home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 25


Утренний свет превратил Белую комнату в сказочную сокровищницу, переливающуюся бриллиантовым блеском. Солнечные лучи играли на ковре, но постель оставалась в полумраке.

Кэтрин, все еще нежившаяся на огромной кровати, сонно потянулась. Сознание медленно возвращалось к ней. Что-то важное случилось… ах да, вчерашняя ночь.

Она улыбнулась внезапно вернувшимся воспоминаниям и, счастливо вздохнув, открыла глаза.

В комнате, кроме нее, никого не было. Кэтрин еще раз быстро огляделась. Она одна. Пожав плечами, Кэтрин позволила голове вновь упасть на подушку.

Что еще ты ожидала, дурочка? То, что Дмитрий был с тобой там, в Лондоне, когда ты проснулась, еще не означает, что он снова станет тебя дожидаться. В конце концов мы приехали только вчера, и, по словам Дмитрия, он сразу же уехал и вернулся только вечером. У него, без всякого сомнения, полно срочных дел.

Но нельзя отрицать, что было бы так приятно проснуться рядом с Дмитрием. Кэтрин не терпелось объяснить ему, что она помнит все, говорила правду, и ему не за что себя винить.

И будь Дмитрий сейчас здесь, она призналась бы… да-да, не было причин хранить это в секрете, призналась бы, что любит его.

Кэтрин снова улыбнулась, чувствуя прилив тепла при одной лишь этой мысли. Она все еще сама не могла до конца поверить в такое. Подумать только, Кэтрин Сент-Джон пала жертвой самой глупейшей эмоции. Невероятно! Но теперь она поняла, что любовь не может быть глупой. Это сильное, реальное, великолепное чувство. И Кэтрин была счастлива, что ошибалась раньше.

Она продолжала лежать еще около часа, думая о Дмитрии, прежде чем неожиданно вскочила, не в силах больше сдержать бьющую через край радость. Необходимо отыскать Дмитрия и рассказать обо всем!

На самом же деле девушка просто не понимала, что ею движет неодолимая потребность узнать, что на ее чувства отвечают.

Она поспешно оделась, лишь мельком взглянув в зеркало, желая убедиться, что пуговицы застегнуты правильно. Кэтрин давно уже перестала пытаться сделать что-то со своими волосами, поскольку попросту не умела справляться с ними сама, без помощи горничной. Приходилось связывать их лентой на спине. По крайней мере получалась довольно аккуратная, хотя и немодная прическа.

Она решила, что Дмитрий, вероятнее всего, сейчас у себя в спальне, и поэтому постучала в смежную дверь. Не получив ответа, Кэтрин все равно решила войти. Ей и в голову не пришло, что еще вчера она не вела бы себя так дерзко. Мысленно Кэтрин уже считала Дмитрия своим возлюбленным, и это давало ей определенные привилегии, которыми раньше она и не подумала бы воспользоваться. Но, к несчастью, Дмитрия не оказалось и здесь, как, впрочем, и Максима, который мог бы помочь разыскать барина.

Не заходя к себе, Кэтрин нетерпеливо перебежала комнату, чтобы побыстрее выйти в коридор, и, открыв дверь, немного смутилась, оказавшись лицом к лицу с теткой Дмитрия.

Соня уже хотела было постучать, но испуганно вскинулась, когда дверь открылась сама и на пороге появилась Кэтрин. Странно, ведь ее приказали поместить в Белую комнату! Если Соне и потребовалось бы дальнейшее доказательство того, что эта женщина здесь делает, она его получила. И этот непристойный вид! Какая бесстыдная развратница! Женщины распускают волосы только в спальне! И то, что эта девица собралась выйти на люди с такой прической, только усилило негодование Сони и сознание собственной непогрешимости.

Кэтрин опомнилась первая и отступила, чтобы не вытягивать шею, пытаясь разглядеть величественную даму. Она попыталась было улыбнуться, но покраснела, заметив осуждение в холодных голубых глазах Сони. В своем только что обретенном счастье она не рассчитывала ни на что подобное н теперь поняла, что препятствий на пути более чем достаточно. Конечно, ее отношения с Дмитрием просто скандальны, и не будь она одной из сторон, первая поспешила бы это признать. Всякий, не колеблясь, подтвердит это.

Но Кэтрин уже приняла решение, вернее, решение было принято за нее. Она любит этого человека и почти уверена, что он отвечает ей тем же. Да, он еще не надел ей на палец обручальное кольцо – пока. Однако Кэтрин имела все основания надеяться, что это недоразумение будет скоро исправлено. Для нее это не детское увлечение, не мимолетная страсть, а истинное чувство, любовь на всю жизнь.

