home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 22


Вернувшись в столицу, Кристофер маялся и терзался, не в силах войти в обычное русло и вести прежнюю жизнь. Он поспешно закончил свои дела в Хаверстоне и, к величайшему потрясению своего управляющего, дал ему отставку. Однако даже не попытался найти нового. И вообще не прилагал никаких усилий заняться чем-то, кроме того как сидеть у камина и неотрывно смотреть в огонь, перебирая в памяти все, связанное с Анастасией Стефановой. Что он сделал не так? Где ошибся? И как вернуть прошлое?

Он не мог, как ни старался, выкинуть ее из головы. Прошло уже почти две недели с рокового дня их ссоры, но она постоянно стояла перед глазами. Обнаженная, разъяренная, придавленная его телом к постели, извивающаяся в страстном порыве… Эти картины преследовали его, как мстительные призраки, которые не желали исчезать.

Он не выдержал и вернулся в табор, хотя клялся всеми страшными клятвами и давал себе слово, что ни за что не сделает этого, что видеть ее в данных обстоятельствах все равно бесполезно. Уже через два дня после расставания он помчался туда, пусть и не был уверен, что скажет при встрече. Но никаких объяснений не потребовалось.

Он не поверил своим глазам, когда не увидел цыганского табора на привычном месте. Изумление быстро сменилось яростью, такой неукротимой, что он едва не послал за ними представителей закона. Они обещали, что оставят его собственность в полном порядке, а вместо этого успели кого-то похоронить, а рядом с безымянной могилой возвышалась груда обожженного дерева и металла, очевидно, остатки сгоревшей кибитки.

Однако не успел Кристофер въехать в Хаверс-Таун, чтобы обратиться к мэру, как гнев его улегся. К тому времени он наконец понял, кто упокоился в его земле. Бабушка Анастасии. И если это правда, как же, должно быть, горюет девушка! И как ни странно, он жаждал утешить ее. Но сначала предстояло найти пропажу.

Это Кристофер и пытался сделать, разослав сыщиков по всем окрестным городам. Но следы цыган так и не отыскались. Они исчезли. Совершенно. Полностью. Словно растворились в воздухе. И именно тогда он впервые и заподозрил, что может никогда больше не увидеть ее.

Маркиз как раз, по своему обыкновению, смотрел в огонь, когда эта мысль пришла ему в голову, и он, схватив кочергу, ударил в стену около камина с такой силой, что пробил дыру. У Дэвида и Уолтера, бывших свидетелями происшествия, хватило ума не произнести ни слова, хотя приятели обменялись многозначительными взглядами.

На следующий день они вернулись в Лондон, где друзья немедленно предоставили маркиза самому себе и его хандре. Правда, он почти не заметил их отсутствия, настолько мало обращал внимания на их усердные попытки его развеселить.

В привычку у молодых людей вошло в конце недели посещать многочисленные увеселительные сады, особенно когда им некуда было пойти, поэтому в первую же субботу после приезда Дэвид и Уолтер снова явились в дом Кристофера с тем, чтобы вернуть прежнего старину Кита.

В некоторые сады добирались только речной баркой, иного доступа не было. Эти заведения были настолько популярны, что многие лондонцы имели свои барки исключительно для того, чтобы посещать их с друзьями, а не стоять в очереди за наемными, дожидаясь, пока суденышко перевезет очередную партию пассажиров. В их компании эта честь принадлежала Дэвиду, поскольку он имел собственный маленький причал на берегу реки.

Сады были и в самом деле прекрасно устроены и служили местом развлечений не только для аристократов, но и для всего Лондона. Некоторые, вроде Нью-Уэллса около Лондонского курорта, даже выставляли в клетках диковинных животных, например, гремучих змей, летающих белок, и вскоре становились чем-то вроде зоопарка. В других были построены театры, где шли еженедельные представления. И разумеется, все могли похвастаться ресторанами, кофейнями, чайными, беседками, уединенными уголками, тенистыми аллеями, уличными разносчиками, музыкой, танцами и игорными павильонами, где удовлетворяли свою страсть игроки обоего пола.

