home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10


Дмитрий откинул голову на спинку кресла и поднял босые ноги на табурет. Кресло было удобным, жестким, но хорошо набитым, и напоминало о том, что он – человек, который редко отказывает себе в чем-либо, будь то женщины, предметы роскоши или даже настроения. Дмитрий приобрел восемь таких одинаковых кресел, по числу спален в поместьях, которыми владел по всей Европе, и еще одно, которое повсюду путешествовало с ним. Дмитрий всегда старался приобрести то, что ему нравилось или подходило.

Одной из таких дорогих вещей была княжна Татьяна. Да, она вполне достойна стать его женой – из всех петербургских красавиц эта была редчайшей драгоценностью. И если уж он собрался жениться, почему не на самой прекрасной?

Дмитрий совсем не думал о княжне с того самого момента, как упомянул бабушке, что ухаживает за Татьяной, намереваясь жениться. Он и сейчас не вспомнил бы о девушке, если бы не неприятный сон. Она и наяву водила его за нос, не давая твердого ответа, и даже во сне его цель по-прежнему не была достигнута.

И дело было совсем не в том, что Дмитрий так уж хотел жениться на ней или на какой-то другой женщине. Вовсе нет. К чему ему жена, когда он никогда не испытывал недостатка в женском обществе? Еще одна тяжесть на его плечи, очередная обязанность, в довершение к бесчисленным, уже имевшимся. И вся эта затея со свадьбой была бы совершенно ни к чему, если бы старший брат Михаил, со свойственным ему легкомыслием, не продлил срок службы на Кавказе, так поглощенный перипетиями бесконечной войны с черкесами, что оставался там месяц за месяцем, пока удача наконец не отвернулась от него. В начале прошлого года он пропал без вести, и, хотя его тело так и не нашли, слишком многие видели, как Михаил упал, сраженный пулей, и теперь с каждым днем надежд на его возвращение оставалось все меньше.

Тот день, когда Дмитрий получил известие о смерти Михаила, стал для него черным. И не потому что он так уж сильно любил сводного брата от первого брака отца. В молодости они были ближе, несмотря на семилетнюю разницу в возрасте и отсутствие общих интересов. При жизни отца Александровы были большой дружной семьей. Но армия всегда привлекала Михаила, и, повзрослев, он осуществил свои мечты. С этого времени Дмитрий почти не встречался с ним, если не считать того года, когда служил на Кавказе. Именно тогда он навидался столько убийств, что этого хватило ему на всю жизнь. Он совсем не стремился навстречу опасности, как Михаил, хотя и искал приключений, как его друзья-гвардейцы, и подобно им находил их великое множество. Достаточно, чтобы уйти в отставку. Даже ореол прославленной императорской гвардии не привлекал его. И хотя Дмитрий был младшим сыном, все же он не нуждался в карьере военного, как многие младшие дети дворян. Помимо того, что семья его была очень богата, он владел и собственным состоянием. Кроме того, он не собирался без нужды рисковать собственной жизнью.

Если бы только Михаил держался того же мнения! Да что тут, если бы он хотя бы нашел время жениться и иметь детей, прежде чем позволить себя убить! В этом случае Дмитрий не остался бы единственным наследником титула и поместий князей Александровых! Из оставшихся в живых пяти сводных братьев не было ни одного законного! А сестра отца Соня дала ему совершенно ясно понять, что его долг и обязанность – жениться и произвести на свет сына, прежде чем что-то случится с ним, как с Михаилом. И не важно, что Михаил в отличие от Дмитрия каждый день подвергал свою жизнь опасности. Тетя Соня была так потрясена гибелью племянника, что не желала слышать ни о какой отсрочке.

До сих пор Дмитрий вел беззаботную счастливую жизнь. Михаил стал главой семьи и принимал все важные решения с того часа, как Петр Александров умер во время эпидемии холеры 1830 года. Дмитрий управлял всеми семейными владениями, но лишь потому, что финансовые дела неудержимо влекли его, поскольку были куда более безопасным способом рисковать. Однако теперь вся ответственность легла на плечи Дмитрия – огромные поместья, крепостные, братья, даже с полдюжины незаконных отпрысков Михаила. И скоро ко всему этому прибавится жена.

