home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 32


Настал пятый день нового, 1885 года. Последняя неделя оказалась очень напряженной для всех обитателей Уэйкфилд-Мэнор, но больше всего для Кристины. Эстелла при каждой встрече старалась уколоть ее, особенно в присутствии Филипа, который лишь снисходительно улыбался. Но хуже всего приходилось, когда все собирались за ужином. Бедные Джон и Карин восседали по обеим торцам стола, с ужасом ожидая очередного взрыва. Кристина и Томми занимали места по одну сторону, а Эстелла и Филип — по другую, причем Томми не сводил с Филипа уничтожающего взгляда, а Эстелла не упускала случая высказать Кристине свое презрение. Все чувствовали себя так, словно сидели на пороховой бочке.

С того дня, как Кристина исчезла на несколько часов, Филип изменился. Он больше не пытался вывести ее из себя и обращался с ней сдержанно, с вежливым холодком. И никогда не упоминал о прошлом, что еще больше нервировало Кристину: она постоянно ждала от него какой-нибудь язвительной реплики, однако всякий раз напрасно.

Она старалась не оставаться наедине с Филипом, но их всегда оставляли наедине, когда он приходил в детскую. Кристина настаивала на присутствии Джон-си, но как только появлялся Филип, та под каким-нибудь неуклюжим предлогом исчезала.

Однако Филип, казалось, интересовался лишь сыном и совсем не замечал Кристину. Он часами мог наблюдать, как она купает Филипа Джуниора или играет с ним на большом голубом ковре, но когда наставало время кормления, тактично выходил. И это окончательно сбивало Кристину с толку.

Но худшей из ее бед стал Томми. Со времени появления Филипа он стал слишком требовательным, постоянно настаивал, чтобы Кристина назначила день свадьбы, хотя пока ей удавалось придумывать убедительные отговорки.

Но сегодня Кристина наконец узнала нечто очень се обрадовавшее. Когда она сидела за поздним завтраком, в столовую вошла Карин.

— Эстелла наконец решила вернуться домой. Она сейчас наверху, собирает вещи.

Кристина ничего не ответила, хотя готова была запрыгать от счастья.

— Хотя Эстелла моя сестра и я люблю ее, все же не могу не признать, что рада ее отъезду, — продолжала Карин. — Не могу только понять причину столь внезапного решения, а Эстелла ничего не хочет объяснить. Только вчера я пыталась уговорить ее уехать, но она наотрез отказалась. А нынче утром Эстелла отправилась покататься с Филипом и, вернувшись, вдруг заявила, что не останется здесь больше ни минуты. Конечно, так лучше, потому что я знала, что Эстеллу ждет горькое разочарование, но все-таки я не могу понять, в чем тут дело.

Кристина тоже не понимала. Но не все ли равно, почему уезжает Эстелла: главное, что она уедет. Теперь Кристине не придется страдать при виде другой женщины, откровенно льнущей к Филипу. Правда, теперь Филип, узнав о решении Эстеллы, может тоже уехать!

И Кристина неожиданно почувствовала, что радость куда-то улетучилась.


Филип, заложив руки за голову, лежал на большой медной кровати, напряженно прислушивался к каждому звуку, доносившемуся из соседней комнаты. Он посмотрел на старинные часы, стоявшие на каминной полке. Без пяти десять — уже недолго ждать.

Вспомнив, что случилось утром, Филип поморщился. Он устал от игры, которую вел с Кристиной и я Эстеллой, и давно пытался найти способ покончить с ней. Бесстыдное поведение Эстеллы позволило ему наконец решить эту проблему. Эстелла ухитрилась застать его одного после завтрака и попросила сопровождать ее на прогулке верхом. Филип не видел причины отказать ей потому, что Кристина была сейчас наверху и кормила ребенка. Но после того, как они отъехали на некоторое расстояние от дома, Эстелла спешилась под большим дубом, уселась на траву, сняла шляпку, тряхнув густыми волосами, и призывно поманила Филипа к себе.

