home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14.

НОЧЬ ПАДАЕТ НА НАРНИЮ

Они стояли позади Аслана, чуть справа, и смотрели в от­крытый дверной проем.

Костер погас, все погрузилось во тьму. Понять, что перед вами лес, было невозможно, если бы не было видно, где кончаются темные контуры деревьев и начинаются звезды. Когда Аслан зарычал снова, они увидели слева черную тень, закрывшую звезды. Она поднималась все выше и вы­ше, и приняла обличье человека, величайшего из всех вели­канов. Все знали Нарнию достаточно хорошо, и понимали, что он стоит на покрытом вереском северном плоскогорье, за рекой Шрибл. Тогда Джил и Юстэс вспомнили, как однажды, много лет назад, в глубокой пещере на северной равнине они видели огромного спящего великана, и им ска­зали, что его зовут Отец Время, и проснется он в тот день, когда мир кончится.

– Да, – сказал Аслан, хотя никто не задал вопроса, – пока он лежал спящим, имя ему было – Время, теперь, проснув­шись, он получит новое имя.

Огромный великан поднес ко рту рог, они увидели это по тому, как изменилась черная тень, закрывающая звезды. Мгновением позже – потому что скорость звука меньше ско­рости света – они услышали звук рога, высокий и ужасный, но прекрасный странной мертвенной красотой.

И небо медленно стало наполняться падающими звезда­ми. Даже одна падающая звезда – прекрасное зрелище, а тут были десятки, потом сотни, как будто пошел серебря­ный дождь, и дождь этот продолжался и продолжался. Спу­стя какое-то время они заметили на небе еще одну черную тень. Она была в другом месте, справа, на самой крыше не­ба, если можно так сказать. «Наверное, облако», – подумал Эдмунд. По крайней мере,там не было звезд, только темно­та. А звездный ливень вокруг продолжался. Беззвездное пятно начало расти, распространяться все шире и шире по небу. И уже четверть неба была черной; а затем – полови­на, и, наконец, падающие звезды остались только на узкой полоске около горизонта.

С дрожью удивления (и даже ужаса) они внезапно поня­ли, что случилось. Эта расползающаяся темнота была не об­лако, а просто пустота. Все звезды упали. Аслан позвал их домой.

Последние мгновения звездного дождя взволновали всех. Звезды начали падать вокруг них. Но звезды в этом мире – не огромные пылающие шары, как в нашем; они – люди. (Эдмунд и Люси уже встречали некоторых из них). Теперь они увидели ливень сверкающих людей. У них были длин­ные волосы, сияющие, как расплавленное серебро, а в руках – пики из раскаленного металла. Они летели сквозь черный воздух быстрее, чем падающие камни. Когда они приземля­лись и поджигали вокруг себя траву, слышался шипящий звук. Звезды скользнули мимо них и остановились позади, немного правее.

Это было очень удобно, ведь когда на небе нет больше звезд, все погружается во тьму, и ничего не видно. Толпа звезд позади них распространяла ослепительный свет. В нем нарнийские леса были видны на многие мили вперед, как в свете прожектора. Каждый куст и былинка отбрасывали черные тени. Казалось, что о край любого листа можно об­резаться – такими острыми они выглядели.

На траве перед ними лежали их собственные тени. Самой величественной была тень Аслана, она простиралась налево от них, громадная и ужасная. И все это было под небом, ко­торое стало беззвездным навеки.

Свет, идущий сзади, был настолько силен, что освещал все склоны северных равнин. Там что-то двигалось. Огром­ные звери ползли в Нарнию: большущие драконы, гигант­ские ящеры и птицы с крыльями без оперения, как у лету­чих мышей. Когда они показались в лесах, несколько минут царило молчание. Затем послышались – сначала издалека – вой, шуршание со всех сторон, топот и шелест крыльев; они становились все ближе и ближе. Вскоре уже можно было от­личить галоп маленьких ног от мягкой походки больших лап и легкое «цок-цок» маленьких копыт от громоподобного цоканья больших. Потом стали видны тысячи пар светя­щихся глаз. И, наконец, в тени деревьев показались бегу­щие изо всех сил, сбившиеся в кучу, тысячи и миллионы разных созданий: говорящие звери, гномы, сатиры, фавны, великаны, тархистанцы, жители Орландии, Одиноких Ост­ровов и странные подземные создания, живущие на отда­ленных островах и неизвестных западных землях. Все они бежали к Двери, где стоял Аслан.

И именно эта часть событий показалась им более всего похожей на сон, и вспомнить ее потом было труднее всего. Никто не мог сказать, сколько все это продолжалось. Иног­да им казалось, что прошло несколько минут, а иногда – что это длилось годы. Очевидно, либо Дверь стала значительно больше, либо все создания – гораздо меньше, размером с на­секомых, иначе как такая толпа смогла бы пройти в нее? Но в тот момент об этом никто не думал.

