home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 38

К концу ужина Штефан почти успокоился, в основном из-за того, что не забывал наполнять свой бокал. Но его не оставляли мысли о загадочном поведении Тани. Может быть, американцы относятся совсем по-другому к подобному положению, у них вообще иное восприятие? Эта спасительная соломинка и помогла ему угомониться. Он еще поразмышлял немного и решил, что Таня относится к тем людям, которые редко теряют присутствие духа среди чужих. Она могла раздражаться при нем, при его друзьях, но никогда перед незнакомыми людьми. Так было на корабле, ему рассказывали. Алисия была для нее чужой.

К тому же женщины вообще непостижимы, особенно когда дело касается их взаимоотношений между собой. Они могут вцепиться друг другу в волосы и орать, когда они одни, но на публике выглядят лучшими подругами. Поэтому лучше и не пытаться понять истинные мотивы их поступков.

Коль скоро Штефан принялся искать оправдания поведению Тани, то остановиться уже не мог. Ее мог повергнуть в смятение слишком нарядный вид Алисии. Не зная всех правил этикета, Таня не переоделась к ужину, на ней все тот же изумрудно-зеленый костюм, в то время как Алисия нарядилась в шелка, кружева и драгоценности и гордо восседала, сознавая собственную неотразимость и красуясь.

Штефан не раз замечал, как она проделывает все эти штучки: нарочно играет ожерельем, крутит колечко, теребит сережку прямо перед глазами других женщин, привлекая их внимание к своим украшениям. Сегодня на ней были три нитки великолепного жемчуга, бриллианты в ушах и четыре кольца на пальцах, каждое из этих украшений стоимостью в целое состояние. И она все время выставляла все это богатство напоказ.

Штефана начала раздражать ее бестактность. Он с болью заметил, что в отличие от увешенной драгоценностями Алисии его невеста не имеет даже скромного кольца на пальце. Это должно покоробить Таню, хотя девушка изо всех сил старается скрыть свою обиду! Или, скорее, досаду.

Необходимо было срочно что-то предпринять — утром они будут уже в пути. Ничего, что ювелира придется вытащить из постели, нельзя допустить, чтобы невеста короля прибыла в Кардинию как бедная родственница!

Штефан прихватил с собой Андора и отправился в город. В своем порыве он даже не подумал, как ему быть с Алисией, не поговорил с ней и вообще избегал оставаться с ней наедине. Но ничто уже не могло остановить его. Штефан вернулся с богато инкрустированным сундучком, в котором находились драгоценные подарки для Тани. Еще по дороге он решил, что не будет выяснять отношения с любовницей, это определенно не приведет ни к чему хорошему. Тем более что он изрядно нагрузился, поэтому принятие важных решений было отложено до завтра.

Но прямо с утра, не откладывая, он поговорит с Таней с глазу на глаз. Если она скажет ему хоть слово по поводу присутствия здесь Алисии и ее бесцеремонного поведения, он немедленно выставит бывшую любовницу. Но если Таня промолчит, значит, ее ни в коей мере не волнуют его отношения с другими женщинами, и все его надежды рухнут. Стоит ли в таком случае порывать с Алисией?

Немного поразмыслив, Штефан отправился в свою спальню, где заботливый Иошка уже приготовил ему постель. Это была не та комната, в которой он спал с Алисией перед отъездом в Америку, но неожиданно для него сама Алисия оказалась там, в его кровати.

— Зачем нужно было перебираться в отдельную спальню, Штефан? — проворковала она. — Твоей маленькой принцессе все равно, где ты спишь.

Алисия поняла свою ошибку сразу, как только увидела в руках у Штефана роскошный сундучок, который он прятал в свой чемодан; повернувшись к красотке, он сверкнул глазами. Алисия догадалась, что Штефан нетрезв. Это, впрочем, ее вовсе не смущало, даже было на руку: можно будет легко его уговорить на что угодно! Правда, ее уверенность улетучилась, когда Штефан обратился к ней довольно холодно:

— Я не помню, чтобы я приглашал тебя, Алисия. Она только рассмеялась:

— И не надо, дорогой! Я же сплю с тобой в одной комнате уже два года. С каких это пор мне требуется приглашение?

