home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 36


Бальный наряд отличался таким изяществом и изысканностью, что сердце Кэтрин замерло от восторга, хотя сама она никогда бы не выбрала для себя ничего подобного. – блестящий темно-бирюзовый атлас с белой кружевной вставкой на корсаже и широкой юбкой колоколом, расшитой сотнями мелких жемчужин. Соблазнительно глубокий вырез открывал плечи, а кружево заходило на короткие пышные рукава. В этом платье Кэтрин чувствовала себя кем-то другим, принцессой из волшебной сказки.

Волосы ее были разделены пробором посередине и стянуты узлом на затылке. Лицо по последней моде обрамляли букли, схваченные жемчужными заколками. К наряду полагались длинные белые перчатки, атласные туфли такого же цвета и белый кружевной веер. Кроме того, Дмитрий еще раньше вручил ей шкатулку с ожерельем из бриллиантов и жемчуга, серьгами и кольцом, которые она надела перед балом. Там были и другие украшения из сапфиров и изумрудов, чтобы, как сказал Дмитрий, было из чего выбирать. Он назвал их безделушками и точно так же выразился о ее зимнем гардеробе. Несколько платьев прислали сегодня вместе с бальным, остальные обещали доставить позднее.

Кэтрин понимала, что он уже обращается с ней, как с содержанкой, но почему-то эта мысль ее не тревожила. Недолго осталось ждать того дня, когда одежда перестанет на ней сходиться, и тогда посмотрим, какое лицо будет у Дмитрия!

Кэтрин снова повернулась перед высоким, во весь рост зеркалом, пытаясь разглядеть свою талию. По-прежнему тонкая. И это на четвертом месяце! Кэтрин просто повезло! Только груди немного налились, хотя не настолько, чтобы Дмитрий догадался о появлении на свет младенца, которого он поклялся любить и беречь.

О да, князь, вас ждет сюрприз, да еще какой! Скоро вы узнаете, почему мои чувства так разительно переменились.

Конечно, Кэтрин неизмеримо больше радовалась бы будущему ребенку, будь она дома, в Англии, и успей к тому же выйти замуж. Но пока она здесь, ничто не мешает ей наслаждаться жизнью. В конце концов больше нет причин бояться, что станется, если она забеременеет.

Кэтрин улыбнулась, оглядывая свою спальню. Ей снова отвели комнату, которая в обычном случае принадлежала бы хозяйке дома, и каждый предмет обстановки говорил о безумной роскоши. Но она еще ни разу не спала в этой постели.

Улыбка Кэтрин стала еще шире. Весьма сомнительно, что и этой ночью она окажется здесь.

О, какое блаженство, чистое, незамутненное блаженство – проводить ночи напролет с Дмитрием, засыпать в его объятиях и, просыпаясь, видеть его голову на подушке. И каждый раз ее ждали ослепительная, лишающая разума улыбка и поцелуй, а это вело и к другим ласкам… Нет, душой и сердцем Кэтрин ощущала, что сделала правильный выбор. Она счастлива, а больше ничто на свете не имеет значения.

Дмитрий уже стоял у подножия лестницы, держа наготове великолепную накидку из горностая, подбитую белым атласом, которую и накинул ей на плечи, прежде чем вручить такую же муфту.

– Ты балуешь меня, Дмитрий.

– Таков был мой коварный замысел с самого начала, малышка, – ответил он совершенно серьезно, хотя в глубине чувственно потемневших глаз таилась улыбка.

Дмитрий сам выглядел блистательно в белом мундире с тяжелыми золотыми эполетами и голубой лентой Ордена Святого Андрея Первозванного через плечо. Россыпь медалей на груди предназначалась специально, чтобы произвести впечатление на Кэтрин. Однако именно он был потрясен и лишился дара речи при виде Кэтрин и не смог отвести от нее глаз, даже когда усаживал в карету, чтобы отправиться на бал.

Она была ослепительна в великолепном наряде и живо напомнила Дмитрию портрет, написанный Анастасией, висевший теперь в кабинете и вызывающий в нем такую неловкость всякий раз, когда он смотрел на картину. Никто в жизни не принял бы эту женщину за горничную, актрису или простую крестьянку, какой ее считал Дмитрий. Да и сам он, сначала увидев Кэтрин на портрете, нисколько не усомнился бы в ее происхождении, и Дмитрий постепенно начинал понимать, что лишь одежда и обстоятельства, при которых они встретились, убедили его, что она не та, за кого себя выдает.