Самые старые сады, сад Купера, Марибон-Гарденз, Рейнло и Воксхолл-Гарденз, славились вечерними концертами, маскарадами и изумительной иллюминацией, так украшавшей их по ночам, делавшей похожими на сказочные дворцы. Остальные заведения были просто не слишком удачным подражанием.

На сегодняшний вечер Уолтер выбрал Дом развлечений в Пакра-Уэллсе, в северном Лондоне. Кристофер согласился, хотя сам не знал почему. Скорее всего ему было просто все равно. Однако по прибытии они отправились не на поиски веселья, а к галерее с минеральными водами, где его друзья настояли, чтобы он непременно выпил стакан водички, по слухам, изумительное средство от ипохондрии и сплина, изгоняющее камни, улучшающее пищеварение и тому подобное, очищающее тело и разгоняющее по жилам кровь.

Кристофер, даже в своем подавленном состоянии, едва не рассмеялся. Очевидно, друзья шли на все, чтобы избавить его от мрачных мыслей, им завладевших. Правда, он не слишком верил в целебную силу минеральных вод, но в угоду приятелям, не скрывавшим свои намерения, осушил целую бутылку и попросил дать ему несколько с собой.

Выйдя из галереи, они наткнулись на целую компанию знакомых, которые действительно явились сюда развлекаться. Двое из пятерых были известными остроумцами, и, вероятно, именно потому Дэвид предложил присоединиться к веселому обществу в надежде, что им удастся растормошить Кристофера и одержать победу там, где они потерпели поражение.

Дэвид понятия не имел, что только усугубит положение, но именно так и произошло. И все из-за молодого человека по имени Адам Шеффилд, который был в еще худшем настроении, но в отличие от Кристофера не стеснялся жаловаться во весь голос.

— Ну как мне встретиться с ней, если я не могу даже увидеть ее вблизи? Старая ворона весьма тщательно отбирает тех, кого приглашает к себе. Под лупой она их рассматривает, что ли? Или одни лишь ангелы достойны ее гостьи?

— Дело не только в ее балах и приемах, малыш. Если хочешь знать, она вообще далеко не всякого пускает в дом. Бал или не бал, но ты не можешь просто так заехать к леди Сиддонс. Даже визит наносят только знакомые или те, кого они рекомендуют. Иначе тебя просто не пропустят.

— Можно подумать, эта карга не знакома со всем Лондоном!

— Нужно было попросту ворваться без приглашения на ее дурацкий праздник! К тому же я слышал, что это был костюмированный бал. Никого не удивило бы появление еще нескольких рыцарей и купидонов. Жаль, что сразу не сообразили!

— Думаешь, я не пытался;'! — возопил Адам. — Как по-твоему, почему я опоздал на встречу с вами? Но швейцар у входа чуть не пересчитывал всех по головам и требовал назвать имя. А если его не было в списке, безжалостно указывал на дверь.

— Говорят, ее отцом был знаменитый матадор, — сообщил кто-то, чем вызвал поток возражений и расспросов.

— Что такое матадор?

— Ну, знаете, эти испанцы помешаны на бое быков. Так вот, тот, кто сражается с быком на арене, и есть матадор.

— Вздор! — рассмеялся другой. — Чушь и бессмыслица! Она дочь болгарского короля.

— В жизни не слышал о таком.

— Можно подумать, это имеет какое-то значение…

— Вы оба ошибаетесь. Мне точно известно: не короля, а принца из какой-то страны, где все фамилии имеют одинаковое окончание, что значит «сын или дочь такого-то». В данном случае — «дочь Стефана».

— Все это не важно, — настаивал третий. — Кому какое дело, кто ее папаша, главное, что мать из порядочной английской семьи. Вот это мне известно от самого сэра Уильяма Томпсона, чьей сестрой она была.

— Значит, девчонка — племянница Томпсона?

— Именно.

— В таком случае ясно, почему леди Сиддонс взяла ее под свое крылышко. Сэр Уильям вот уже несколько столетий живет по соседству с ней.