Кэтрин, сама того не сознавая, гордо выпрямилась, приняв величественную, почти царственную позу. Соня посчитала это высокомерием и взбесилась еще больше.

– Я ищу племянника.

– Я тоже, – вежливо ответила Кэтрин. – Так что прошу простить…

– Минуту, мисс, – повелительно бросила Соня, пренебрежительно подчеркивая слово «мисс». – Если Дмитрия здесь нет, что вы делаете в его комнате, одна?

– Как я уже ответила, ищу его.

– Или пользуетесь возможностью что-нибудь украсть?

Обвинение казалось столь смехотворным, что Кэтрин не смогла воспринять его всерьез.

– При всем моем уважении к вам, мадам, должна сказать, что я не воровка.

– И я должна верить вам на слово? Какая чушь! Англичане, конечно, народ легковерный, но мы, русские, не таковы! Я прикажу вас обыскать.

– Прошу прощения?

– Вы не так запоете, если у вас найдут что-то ценное.

– Что за… – охнула Кэтрин, когда Соня потащила ее по коридору. Она попыталась высвободиться, но пальцы Сони впились в ее руку, словно когти. Женщина была почти на голову выше Кэтрин и, несмотря на обманчивую худобу, отличалась недюжинной силой. Кэтрин не успела оглянуться, как оказалась в большой прихожей, где собралось несколько слуг, недоуменно глазевших на странную сцену.

Держи себя в руках, Кэтрин. Дмитрий все уладит. В конце концов ты же ничего не сделала против его воли. Его тетка просто с ума сходит от злости. Разве Маруся не говорила, что она – настоящая тиранка и что слуги Дмитрия стараются не попадаться ей на глаза?

Кэтрин немедленно толкнули в руки ближайшего лакея. Старше других, широкоплечий и приземистый, он, по-видимому, был готов исполнить любой приказ хозяйки.

– Обыщите ее, – велела Соня, – да получше. Я поймала ее в комнате барина.

– Но позвольте, – с вынужденным спокойствием объявила Кэтрин. – Дмитрий не потерпит этого, мадам, и вам, по всей вероятности, известно это. Я требую, чтобы за ним послали.

– Требуете?! Вот как! Требуете!

– Вижу, слух у вас прекрасный, – язвительно бросила Кэтрин. Она, возможно, придержала бы язык, но слишком уж сильно рассердилась и совершенно забыла о необходимости быть немного дипломатичнее. Эта ведьма не имела права обвинять ее! Для этого просто не было основания. И вообще, как она посмела обращаться с Кэтрин как с одной из своих крепостных?

Саркастическое замечание Кэтрин оказалось последней каплей. Терпение Сони лопнуло. Никто и никогда не говорил с ней в таком тоне, да еще перед слугами. Такого позволить нельзя!

– Я велю тебя… – завопила Соня, но тут же, вспомнив, где находится, смолкла, хотя лицо по-прежнему оставалось багровым.

– Нет, пусть Дмитрий с тобой разбирается! Убедишься по крайней мере, что ничего для него не значишь! Где князь?

Она обернулась к слугам, зачарованно наблюдавшим за происходящим.

– Кто сегодня видел князя? Говорите же!

– Его здесь нет, барыня.

– Кто это сказал?

Вперед, спотыкаясь, вышла девушка, запоздало понявшая, что с ее стороны было крайне неблагоразумно привлекать всеобщее внимание, да еще когда хозяйка в гневе. Но она по глупости открыла рот, и теперь оставалось лишь продолжать.

С первого взгляда Кэтрин показалось, что перед ней Лида, но девушка была моложе и явно лишена бойкости последней. Почему она выглядит такой испуганной? Ведь именно Кэтрин здесь приходится хуже всего.

– Моя сестра разбудила меня на рассвете, барыня, чтобы попрощаться, – объяснила девушка, не поднимая глаз. – Она очень спешила, потому что князь уже уехал, а остальные слуги должны были отправиться следом.

– Не важно! – отрезала Соня. – Куда он отправился?

– В Москву.

Наступило мгновенное молчание. Уголки губ Соня приподнялись, холодные глаза вперились в Кэтрин.

– Значит, он все-таки серьезно относится к своим обязанностям? Рада это слышать. Мне не следовало в нем сомневаться. Нужно было знать, что он как можно скорее решит навестить княжну Татьяну и объявить о своем приезде.