— Эстелла, садитесь в седло. У меня нет времени для глупых забав, — резко бросил он.

— Забав! — вскрикнула она и, вскочив, вызывающе подбоченилась. — Вы намерены жениться на мне или нет?

Филип изумился, но тут же понял, что может разом со всем покончить.

— Я и не думал жениться на вас, Эстелла, и сожалею, если невольно заставил вас поверить в это.

— Но вы говорили, что желаете меня! — гневно крикнула девушка.

— У меня были свои, чисто эгоистичные, причины сказать вам это. Кроме того, вы сами хотели это услышать. На свете есть лишь одна женщина, которую я желаю и на которой хотел бы жениться.

— И она помолвлена с другим! — горько рассмеялась Эстелла и, вскочив на коня, бешеным галопом помчалась к Уэйкфилд-Мэнор.

Этим вечером за ужином Филип с веселым удивлением обнаружил, что Томми Хантингтон чрезвычайно взволнован. Молодой человек понял, что с отъездом Эстеллы Филип больше времени сможет посвящать Кристине. Филип невольно спросил себя, как поступил бы на месте Томми, будь все наоборот — если бы бывший любовник его невесты жил с нею в одном доме, а он был бы бессилен это изменить.

По правде говоря, он не испытывал жалости к Хаитингтону… скорее ненавидел этого самоуверенного хлыща. Он не мог вынести мысли о том, что Хантингтон скоро станет мужем Кристины, получит право держать ее в объятиях, обладать ее прекрасным телом.

Филип постарался выбросить из головы тревожные мысли. Будь он проклят, если позволит этому случиться! И если Томми Хантингтон уже побывал в постели Кристины, он убьет негодяя!

Сознание того, что Кристина спит в соседней комнате, за тонкой стеной, почти лишало его самообладания. Слышать, как она ходит по комнате, что-то мелодично напевая… нет, он просто не сможет этого вынести! Нужно, необходимо вновь завоевать ее, пока не совершилось это проклятое венчание, или… или похитить ее опять? Лучше уж жить с ее ненавистью, чем навеки лишиться Кристины.

Наконец Филип услышал, как горничная вышла из комнаты. Открыв дверь, он увидел, что тускло освещенный коридор пуст. Спальня Джона и Карин была в противоположном конце дома, и Филип надеялся, что хозяева уже спят.

Сделав несколько шагов до комнаты Кристины, он тихо приоткрыл дверь. Не замечая его присутствия, Кристина принимала ванну перед камином, в котором ярко горел огонь. Несколько долгих мгновений Филип стоял, наблюдая, как она сжимает губку, так что вода струится по руке. Кристина сидела к нему спиной, и Филип видел изящный изгиб ее белых плеч над краем ванны. Ее волосы были заколоты высоко на затылке, бесчисленные завитки сияли расплавленным золотом в ярком свете, а отблески пламени плясали на порозовевшей коже.

Полотенце и халат Кристины лежали на низенькой табуретке рядом с ванной. Филип молча подошел и поднял их. Кристина громко ахнула.

— Что ты здесь делаешь? — вскрикнула она, стараясь погрузиться глубже в воду и рассерженно глядя в веселое лицо Филипа. Но тут она, случайно опустив глаза, заметила вещи, которые он держал в руках.

— Положи на место халат, Филип! Немедленно? И убирайся отсюда?

— Положить? — шутливо переспросил он, и Кристина невольно залюбовалась переливавшимися в его глазах золотистыми искрами. — Конечно, мадам, все, что прикажете?

И швырнул халат с полотенцем на кровать, так что Кристине невозможно было до них дотянуться, а потом, обогнув ванну, уселся на кресло в углу комнаты.

