home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Часть 2. Nachmed

Эта часть только для факультативного чтения. К обязательному прочтению не относится, так как касается Академии весьма косвенно.

Была у меня кошка Джессика. Кошка весьма мелкая, а имя длинное, вот и стали мои дети ее Сикой называть. У всех дети как дети, кошачьи имена с хвоста подрезают, а мои — с начала. И вообще наша семья в этом (кошачьем) плане не сознательная. Нормальные люди хватают кошечку и сразу ее тащат до ветеринара. Он ее кастрирует (коты —50$, кошки — 200$), потом вакцинирует (всех одинаково за стольник), потом дегильментирует (глистов гоняет за полтинник), потом регистрирует (за 17$), и наконец специальный ошейник с медальончиком цепляет (всего за десятку, ну а если ошейник со снадобьем от блох, то за двадцадку). Так вот мне денег стало жалко. Пусть себе Сика живет как в развивающихся странах — рожает сколько хочет и без квалифицированной медицинской помощи.

А у соседа моего, мистера Мак-Грегора, кот был по кличке Виски. Эта кличка не от естественного созвучия с английским whiskers — кошачьи усы. Эта кличка от естественной любви мистера Мак-Грегора к скотчу и бурбону. Кот Виски был ободранным чахлым доходягой, а вот виски на соседских вечеринках хорошее и дорогое. Поэтому, если сосед приглашает, я не отказываюсь. Ну и его Виски не отказывал моей Сикой пользоваться. У нас чуть теплее, чем в Санкт-Петербурге, поэтому мартовских котов нет. У нас мартовские котята, а коты январские.

Моя Сика исправно давала свой приплод, и как только котята начинали самостоятельно кушать, я еще одну мерзость совершал — сажал их в картонную коробку и раненько утром отвозил к какому-нибудь большому магазину, где сознательные люди, воспитанные в правильном духе Энвайронментализма-Мультикультурализма, быстренько их растягивали по домам.

И долго длилась бы эта идиллия, если бы Сика не повадилась свою кличку оправдывать — стала она с завидной регулярностью сикать на коврик «Welcome» — «Добро Пожаловать», что перед входной дверью. Как к дому подойдешь — вонь, а если кто ненароком ковриком по назначению попользуется — в смысле ноги вытрет, то мне хоть под землю проваливайся. Ну, значит пора от нее избавляться по-несознательному. По сознательному надо опять же к ветеренару — он за мзду ей отравы вколет, та гуманно сдохнет. А по несознательному надо отвезти через первый фривэй (скоростную дорогу) или речку и там выпустить — пусть себе живет бездомной кошкой. Но было на тот момент одно обстоятельство — Сика пузатая ходила. Ну нельзя же беременных из дому выкидывать. Решил я повременить. И тут меня идея прошибла — а не сделать ли мне Начмеда-2?

У меня на работе врачей нет — то ли страна бедная, толи врач дорогой, бюджета не хватает чтобы его на каждую точку сажать. Один нёрс — сержант-фельдшер. К тому же наш нёрс, сардж Джимми, смесь черного с пуэрториканцем. Хуже только смесь тринитротолуола с гремучей ртутью. Подхожу я к Джимми и говорю: «Привет, старина! Насыпь ка мне самых сильных таблеток от радиации.»

А он, буквоед, мне и отвечает: «Бэдж давай.» Ну бэдж это такая карточка с фотографией сотрудника и магнитной полоской на обороте, типа водительских прав или кредитки. Обычно болтается у всех на шнурке на шее. Ее используют как ключ от дверей или как источник информации о сотруднике. Сует он мой бэдж себе в компьютер, смотрит тупо на экран и говорит. «Ты на вход под открытый щит реактора не внесен. Дозиметр давай!»

Я ему: «Джимми, да в порядке мой дозиметр, нигде ничего я не нахватался. А под щит мне и за даром не надо, я там не был и не собираюсь быть. Мне эти таблетки для личных целей нужны.»

Тут как он на меня посмотрит и так сурово говорит: «Не дам, может ты русский шпион и мою секретную таблетку в Кремль пошлешь!»