Что, если он ошибается?

Тяжелый ком дурных предчувствий заворочался в груди.

Нет, этого просто не может быть! Но возможно, не столь уж хорошая идея – заставить Кэтрин впервые появиться на публике в таком блестящем собрании.

Он хотел доставить ей удовольствие, показать всему свету и, как предложил Василий, обращаться с Кэтрин, как со знатной дамой, вместо того чтобы держать взаперти. Но внезапно ему стало страшно. Почему Дмитрию неожиданно захотелось ревниво охранять ее и не показывать ни одному человеку? – Полагаю, тебе придется представлять меня знакомым.

Какое же имя ты мне изберешь?

Неужели она прочла его мысли?

– Как, ты сказала, тебя зовут – Кэтрин Сент-Джон?

– Я бы добавила кое-что, но, если ты намереваешься представить меня именно так, было бы невежливо поправлять тебя.

Она явно подшучивает над ним. Откуда вдруг такой легкомысленный тон, да еще когда речь идет о ее имени?

– Катя, ты уверена, что хочешь ехать?

– Остаться дома и никому не показать это божественное платье? Господи, да я уже целую вечность не танцевала на балу! Конечно, я хочу поехать!

Опять она за свое, старается мимоходом упомянуть о прошлой жизни. Конечно, это не может быть правдой, однако она обычно роняла подобные фразы, не задумываясь, без всякой причины, просто в процессе беседы.

Карета остановилась, прежде чем Дмитрий успел решить, что делать: разочаровать ее и отвезти домой или все-таки отправиться на бал и надеяться на лучшее. Зная откровенность и прямоту Кэтрин, можно предположить, что она доставит кое-кому несколько неприятных моментов, а уж сплетни и слухи о ней распространятся с быстротой лесного пожара. Что, если она потеряет терпение и выскажет правду?

– Ты знаешь, как… я имею в виду, ты сумеешь…

– О чем ты так беспокоишься, Дмитрий? – ехидно усмехнулась Кэтрин, прекрасно понимая, что так тревожит князя.

– Ни о чем особенном, – уклончиво обронил он, помогая ей сойти. – Идем скорее. Не хватало еще, чтобы ты простудилась.

Дмитрий проводил Кэтрин в огромный особняк, где лакей подхватил их шубы. По широкой двойной лестнице с резными перилами они поднялись в бальную залу. К этому часу уже почти все гости успели съехаться, однако хозяева еще стояли у входа, приветствуя запоздавшую пару. Дмитрий представил спутницу как Кэтрин Сент-Джон.

Наконец Кэтрин получила возможность оглядеться и была потрясена почти варварской роскошью. Комната отличалась поистине гигантскими размерами, а несколько хрустальных люстр заливали ее бриллиантовым сиянием.

Лучи света отражались от бесчисленных драгоценных камней и золота, переливавшихся на дамах. Здесь собралось не менее двух сотен самых избранных членов общества. Почти половина танцевала, остальные, собравшись в группы, беседовали или прогуливались по зале.

Официанты разносили подносы с напитками, но Кэтрин ничего не хотелось, Дмитрий осушил бокал шампанского и поставил его обратно на поднос. Кэтрин невольно улыбнулась:

– Нервничаешь, Дмитрий?

– Какие у меня могут быть причины нервничать? г – О, не знаю. Вероятно, боишься, что я опозорю тебя перед твоими приятелями. В конце концов что может знать какая-то крестьянка о правилах этикета? Платье еще не делает человека, и даже в бальном наряде простолюдинка не может стать княгиней.

Дмитрий не знал, как объяснить ее настроение. Кэтрин не сердится, это ясно, глаза ее искрятся весельем. Но шутки ее от этого не стали менее язвительными.

– Митя, почему ты не предупредил меня, что приедешь сегодня? Я бы… о, простите, кажется, я помешал?

– Нет, Вася, ничего важного, – с облегчением ответил Дмитрий. – Кэтрин, могу я представить тебе князя Василия Дашкова?

– Кэтрин?

Василий мельком оглядел девушку, но, тут же сообразив что-то, широко раскрыл глаза:

– Та самая Кэтрин? Но я ожидал… то есть… Дмитрий зловеще нахмурился, и Василий, покраснев, растерянно умолк.