Дмитрий в тысячный раз проклял брата за то, что тот имел глупость умереть и бросить все на него. Теперь его жизнь больше ему не принадлежала. И достойным примером стал случай с сестрой. Будь жив Михаил, герцогиня написала бы ему, и брату пришлось бы мучиться с Анастасией, хотя она была его сестрой лишь по отцу. Михаил, конечно, попросил бы во всем разобраться Дмитрия, но положение было бы совершенно иным. Дмитрий при таких обстоятельствах не стал бы ни за кем ухаживать и с радостью отправился бы в Англию. Он так любил путешествовать, и даже это удовольствие теперь выпадало нечасто.

Хорошо уже и то, что он скоро выдаст замуж сестру и препоручит ее заботам мужа! Хватит с него и собственной жены. Не стремись он с таким упорством к достижению цели, давно и думать забыл бы о прекрасной княжне.

К его удивлению, Татьяна Иваницкая оказалась крепким орешком и вовсе не собиралась так легко поддаваться его чарам. Князь посвящал ей гораздо больше времени и усилий, чем другим женщинам, которых пытался покорить с неизменным успехом, но ему не раз приходилось сдерживать свой нрав, чтобы не отказаться продолжать утомительную погоню за добычей. Она знала, что может сделать своим рабом любого мужчину, и вовсе не спешила делать выбор из бесчисленных обожателей.

Но ни одна женщина не была способна долго противиться Дмитрию. И это было не тщеславием, не хвастовством, а чистой правдой. И вот, наконец, когда княжна стала обращать на него внимание, когда Дмитрий почувствовал, что лед начал таять, пришло письмо от герцогини. Только этого ему и не хватало! Однако Дмитрий почему-то не тревожился, что Татьяна успеет выбрать другого. Его раздражала сама задержка планов и сознание того, что теперь, вероятно, придется начинать все сначала, тогда как ему хотелось лишь поскорее все уладить и вернуться к делам.

Стук в дверь отвлек его от мрачных мыслей. Не стоит и думать о своей неминуемой женитьбе, по крайней мере пока он не доплывет до России, а до этого пройдет не одна неделя.

Но тут появился Максим и широко открыл дверь, пропуская Владимира, несшего на руках Кэтрин. На первый взгляд девушка казалась спящей, но Дмитрий заметил, как мучительно прикушена нижняя губка, как сильно зажмурены глаза, как лихорадочно цепляются пальцы за юбку, и взметнулся с кресла с такой быстротой, что слуги замерли в тревоге.

– Что с ней?! – ледяным голосом процедил он, обращаясь к Владимиру.

– Ничего, ваша светлость, правда, ничего, – поспешил заверить тот. – Просто ноги и руки онемели, а теперь отходят…

Он осекся, видя, что лицо барина с каждой секундой становится все мрачнее.

– Я из предосторожности оставил ее в сундуке, решив выждать, пока мы не выйдем в море. Такая, как она, могла броситься в реку и доплыть до берега! Не стоило рисковать, особенно если вспомнить, как важно…

– Мы все еще на Темзе, и даже если это и так, неужели нельзя было найти другого способа помешать ей сбежать? Хочешь сказать, что только сейчас освободил ее?

Владимир виновато кивнул:

– По правде говоря, я забыл, как много времени уходит на то, чтобы достичь побережья, а в суматохе отплытия… я попросту забыл о девушке, пока Маруся не напомнила.

Эта полуправда, казалось, немного успокоила Дмитрия. Лицо его едва заметно смягчилось, хотя в глазах по-прежнему стыли льдинки. Владимир знал, что князь не выносит неумелых, неловких людей, а он уже и без того наделал слишком много ошибок с тех пор, как встретился с англичанкой. Однако барин – человек справедливый и вовсе не тиран. И не привык наказывать людей за каждый промах.