Я думаю: «Fucking idiot!» И прямо так откровенно, прямо в глаза ему заявляю со всей американской прямотой: «Многоуважаемый господин сержант. Я практически полностью разделяю Ваши опасения и очень рад за Вашу проявленную бдительность. Я только хотел бы обратить Ваше почтенное внимание на пару мелочей: Во-первых если бы я из нашей шараги чего туда передавал, то твоя таблетка была бы на самом последнем месте в списке „Бесплатные Приложения“. Во-вторых я бы их втихую уже фунтов десять набрал, когда ты свои пузырьки ко мне в отдел на мою помойку таскаешь. Мне просто тогда они не нужны были, а сейчас нужны.» А ему и вправду всю его антирадиационную гадость с истекшим сроком годности в обычный мусор по инструкции нельзя было выкидывать, вот он и сбрасывал всю эту химию в наш контейнер с опасными отходами.

Но разве сарджа переубедишь простыми доводами. Джимми мне и отвечает: «То таблетки негодные, старые, а значит — несекретные!»

Ну разве против такой логики попрешь? Это ж естественно, что новое — секретное, а старое — несекретное. Вчера «секретно», сегодня «несекретно» — в жизни такое сплошь и рядом бывает. Понял я, что дальнейший разговор бесполезен и говорю ему: «Ну ладно, старина, не серчай. Звякни мне, как твое начальство приедет.»

Он: «О-Кэй, нет проблем.» И вправду, через пару дней звонит, мол приходи, офицеры у меня в медпункте сидят.

Захожу. Сидят Секонд Льютенант и Льютенант-Кёнал, лейтеха и подпол по-русски. На эмблемки глянул — свои люди, договоримся. Правда у нас страна малопьющая и дисциплинированная, поэтому на эмблемах офицеров медицинской службы змеи не вокруг рюмок, а вокруг палок обвиваются. Ну объяснил я в трех словах, на что мне нужен радиопротектор на стероидной основе, заодно и историю Начмеда вскользь помянул.

Тут подпола пробило. Оказывается он по молодости на подлодках класса «Огайо» служил. И надо им было за советскими «Акулами» по океанам гоняться. Он и говорит лейтехе, вроде как опытом делиться: «Вот у русских в бывшем СССР все такое было — „Акула“ втрое больше „Огайо“ по тоннажу была, Ту-160 вдвое больше Б-1. И в военной радиологии у них тот же подход, где мы крыс травим — они котов!» Растрогался от воспоминаний, дал мне банку таблеток и фельдшеру наказал выдавать их мне по первому требованию. А я больше и не требовал, я их с помойки брал.

Родила Сика котят. Генотипчик, как я уже упоминал, так себе, на троечку с минусом. Когда она их только молоком кормила стал я ей радиопротектор давать, ну так сказать, чтоб киски с ранья привыкали, впитывали что надо буквально с молоком матери. Вся эта гадость в белковой капсуле, поэтому давать ее легко было. Положишь на кошачий язык, она и глотает без проблем. Киски подросли, выбрал я себе котика рыженького, а от остальных известным способом избавился, заодно и Сике вольную дал. Котеночку стал давать протектор напрямую, перорально, исходя из его веса. Высыплю три четверти капсулы в самый обычный мусор, остальное назад белковыми половинками закрою и ему в рот. Потом больше. Пытался сам порошок давать, и на кошачьи консервы сыпал, и в их гранулированный комбикорм — не жрет. Потом нашел на чем жрет — на свежем филе лососи. Так до сих пор с него свою дозу получает — подрос уже и к гормону привык. Теперь если не дашь вовремя, такой мяв поднимает! Моя жена говорит, что у него явная гормональная зависимость. Не верю я. Просто кот умный и к тому же Начмед. Калифорния, она же на белых гранитах стоит, естественный радиационный фон в три раза выше среднестатистического. Вот кот это чувствует своей мудростью природной и добровольно принимает превентивные лечебно-профилактические контрмеры, чем всем начмедам и положено заниматься по роду службы.

Но должен оговориться — не получился у меня тот настоящий Начмед. Так, Начмедишко — жалкая пародия на оригинал. Видать слабоват американский радиопротектор. Сейчас нашему Наче один годик и три месяца. А как он выглядит сложно сказать — посмотрите на кискины размеры.



Часть 1. Начмед | Курьезы военной медицины и экспертизы | Генотип или сила крови