home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 15


Быстро прошел месяц, за ним другой. Хотя стояла зима, дни были теплыми, дули легкие восточные ветры, зато ночи оказались чрезвычайно холодными. Кристина злилась из-за того, что не может обойтись без тепла тела Филипа во время этих долгих ледяных ночей. Каждое утро, проснувшись, она обнаруживала, что прижимается к нему или он сжимает ее в объятиях.

Погода стала врагом Кристины, потому что такая близость неизменно возбуждала в Филипе желание.

Филип наслаждался их утренними любовными играми, поскольку теперь ему не надо было гоняться за Кристиной по всему шатру и терпеть ее постоянное сопротивление. По утрам он просто прижимал сонную девушку к постели, прежде чем она успевала опомниться и понять, что происходит. Тогда он не торопясь осыпал ее чувственными ласками и был вынужден выслушивать лишь довольно неубедительные протесты, прежде чем Кристина, забыв обо всем, страстно отдавалась ему.

Филип целые дни проводил на охоте, и поскольку был метким стрелком, часто привозил своему племени свежее мясо.

Кристина тоже находила себе занятия, хотя жизнь текла довольно однообразно. По утрам она сидела в шатре за шитьем или книгой. Эмина часто навещала новую подругу. Кристина любила детей и с удовольствием играла с сыновьями Эмины, особенно с младшим. Наблюдая за малышами, Кристина иногда гадала, что произойдет, если окажется, что она беременна. Конечно, ей очень хотелось бы иметь ребенка, но… но только не от Филипа. Слишком сильна была ее ненависть к похитителю.

А что сделал бы в этом случае Филип? Отослал бы ее к брату, когда она стала бы толстой и неуклюжей и не смогла больше ублажать его? Он сказал, что привез ее сюда не для того, чтобы она рожала детей. Но что, если она родит ему сына? Он отнимет его? Отправит ее в Англию без ребенка?

Все эти вопросы, однако, казались бессмысленными, и она недолго мучилась ими.

Каждый день, после дневной трапезы, Кристина навещала Ясира Альхамара. Здоровье старика заметно улучшилось. Он стал дольше бодрствовать и подолгу беседовал с Кристиной. Главной темой разговоров был, конечно, Филип. Как только старик начинал говорить о сыне, ему не было удержу. Он рассказывал о детстве Филипа, прошедшем в пустыне, о том, как учил сына ходить и говорить.

— Первые слова Абу были наполовину английскими, наполовину — арабскими. Он не знал разницы между ними, — пояснил как-то Ясир.

Кристина чувствовала даже некоторую жалость к Рашиду. Каждому было ясно, что всю любовь Ясир отдал старшему сыну. Возможно, Филип тоже жалел брата, поскольку во всем уступал ему.

Выйдя из шатра Ясира, Кристина отправлялась на долгожданную прогулку верхом. В отсутствие Филипа она ездила с Ахмадом или Саади, и иногда даже с Рашидом, когда тот бывал в лагере, что случалось нечасто.

Мчась через пустыню на спине Рейвна, Кристина обычно представляла, что находится в родном Холстеде и жизнь по-прежнему светла и беззаботна. Ни Филипа, ни бед, ничего, что заставило бы терзаться и печалиться о прошедшем счастье. Только Дэкс под седлом и Томми или Джон рядом скачут вместе с ней по росистой траве, а прохладный ветер ласкает лицо. Но знойное дыхание пустыни всегда безжалостно рассеивало грезы и напоминало о жестокой реальности.

Кристина отчаянно молилась, чтобы Филип поскорее устал от нее. Но его желание казалось ненасытным. Каждый вечер она изобретала способы избежать неизбежного, но вскоре истощила весь свой запас уловок, которые, впрочем, все равно не действовали. Она становилась сварливой и брюзгливой. Притворялась, что хочет спать, что умирает от головной боли. Но — Филип всегда видел ее насквозь.

Если ей удавалось возбудить в нем ярость, он все равно безжалостно брал ее, причиняя боль. Однажды она надела шаровары, ложась в постель, но потом пожалела, поскольку дело кончилось тем, что они, разорванные и смятые, полетели на пол. Лишь когда Филип очень уставал, Кристина получала небольшую передышку, но обычно на следующее утро он всегда восполнял упущенное.


Кристина не видела Филипа весь день. Прошлой ночью Рашид ужинал с ними и подарил Кристине прелестное зеркальце в резной оправе. Она в благодарность наградила его легким поцелуем в щеку, и Филип остаток вечера был угрюм и неразговорчив.

Кристина напрасно гадала, в чем причина его плохого настроения, но все-таки решила пойти к загону, где Саади ожидал ее, чтобы ехать кататься. В этот момент от костра поднялась женская фигура, но Кристина так спешила, что, ничего не замечая, столкнулась с Нурой, сбив ее с ног.