Кристина несколько мгновений непонимающе смотрела на халат, но наконец, сообразив в чем дело, тряхнула головой и свирепо уставилась на Филипа. Тот сидел в кресле как ни в чем не бывало, рассматривая ее, небрежно вытянув ноги и сложив руки на животе.

— Какого дьявола вы вытворяете, Филип Кэкстон, позвольте спросить? Добиваетесь, чтобы вас выбросили из этого дома? Вам нужен предлог, чтобы последовать за Эстеллой?

Филип громко хмыкнул, не отрывая взгляда темно-зеленых глаз от разъяренного лица Кристины.

— Я не хочу покидать этот дом, Кристина, а если бы хотел, то мне для этого был бы не нужен предлог. Если ты перестанешь говорить на повышенных тонах, никто ничего не узнает и меня не застанут в твоей спальне.

Внезапно Кристину охватило смущение. Лицо Филипа частично находилось в тени, но никакая тьма не могла скрыть обжигающего блеска в его глазах. Он хотел ее, Кристина была в этом уверена, и по ее телу невольно пробежал щекочущий озноб. Она желала Филипа всем сердцем, но знала, что любовь их продлится всего лишь ночь и завтра он вновь станет таким же холодным и равнодушным, как раньше, а она не сможет этого вынести, — Убирайся из моей комнаты, Филип. Ты не имеешь права быть здесь.

— Ты выглядишь сегодня особенно красивой, Тина, — пробормотал Филип. — И можешь соблазнить человека на что угодно, заставить выполнить любое твое желание… кроме одного — покинуть тебя.

Он искренне рассмеялся. Кристина повернулась в ванне, не в силах смотреть на Филипа. Как он великолепен — угольно-черные, слегка взъерошенные волосы, белоснежная сорочка, распахнутая до пояса и обнажающая загорелую грудь, поросшую темными тугими завитками. Он — само искушение!

Ей безумно хотелось броситься к нему, прижаться к нему всем телом и любить его, любить! Но она не могла этого сделать. Невозможно любить его сейчас и вновь натолкнуться на холодную ненависть утром.

Прошло двадцать минут. Они не произнесли ни слова. Кристина сидела спиной к Филипу, но остро ощущала на себе его взгляд.

— Филип, пожалуйста, вода остывает, — умоляюще прошептала она наконец.

— Тогда встань, — тихо ответил Филип.

— Вот уйдешь, и встану! — рявкнула Кристина.

— Ты просто меня поражаешь. Тина. Тысячу раз я видел, как ты купаешься и выходишь обнаженная из воды. Тогда ты не стеснялась, к чему же притворяться сейчас? Однажды мы даже любили друг друга на берегу пруда. Именно ты пришла ко мне в тот день и…

— Прекрати! — крикнула она, стукнув кулаком по краю ванны. — Нет смысла вспоминать прошлое, Филип. Все кончено и забыто. А теперь уходи побыстрее, я мерзну.

— Может, твоя фигура испорчена родами? И поэтому ты боишься показаться мне?

— Конечно нет! Ничего подобного! — возмутилась Кристина.

— Тогда поднимись и докажи мне. Тина, — хрипло шепнул он.

Кристина едва не попалась на удочку и уже собиралась встать, но тут же вновь нырнула в воду еще глубже, чем раньше, мысленно проклиная Филипа. Мыльные пузырьки полопались, открывая ее тело его жадному взгляду. Кристина надеялась лишь на то, что Филип не подойдет ближе и поддастся на уговоры покинуть комнату. Если он коснется ее хотя бы пальцем, Кристина не выдержит и бросится ему на шею.

Но тут в коридоре послышались шаги, и Кристина замерла, когда в дверь тихо постучали.

— Кристина, я должен поговорить с тобой. Ты не спишь?

Кристина, поспешно повернув голову, взглянула на Филипа, но тот по-прежнему сидел, развалившись в кресле, и явно забавлялся ее смущением.

— Томми, ради Бога, поезжай домой! Я принимаю ванну и… и давай поговорим утром, — громко откликнулась она.

