home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 41


– Кит? Ты уже встала?

Бет постучала в дверь и едва не отпрянула, увидев, что ручка замка немедленно повернулась.

– О, ты меня испугала. Проснулась?

– Ну конечно. Вопрос в том, что заставило тебя подняться так рано?

– Подумала, что стоило бы нам куда-нибудь поехать сегодня утром – покататься верхом или отправиться по магазинам… как раньше.

Кэтрин устремилась по коридору, но сестра не отставала.

– Это было бы неплохо, но у меня сегодня слишком много…

– Оставь, Кит! Я могу погостить всего два дня, пока Уильям уехал по делам. Ты же знаешь, он считает, что глупо проводить уик-энд у вас, когда наш городской дом всего в нескольких кварталах отсюда.

– И он совершенно прав, – согласилась Кэтрин, улыбаясь.

– Вздор. Я просто хотела, чтобы мы побыли немного вместе, как раньше, прежде чем ты… то есть…

– Прежде чем что?

– О, ты прекрасно знаешь.

– Бет! – предостерегающе воскликнула Кэтрин.

– Прежде чем ты снова выйдешь замуж или что-то в этом роде, и…

– Я не собираюсь выходить замуж. Бет, и что, черт возьми, заставило тебя думать иначе?

– Не стоит так злиться! Что я должна, по-твоему, думать? Ни для кого не секрет, что происходит здесь! Твои слуги просто в восторге! Все это так романтично! И конечно, они все рассказали моей горничной! Самый красивый на свете мужчина часами простаивает у твоей двери, посылает тебе подарки, цветы и письма…

– Кто сказал, что он красив? Элизабет рассмеялась:

– О, Кит, почему ты так старательно обороняешься? Я видела его, конечно. Русский князь вызывает всеобщее любопытство.

Они добрались до столовой, где как раз завтракал граф, но Элизабет и не подумала замолчать.

– Мне его показали несколько недель назад, но я просто поверить не могла, что он действительно тебя знает. И тут слышу, что он неустанно тебя преследует и пытается увидеть! Это так волнующе! Где ты с ним познакомилась? Пожалуйста, Кит, ты должна мне все сказать!

Кэтрин молча уселась, не обращая внимания на вопросительный взгляд отца. Он тоже ожидал ее ответа, но она была полна решимости держать правду при себе.

– Мне нечего рассказать, – небрежно бросила она. – Я встречалась с ним в России, только и всего.

– Нечего рассказать? – фыркнул Джордж Сент-Джон. – Это он, не так ли?

– Нет, не он, – подчеркнула Кэтрин, в который раз повторяя эти слова за последние три недели: отец постоянно задавал один и тот же вопрос.

– Ты имеешь в виду отца Алека? – охнула сестра.

– О, да успокойся же ты. Бет! Совершенно не важно, кто он! Я не желаю иметь с ним ничего общего!

– Но почему?!

Кэтрин встала, окинув сестру и отца взглядом, ясно говорившим, что с нее достаточно.

– Я повезу Алека на прогулку в парк и надеюсь по возвращении больше никогда не слышать имени этого человека! Я уже достаточно взрослая, чтобы сама определять свою жизнь, и в последний раз заявляю, что не хочу его больше видеть. Никогда! Ясно вам? И давайте на этом закончим разговор.

После ухода Кэтрин Элизабет взглянула на отца. Судя по его виду, тот был раздражен не меньше старшей дочери.

– Папа, что, по-твоему, заставило Кэтрин так рассердиться на него?

– Рассердиться? Считаешь, в этом все дело?

– Ну конечно. Иначе почему она отказывается даже поговорить с ним? А ты? Ты разговаривал с этим человеком?

– Когда он появляется, меня вечно дома нет, – покачал головой Джордж. – Но, думаю, мне стоит нанести ему визит. Если именно он – отец Алека…

– О нет, ты не должен силой вынуждать их пожениться! Кэтрин в жизни не простит тебе этого, если, конечно, не помирится с ним. Но как этого добиться, ведь она и видеть его не желает!