– Ты отвечаешь за нее, Владимир, и прошу на будущее этого не забывать. – Владимир застонал про себя. Отвечать за эту женщину? Да худшего наказания и не придумать!

– Как изволите, барин.

Дмитрий отодвинулся, жестом показав на кресло, с которого только что встал. Владимир поспешно избавился от бремени и отступил, молясь, чтобы женщине не вздумалось снова закатить истерику. Но удача была явно не на его стороне.

Кэтрин громко охнула, пытаясь наклониться вперед. Волосы закрыли ее лицо, спадая до самых кончиков ног, вырез кружевной сорочки под весом грудей опустился, открывая взглядам мужчин соблазнительные упругие полушария. Заметив, что Дмитрий снова нахмурился, Владимир быстро заверил:

– Ваша светлость, через несколько минут ей станет лучше. Дмитрий, не обращая на него внимания, опустился перед Кэтрин на одно колено и осторожно сжал ее плечи, вынуждая выпрямиться. Потом он поднял юбки и стал сосредоточенно разминать стройные ножки.

Первым порывом Кэтрин было отвесить ему хороший пинок. Она молча выслушала весь разговор, но только потому, что боялась пронзительно завопить, если откроет рот. Правда, отвратительное покалывание потихоньку проходило и уже не было таким нестерпимым, как и предсказывал Владимир. Однако она не исполнила своего намерения. Бурлившая в душе ярость требовала лучшего выхода, и она его нашла. В тишине каюты раздалась громкая пощечина. Щека князя побагровела.

Дмитрий замер. Максим побелел и затрясся от ужаса. Владимир, не успев ничего сообразить, выпалил:

– Она сказала, что сама из благородных, ваша светлость. Ни больше ни меньше, как дочь графа.

Тишина становилась невыносимой. Владимир не был уверен, что князь его слышит, а если и слышит, какое это, черт возьми, имеет значение? Почему он вообще пытается объяснить столь ужасный проступок да к тому же пересказывая наглую ложь?! Владимир сам себя не понимал. Не скажи он ничего, и девушку, к его невероятной радости, конечно, бросили бы за борт, и он, наконец, избавился бы от нее.

Дмитрий поднял голову, только чтобы встретиться взглядом с пылающими бирюзовыми глазами. Да, это был не просто манерный жест оскорбленной женщины. Удар был полновесным и выражал настоящую, неподдельную ярость, такую жгучую, что Дмитрий на мгновение онемел. И она, по всему видать, еще не разделалась с ним по-настоящему.

– Ваша наглость не имеет границ, Александров! Да как вы посмели приказать посадить меня… о!

Будь она драконом, из ее рта наверняка вырвались бы языки пламени. Пальцы сжались в крохотные кулачки. Всеми фибрами своего существа она стремилась взять себя в руки, хотя ей это плохо удавалось. А он к тому же продолжал стоять на коленях, изумленно глядя на нее.

– Черт бы вас побрал, вы немедленно повернете судно и вернете меня в Лондон! Я настаиваю… нет, требую, чтобы вы сделали это сейчас же!

Дмитрий медленно поднялся, вынуждая Кэтрин задирать голову все выше, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Рассеянно потрогав щеку, он покачал головой и неожиданно весело усмехнулся.

– Она предъявляет требования мне, Владимир, – сообщил он, не оборачиваясь к слуге. И слуга облегченно вздохнул:

– Да, барин.

– Говоришь, дочь графа? – осведомился Дмитрий, бросив на него вопросительный взгляд.

– Это она говорит!

Темные бархатистые глаза вновь оглядели Кэтрин, и она обнаружила, что даже в этом состоянии способна краснеть, поскольку он смотрел не ей в лицо, а на расстегнутый корсаж, о котором она совершенно забыла. И словно этой дерзости оказалось недостаточно, он намеренно пристально уставился на затянутые в чулки ножки: о задранных юбках Кэтрин тоже не вспомнила.

Громко ахнув, девушка опустила юбки и принялась возиться с маленькими пуговками, идущими по переду платья. Но за все свои старания заработала лишь ехидный смешок.