— Я подожду, пока выйдешь, — решил Томми.

— Ни в коем случае, Томми Хантингтон! — Теперь Кристина была не столько рассержена, сколько напугана. — Уже слишком поздно! Увидимся утром — не сейчас!

— Кристина, я не могу ждать, черт возьми! И не потерплю больше в доме этого человека! Он должен убраться!

Раскатистый смех Филипа эхом отдался в комнате. Дверь с шумом распахнулась, ударившись о стену, и на пороге появился Томми. Филип по-прежнему сидел в тени, и Томми пришлось дважды оглядеть комнату, прежде чем он заметил его.

Охваченный бешенством Томми яростно сжал кулаки, переводя взгляд с Кристины на Филипа, и прежде чем та успела что-либо сказать, воинственно завопил и ринулся на врага.

Кристина, забыв обо всем, вскочила, расплескивая воду на толстый голубой ковер.

— Прекрати, Томми, — завопила она. Томми замер как вкопанный, открыв рот при виде обнаженной Кристины и совершенно забыв о том, что кроме него в комнате находится еще и Филип. Но тот, уже приготовившийся к атаке Томми, вдруг помрачнел как туча.

— Сядь, женщина! — угрожающе прорычал он. Кристина почти упала в воду, вновь залив ковер и густо покраснев.

— Какого черта вы тут делаете, Кэкстон? — взвился Томми.

— Совершенно не из-за чего расстраиваться, Томми, — начала успокаивать его Кристина. — Филип зашел сюда за несколько минут до тебя — поговорить насчет сына. Он не знал, что я принимаю ванну.

— В таком случае, как он смеет сидеть здесь, пока ты принимаешь ванну?! И как ты могла впустить его, Кристина? Или это тянется уже давно?!

— Не будь глупым, я же сказала, все это совершенно невинно. Господи, да этот человек сотни раз видел меня купающейся! Сколько раз повторять, что Филип приехал сюда не за мной, а за сыном. И сидел здесь ровно столько, чтобы задать несколько вопросов, вот и все. И кстати, ничего не видел, пока ты своей , глупостью не вынудил меня вскочить!

— Но у него вообще нет никаких прав находиться здесь, черт возьми!

— Будь добр, говори потише, пока не проснулся Джон, — раздраженно бросила Кристина.

— Джон? Но именно этого я и добиваюсь! Больше вы здесь не задержитесь, Кэкстон!

Горько рассмеявшись, Томми вылетел из комнаты.

— Ну вот, посмотри, что ты наделал! — воскликнула Кристина. — Почему не можешь оставить меня в покое?! Теперь Джон будет вынужден просить тебя покинуть этот дом! Ты все сделал нарочно, не так ли?

— Напрасно ты так считаешь, Кристина, — спокойно ответил Филип. — Дом принадлежит не только Джону, но и тебе, и я не уеду, пока ты этого не захочешь. Если ты желаешь, чтобы наш сын вырос, не зная своего настоящего отца, будь по-твоему.

Филип впервые назвал малыша «нашим сыном», и Кристина одновременно с удивлением ощутила странную радость.

— Подай мне халат, и побыстрее, пока Джон не явился, — торопливо бросила она. — И отвернись, черт возьми!

— О, ради Бога, Кристина!

Но он все же отвернулся и отошел к окну. Кристина, выйдя из ванны, как раз успела накинуть халат на мокрое тело, когда в комнату ворвался Джон в сопровождении Томми.

— Что здесь происходит, Кристина? — резко спросил Джон.

Филип обернулся, и Томми с бешенством уставился на него.

— Говорил я тебе, Джон, все это истинная правда! Это оскорбление, и я требую, чтобы Кэкстон немедленно покинул этот дом! — бушевал он.

— Довольно, Томми! Прошу тебя, немедленно поезжай домой. Я сам все улажу, — объявил Джон.