Кэтрин шла по широкой аллее, стараясь держаться в тени деревьев. Она не упускала из виду Алека, резвившегося на одеяле, разостланном на самом солнцепеке, хотя его няня, Элис, постоянно находилась рядом. Стояла уже средина сентября, но после зимы, проведенной в России, Кэтрин не выносила слишком жаркого, по ее мнению, солнца, и даже такая погода казалась ей неприятно теплой. Но Алек любил прогулки и, кроме того, с восторгом рассматривал осенние листья, медленно кружившие над его головкой и ложившиеся на землю багряно-желтым ковром.

В свои четыре с половиной месяца малыш с каждым днем становился все более непоседливым. Последние несколько дней он забавлялся тем, что вставал на четвереньки и долго раскачивался. Если верить няне, недолго ждать, пока Алек начнет ползать. Жаль, что Кэтрин почти ничего не знает о младенцах! Но она прилежно училась и была безмерно рада и горда каждым новым достижением своего очаровательного сына.

– Катя!

Кэтрин, мгновенно придя в бешенство, резко обернулась, сверкая глазами, но, как всегда, при одном взгляде на Дмитрия гневные слова застряли в горле. Прекрасно! Тем лучше! Не стоит ему знать, что он по-прежнему способен разжечь в ней какие бы то ни было чувства! К тому же он уставился на нее. Ни взгляда в сторону Алека. Пока ей нечего бояться.

Она с радостью отметила, что голос звучит спокойно и даже бесстрастно.

– Это, конечно, не назовешь случайной встречей.

– Я никогда не оставляю подобные веши на волю случая.

– Естественно. Ладно, Дмитрий, поскольку ты, по-видимому, не собираешься поступить разумно и вернуться домой, объясни, пожалуйста, что такого важного…

– Я люблю тебя.

О Господи, снова фантазии, мучительно правдоподобные, яркие грезы, сны средь бела дня! Кэтрин необходимо немедленно сесть, и побыстрее, но поскольку поблизости нет скамейки (не собирается же она рухнуть к его ногам), сойдет и ближайшее дерево.

Она поспешно шагнула к высокому тополю и благодарно прислонилась к стволу. Может, Дмитрий просто растает в воздухе, как всякий призрак?!

– Ты слышала меня, Катя?

– Не может быть.

– Что именно?

– Ты меня не любишь.

– Снова сомнения? – резко спросил Дмитрий, но Кэтрин так и не подняла глаз. – Сначала моя бабка, потом ты. Но почему, почему так уж невозможно поверить, что я…

– Ты видел герцогиню? О, какой глупый вопрос. Ну конечно, видел! Она упоминала о том, что недавно приезжала ко мне?

Дмитрий пристально глядел на Кэтрин, но она все так же избегала его взгляда и смотрела куда угодно, только не на него. Да что это с ней? Он не видел Кэтрин почти год. Год!! И теперь из последних сил боролся с настойчивым порывом схватить ее в объятия. И подумать только, она, именно она сменила тему, когда Дмитрий пытался сказать, что любит ее! Ей все равно. Ей действительно все равно!

У Дмитрия возникло такое ощущение, словно в грудь внезапно вонзился острый кинжал, но вместо потока крови наружу выплеснулась ярость.

– Прекрасно, Катя, поговорим о моей бабке, – ледяным тоном объявил он. – Да, она упомянула, что встречалась с тобой. И считает также, что мы не подходим друг другу, в чем, очевидно, согласна с тобой.

– Что ж, она абсолютно права.

– Нет, мы подходим друг Другу, и ты прекрасно это знаешь!

– Тебе совершенно ни к чему кричать! Кэтрин разъяренно воззрилась на Дмитрия.

– Вспомни, разве я хотя бы раз повысила на тебя голос? Нет, несмотря на то, что имела полное право! Ты использовал меня, Александров, использовал, чтобы заставить свою Татьяну ревновать. Ты и не думал ездить в Австрию! Все это время пробыл в Санкт-Петербурге, оплакивая свою печальную участь и разбитое сердце, поскольку твоя княжна предпочла тебе другого.