– Негодяй! – прошипела она, не поднимая головы, пока последняя пуговка не была застегнута. – У вас манеры грязного бродяги, не знающего ничего лучшего, кроме как глазеть на то, что его совершенно не касается!

Владимир поднял глаза к потолку. Максим, еще не оправившийся от первого удара, даже пошатнулся от такой смелости. Но Дмитрий улыбнулся еще шире.

– Должен отдать тебе должное, Катя, – наконец объявил он, – ты обладаешь поистине выдающимися талантами. Кэтрин была на мгновение сбита с толку:

– Талантами?

– Конечно? Объясни-ка лучше, они у тебя от природы или приходится много работать, чтобы не ударить в грязь лицом? Глаза Кэтрин настороженно сузились:

– Если намекаете на то…

– Не намекаю, – с улыбкой перебил Дмитрий. – Готов аплодировать столь блестящему представлению. Ты безупречно разыгрываешь роль аристократки.

Наверное, приходилось исполнять нечто подобное в театре? Это объяснило бы…

– Прекратите! – вскрикнула Кэтрин, вскакивая и заливаясь краской оскорбленного достоинства.

Но, к несчастью, стоять рядом с ним значило оказаться в невыгодном положении. Она впервые поняла это, и он оказался настолько выше, что Кэтрин ощущала себя маленькой и незначительной рядом с золотоволосым великаном. Ее макушка едва доходила до его плеча.

Кэтрин поспешно отступила подальше и так быстро развернулась, что распущенные волосы описали широкий круг. За эти несколько минут она успела собраться с мыслями и прийти в себя. Гордо выпрямившись, девушка вызывающе выдвинула подбородок и окинула князя пренебрежительным взглядом. Однако ярость немного улеглась. Он не издевался над ней, не дразнил. И совершенно искренне восхвалял ее «таланты», но именно это и пугало Кэтрин.

Она не приняла в расчет, что Дмитрий может не поверить ей, и дала волю гневу лишь потому, что ни на минуту не сомневалась: стоит князю узнать, кто перед ним, и он пойдет на все, лишь бы загладить вину. Но этого не случилось! Князь считает, что Кэтрин разыгрывает спектакль, и посмеялся над ее усилиями. Господи Боже, актриса! Да она всю жизнь взирала на сцену лишь из отцовской ложи в театре!

– Отошлите своих лакеев, Александров! – велела она, но поняв, что не стоит восстанавливать его против себя, поправилась:

– Князь Александров.

Ей нелегко было смириться, но для того, чтобы избавиться от общества этого негодяя, Кэтрин решила пойти на все… почти на все. До девушки даже не дошло, что она отдала приказ. Зато Дмитрий прекрасно понял это и удивленно приподнял брови, но тут же снова успокоился, чувствуя, что совершенно заинтригован.

Взмахом руки он отослал слуг, но не заговорил, пока не захлопнулась дверь:

– И что ты хотела сообщить, дорогая? – Леди Кэтрин Сент-Джон, если не возражаете.

– Да… все сходится, – задумчиво ответил он. – Припоминаю, что встречался как-то с Сент-Джоном во время одного из моих визитов в Англию, несколько лет назад. Граф Стаффорд, не так ли? Нет, Страффорд. Граф Страффорд, известный политик, о котором часто пишут в газетах.

Последнее было сказано с многозначительным кивком. Опять он намекает, что каждый англичанин может знать это имя. Кэтрин стиснула зубы, но то, что он встречал ее отца, дало ей надежду.

– В чьем доме вы виделись с графом? Возможно, мне удастся описать обстановку, поскольку я знакома со всеми друзьями отца и их домами.

– В этом случае опиши загородное поместье герцога Олбемарла, – снисходительно бросил Дмитрий.

Кэтрин поморщилась. Конечно, он назовет какого-нибудь совершенно незнакомого человека!

– Я не знаю герцога, но слышала…

– Еще бы, дорогая! Он тоже достаточно известен.