— Вот болван! Не настолько же они дряхлые в конце концов! Что ты мелешь! Кроме того, откуда ты все это пронюхал? Насколько я знаю, в этих кругах ты не вращаешься!

— Нет, зато моя маменька не вылезает от леди Сиддонс. Кто, по-твоему, проболтался мне, что Анастасия Стефанова станет гвоздем сезона? Матушка разве что не приказала мне попытать счастья. Во всяком случае, довольно прозрачно намекнула, что была бы рада, добейся ее отпрыск успеха. И, как послушный сын, я просто обязан сделать все ради счастья маменьки.

— И это когда никто еще толком ее не видел? Но почему такая таинственность? В чем тут дело? К чему столь строгий присмотр?

— Она, конечно, гостья леди Сиддонс, но это еще не объясняет, почему до сегодняшнего вечера ее никому не показывали. До сих пор никто не мог похвастаться знакомством с ней.

— Ну зато сегодня чуть не весь проклятый свет имеет такой шанс, — пожаловался еще один. — Иначе с чего бы бедняге Адаму так досадовать! Там, должно быть, половина мужчин Лондона.

— Ну, не половина, — сухо и с некоторой злобой бросил третий. — Вероятно, только те, что с толстыми кошельками, чего никак не скажешь о нас.

— Говори за себя, старина, — самодовольно перебил старший. — Мои карманы достаточно туго набиты, чтобы купить любую невесту и заинтересовать самую привередливую охотницу за мужьями, но и я не получил приглашения. И скажу тебе, Адам, что, если она и в самом деле так хороша, как говорят, попробую сам просить ее руки. Последнее время я стал подумывать, что пора бы остепениться. Правда, на эту мысль меня натолкнул отец. Покоя мне не дает, нудит и нудит. Его заветная мечта — иметь внуков.

— Откуда ты знаешь, что она хорошенькая?

— Будь это не так, разве стал бы о ней судачить весь город? Само собой понятно, она, наверное, редкостная красавица.

— Ошибаешься. Дело не только в красоте. Должно быть еще что-то, иначе интерес к ней немедленно угаснет.

— Собственно говоря, моя сестра своими ушами слышала от самой леди Дженнингс, ближайшей подруги леди Сиддонс, что девица Стефанова необычайно хороша собой, ослепительная красотка, что-то среднее между испанской мадонной и обольстительной цыганкой. Именно то, что привлекает интерес мужчин. Интригует, если позволите так выразиться.

Беседа вертелась вокруг этого весьма привлекательного предмета до тех пор, пока представители золотой молодежи не приблизились к театру. Но Кристофер, сам того не замечая, постепенно отставал и наконец остановился как вкопанный. Дэвид и Уолтер не сразу сообразили, что потеряли друга, но, вернувшись за ним, страшно удивились. Похоже, беседа спутников подействовала на него самым странным образом: лицо Кристофера было искажено яростью.

— Что это с ним? Должно быть, ему напомнили о той девчонке, похожей на цыганку, — шепотом предположил несколько напуганный Дэвид. — Черт, ну и нарвались мы! Не везет, так не везет.

Но тут вмешался Уолтер.

— Знаешь, Кит, — рассудительно заметил он, — ты с самого начала отказался поведать нам о своей цыганке. Почему она бросила тебя? Ведь ты предложил ей прекрасные условия, а она наотрез отказалась. И отчего ты не в себе? Ведь на что и друзья, как не помочь в трудную минуту и не излить душу?

— Я ведь никогда не называл вам ее полное имя, верно? — сдавленно прохрипел Кристофер.

Дэвид, отнюдь не отличавшийся тупоумием, догадался первым и даже отступил от неожиданности.

— Святой Боже! Уж не хочешь ли сказать, что ее звали Анастасией Стефановой? Быть не может!

— Еще как может!

— Но не думаешь же ты, что…

— Вряд ли, — бросил маркиз. — Откуда? И кто возьмет на себя смелость вывести цыганку в общество?