– Откуда ты набралась подобного вздора? – выпалил взбешенный Дмитрий. – Да, я в самом деле не был в Австрии, но лишь потому, что не мог придумать другого предлога, чтобы задержать тебя в России до зимы!

Да, я лгал, но лишь потому, что не мог вынести мысли, что придется расстаться с тобой! Господи Боже! Да неужели ты могла подумать, что я оставил тебя одну в Новосельцеве на все три месяца по какой-то иной причине?! Мне нужно было найти способ не дать тебе исчезнуть из моей жизни навсегда! Что же тут дурного?

– Ничего, будь все это правдой, но я не верю ни единому твоему слову, – упрямо пробормотала Кэтрин. – Я понадобилась тебе лишь для того, чтобы подразнить Татьяну! Именно ее ты любишь, однако все равно женился бы на мне из чувства долга! Так вот, я не нуждаюсь в подобной милостыне ни от тебя, ни от кого другого! И кстати, жениться вообще не было ни малейшей нужды! Моя репутация не пострадала, поэтому мне такие жертвы ни к чему! Обо мне упоминают только для того, чтобы лишний раз посочувствовать. Видишь ли, я исчезла одновременно с сестрой, и это сбило моего отца со следа, если можно так выразиться. Но если Бет смогла предъявить обществу законного мужа, мне, к несчастью, не повезло. Как выяснилось, своего я потеряла.

– Вдова! – фыркнул Дмитрий. – Тебя считают вдовой?

– Я не старалась подтвердить это предположение, но не важно, главное, что на моем имени нет ни малейшего пятнышка. Ты зря тратил время, разыскивая меня, если решил, что женитьба может облегчить твою совесть.

– Ты действительно так считаешь? Что я способен взять на себя труд побывать в Англии не один раз, а дважды, только из-за нечистой совести?

– Дважды?

– Вот именно. Когда я не смог отыскать тебя в Санкт-Петербурге, то, естественно, предположил, что твой друг, посол, сумел незаметно вывезти тебя из страны. Я был готов задать господину послу хорошую трепку, поскольку тот настаивал, что ни разу не видел тебя после того бала.

– Ты не посмел! – охнула Кэтрин.

– Нет, я сорвал злость на другом человеке, правда, вполне заслуживавшем этого.

Кэтрин невольно вздрогнула при виде кровожадного блеска, мелькнувшего на мгновение в его глазах, и искренне пожалела несчастного, попавшего Дмитрию под горячую руку.

– Но бедняга, надеюсь, жив? – тоненьким голоском осведомилась она.

Дмитрий невесело рассмеялся:

– Да, к сожалению. И наверное, даже может еще жениться на Татьяне. Видишь ли, она, глупышка, считала, что мы дрались из-за нее, и когда я не пришел, чтобы востребовать ее по праву победителя, решила утешить побежденного. Но что до меня, он может наслаждаться своим счастьем. Катя. Я не люблю Татьяну. И никогда не любил. И говоря по правде, был вне себя от счастья, когда она приняла предложение Лозинского. Только он не поверил этому, поскольку сам был влюблен в княжну. Идиот винил меня в том, что она порвала с ним, и решил, что, если избавится от соперника, сможет вновь заполучить свою невесту.

Кэтрин внезапно побледнела:

– Что значит избавиться?

– Встревожилась, малышка? Понимаешь, мне трудно объ…

– Дмитрий! Что он сделал? Дмитрий пожал плечами:

– Сумел подстроить так, что меня застигла метель, одного, без коня, в степи. Я едва не отправился на тот свет, так что пришлось провести полтора месяца в постели. За это время ты как раз успела покинуть страну.

– И это все? – радостно выдохнула она. – Он не ранил тебя? – И заметив мрачно нахмуренные брови Дмитрия, осеклась. – Прости, я не собиралась так легкомысленно… Полтора месяца? Должно быть, ты ужасно простудился.

Лицо Дмитрия еще больше потемнело.

– Послушай, если хочешь знать, я покинула страну только в начале лета.