– Послушайте, – взвилась Кэтрин, – я действительно дочь графа. Почему вы не хотите поверить мне? Разве я усомнилась в том, что вы князь? Кстати, ваш титул не произвел на меня особого впечатления, поскольку я достаточно хорошо знакома с русской геральдикой.

Дмитрий усмехнулся. Он и раньше чувствовал это, но теперь она впервые объявила вслух, что находит его далеким от совершенства. Это должно было его задеть, однако вполне соответствовало той роли, которую пыталась играть девушка. Дмитрий с первого взгляда понял, что ему не будет с ней скучно и что она полна сюрпризов.

– Объясни, Катя, какие же великие истины ты постигла? Кэтрин понимала, что князь всего лишь забавляется, однако не собиралась отступать.

– Насколько мне известно, русский князь всего-навсего равен английскому герцогу или графу.

– Не уверен, что мне нравится это «всего-навсего», но что ты хочешь этим сказать?

– Что мы ровня, – подчеркнула Кэтрин. Дмитрий широко улыбнулся:

– Неужели? Да… по крайней мере в одном…

Глаза его вновь скользнули по ее телу, не оставляя сомнения в том, что он имеет в виду.

Кэтрин в отчаянии стиснула кулаки. Как нечестно с его стороны напоминать о том, что произошло прошлой ночью! Все это время ее гнев был направлен не столько на самого Дмитрия, сколько на его высокомерие и снисходительность. До этой минуты ее ярость мешала заметить в нем мужчину. Но теперь Кэтрин ощутила, что снова потрясена его внешностью. Только сейчас она заметила, что князь почти раздет. На нем были лишь короткий бархатный халат, подхваченный поясом, и широкие белые шаровары. Ноги босы, голая грудь выглядывает в прорезь изумрудного халата. Золотистые пряди, слишком длинные для современной моды, были взлохмачены, словно Дмитрий только сейчас встал с постели. Судя по небрежному виду, так оно и было.

Гневные слова замерли на языке Кэтрин, внезапно понявшей, что она находится в спальне князя. Она даже не огляделась вокруг, потому что все это время видела лишь Дмитрия. И теперь она вообще не смела осмотреться, боясь, что вид разостланной постели окончательно выведет ее из себя. Он приказал, чтобы Кэтрин привели сюда. А она, дурочка, еще настаивала на том, чтобы остаться с ним наедине!

Все прежние тревоги затмила новая. Он хотел, чтобы она оказалась здесь… по весьма очевидной причине. И не желая употребить силу, действовал исподтишка, делая вид, что подсмеивается над ней! Но недолго ждать, пока его терпение истощится, и Кэтрин сознавала, что тогда не сможет устоять. При одном взгляде на него она становилась слабой и бессильной.

Все эти беспокойные мысли помешали Кэтрин сообразить, что они находятся на корабле и что он мог использовать свою каюту как для деловых встреч, так и для развлечений. Но, к счастью, ей так и не удалось узнать, что случится дальше, поскольку дверь распахнулась и в каюту вплыло облако ярко-фисташковой тафты.

Высокая девушка, с такими же, как у Дмитрия, золотистыми волосами, оказалась настоящей красавицей. Кэтрин сочла ее неотразимой, особенно потому, что была потрясена неожиданным появлением прелестного видения в переливающемся всеми оттенками зеленого наряде. Но одновременно Кэтрин была крайне благодарна незнакомке за то, что та, во-первых, отвлекла ее внимание от Дмитрия, так что теперь по крайней мере можно было мыслить здраво и без помех, и, во-вторых, заставила Дмитрия полностью позабыть о пленнице.

Дверь еще не успела закрыться, как незнакомка мелодичным, хотя и капризным голосом объявила:

– Митя, мне пришлось терпеть, пока ты соизволишь выспаться, но больше я ждать… не намерена…

Последние слова она выговорила с трудом, очевидно, только сейчас увидев, что Дмитрий не один. Девушка едва замечала Кэтрин, но поведение ее как по волшебству изменилось при виде раздраженного лица брата.