А это означает, что он оставил тебя на мое попечение. Стоило бы выгнать тебя из дома!

– Прекрасная идея, – сухо заметила Кэтрин. Она все еще была рассержена настолько, что даже не поморщилась, услышав такую невероятную новость. Дмитрий исчез? Отправился в Москву за невестой? Нет, это всего лишь злобное предположение тетки, не больше.

Не смей сразу делать поспешные заключения, Кэтрин. Возможно, у него были веские причины покинуть тебя, не сказав ни единого слова. Он вернется и все объяснит. Будешь смеяться над собой за то, что осмелилась сомневаться в нем хотя бы на секунду!

– Значит, торопишься поскорее убраться отсюда? – ехидно осведомилась Соня, снова помрачнев. – В таком случае, возможно, стоит запереть тебя. И даже если Дмитрий уже забыл о твоем существовании, его человек, Владимир, не настолько небрежен, хотя, очевидно, так торопился утром, что забыл передать, как с тобой поступить. Но должно быть, тебя оставили здесь по какой-то причине, поэтому мне придется, хоть и против воли, позаботиться о том, чтобы ты не исчезла и к их возвращению все еще была здесь.

– Я могу объяснить, почему оказалась в Новосельцеве, – негодующе объявила Кэтрин.

– Не трудись. Все, что говорят тебе подобные, по меньшей мере сомнительно.

– Мне подобные?! – почти взвизгнула Кэтрин. Соня не стала вдаваться в подробности, лишь красноречиво оглядела Кэтрин с ног до головы. Глаза ее сузились. Она снова вошла в роль хозяйки дома, всевластной и всемогущей, и, несмотря на ярость, сумела взять себя в руки. Теперь она выглядела настоящей старой ведьмой – тиранкой, как ее назвала Маруся.

– Поскольку тебе придется остаться в Новосельцеве, стоит поучиться скромности и покорству. Твое поведение невыносимо! Здесь никому не позволено дерзить!

– В этом случае вам стоило бы взять несколько уроков вежливости, мадам, поскольку я, со своей стороны, была безукоризненно почтительна, пока вы не начали обвинять меня Бог знает в чем. Вы же, напротив, с первых слов начали оскорблять меня.

– Довольно! – вскричала Соня. – Посмотрим, не собьет ли с тебя немного наглости посещение дровяного склада?! Семен, немедленно отведи ее туда!

Кэтрин едва не рассмеялась. Если старая карга думает, что, посадив ее под замок на дровяном складе, чего-то добьется, она жестоко ошибается! Кэтрин провела немало недель в тесной каюте. Еще несколько дней заключения, пока Дмитрий не вернется, нисколько на нее не подействуют! И она с удовольствием проведет время, представляя, как взбесится Дмитрий, узнав о самовольстве тетки.

Даже слугам не по себе, удовлетворенно подумала Кэтрин. Тот лакей, что держал ее, кажется, Семен, колебался целых пять секунд, прежде чем потащил ее в глубь дома, к черной лестнице. На лицах остальных отражалась вся гамма чувств, от потрясенного изумления до откровенного страха.

Кэтрин вывели во двор и подтолкнули к одной из хозяйственных построек, которые она заметила по приезде. Отсюда были хорошо видны деревня и бесконечные поля зреющей пшеницы, безбрежное золотое море, переливающееся на солнце. Странно, что она могла любоваться этим великолепным пейзажем в такую минуту! Но почему-то могла. В Кэтрин говорила неутолимая жажда видеть новые места и страны, переживать приключения и искать новых.

Дровяной склад оказался маленьким домиком без окон и пола, где хранились доски и бревна. Взглянув на место, куда ее привели, Кэтрин немного пала духом.

Нечего страдать, Кэтрин. Да, пребывание здесь будет не слишком приятным. Еще одна причина ожидать многословных извинений от Дмитрия, когда все будет кончено. Он загладит вину перед тобой, вот увидишь.

Повинуясь кивку Сони, за Семеном последовал еще один самый крепкий лакей. Все четверо, включая тетку Дмитрия, находились теперь в домике. Яркий свет вливался через дверь, освещая душное помещение. Кэтрин толкнули к молодому и сильному парню, который, крепко стиснув ее руки, завел их вперед.

– Меня, кажется, еще и свяжут? – фыркнула Кэтрин. – Как мило!

– В веревках нет нужды, – снисходительно сообщила Соня. – Родион вполне способен удержать тебя, сколько потребуется.

– И сколько же времени для этого потребуется?