– А по-моему, вы достаточно ясно выразились, князь Дашков, – подчеркнуто вежливо ответила Кэтрин. – Позвольте лишь добавить несколько слов. Поскольку Дмитрий, без всякого сомнения, рассказывал вам про меня, вы ожидали чего-то более выдающегося, блестящего, и уж конечно, не такой серенькой пташки, как я. Но нельзя же всем быть роковыми красавицами, ваша светлость, и, к сожалению, мне не выпало такого счастья. Ваше удивление при виде столь очевидного интереса Дмитрия ко мне ничуть не больше моего собственного, уверяю вас.

– Катя, пожалуйста, еще несколько минут, и мой друг просто отрежет себе язык, чтобы угодить тебе и вымолить прощение. Он не понимает, что ты просто шутишь.

– Вздор, Дмитрий. Он прекрасно все понимает. Просто сконфужен тем, что не сразу обратил на меня внимание.

– Ошибка, которой я в жизни больше не повторю, миледи, клянусь Богом! – чистосердечно заверил Василий.

Кэтрин, не в силах сдержаться, весело рассмеялась, совершенно очаровав Василия. Дмитрий тоже долго находился под впечатлением ее звонкого голоска. Он любил слушать, как смеется Кэтрин, хотя жар, заливавший при этом тело, был в этой обстановке совершенно неуместен.

Он порывисто привлек Кэтрин к себе, обнял за талию и хрипло прошептал на ухо:

– Еще одна улыбка, сердечко мое, и я, по обыкновению, окажусь в крайне неприятном положении, как обычно, стоит лишь тебе оказаться рядом, и начну терзаться муками неудовлетворенного желания, поскольку постели, естественно, поблизости не предвидится.

Кэтрин подняла глаза на Дмитрия, с удивлением отметила, что тот совершенно серьезен, и так мило покраснела, что он немедленно наклонил голову, собираясь поцеловать ее в нарушение всех правил приличия. Но Василий успел вовремя вмешаться.

– Я, как верный друг, спасу тебя от риска показаться в глазах всего общества влюбленным школьником, Митя, и поэтому приглашаю на танец твою даму. Надеюсь, ты не возражаешь?

– Возражаю, – процедил Дмитрий.

– А я – нет, – вмешалась Кэтрин, приветливо улыбаясь Василию и отстраняясь от Дмитрия. – Однако должна предостеречь, что некоторые личности, вероятно, могут заявить вам, князь Дашков, будто я не умею танцевать. Надеюсь, вы не побоитесь, что я оттопчу вам ноги. Зато правда сразу выплывет наружу – Ради вас я готов на все.

Дашков увлек ее на середину зала, прежде чем Дмитрий смог что-то возразить. Он глядел вслед блестящей паре, не сознавая, что мрачен, как грозовая туча, и делая сверхчеловеческое усилие, чтобы не броситься за Кэтрин, схватить ее за руку и больше не отпускать. Ему пришлось напомнить себе, что это всего лишь Василий. Зная чувства друга, он не станет ухаживать за Кэтрин. Но Дмитрий едва сдерживался, видя, как Кэтрин обнимают чужие руки, пусть даже руки ближайшего приятеля.

Десять минут спустя, когда Василий вернулся один, Дмитрий все-таки взорвался:

– Как ты мог доверить ее Александру?!

– Спокойно, Митя, – пробормотал застигнутый врасплох Дашков. – Ты же сам видел, что случилось. Он подошел, прежде чем мы направились к тебе. Что я мог поделать, когда она согласилась принять его приглашение?

– В таком случае запретил бы ей или придумал что-нибудь.

– Но он тебе не соперник, и…

Василию пришлось поспешно схватить Дмитрия за руку, поскольку тот широкими шагами устремился к танцующим. Оттащив друга в сторону подальше от любопытных ушей, он прошипел:

– Да ты рассудка лишился! Устроишь сцену лишь потому, что она танцует и веселится? Ради всего святого, Митя, что с тобой?

Дмитрий с бешенством воззрился на Василия, но тут же медленно перевел дыхание:

– Ты прав. Я… о дьявол… влюбленный школьник, это еще мягко сказано.

Лицо его осветилось извиняющейся улыбкой.

– Так ты ее еще не завоевал?

– И что же? Думаешь, моя страсть от этого стала меньше? Заверяю, ты ошибаешься.

– Тогда тебе необходимо отвлечься, друг мой. Кстати, Наталья здесь.

– Мне совершенно все равно.

– Болван, конечно, все равно, – нетерпеливо бросил Василий. – Но она так старалась и наконец нашла тебе невесту, если, конечно, верить ее словам. Идеальную партию. Вспомни, ты сам просил ее…

– Забудь об этом, – резко перебил Дмитрий. – Я решил не жениться.