Томми, негодующе бормоча что-то, ринулся к выходу.

— Я тоже уйду, если вы желаете поговорить наедине, — предложил Филип.

— Хорошо, — коротко ответил Джон. — Утром я сообщу вам о своем решении.

— Тогда до завтра. Спокойной ночи. Тина. Филип тихо прикрыл за собой дверь. Кристина, понимая, что Филип просит ее бороться за то, чтобы он смог остаться со своим сыном, немного успокоилась и села на край кровати.

— Крисси, что это нашло на тебя? Позволить Филипу прийти к тебе так поздно? — начал Джон. — Или вы наконец все уладили между собой?

— Не понимаю, о чем ты толкуешь, Джон! Между нами давно уже ничего нет! Все кончено и никогда не вернется. И я не приглашала Филипа — он сам явился и ни за что не хотел уходить.

— Он…

Кристина утомленно улыбнулась:

— Все это время Филип просидел в углу, но я знала тогда, что он меня хочет. И я тоже хотела его больше всего на свете. Но устояла, потому что была нужна ему только на эту ночь. Утром ненависть вернулась бы… а я бы этого не вынесла.

— Но, Крисси, Филип никогда не переставал желать тебя!

— Говорю же тебе, все кончено! — отрезала Кристина.

В таком состоянии не было смысла спорить с сестрой. Джон покачал головой:

— Что ж, тогда придется просить его уехать. Ты только что сама сказала, что не сможешь долго противиться, если он… Крисси, это случится снова, если он останется.

— Не случится, Джон. Я знаю это. И кроме того, теперь я буду запирать двери. Пусть Филип остается, сколько пожелает. Я не лишу его права видеться с сыном.

— А Томми?! Он не поймет, почему Филип продолжает оставаться тут, — нерешительно пробормотал Джон, покачивая головой. — Это моя вина, Крисси. Мне не следовало уговаривать тебя принять предложение Томми.

— Теперь все это не важно. Утром я сама поговорю с Томми. И заставлю его понять, что это была всего лишь невинная встреча.

— Сомневаюсь, что он поверит. И что ты намереваешься делать после свадьбы? Томми Филипа на порог не пустит!

— Не знаю. Постараюсь все уладить, когда придет время. Когда ты будешь говорить с Филипом, передай ему, что я буду убеждать Томми, что мы с Филипом говорили только о Филипе Джуниоре. И хотя все это крайне неприлично, постарайся забыть о том, что произошло сегодня.

— Именно так ты все и представила Томми сегодня? Неудивительно, что он так разозлился. Ты думаешь, Томми настолько наивен, что проглотит все басни, которыми ты его потчуешь? Он отнюдь не дурак.

— Все равно я буду настаивать, что это правда, — сказала Кристина. — И я не желаю больше никаких стычек между Томми и Филипом.

— Тогда постарайся сама все объяснить Томми, прежде чем я завтра встречусь с ним. Не знаю, как объяснить ему, что Филип остается. Честно говоря, я и сам не понимаю почему.

Джон поднялся и, подойдя к сестре, нежно поцеловал ее в щеку.

— Думаю, Томми примчится с самого утра, так что тебе лучше немного отдохнуть. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Кристина вымученно улыбнулась, но ничего не ответила. После ухода Джона она оглядела пустую комнату и почувствовала укол сожаления. Приходится только гадать, что случилось бы; не ворвись сюда Томми.

Накинув ночную сорочку, она легла в постель, и жгучее желание вновь захватило ее… как вчерашней ночью… позавчерашней… всеми одинокими ночами, проведенными без Филипа. Она хотела его, хотела страстно, непрестанно вспоминала его руки, ласкающие ее тело, губы, лишающие ее воли, ощущение перекатывающихся под кожей мускулов, когда она гладила его спину.

Кристина уткнулась лицом в подушку и тихо заплакала — о том, чему никогда не сбыться.


Глава 31 | Похищенная невеста | Глава 33