– Тебя станут сечь, пока не попросишь прощения за свою наглость.

Кровь мгновенно отлила от лица Кэтрин. Так вот что означает посещение дровяного склада! Боже, да она внезапно очутилась в средневековье!

– Вы с ума сошли, – медленно, ясно выговаривая каждое слово, объявила Кэтрин, повернув голову, чтобы брезгливо оглядеть стоявшую сзади женщину. – Вам это с рук не сойдет. Я леди Кэтрин Сент-Джон, дочь графа Страффорда.

Соня вздрогнула, но тут же оправилась. Она уже пришла к выводам относительно Кэтрин, а в России не только крепостные поддавались первому впечатлению. Эта женщина ничего не значит. Обращение с ней Дмитрия это доказывало. Долг Сони – в корне задушить ее отвратительное высокомерие, прежде чем им заразятся другие слуги.

– Кто бы ты ни была, – холодно процедила она, – пора научиться приличным манерам. Сама определишь, сколько понадобится для того, чтобы немного тебя исправить. Правда, можешь встать на колени и попросить прощения сейчас…

– Никогда! – выпалила Кэтрин. – Я отношусь с почтением только к тем, кто этого заслуживает. Вы же, мадам, достойны лишь презрения.

– Начинайте! – взвизгнула Соня, вновь багровея от ярости. Кэтрин стремительно повернула голову, пригвоздив взглядом лакея, державшего ее за руки.

– Немедленно отпустите! – приказала она так властно, что пальцы Родиона едва не разжались. Но рядом стояла княжна. Кэтрин поняла, в чем дело, заметив тревогу и нерешительность на грубой физиономии лакея. Соня победила. – Лучше молитесь, чтобы вас не было рядом, когда князь все узнает…

Кэтрин осеклась, готовясь к худшему, и услышала свист розги еще до того, как она опустилась на спину. Дыхание с шумом вырвалось из легких Кэтрин. Она едва не застонала, и первый, же удар повалил ее на колени.

– Скажите ей все, что она желает, госпожа, – умоляюще прошептал Родион, глядя на нее сверху вниз. Он единственный видел лицо Кэтрин и хотел сказать еще что-то, но тут второй удар пришелся по тому же месту, а потом и третий, четвертый, пятый… Руки ее дрожали, на закушенной губе появились капельки крови. В отличие от крепких крестьянок, закаленных годами тяжкого труда, она была слишком изящной, слишком деликатной, чтобы вынести подобное наказание. Для крепостной, возможно, несколько ударов ничего не значат. Но Кэтрин не крепостная. И выдержать подобное унижение нет сил.

– Отпустите меня, – сумела выговорить Кэтрин на просьбу Родиона.

– Не могу, госпожа, – жалко пробормотал он, видя, что Семен снова размахнулся.

– Тогда… не позволяйте… мне… упасть.

– Только скажите ей…

– Не могу, – охнула Кэтрин, шатаясь под следующими ударами. – Гордость Сент-Джонов, знаете ли…

Родион не верил ушам. Гордость? Она не шутит? Только господа могли позволить себе быть гордыми! Матерь Божья, что же он натворил! Неужели девушка вправду та, за кого себя выдает?!

Ни с чем не сравнимое облегчение охватило лакея, когда минутой позже он смог с чистой совестью сказать:

– Она сомлела, барыня.

– Облить ее водой? – спросил Семен.

– Не Стоит, – сухо бросила Соня. – Упрямая девка! Из нее слова не вытянешь! Еще несколько ударов, Семен, чтобы помнила науку.

На этот раз даже Семен осмелился возразить:

– Но она без сознания, барыня.

– И что же? Не почувствует сейчас, почувствует позже, когда очнется.

Родион сжимался при каждом новом ударе проклятой розги, жалея, что не может принять наказание на себя. Но он по крайней мере выполнил просьбу бедняжки и не дал ей свалиться на пол, хотя не понимал, какое это имеет значение.

– Обыщи ее! – приказала наконец Соня. Семен нагнулся и через несколько минут выпрямился, покачивая головой:

– Ничего, барыня.

– Лишний раз убедиться не мешает. И ей не повредит. Лакеи переглянулись. И Родион, с плотно сжатыми губами, вынес Кэтрин из домика, чувствуя бессильную ярость и боль, которые могли быть понятны лишь тому, кто обречен страдать под ярмом крепостничества. Не повредит? Интересно, а как посчитает англичанка, придя в себя?


Глава 24 | Тайная страсть | Глава 26