Конечно, она права. Но ему меньше всего хочется сейчас с ней видеться, ему нечего сказать ей, а Алисия ждет решения… К тому же в таком состоянии, когда мысли путаются, вообще невозможно ни о чем говорить… Опять он о решении! Что тут решать? Все и так ясно: к Тане у него не просто плотское влечение, она нужна ему, как воздух. Все гораздо сложнее, его чувство к ней не поддается описанию. К Алисии он испытывает только привязанность, взращенную годами совместной жизни.

— Алисия…

— Иди ко мне, дорогой, я уложу тебя спать, — перебила она, не дав ему даже попытаться выставить ее из спальни. — Я вижу, ты немного пьян сегодня.

Скорее всего тебе не до меня, но позволь мне хотя бы чуточку побыть с тобой.

Он подошел к кровати, и Алисия быстро приподняла для него покрывало, на самом деле приоткрыв ему свое обнаженное тело. Что было особенно красивым у нее, так это тело, и Алисия хорошо знала свои достоинства. Ей было известно, что Штефан, как и большинство мужчин в подпитии, всегда настроен на амурный лад, поэтому можно без лишних отлагательств заняться с ним любовью. Правда, ей не очень нравилось иметь дело с пьяным Штефаном, но сегодня нельзя было упустить последнюю возможность привязать его к себе. Сегодня решалось ее будущее.

Алисия далеко не глупа, она не просто чувствовала, ощущала — Штефан изменился. Одного взгляда на эту чертову принцессу было достаточно, чтобы догадаться — такая не может не понравиться, Штефан вовсе не против жениться на ней и готов спать с ней до одурения. Но такой красотке он не нужен. Разве Штефан не понимает этого?

Если он до сих пор заблуждается, то Алисия раскроет ему глаза. Она же любовница короля. Она мирилась с несносным характером Штефана два года, терпеливо ожидая, когда Шандор умрет или передаст корону сыну. Теперь, когда наконец это произошло, она не собирается терять свое положение только из-за того, что Штефан женится.

А пока что он стоит, смотрит на нее пустым взглядом и явно не собирается ложиться. Алисия пришла в отчаяние. Она лихорадочно думала, что же такое предпринять, чтобы чаша весов перевесила в ее пользу. А вдруг он влюбился в эту…

Эта жуткая мысль побудила Алисию к действию. Она встала на коленях на кровати перед ним.

— Глупенький, — как можно ласковее сказала она и стала снимать с него сюртук. — Более неподходящего времени, чтобы напиться, ты найти не мог. Может быть, ты и не хочешь заниматься со мной любовью сегодня, но о себе я такого сказать не могу, особенно после долгой разлуки. Но я подожду, если так надо. Ты ни в чем не виноват Видела я, как эта женщина обращается с тобой. Она любого доведет до пьянства.

Штефан не стал вдаваться в подробности относительно своего опьянения. Не настолько он пьян, чтобы не быть в состоянии повалить ее на постель, овладеть ею и делать с ней что хочет хоть до утра. Его воздержание было столь долгим, что ему и ночи едва хватит, чтобы удовлетвориться. Но это не та кровать и не та женщина, с которой можно все забыть… Поэтому он не ответил. Но ее замечание в адрес Тани насторожило его.

— Что ты имеешь в виду? Как это она обращается со мной?

— Как? Она совсем не обращала на тебя внимания за столом. Ей не было никакого дела до того, что ты видел ее заигрывания с Лазарем.