— Пожалуйста, прости меня, — охнула девушка, протягивая руку. — Дай я помогу тебе подняться!

— Не прикасайся ко мне! — прошипела Нура полным ненависти голосом. — Ты, злая женщина! Коварная ведьма! Заколдовала Абу, чтобы разжечь в нем желание! Но я разрушу чары! Абу не любит тебя! Скоро выкинет тебя прочь и женится на мне! Ты никому не нужна здесь! Почему ты не уберешься?

Кристина потеряла дар речи. Ей хотелось поскорее скрыться от злобы, сверкавшей в глазах арабки. Она и не подозревала, что ревность может породить столь жгучую ненависть.

Девушка бросилась к загону, где стоял потрясенный словами сестры Саади. Его смуглое лицо, обычно такое добродушное, было нахмурено. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Кристина вскочила на коня и помчалась как ветер, сама не зная куда.

Саади отчаянно пытался догнать ее, зная, что шейх Абу сдерет с него живого кожу, если с его женщиной что-нибудь случится. Кристина скакала вниз по холму с такой скоростью, что могла легко упасть с коня и разбиться. Конечно, виновата Нура, она расстроила Кристину, но позор падет на голову Саади.

Ох уж эта Нура! Он заставит ее за все заплатить! Вобьет в ее глупую голову, что шейх счастлив со своей чужеземкой, хотя еще и не женился на ней. Пора оставить глупые надежды — Абу никогда не сделает Нуру своей женой!

Глаза Кристины застилало слезами. Нет, она плакала не из-за того, что сказала Нура, ведь ей безразлично, любит ее Филип или нет. Кристина охотно отдала бы его Нуре и уехала… если бы только могла. Она никого не просила ее похищать!

Девушка остановила Рейвна у подножия холма, чтобы вытереть слезы, прежде чем вновь послать коня в галоп. Она помчится вперед и вперед, и все равно, что ждет ее в пустыне!

Неожиданно Кристина заметила вдалеке двух всадников, неподвижно стоявших у подножия горы. Она хотела было подъехать ближе, так как ей показалось, что тот, который повыше, — это либо Филип, либо Рашид, других мужчин такого роста в лагере не было. Правда, Кристина не могла разглядеть, кого из двух братьев она видит — было слишком далеко, и на голове у высокого всадника была куфья, скрывающая его черты.

Если это Филип, она не сможет сбежать от него. Услыхав за спиной топот, Кристина обернулась и взглянула во встревоженные глаза Саади.

— Я хотел бы извиниться за сестру, — пробормотал араб, пытаясь отдышаться. — Она не имела права говорить тебе такое и будет за это наказана.

— Ничего страшного, Саади, все в порядке. Не стоит наказывать Нуру из-за меня. Я понимаю ее чувства.

Она вновь взглянула туда, где заметила всадников, но оба они исчезли. Кристина и Саади поехали дальше и вернулись в лагерь на закате. Войдя в шатер, Кристина увидела Филипа, поджидавшего ее, чтобы отвести купаться. Казалось, он был в необычайно хорошем настроении и даже шутливо шлепнул ее по заду, когда Кристина прошла мимо него, чтобы взять мыло и полотенца. Она хотела поинтересоваться, был ли он одним из двух всадников, встреченных ею сегодня, но передумала. Филип дал ясно понять, что не любит расспросов.


На следующее утро, после завтрака, Кристина подшивала подол юбки, когда в шатер очень медленно вошла Эмина и встала перед девушкой, ломая руки.

Ужасная боль сжала сердце Кристины. Она поняла — случилось нечто ужасное, но не знала, почему ей так плохо.

— Что, Эмина? — с трудом выговорила девушка. — Что-то с Абу?!

По щекам Эмины покатились слезы.

— Нет. Это его отец. Шейх Ясир Альхамад умер, — прошептала она.

— Но этого не может быть! — вскрикнула Кристина, вскакивая. — Вчера он был совсем здоров, и за последние месяцы он почти поправился! Я… я не верю!

Кристина, не обращая внимания на оклики Эмины, метнулась к выходу, хотя еще до того, как вбежала в шатер Ясира, знала, что найдет его пустым. Мертв!.

Кристина неудержимо зарыдала, глядя на опустевшее место в центре шатра, овечьи шкуры, служившие только вчера постелью шейху. Опустившись на колени, она коснулась мягкого меха. Боже, она привязалась к Ясиру, и теперь его не стало!

Кристина почувствовала, как руки Эмины обвились вокруг нее и помогли подняться.

— Пойдем, Кристина, здесь нехорошо оставаться. — Эмина повела ее обратно в шатер Филипа и усадила на диван, прижимая к себе. Она больше не сказала ни слова, пока слезы Кристины наконец не иссякли.