– Что?!

– Ты меня слышал. Если я не могу жениться на Кэтрин, значит, останусь холостяком.

– Да ты это серьезно? – запротестовал Дашков. – А как насчет наследника?

– С таким же успехом я могу признать всех детей, которых даст мне Кэтрин.

– Ты шутишь!

– Тише! – велел Дмитрий. – Александр ведет ее сюда. Весь следующий час Дмитрий больше ни на миг не отпускал Кэтрин, и каждая минута стала для нее радостью. Он танцевал с ней все танцы, немилосердно поддразнивая тем, что она будто бы отдавила ему ноги, и вообще был в таком прекрасном настроении, что Кэтрин в жизни так не веселилась… до тех пор, пока он не оставил ее на попечение Василия, а сам отправился за прохладительным.

Какая-то навязчивая дама немедленно утащила Дашкова танцевать. Оставайся он с Кэтрин, наверняка бы увел девушку подальше от сплетниц, собравшихся в кружок и, казалось, совершенно не заботившихся о том, что Кэтрин может их услышать. Она и сама бы отошла, но сначала болтовня светских кумушек попросту ее забавляла.

– Говорила же я вам, Анна, она просто англичанка, одна из родственниц его матери. Почему бы еще Митя стал так ухаживать за ней?

– Чтобы заставить Татьяну ревновать, конечно. Разве не видите, что она как раз приехала со своим женихом?

– Чепуха. Реши он заставить Татьяну ревновать, не отходил бы от Натальи. Она тоже здесь. И всему свету известно, что именно Наталья его любовница и что Митя навестил ее после того, как Иваницкая отвергла его и приняла предложение графа Лозийского. Представляю, в какое бешенство пришел князь!

– Ошибаетесь, Анна. Бедный мальчик был так расстроен, что немедленно покинул Москву, укрылся в Санкт-Петербурге и три месяца не выходил из дома.

– Да, но сегодня, по всему видно, он позабыл о всех печалях.

– Конечно. Не станет же он показывать Татьяне, как несчастен. Она и без того поступила так жестоко, без всякого предупреждения представив ему своего жениха. И это после того, как Митя приехал в Москву, чтобы второй раз сделать ей предложение!

– Так вы думаете, он все еще любит ее?

– А как по-вашему? Только взгляните на княжну. Вон там, у колонны. Скажите, какой мужчина устоит перед ней?!

Кэтрин против воли повернулась туда, куда показывал веер говорившей, и, поспешно отвернувшись, отошла, не в силах слушать дальше. Но худшее уже случилось. Княжна Иваницкая оказалась самой ослепительной красавицей на свете. Действительно ли Дмитрий все еще любит ее? Но может ли быть в этом хоть малейшее сомнение?

Он использовал тебя, Кэтрин, и лгал, утверждая, что ездил в Австрию. Почему? Настолько переживал, получив отказ княжны, что попросту забыл отправить тебя домой вовремя? И вообще, зачем ему ты? К чему он притворяется, что хочет тебя, ведь ты в подметки не годишься такому неземному созданию, как княжна.

– Леди Кэтрин? Кэтрин не сразу обернулась – чересчур давно к ней никто так не обращался. Но голос был слишком знаком. Кэтрин застонала про себя и тут краем глаза увидела приближающегося Дмитрия. Тот остановился в нескольких шагах и смертельно побледнел, услышав обращенные к ней слова. Но Кэтрин сейчас было не до него. Главное – объясниться с британским послом, старинным другом отца. Господи, она совершенно упустила из виду, что может встретиться с ним на балу!

– Какой сюрприз, лорд…

– Вы удивлены? Да я глазам не поверил, когда увидел вас танцующей! Сначала я решил, что ошибаюсь и, конечно, малышка Кэтрин не может находиться здесь, но оказалось, что это действительно вы. Какого дьявола вы делаете в России?

– Это долгая история, – уклончиво ответила Кэтрин, стараясь поскорее сменить тему разговора. – Давно вы не получали писем от отца?

– Совсем недавно, и должен сказать, что…

– Он не упоминал о моей сестре… ее замужестве? На этот раз Кэтрин удалось отвлечь посла.

– Как оказалось, леди Элизабет сбежала с лордом Сеймуром. Помните такого? Довольно неплохой парень, но граф был, конечно, в бешенстве, пока не обнаружил, что сведения, собранные о Сеймуре, совершенно неверны.