– Черта с два. Я повсюду разослал своих людей, чтобы тебя разыскать. Поставил сыщиков у посольства, велел следить за послом, подкупил его слуг…

– Но он правду сказал, Дмитрий! Посол в самом деле не видел меня. Да, выйдя из твоего дома, я действительно направилась в посольство, но прежде чем поговорила с послом, встретила графиню Ставрину. Очень милая женщина и такая приветливая. Когда я упомянула, что срочно должна отыскать место, где могла бы спокойно прожить несколько месяцев, она оказалась настолько гостеприимной, что пригласила меня к себе.

– Хочешь сказать, что Владимир в тот день так пренебрег своими обязанностями, что не велел никому сопровождать тебя?

– Наоборот, – отмахнулась Кэтрин. – Именно поэтому графиня и предложила мне переодеться в платье ее горничной. Я вышла тем же путем, каким вошла, но никто ничего не заметил, и мне выпало провести остаток зимы в обществе Ольги Ставриной. Ты знаком с ней? Такая добрая дама, хотя чуточку эксцентрична, и…

– Но почему ты решила скрываться от меня? Неужели не понимаешь, что я едва с ума не сошел от тревоги и волнений за тебя?!

– Я не скрывалась, – запротестовала Кэтрин, но тут же поправилась:

– Возможно, сначала я действительно решила спрятаться. Просто…

Нет, она ни за что не признается, как боялась, что, если увидит его снова, твердая решимость мгновенно испарится, не говоря уже о том, как бы ликовал Дмитрий, узнав о ее беременности.

– Скажем, я все еще очень сердилась из-за…

– Из-за чего? Потому что я тебя использовал? Лгал? Любил другую?

Каждое язвительное слово будто кипятком обжигало раненую душу. Кровь бросилась в лицо Кэтрин. Неужели она и впрямь верит всему этому? Разве она не подумала в тот день, когда Дмитрий появился в Брокли-Холл, заставив ее в панике бежать в Лондон, что он не был бы в Англии, если бы действительно любил другую?!

Подумай хорошенько, Кэтрин. Последние две недели ты не могла заставить себя встретиться с ним лицом к лицу именно потому, что в глубине души сознавала собственную не правоту. Кроме того, ты прекрасно понимаешь, как будет взбешен Дмитрий из-за того, что от него до сих пор скрывали правду о существовании Алека. Признаться честно, второй такой трусихи на всем свете не найти.

Но она и в самых безумных фантазиях представить не смела, что Дмитрий может любить ее. Разве способны сбываться подобные мечты? Однако Кэтрин была не в силах забыть, как повел себя Дмитрий, узнав, кто она на самом деле.

– Ты не хочешь жениться на мне, Дмитрий. И пришел в ярость, узнав, что придется идти к алтарю. Помнишь, ты был так зол, что даже уехал из города неизвестно куда. Знаешь, что я чувствовала в эти минуты?

– Для умной женщины, Катя, ты иногда выказываешь поразительное отсутствие здравого смысла. Я сердился не на тебя, а на себя. В ту ночь, еще до того, как узнал правду, я сказал Василию, что решил не жениться вообще, поскольку не могу сделать тебя своей женой. И вся ирония заключается в том, что через месяц Миша объявился дома, с женой и сыном.

– Но я думала…

– Мы все так думали. Но он не погиб, и его возвращение освободило меня от всех обязательств. Я женился бы на тебе, Катя, будь ты простой крестьянкой. Но в ночь бала я мог думать только о том, сколько бед причинил тебе, несчастий, за которые мне нет прощения. Собственное поведение вызывало во мне горечь и отвращение: ведь я с самого начала видел правду, запечатленную Настей в твоем портрете, но упрямо отказывался признать очевидное потому, что таким образом мог сохранять власть над тобой. Объявить, что я верю всему, означало рисковать потерять тебя, а этого мне было не вынести. Но я все равно тебя потерял.

– Дмитрий…

– Леди Кэтрин, щечки Алека порозовели, – раздался позади голос Элис. – Прикажете перенести его в тень или лучше ехать сразу домой?