— Ну и не забивай себе этим голову. Кит, это всего лишь несчастное совпадение. Мало ли на свете людей с одинаковыми именами? Забудь о своей цыганке и найди другую. На свете столько женщин!

— Чертовски странное совпадение, — проворчал окончательно помрачневший Кристофер, — особенно если это имя — не совсем, скажем, типично для Англии и встречается не часто. Кроме того, мне не нравится столь неожиданное сходство! Тут дело нечисто!

— Прекрасно тебя понимаю и не виню за вспыльчивость. Действительно, тут что-то не так. Но вернемся к Анастасии, — не отставал Уолтер. — Почему она оставила тебя? Ведь вы провели ночь вместе.

Уолтер начинал ему надоедать. Чересчур назойлив. Если бы Кристофер хотел обсуждать с ним цыганочку, давно бы так и поступил. Однако, учитывая безумную, бушующую ревность, вспыхнувшую в нем при случайном упоминании о девушке, которая никак не могла быть Анастасией… Нет, они правы, ему необходимо исповедаться, хотя бы для того, чтобы выкинуть из головы другую, посмевшую прикрыться ее именем.

— Анастасии не понравилось, что ее считают моей любовницей. Так не понравилось, что она не захотела остаться.

— Считают? — протянул Дэвид. — Накануне вечером ты надрался до чертиков. Неужели до того потерял память, что забыл соблюсти все необходимые формальности и прежде спросить ее? На тебя не похоже.

— Нет, тут вы ошибаетесь. Я попросил… но, очевидно, не совсем то, о чем намеревался с самого начала, — промямлил Кристофер. — Кажется, вместо того чтобы сделать ее своей содержанкой, я попросту женился. Законным браком.

Совершенно одинаково вытянувшиеся лица друзей лишь подтвердили самые худшие опасения Кристофера. Зачем он распустил язык! Теперь поползут сплетни. Люди его положения просто не делают таких возмутительно грубых ошибок! Жениться, и на ком?!

Дэвид первым опомнился от потрясения и даже не стал читать обычных в таких случаях нотаций. Что толку?! Кристоферу в любом случае такое не понравилось бы, а кроме того, что можно сказать такого, чего он сам бы не знал? Всякий понимал, что такое просто немыслимо. Разбавить голубую кровь кровью простолюдинки? Невозможно!

— Ну что же, это лишний раз доказывает, что племянница Томпсона не имеет совершенно никакого отношения к твоей цыганке, можно не сомневаться. Твоя жена не выставила бы себя на брачном рынке, не так ли? Можешь спать спокойно.

Уолтер досадливо фыркнул, но все же не сдержался:

— Интересно, как можно допиться до того, чтобы не помнить собственной свадьбы?!

— Очевидно, можно, если выпить бутылку бренди и бутылку рома, — с отвращением к себе выпалил Кристофер. — Идиот, как я мог?!

— Наверное, ты прав, — кивнул Уолтер. — Но надеюсь, успел все уладить?

— Еще нет, — едва слышно буркнул Кристофер, так тихо, что сам себя почти не слышал.

Уолтер, разумеется, ничего не разобрал, однако, вместо того чтобы понять намек и сообразить, что приятель просто не хочет отвечать, принялся допытываться:

— Что ты сказал?

— Еще нет! — взорвался Кристофер, но Уолтеру уже не было удержу:

— Но почему? Как ты мог?

— Будь я проклят, если знаю, — рявкнул он. Дэвид и Уолтер обменялись понимающими взглядами, и на этот раз Дэвид взял на себя обязанности утешителя:

— В таком случае следует надеяться, что, по какой бы причине ни оказалась девушка в цыганском таборе, она и племянница сэра Уильяма — одно и то же лицо. Я бы на твоем месте. Кит, завтра же утром нанес визит леди Сиддонс и все узнал точнее. И сделай хорошую мину при плохой игре, если тебя ждет приятный сюрприз.

Ждет ли? Кристофер вовсе не был в этом уверен, но решил все же последовать совету друга.


Глава 21 | Подарок | Глава 23