– Что?! – едва не взвизгнула Кэтрин, позабыв о собственных бедах. – Хотите сказать, что все было зря?

– Что именно? Поверьте, я совершенно ни о чем не осведомлен, – проворчал посол. – Ваш отец упомянул о свадьбе только в связи с вашим исчезновением, да и то лишь потому, что вы обе пропали одновременно. Джордж ожидал, что леди Элизабет может сбежать, и поэтому не волновался, предположив, что вы отправились с молодыми людьми в качестве дуэньи. Только через две недели, после возвращения новобрачных, поднялась суматоха. Все считают вас погибшей, миледи.

Кэтрин в ужасе охнула:

– М-мое письмо, в котором я все объясняла, должно быть, затерялось! О, это ужасно!

– Возможно, вам стоит написать отцу еще одно, – сухо предложил Дмитрий, подойдя к ним.

Кэтрин заметила, что он успел полностью оправиться от потрясения. По правде говоря, если судить по выражению его лица, знаменитая вспыльчивость Александровых вот-вот возьмет верх и он сейчас взорвется. Но почему? Кажется, он всему виной!

– Дмитрий, мальчик мой! Ты ведь знаком с леди Кэтрин Сент-Джон, не так ли? Я видел, как вы танцевали.

– Да, леди Кэтрин и я уже встречались. Надеюсь, вы извините нас, господин посол, мне нужно сказать даме несколько слов.

И не дав никому времени возразить, буквально потащил Кэтрин из залы вниз по лестнице. Ей удалось отдышаться только на крыльце, но не успела она высказать все, что думает о Дмитрии, тот уже усадил ее в карету и наконец дал волю гневу:

– Так все это правда?! Да знаете ли вы, что наделали, леди Кэтрин?! Имеете ли хотя бы малейшее представление о последствиях, о…

– Что я наделала? – неверяще ахнула Кэтрин. – Как ты смеешь?! Я с самого начала сказала, как меня зовут и кто мой отец! Это ты, проклятый всезнайка, не желал ничему верить!

– Но ты могла бы убедить меня! Рассказать, что делала дочь графа в тот день на улице, да еще к тому же одетая в лохмотья!

– Но я рассказала! И никакие это не лохмотья, а платье, взятое у моей горничной! Я же говорила!!

– Ничего подобного!

– Конечно, говорила. Объяснила, что переоделась потому, что заподозрила сестру в намерении сбежать с лордом Сеймуром! И видишь, так все и произошло! А могла бы помешать этому, если бы не ты!

– Катя, ты и словом не обмолвилась ни о чем подобном.

– Обмолвилась! Не могла я промолчать! – И видя, как угрюмо сдвинулись брови Дмитрия, неловко пробормотала:

– Ах, какая разница? Ты с самого начала знал мое имя и положение, и я даже сумела доказать тебе, что могу вести дом и управлять имением! Но ты до сегодняшнего дня был слишком упрям и тупоголов, чтобы смириться с очевидным. Господи, как была права Маруся! Вы, русские, обо всем судите по первому впечатлению и ни за что не хотите признать собственной ошибки!

– Ты закончила?

– Думаю, мне больше нечего сказать, – сдержанно объявила Кэтрин.

– Прекрасно. Завтра мы обвенчаемся.

– Нет.

– Нет?! – снова зарычал Дмитрий. – Только вчера ты хотела выйти за меня замуж и была вне себя, когда я объяснил, что это невозможно.

– Совершенно верно, – отпарировала Кэтрин, чьи глаза к тому времени подозрительно заблестели. – Вчера я была недостаточно хороша для тебя. Что же случилось сегодня? Нет, благодарю, я ни при каких обстоятельствах не стану твоей женой.

Дмитрий отвернулся, разъяренно уставясь в окно кареты. Кэтрин последовала его примеру. Знай она Дмитрия чуть лучше, наверняка поняла бы, что он злится не столько на нее, сколько на себя. Но она не понимала этого, и его несправедливые упреки разрывали сердце. Как он мог во всем обвинить ее? И как смеет предлагать руку сейчас, если не любит Кэтрин, если так называемая «честь» требует, чтобы он искупил все прегрешения и восстановил утраченную репутацию дамы! Но Кэтрин не позволит этого. Ей не нужен муж, который женится лишь из чувства долга! У нее еще осталось довольно гордости!


Глава 35 | Тайная страсть | Глава 37