– Прости, – поспешно извинилась она. – Не знала, что у тебя дела.

– Это как раз не важно, – резко бросил Дмитрий. – Неудивительно, что герцогиня отказалась от тебя, Анастасия, и умыла руки! Подобная невоспитанность, по-видимому, очередной из бесчисленных недостатков, приобретенных тобой за последнее время.

Девушка, позабыв обо всем, старалась защититься:

– Это очень важно, или я не…

– Мне безразлично, даже если на корабле пожар! Учти на будущее: впредь ты должна попросить разрешения войти, когда вновь вздумаешь меня беспокоить, хотя бы и по самой важной причине!

Кэтрин почти забавлялась, наблюдая за разыгравшейся сценой и подобным проявлением крутого нрава. Человек, неизменно остававшийся невозмутимым, даже когда ему дали пощечину, сейчас рвет и мечет из-за сущих пустяков. Но она довольно часто встречала русских при дворе, а также слыхала многочисленные истории от английского посла в России, близкого друга отца, и знала, что этот народ отличается изменчивостью настроений и бурным темпераментом.

Правда, до сих пор князь не выказывал никакой склонности к подобным качествам, но по крайней мере Кэтрин утешалась тем, что именно такого поведения и стоило ожидать от русского. Предсказуемость – свойство, с которым легче всего иметь дело.

Быстро оценив ситуацию, Кэтрин решила сыграть ва-банк. Приняв несвойственный ей подобострастный вид, она вмешалась в становившийся все более горячим, судя по выражению лица женщины, спор.

– Милорд, я не возражаю против того, чтобы подождать в коридоре, пока вы поговорите с леди. Я сейчас же покину…

– Останься здесь, Кэтрин, – бросил Дмитрий не оборачиваясь. – Анастасия уходит.

Но обе женщины не проявляли ни малейшего намерения подчиниться.

– Ты не смеешь отказывать мне, Митя, – настаивала Анастасия, топая ножкой, чтобы показать, как она расстроена. – Одна из моих горничных исчезла! Эта негодница просто сбежала!

И не успел Дмитрий ответить, Кэтрин, все это время медленно, но решительно продвигавшаяся к двери, твердо объявила:

– Мои дела могут и подождать, милорд, – но тут же совершила ошибку, добавив:

– Если кто-то оказался за бортом…

– Чушь, – оборвала Анастасия, даже не потрудившись обрадоваться неожиданной помощи. – Эта плутовка удрала с корабля еще до того, как мы отплыли! По пути в Англию ее все время тошнило, совсем как мою Зину! Поэтому она и не хотела снова отправиться в путешествие! Но я не желаю оставить ее здесь, Митя! Она принадлежит мне! И пусть ее вернут!

– Требуешь, чтобы я повернул корабль и начал гоняться за крепостной?! Да знаешь ли ты, что я предложил всех отпустить на свободу в любое время, как только они захотят?! Не будь дурочкой, Анастасия, ты можешь выбрать любую из сотни женщин!

– Но не здесь и не сейчас. Что же мне делать, ведь Зина больна?!

– Придется обойтись одной из моих служанок, надеюсь, ты согласна? – повелительно осведомился Дмитрий.

Анастасия поняла, что больше ничего не добьется: Дмитрий не передумает. Да она и не ожидала, что он повернет корабль, просто не знала, на ком сорвать злость за вынужденную поездку и как заставить брата проявить немного больше сочувствия к ее бедам, поэтому сбежавшая девушка оказалась самым подходящим предлогом.

– Ты так жесток, Митя. Мои горничные прекрасно обучены. Твои же служанки ничего не понимают в подобных вещах! Только и умеют, что пресмыкаться перед тобой!

Они продолжали спорить, и Кэтрин воспользовалась замешательством, чтобы подобраться к выходу еще ближе. Она даже не потрудилась снова повторить, что подождет за дверью, пока князь освободится, и, потихоньку выскользнув наружу, осторожно прикрыла дверь.


Глава 9 | Тайная страсть | Глава 11