Слова резанули по сердцу как бритва. Но дело не в Лазаре, в преданности которого Штефан не сомневается, а в прошлом Тани. Невыносимо думать, со сколькими ей приходилось заигрывать. Зачем только Алисия сказала это, разбередила старую рану… Но ей он ответил сквозь зубы:

— Сегодняшнее поведение Тани, по-моему, вызвано утренней сценой, которую она наблюдала. Ты проявила такую несдержанность и необузданность при виде меня, что ей стало, естественно, не по себе. Таня — моя невеста. А кем была ты для меня, тебе самой прекрасно известно.

От злости Штефан даже протрезвел. Алисия же вздрогнула, услыхав грозное слово «была».

— Но я не заметила ее рядом с тобой! — попыталась она оправдаться. — И я действительно была рада видеть тебя, от счастья себя не помнила. Конечно, это так беспечно с моей стороны, больше такого не повторится. Но ее эта сцена не задела никоим образом. Штефан, я знаю, что это так.

— Откуда тебе это знать?

Алисия опустила глаза и замолчала. Ей даже удалось снять со Штефана рубашку, пока он упрямо ждал ее ответа. Он и не заметил этого, потому что думал совсем о другом.

Штефан повторил вопрос, не заботясь о своей интонации:

— Я спрашиваю, откуда ты знаешь? Не глядя на него, Алисия слегка поежилась и стала расстегивать брюки Штефана.

— Прости, Штефан, но я поговорила с ней днем, — сказала она.

Снова последовало молчание.

— Ну и? — Терпение Штефана явно истощалось.

— Она сказала, что когда узнала о твоей любовнице, у нее словно гора с плеч свалилась: ты не будешь настаивать на необходимости исполнять супружеский долг.

Штефан стряхнул руки женщины и отскочил в сторону, буквально закипая от злости.

— Черт возьми! Прямо так и сказала?

— И еще кое-что.

Алисия замялась и снова замолчала. Поглядывая на полуобнаженного Штефана, она почувствовала прилив желания. Хотя она и не любит его, но он великолепен в постели, этого у Штефана не отнимешь. А она так соскучилась по ласкам, что едва дождалась его.

— Что еще? — потребовал Штефан.

— Штефан, тебе будет неприятно услышать это, — тихо произнесла Алисия.

Штефан в сердцах ударил ладонью по спинке кровати:

— Ну?

— Она призналась, что ей невыносим вид твоих.., словом.., ей не нравятся…

Она недоговорила и уставилась на его левую щеку. Это был сильный удар для Штефана, а для Алисии — верный. Его лицо побагровело так, что и шрамов не стало видно. Алисия даже удивилась, насколько он привлекателен, когда не видно этого уродства. И почему она сама придает этому изъяну такое значение? Впрочем, если бы не сомнения Штефана по поводу своей внешности, ей бы не видать его никогда. Уж с ней бы он не связался, это точно, когда столько красоток вокруг.

Теперь, одержав маленькую победу, Алисия могла приступить к атаке на принцессу.

— Она просто тщеславная девчонка, Штефан. Чего еще можно ожидать? Ей прекрасно известно, что она красавица и может заполучить любого, кого только пожелает….

— Довольно!

Штефан и не подозревал, какой болью отзовутся в нем эти жалящие слова. Он был поражен в самое Сердце — Таня не смирится с его уродством. А он еще поверил, что она ничего не замечает, что ей нравятся его глаза. Она всегда отталкивала его, отказывала ему — вот и доказательство ее отвращения. А все эти поцелуи, объятия, охи и вздохи — привычные уловки шлюхи. Однако тщеславной ее никак не назовешь, менее тщеславной и самовлюбленной девушки, чем Таня, он не встречал. Выходит, это единственное ее достоинство.

Штефан и не заметил, как подошла Алисия, только почувствовал прикосновение ее обнаженной теплой груди к своему телу. Она крепко обняла его.

— Я помогу тебе забыть обо всем, Штефан, — раздался ее шепот, — ты знаешь, я это умею.

Да, он хорошо знал это. И еще ему необходима была сейчас женщина, он до боли хотел совокупления. А эта может доставить удовольствие.


Глава 37 | Принцесса | Глава 39