По мере того, как толпа приближалась к стоящим звез­дам, глаза созданий становились все ярче и ярче. Когда они подходили к Аслану, с каждым из них что-то случалось. Все глядели ему прямо в лицо; я не думаю, что у них был вы­бор – глядеть или нет. И когда они так смотрели, выраже­ние их лиц ужасным образом менялось – появлялись страх и ненависть. На лицах говорящих зверей страх и ненависть удерживались долю секунды, и было видно, как они внезапно переставали быть говорящими и становились обычными животными. Все эти создания сворачивали направо – от него налево, и оказывались в его огромной черной тени, которая (как вы помните) лежала влево от дверного проема. Дети их никогда больше не видели и я не знаю, что с ними стало. Но другие смотрели в лицо Аслана с любовью, хотя кое-кто и был испуган. Эти проходили в Дверь справа от Аслана. Среди них были странные экземпляры. Юстэс даже узнал одного из гномов, тех, что стреляли в лошадей, но у него не было времени удивляться (кроме того, это было не его де­ло), потому что все вытеснила огромная радость: среди сча­стливых созданий, которые проходили толпой мимо Тириана и его друзей, были те, кого они считали мертвыми – кен­тавр Рунвит и единорог Алмаз, добрый Кабан и добрый Медведь, и орел Остроглаз, и Псы, и Кони, и гном Поджин.

– Дальше и выше! – закричал Рунвит и галопом поскакал на запад. Они не поняли, но слова эти почему-то отозва­лись в них. Кабан радостно хрюкнул, Медведь собирался проворчать, что не понимает, когда увидел фруктовые де­ревья. Он быстро побежал к ним, и здесь, без сомнения, на­шел то, в чем хорошо разбирался. Псы, приветственно под­няв хвосты, остались, остался и Поджин, который пожал всем руки и ухмыльнулся во весь рот. Алмаз склонил белоснежную голову на плечо короля, и король зашептал ему что-то на ухо. Тут все снова обратили внимание на то, что творилось в дверном проеме.

Драконы и гигантские ящеры были теперь в самой Нарнии. Они шли, рвали деревья когтями, грызли их, как буд­то это были стебли ревеня. Через несколько минут все де­ревья были уничтожены. Страна стала голой, и был виден весь ее рельеф, все бугорки и впадины, незаметные раньше. Трава умерла. Тириан обнаружил, что смотрит на мир из земли и голого камня. Трудно было поверить, что здесь бы­ло что-то живое. Сами чудовища состарились, упали и умерли, их плоть сморщилась и показались кости, и вскоре только огромные скелеты лежали тут и там на мертвых камнях. Они выглядели так, как будто умерли тысячи лет тому назад. Долгое время все оставалось без перемен.

Наконец что-то белое – длинная, узкая полоса, сверкаю­щая в свете звезд – двинулось на них с восточного конца мира. Стремительно нарастающий шум прервал молчание: сначала журчание, потом грохот и рев. Теперь они увидели, что это, и как быстро оно приближается: это была пеняща­яся стена воды. Море поднялось. В безлесном мире оно было видно очень отчетливо. Реки становились шире, озера уве­личивались, сливались в одно, долины превращались в озе­ра, а холмы стали островами; затем и эти острова исчезли. Высокие плоскогорья справа и слева и еще более высокие горы справа раскололись и рухнули с ревом и всплеском во вздыбившиеся волны. Вода закружилась в водовороте у дверного проема (но не пошла в него), а пена плескалась у передних лап Аслана. Все было покрыто водой – от места, где они стояли, до места, где вода встречалась с небом.

Оттуда начал пробиваться свет. Полоска бедственной и мрачной зари показалась над горизонтом, она ширилась и становилась все ярче; они уже с трудом различали свет звезд, стоявших за ними. Наконец взошло солнце и, когда оно взошло, лорд Дигори и леди Полли поглядели друг на друга и кивнули. Однажды, в другом мире, они видели уми­рающее солнце, и сразу поняли, что и это солнце умрет. Оно было в три раза – в двадцать раз – больше, чем обыкновенно, и темно-красного цвета. Его лучи упали на вели­кана Время и окрасили его багровым цветом. И, отражая солнце, вся долина, все пространство безбрежной воды вы­глядело, как кровь.

Потом взошла луна, она располагалась совершенно не­правильно – очень близко к солнцу – и тоже была красной. В ее свете солнце начало выстреливать огромные протубе­ранцы, выглядевшие как усы или змеи из малинового пла­мени, тянущиеся по направлению к луне. Это выглядело так, как будто солнце было осьминогом, пытающимся щу­пальцами подтащить к себе луну. И, возможно, оно тащило ее. Во всяком случае, луна приближалась к нему, сначала медленно, а потом быстрее и быстрее, пока длинные языки пламени не обвились вокруг нее; и они слились вместе и стали одним громадным шаром, похожим на горящий уголь. Гигантские глыбы огня падали в море, поднимая облака пара.