— Шейх Ясир умер ночью во сне. Рашид нашел его сегодня утром и вместе с шейхом Абу отвез в пустыню, чтобы хоронить.

— Но почему мне раньше не сказали? — всхлипнула Кристина.

— Только сыновья имеют право хоронить отца. Шейх Абу не хотел, чтобы тебя тревожили.

— А где Абу сейчас? — спросила Кристина, понимая, что должен сейчас испытывать Филип. Она вспомнила, как мучилась, когда потеряла родителей. И как ни странно, ей хотелось утешить Филипа, обнять его и разделить его скорбь.

— Когда Рашид вернулся в лагерь, он сказал, что Абу ускакал в пустыню… а потом сам Рашид тоже уехал.

Кристина терпеливо ждала возвращения Филипа и пыталась найти себе занятие, чтобы не думать о Ясире, но это оказалось невозможным. Перед ее глазами все время стояло его лицо, в ушах звучал голос, рассказывавший о любимом сыне.


Луна плыла высоко над горами, разливая мягкий серый свет, проникающий между ветвями можжевеловых деревьев, окружавших лагерь. Филип, угрюмо сгорбившись, стоял у костра, согревая уставшие руки.

Весь день он носился по пустыне как ветер, пытаясь примириться со смертью Ясира. Но может, это и к лучшему, что все наконец кончилось. Ясир всегда жил полной жизнью, а в последние месяцы превратился в беспомощного инвалида, вынужденного не покидать шатер.

Как жаль, что он провел так мало времени с Ясиром. Но он благодарен судьбе за все годы, прожитые с отцом. У него осталось множество прекрасных воспоминаний, которые будут согревать его всю жизнь, ведь Ясир и он были ближе, чем большинство отцов и детей, они всегда оставались друзьями и делили очень многое.

Накормив и растерев Виктори, Филип быстро зашагал к своему шатру через спящий лагерь. Он так измучился, физически и морально. Поскорее бы ощутить рядом теплое тело Кристины!

Филип сразу прошел в спальню, но там никого не было. Противоречивые чувства отразились на его осунувшемся лице — гнев, сожаление, страдание… Почему, ну почему она выбрала именно этот страшный день, чтобы скрыться? Черт возьми, сколько же еще ему придется вынести мук, прежде чем наконец настанет утро?

Быстро повернувшись, Филип уже хотел выбежать из шатра, гадая, сколько времени удалось выиграть девушке, но прежде чем он успел добраться до выхода, за его спиной раздался тихий голос:

— Филип, это ты?

Чувствуя себя так, будто с плеч упала огромная тяжесть, Филип медленно побрел к дивану. Кристина приподнялась на локте. Ноги девушки покрывали тяжелые овечьи шкуры, на прекрасном лице застыл тревожный вопрос.

Филип сел рядом и заметил, что глаза Кристины красны от слез. Нежно положив ладонь на его руку, она тихо шепнула:

— Мне так жаль, Филип.

— Я уже немного пришел в себя. Тина. Конечно, горе так скоро не проходит, но самое худшее уже позади и нужно продолжать жить.

Глядя в глаза Кристины, Филип понял, что она тоже скорбит. А он и не подозревал, что Кристина так привязалась к Ясиру.

Филип обнял ее и молча прижал к себе, давая ей выплакаться.


Все последующие дни лагерь пребывал в глубоком трауре. Не слышалось веселых криков и громких разговоров, люди не собирались у костра.

Эмина по-своему пыталась развеселить Кристину, и та была рада, что нашла подругу, с которой можно быть откровенной. Не будь Эмины и ее детей, одиночество стало бы непереносимым.

Но как ни старалась Кристина, облегчить скорбь Филипа оказалось невозможным. В его присутствии она болтала о пустяках, нежно улыбалась, но Филип лишь сидел и смотрел в пространство, будто ее здесь не было. Он отвечал на ее вопросы, здоровался, но на этом все кончалось. Кристина вспомнила, что была в таком же состоянии после смерти родителей, но Джон помог ей пережить тяжелое время. Однако как помочь Филипу, она не знала.

По ночам, когда они ложились в постель, Филип лишь держал ее в объятиях, ничего больше. Столь странное для него воздержание начинало действовать Кристине на нервы. Она постоянно гадала, когда Филип снова овладеет ею, хотя не уставала повторять себе, что измучена и расстроена только потому, что такое поведение вовсе ему не присуще.

Кристина пыталась придумать, каким способом избавить Филипа от угнетенного состояния, но у нее ничего не получалось. Кроме того, разве прежде она не желала увидеть, как он страдает? Именно этого она хотела когда-то, но… но только не сейчас. Ей было больно видеть, что Филип несчастен, но она совершенно не понимала почему.


Глава 14 | Похищенная невеста | Глава 16