Кэтрин, застонав про себя, окинула няню разъяренным взглядом, жалея лишь о том, что не может задать ей заслуженную трепку. Как она посмела упомянуть об Алеке да еще и подойти так близко к Дмитрию! Но Дмитрий едва удостоил внимания няньку с младенцем и продолжал вопросительно смотреть на Кэтрин, словно предполагая… она сама не знала что. Однако прежде чем Кэтрин успела раскрыть рот, до Дмитрия, должно быть, дошли слова няньки, а вместе с ними и правда, об истинном положении дел. Он резко повернулся, глядя на Алека с таким неослабевающим напряжением, что ноги Кэтрин от ужаса приросли к месту. Наконец Дмитрий взял на руки ребенка, не сводя с него глаз, изучая каждую черточку. Алек с недетским спокойствием рассматривал отца, как всегда, зачарованный появлением чего-то нового.

– Прости. Дмитрий, – пролепетала Кэтрин. – Я собиралась признаться тебе, когда приехала в Санкт-Петербург. Честное слово. Но после того, что ты сказал в тот первый день, решила подождать, а потом, после бала, была слишком обозлена, расстроена, и… обижена. Я хотела стать твоей женой, но не в том случае, если ты будешь вынужден жениться. А когда прошло несколько месяцев и ты так и не нашел меня, я подумала, что не нужна тебе. Я часто выезжала и как-то даже прошла мимо твоего дома. Но ты, вероятно, к тому времени уже уехал.

– Да, чтобы отыскать тебя, – напомнил он, на мгновение отрываясь от созерцания сына.

– Теперь я это понимаю. Но в то время сдалась и решила, что будет лучше, если мы больше не увидимся. Поэтому и приехала домой, как только Алек достаточно подрос, чтобы путешествовать. Не отрицаю, ты имел право знать о нем. И я обязательно написала бы тебе, но ты так быстро появился здесь! Я пробыла в Англии всего месяц и еще не успела опомниться.

– Не найдя тебя здесь, я вернулся в Россию и продолжал поиски. А уж потом снова решил ехать сюда просто потому, что не представлял, где ты можешь быть. Но у тебя было вполне достаточно времени рассказать мне. Я каждый день стоял у твоего порога.

– Знаю… только я боялась.

– Чего?! Что я отберу его у тебя? Рассержусь? Катя, я вне себя от радости. Он… просто чудесный ребенок! Самый красивый малыш в мире.

– Знаю.

Кэтрин невольно улыбнулась при виде гордо блеснувших глаз Дмитрия, когда тот прижался щекой к щечке сына и легонько стиснул его, прежде чем вручить няне.

– Везите его домой, – велел он. – Мой слуга проводит вас, а госпожа скоро вернется.

Он показал на карету, стоявшую рядом с ее собственной. Владимир помог Элис взобраться в экипаж, и лошади тронулись. Милый старина Владимир! Всегда рядом, всегда готов помочь, такой находчивый, изобретательный! Не будь его, они не встретились бы и Алек так и не появился бы на свет. Подумать только, как сильно ненавидела его Кэтрин когда-то!

Дмитрий, проводив взглядом экипаж, обернулся к Кэтрин Глаза, эти темные мрачноватые глаза сейчас светились нежностью.

– Я люблю тебя. Катя. Прошу, стань моей женой.

– Я…

Дмитрий осторожно приложил палец к ее губам:

– Пока ты ничего не сказала, малышка, предупреждаю: если мне придется не по душе твой ответ, я собираюсь снова похитить тебя и малыша, и на этот раз возможности побега не представится!

– Обещаешь?

Испустив радостный вопль, Дмитрий подхватил Кэтрин на руки и закружил, после чего позволил ее телу медленно соскользнуть по своему, и впился в розовые губки жгучим поцелуем, без слов изливая тоску и одиночество, терзавшие его столько месяцев. И, как обычно, поблизости не оказалось ни одной кровати.


Глава 40 | Тайная страсть | Глава 42