Затем Аслан сказал: «Теперь кончай».

Великан бросил свой рог в море, вытянул руку – она вы­глядела черной и казалась длиной в тысячу миль – вдоль неба, и достал до солнца. Он взял солнце и сжал его в руке, как вы можете сжать апельсин. И внезапно наступила пол­ная тьма.

Все кроме Аслана отскочили назад от ледяного воздуха, который задул через Дверь. Деревянная рама покрылась со­сульками.

– Питер, Верховный Король Нарнии, – сказал Аслан, – закройте дверь.

Питер, дрожа от холода, двинулся в темноту и закрыл Дверь, сбив при этом сосульки. Потом довольно неловко (руки его посинели и окоченели) вытащил золотой ключ и запер ее.

Они видели много странного через дверной проем, но са­мыми странными были теплый дневной свет и голубое небо над головой, цветы под ногами и улыбка в глазах Аслана.

Он крутанулся, припал к земле, хлестнул себя хвостом и помчался, как золотая стрела.

– Идите выше! Идите дальше! – крикнул он через плечо. Кто же мог за ним угнаться? Они двинулись на запад.

– Так, – сказал Питер, – ночь упала в Нарнию. Ну, Люси! Не плачь! Аслан впереди, Аслан с нами, и мы все вместе.

– Не останавливай меня, Питер, – ответила Люси, – я уверена, что Аслан не останавливал бы. Я думаю, Нарния стоит того, чтобы ее оплакивать. Подумай обо всем, что ле­жит мертвым и замерзшим за Дверью.

– А я надеялась, – сказала Джил, – что это может продол­жаться вечно. Я знала, что наш мир не может, но думала, что Нарния может.

– Я видел ее начало, – проговорил лорд Дигори, – но не думал, что увижу, как она умрет.

– Сэры, – сказал Тириан, – дамам пристойно плакать. Смотрите, я делаю то же самое. Я видел смерть своей мате­ри. Какой мир, кроме Нарнии, я еще знаю? Будет недостой­но и бессердечно не оплакать Нарнию.

И они ушли от Двери и от гномов, которые сидели сгру­дившись вместе в воображаемом хлеву. Они говорили о ста­рых войнах и прежнем мире, о древних королях и всей ис­тории Нарнии.

Псы были вместе с ними. Они присоединялись к беседе, но не слишком часто, потому что были очень заняты, бегая взад и вперед и нюхая что-то в траве до тех пор, пока не начали чихать. Внезапно они обнаружили запах, который их взволновал и начали обсуждать его: «Да, это… Но это не… Это то, что я сказал – каждый может учуять, что это… Уберите отсюда ваши носы и дайте кому-нибудь еще понюхать».

– Что такое, двоюродные братья? – спросил Питер.

– Тархистанец, сир, – ответили одновременно несколько голосов.

– Ведите нас к нему, – сказал Питер, – как бы он ни встретил нас, добром или злом, он будет принят радушно.

Псы ринулись вперед, и тут же вернулись назад, торо­пясь так, как будто от этого зависела их жизнь. Они громко лаяли, говоря, что это действительно тархистанец. (Говоря­щие Псы, как и обычные, ведут себя так, будто думают, что их дела самые важные).

Все направились туда, куда вели Псы, и увидели юного тархистанца, сидевшего под каштаном у чистого потока. Это был Эмет. Он поднялся и храбро поклонился.

– Сэр, – обратился он к Питеру, – я не знаю, друзья вы или враги, но высокая честь – иметь вас друзьями или вра­гами. Разве не сказал один поэт, что благородный друг – это лучший дар, а благородный враг – еще лучший?

– Сэр, – ответил Питер, – я не знаю, есть ли нужда нам враждовать?

– Расскажите нам, кто вы и что с вами случилось, – по­просила Джил.

– Если мы собираемся рассказывать истории, давайте уто­лим жажду и сядем, – пролаяли Псы. – Мы совсем запыха­лись.

– Ну, конечно, запыхаешься, если будешь так неистовст­вовать по поводу любого дела, которое делаешь, – сказал Юстэс.

Люди расселись на траве, и Псы, когда они кончили шумно пить из потока, тоже уселись слушать историю, пря­мые как стрелы, с высунутыми языками, тяжело дыша. Ал­маз остался стоять, полируя рог о шкуру.


Глава 13. КАК ГНОМЫ ОТКАЗАЛИСЬ БЫТЬ ОБМАНУТЫМИ | Последняя битва | Глава 15. ВЫШЕ И ДАЛЬШЕ