел так тянуть со своим приездом? Ведь теперь ей придется собираться в такой спешке!

Сжав кулаки, Алин поднялась по лестнице и постучала в дверь комнаты для гостей, где, как она полагала, был сейчас граф. В конце коридора маячили неясные фигуры горничных с верхнего этажа, но Алин не придала этому значение, ибо еще не была знакома со свойством своего жениха оказывать на женщин такое же действие, как пламя на бабочек. Лично она предпочла бы самое тяжкое испытание необходимости снова иметь с ним дело.

Однако насчет комнаты она не ошиблась. Дверь распахнулась, и перед ней возник граф Петровский без камзола и сапог в распахнутой белой рубашке, торчащей из брюк. Его грудь и живот были обнажены, и Алин не могла оторвать глаз от обнаженного тела, но взгляд ее не опустился ниже его груди, слабо опушенной волосами, столь светлыми, что они были едва заметны. Действительно, он был весь золотистый, как лев, и, подобно льву, хищен и очень, очень опасен. Алин инстинктивно чувствовала это.

– А вот и наша маленькая проказница!

Его тон был снисходителен и полон презрения. Нетрудно догадаться почему: Алин все еще была в своей рабочей одежде, она сняла только шапку и плащ – и даже не позаботилась поправить прическу, вернувшись с верховой прогулки. Тщательно уложенные с утра волосы теперь растрепались, и многочисленные шелковистые пряди струились по ее спине и плечам. В доме привыкли к такому ее виду – Алин обращала мало внимания на свою внешность – но гости замечали все.

Девушка посмотрела графу в лицо и вздрогнула, заметив его улыбку. И что за улыбку! Ей показалось, что внутри у нее что-то оборвалось, и это ощущение было настолько забавным, что ей захотелось хихикнуть. Александра никогда не хихикала и никогда не теряла дара речи, но уже второй раз за сегодняшний день не находила слов.

Невероятно, но за эти несколько часов она успела забыть, как он выглядит. Красота графа ослепляла, и трудно было смотреть на него, сохраняя хотя бы спокойствие, не говоря уж о четкости мысли.

Боже милостивый, неужели каждый раз при виде этого человека ей придется делать над собой усилие, чтобы собраться с мыслями!

Резкий рывок и звук захлопнувшейся двери привели ее в чувство. Алин вскинула бровь и с убийственным презрением спросила:

– Так вот как вы пытаетесь меня соблазнить? Не отвечая, он внимательно изучал ее с головы до ног и с некоторым удивлением заметил:

– Да у вас такой вид, как будто вы только что встали с постели.

Это замечание и в основном его тон окончательно вывели ее из себя и напомнили о том гневе, который этот человек вызвал в ней.

– Этой ночью я вряд ли смогу хотя бы прилечь! По вашей милости мне придется до утра укладывать вещи.

Василий перестал пялиться на нее жадным взглядом самца и, равнодушно пожав плечами, сказал:

– Если вас это утешит, могу сказать, что я на вашей стороне. У меня нет ни малейшего желания жениться, точно так же как и у вас выходить замуж, и если вы сообщите вашему отцу, что вы против, я завтра уеду без вас, и вам не придется проводить бессонную ночь за сборами.

– Так вы хотите, чтобы я расторгла помолвку?

– Само собой, – покровительственным тоном ответил он. – Всем известно, что женщины чудовищно непостоянны.

– Не сказала бы. Впрочем, речь идет о чести и клятвах, а эти слова значат для меня, пожалуй, больше, чем хотелось бы. Поэтому в нашем случае непостоянство придется проявить вам, и я была бы весьма признательна, если бы вы покончили с этим делом до того, как я потрачу кучу времени на поездку в Кардинию.

– Это невозможно, – с раздражением ответил Василий. – Просто скажите отцу, что не хотите меня в мужья. Неужели это так сложно?

– Я уже говорила, вы – болван, и без всякого результата. Но я дала отцу слово, что выйду замуж, если вы сами не откажетесь от меня.

Алин вздохнула: ругань – не лучший способ решить вопрос. Она заставила себя перейти на более спокойный тон:

– Послушайте, граф, раз уж мы так откровенны друг с другом и выяснили, что никто из нас не хочет вступать в брак, почему бы вам не воспользоваться этим и просто не сказать отцу, что я не гожусь вам в жены?

– Блестящая мысль, если забыть о том, что это заведомая ложь. К несчастью, будучи баронессой, вы вполне подходите в качестве жены, а то, что я не хочу жениться ни на вас, ни на любой другой женщине, – не достаточно веская причина пренебречь желанием моего отца, по крайней мере так уверяет моя мать.

Алин бросила на него взгляд, полный отвращения:

– И вы позволяете матери распоряжаться вашей жизнью?

Ей удалось задеть графа за живое, вспыхнув, он огрызнулся:

– Вы тоже разрешаете своему отцу указывать вам!

– Мой отец лично договаривался об этом нелепом браке, и я не посмела бы посмотреть ему в лицо, если бы не помогла сдержать слово. Но ваш отец скончался.

– Тем больше у меня оснований оставаться в этой чертовой ловушке. Моего отца уже не уговоришь, а с вашим еще можно попытаться. Так почему бы вам, сударыня, не взять это на себя? Или вы предпочитаете взглянуть, каким я буду, если мы поженимся? Даю слово, что вы всегда останетесь для меня помехой, хоть я и постараюсь не обращать на вас внимания. Ради своей матери я позабочусь о наследнике, после чего вы будете развлекаться, как вам будет угодно, – впрочем, как и я. Моя жизнь не изменится ни на йоту, но ваша, весьма вероятно, станет совсем иной. Как вам это кажется – приемлемым?

На мгновение Александра стиснула зубы, но сумела овладеть собой, даже улыбнулась:

– Вполне, если вы не имеете ничего против весьма обременительных сцен на людях.

– Прошу прощения.

– Я просто предупреждаю. Если мне придется выйти за вас замуж, вы будете принадлежать мне; а я ни с кем не делюсь тем, что считаю своим. И вам не удастся пренебрегать мною, обещаю это.

Выдержав паузу, девушка бросила графу в лицо его же собственные слова:

– Как вам это кажется – приемлемым? Василий навис над ней, стараясь подавить ее своим ростом и вызвать замешательство, но Алин не отступила.

– Я не люблю угроз, сударыня.

– Разве это угроза? Вы показали мне, каков будет наш брак, а я всего лишь объяснила, как я это восприму. На вашем месте, граф, я бы хорошенько выспалась. Вполне возможно, это последняя ночь, когда вы можете спать спокойно.


Глава 7 | Будь моей | Глава 9